Глава 37

Искристый Цветок смотрела в глаза своих детей, - зелёные и янтарные, - и её сердце разрывалось от щемящей нежности. Может, она и была лидером, но сейчас на первом плане стояли её обязанности матери. Она защитит Мятку и Лучика во что бы то ни стало. Она не позволит Небесной Кошке забрать их души, а Земной Кошке – тела. Её котятам всего одна луна, и им нельзя участвовать в бою, но их старшие соплеменники сделают всё, чтобы их защитить.
- Так, теперь повторим ещё раз, что вам делать во время сражения. Ни в коем случае не высовывайтесь из детской, оставайтесь в гнёздышке, даже если будет очень интересно. Я буду заслонять вас собой и никому не дам прорваться внутрь, так что бояться и паниковать незачем. Просто сидите тихонько и дожидайтесь, когда битва закончится. Вам всё понятно?
- Мне страшно, мама, - захныкала Мятка, прижимаясь своей чёрной щекой к лапе матери. – Вдруг тебя ранят?
- Всё будет хорошо, - как можно твёрже ответила Искристый Цветок. – Не волнуйтесь за меня. Ваша мама – сильная и смелая воительница, ей нипочём любые бродяги.
Лучик поднял на неё полные обожания глаза.
- Когда я вырасту, я хочу быть таким же, как ты!
- Обязательно будешь. А пока нужно во всём слушаться взрослых, так что марш в гнёздышко!

- Эй, шевелитесь быстрее! Да не поднимайте лишнего шума, - донеслось до Бабочки шипение идущего впереди Рыкуна. – Внезапность на нашей стороне. Мы ворвёмся в их лагерь и переловим всех, как кроликов в норе, то-то они испугаются!
Бабочка сильно сомневалась, что луговики находятся в неведении, и надеялась, что это всё же не так. Может, Золотарник нашёл способ предупредить соплеменников о грядущей опасности?
«Ах, Золотарник!..»
Она чувствовала себя двуличной мерзавкой, идя от лица своей общины войной на общину друга. И как она могла полагать, что отношения с Золотарником помогут ей исправить положение? Стоило догадаться, что это не приведёт ни к чему хорошему.
Однако сейчас, шагая против ветра по незнакомому лугу, Бабочка вдруг поймала себя на мысли, что не испытывает никакого желания сражаться за Рыкуна. Доверие кошки к отцу стало гораздо слабее за последнее время, а та ночь, когда он засёк её на свидании с Золотарником, оказалась последней каплей. И ведь Рыкун даже не попробовал сделать первый шаг к примирению! Неужели все те луны, которые он твердил Бабочке о своей любви, оказались лицемерием?
Вдруг Рыкун совсем не тот кот, кем она его всегда видела?

- Сдавайтесь, луговики! Вы окружены!
Бабочка ошарашенно смотрела из-за плеча Рыкуна на своих врагов (точнее, на котов, которые должны быть её врагами). Они вовсе не выглядели удивлёнными или напуганными, не были похожи на тех, кого застали врасплох. Неожиданно для самой себя Бабочка испытала облегчение, осознав это. Выходит, луговики всё-таки подготовились к бою! А это значит, что он будет честным…
Даже несмотря на то, чем он может кончиться.
Вдох, выдох, зубы сжались, когти вонзились в землю. Сейчас ей придётся сражаться с друзьями своего друга. Что подумает Золотарник, увидев это? И что сделает Рыкун, если она будет проявлять милосердие к врагам?
«На чьей же ты стