42

42| субботнее утро с тобой

– Только ты заставил меня проснуться в это время утра в субботу, — сказала Серафина, поднимаясь по лестнице в общую комнату, а Том следовал за ней.

Было шесть утра, и Том зашёл в её комнату, чтобы разбудить её, заставив её в спешке собираться. Близнецы, которые делили с ней комнату, тоже проснулись из-за шума, который Серафина создавала, пока собиралась.

– Не жалуйся так сильно, у нас сегодня много дел,— сказал он, бесстыдно глядя на её короткую чёрную юбку с косами, когда она поднималась по лестнице.

Они вошли в пустую общую комнату и, не остановившись, чтобы сесть, поспешно покинули её.

– Ну, ты можешь рассказать мне о своих планах, пока я буду завтракать в Большом зале. Мне нужен кофе, чтобы не отставать от тебя, Том.

Они шли вместе по пустым тёмным коридорам подземелий. – Хорошо. Но ты моя весь день.

Серафина усмехнулась: – Я уже знаю, что ты заставляешь меня пойти с тобой в Тайную комнату. Поправь меня, если я ошибаюсь.

– Ты не ошибаешься, ведь мы действительно собираемся посетить Тайную комнату, но только после ужина.

Они добрались до Большого Зала, и, как и ожидалось, он был практически пуст. За столом сидело лишь несколько студентов и пара профессоров. Слизнорт был одним из них, читая «Ежедневный пророк» за завтраком.

Том и Серафина сели за стол, но ведьма заметила, что Том время от времени поглядывал на Слизнорта через плечо, пока она пила кофе: – Что ты делаешь? Дай ему спокойно поесть. А почему бы тебе самому ничего не съесть? Когда мы вместе обедаем, почему-то я ем одна, тебе бы не помешало поесть побольше, ты довольно худой, Том.

Том не выглядел заинтересованным в её словах. Вместо этого он снова смотрел на Слизнорта: – Мне нужно с ним поговорить.

Том, пожалуйста, скажи мне, что ты не разбудил меня так рано, чтобы поговорить со Соизнортом, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы, уже подозревая его в недобрых намерениях.

Том снова повернулся к ней и сказал: — Это важно, и я не мог говорить об этом в классе, меня кто-нибудь мог услышать.

– Почему это так срочно?

– На днях он рассказал мне кое-что важное о крестражах, и мне нужно узнать больше,— объяснил Том, пока Серафина пила кофе.

– Я хотела бы понять, в чём твоя одержимость крестражами, — сказала она. — Ты говоришь об этом уже несколько месяцев. Слизнорог заподозрит неладное.

– Поэтому ты здесь.

Она подняла брови: Что? Надеюсь, ты не заставляешь меня спрашивать об этом Слизнорога. Он поймёт, что я делаю это ради тебя, это довольно очевидно.

– Именно, твоя задача — не выглядеть подозрительно, Серафина. Я знаю, что ты хорошая лгунья, и Слизнорт тебя обожает. Просто придумай ему какой-нибудь предлог,— Том начал есть яблоко.

– А зачем мне это делать?

– Потому что ты хочешь мне помочь.

Она подняла брови: – Не думаю, что хочу,Том. Знаешь, я считаю бессмертие глупостью и бессмысленностью,— сказала она.

– Ну, я так не считаю. Так что помоги мне, и я тебя вознагражу,— он снова откусил яблоко и бросил его на стол, — Иди, а я буду здесь наблюдать за тобой.

– Награда должна быть хорошей.— сказала Серафина, вставая и снова проклиная себя за то, что всегда старалась угодить Тому как могла.
– Я тебя ненавижу.

– Будет,— пообещал он, когда она начала уходить.

Подойдя к учительскому столу, она бросила на Тома последний злобный взгляд, ненавидя тот факт, что она готова была сделать для него всё, если он вежливо попросит. Почему она была такой слабой рядом с ним?

Слагхорн поднял глаза от газеты, увидев её приближающейся: «Доброе утро, профессор».

–, Доброе утро, мисс Веврейн. Как вы себя чувствуете этим прекрасным утром?— спросил он с лёгкой улыбкой.

– Всё хорошо. А вы, сэр?— спросила она с милой улыбкой, вспоминая слова Тома о том, что не стоит вести себя странно.

Он усмехнулся: – Мне было бы лучше, если бы я не читал об очередном из многочисленных нападений Гриндельвальда, но, несмотря на это, могло быть и хуже. Вам что-нибудь нужно, мисс Веврейн?

Она прикусила губу, обдумывая, как спросить Слагхорна о тех проклятых крестражах: — Хм, вообще-то, сэр. А вчера я разговаривал с Томом, и он рассказал мне кое-что довольно странное, чего я не совсем понял. Я надеялся, вы сможете это подтвердить.

–О, конечно! У этого парня действительно потрясающие идеи, — наивно рассмеялся он, явно не зная о настоящих планах Тома. – Что же это?

– Ну, он говорил о крестражах, и я просто не мог ему поверить. Это действительно работает или он шутит? — спросила она, искренне надеясь сохранить в тайне то, что она на самом деле делает.

Слагхорн вдруг почувствовал себя очень неловко из-за этой темы: – Да, это правда. Я не знаю, где он нашел эту информацию, но это очень серьезная и опасная темная магия. Надеюсь, он больше не думает об этом.

– Нет, конечно, не думает! – Она солгала: – Мне просто было любопытно, как это на самом деле работает. Кто-нибудь когда-нибудь это делал?

– Ну, я уверена, он сказал тебе, что для создания крестража нужно кого-то убить, и на самом деле часть твоей души переносится в определённый предмет или человека.

Серафина почесала затылок, внезапно испугавшись планов Тома. Несколько месяцев он читал и много говорил о создании крестражей, но, услышав объяснения Слагхорна о том, насколько это опасно, она засомневалась, действительно ли Том собирается это сделать.

–Это варварство, — признала она.

–Да, это так, и иногда это может пойти совсем не так. Большинство волшебников, которые пытаются это сделать, не могут пройти весь процесс, говорят, они страдают от невыносимой боли. Кроме того, те, кто действительно может это сделать, в итоге уничтожают свои крестражи— объяснил он.

Серафина не могла вынести мысли о том, как Том будет страдать: – Но зачем они уничтожают крестражи, если хотят стать бессмертными?

– Когда теряешь часть души, становишься менее... человеком. А какой смысл жить, если нет души? На мой взгляд, это совершенно бессмысленно,— продолжил Слизнорт. — Но не беспокойтесь об этом, мисс Веврейн. Подобная темная магия не использовалась уже много лет.

– Да, я не буду больше об этом думать. Большое спасибо за помощь, профессор,— она выдавила из себя улыбку, скрывая беспокойство по поводу планов Тома.

•

Серафина и Том молча шли к школьной библиотеке, наслаждаясь тишиной утра и пустыми старыми коридорами. Обнявшись, они были как никогда близки, но их мысли были как никогда далеки друг от друга. Пока Серафина думала о том, как Том создаст крестраж, волшебник размышлял о том, как она отреагирует, увидев Василиска.
Будет ли она рада за него или испугается? Убежит ли она или заплачет?

Ведьма не смогла скрыть своего любопытства и решила получить ответы на свои вопросы:
– Том?

– Хм?

–Ты действительно хочешь стать бессмертным? Даже после того, что сказал Слизнорт? Я не думаю, что ты когда-нибудь будешь прежним, — заметила она, пытаясь скрыть свою печаль. — А что, если ты изменишься?

— Это всего лишь бессмысленный побочный эффект, Серафина. Я не понимаю, зачем тебе умирать, когда можно жить вечно, — сказал он, действительно не понимая её слов.

– Хорошо, я понимаю, почему ты хочешь жить вечно, но какой ценой, Том? Ты действительно хочешь отдать часть своей души?

Он пожал плечами: –У меня почти нет чувств, какая разница? — Серафина посмотрела на него с грустью в глазах, чувствуя, как нож вонзается ей в грудь, когда услышала его слова: –Не волнуйся, любимая . Я сделаю для тебя крестраж.

– Мне не нужен крестраж. Я хочу умереть, — ясно дала она понять.

Том фыркнул: – Чепуха. У меня всё спланировано. Но я всё ещё не уверен, что это сработает, так что тебе придётся подождать, чтобы узнать.

Серафина закатила глаза: – Прелестно. Ты даже мою жизнь спланировал,— саркастически заметила она, когда они наконец добрались до огромной библиотеки. — Значит, мне нужно написать эссе по трансфигурации, что мы будем делать?

–Мне нужно изучать своё будущее,— сказал он, и Серафина постаралась не рассмеяться, услышав его серьёзный тон.

–Ты такой странный, Том, — Серафина села на стол, расставляя перед собой книги, пока Том искал книги на полках. — Ты ничего о темной магии там не найдешь, если не зайдешь в Запретную секцию.

– Я не ищу ничего, связанного с темной магией. На самом деле, я просто ищу информацию о древних артефактах,— ответил он.

Серафина потерла лоб, удивляясь, зачем ему это нужно, если он говорит, что думает о своем будущем. –Знаешь что? Мне уже все равно.

Она начала заниматься, и через несколько минут к ней присоединился Том с двумя старыми книгами в руках.
Сев, первым делом он открыл дневник, который она ему дала, и тут же начал что-то писать и рисовать.

Ведьма игнорировала его действия и сосредоточилась на своем эссе, пытаясь сдержать желание спросить его, что он рисует и зачем. Ей удалось написать эссе не более чем за час, не беспокоясь о том, что он делает в этом дневнике.

В библиотеку стало приходить все больше студентов, а значит, она уже не была пустой, и у них двоих не было личного пространства. Она придвинула свой стул ближе к его, чтобы попытаться увидеть, что он делает, теперь, когда ей нечего было делать. – Так чем мы теперь будем заниматься?— спросила она, поняв, что он не убрал свой дневник, поэтому она ничего не видит.

– Мне нужно закончить это до обеда. Потом мы поедем в Хогсмид, потому что мне нужно зайти в несколько магазинов,— объяснил он, рисуя какую-то странную чашку в своём дневнике.

– Что это?— спросила она, наклонившись вперёд, чтобы лучше рассмотреть.

– Это Кубок Пуффендуя.

Она нахмурилась, подумав, что, возможно, он болен. – Зачем ты это рисуешь?

– Скоро поймёшь,— сказал он, не поворачиваясь к ней.

В этот момент она поняла, что нет смысла задавать вопросы. Иногда она понимала его замыслы, но это случалось крайне редко. Она ещё несколько минут наблюдала, как он рисует эту дурацкую чашку, и поняла, что он довольно неплохо рисует.

– Почему ты так хорошо рисуешь? Я не знала, что у тебя есть такой талант.

Он пожал плечами: - Я рисовал ещё в приюте.

Они снова замолчали на долгие минуты, заставив Серафину обратить внимание на всё остальное в библиотеке. Ей действительно было нечем заняться, и чем дольше она смотрела на Тома, тем больше понимала, что влюблена в этого мерзавца. — Мне скучно,— пожаловалась она, теперь глядя в потолок.

Том ущипнул кожу между бровями и глубоко вздохнул, словно собирался отругать ребёнка: – Ты можешь подождать пять минут?

– Нет. Я жду тебя уже полчаса. И я голодна.

Наконец он повернулся к ней, взял её маленькую ручку и слегка сжал её: – Дорогая, это займёт всего одну секунду.

Том нежно поцеловал её ладонь и вернулся к рисованию, оставив её в презрительном вздохе. Ах, как ей хотелось, чтобы он снова поцеловал её в губы. Она очень хотела почувствовать пухлость его губ на своих.

Она наблюдала за его рукой, державшей бумагу, а другой рукой с невероятным мастерством что-то на ней рисовавшей.
Его костлявые пальцы выглядели так, словно их вылепил сам Мерлин, и Серафина не могла оторвать взгляд от его идеально несовершенных рук, полных травм и историй. А потом, на его среднем пальце, появилось кольцо Марволо, драгоценный черный камень, сияющий под солнечными лучами, проникающими из окна.

Серафина была так заворожена его работой, что поняла, что Том закончил, только когда он закрыл дневник.

–Ты готова? — спросил он, кладя книги и дневник в сумку.

Она кивнула, встала из-за стола и стала ждать, пока Том последует за ней к выходу из библиотеки.

– Так что, мы пообедаем в Хогсмиде? Как мило,— сказала она, когда он лениво обнял её за плечо, и они вышли из библиотеки.

– Только ради тебя,— очаровательно сказал он, притягивая ее к себе. — Ты очень мне помогла, Серафина. Не только в эти дни, но и все эти годы.

Она подняла брови, не веря его словам: –Я правильно понимаю? Великий Том Реддл ценит мою помощь?

– Я всегда ценю тебя, в целом. Просто не говорю об этом вслух,— тихо произнес он, когда они направились к выходу из замка. — Но ты знаешь, как много ты для меня значишь, поэтому я и планирую наше будущее.

Он знал, какое впечатление производят на неё его слова, и не скрывал удовольствия, которое испытывал, когда её щёки покраснели. – Ты мог бы говорить это чаще,— сказала она, глядя на него покрасневшими от холода и его слов щеками.

– Я мог бы проявлять свою привязанность по-другому, — добавил он с хитрой ухмылкой, когда они наконец покинули замок и шли по снегу в сторону Хогсмида.

Она присоединилась к его игре: – И это моя награда за разговор со Слизнортом?

– Если ты этого хочешь, — он поцеловал её в висок, и она прикусила губу, не в силах сдержать реакцию на его слова.

– Может быть, именно этого я и хочу.

– Тогда, может быть, ты получишь это, — сказал он, — если будешь хорошо себя вести до конца дня.

– Если я буду хорошо себя вести, награда будет намного лучше,— игриво заметила она.

Он облизнул губы, воодушевленный своими планами на эту незабываемую субботу. – Договорились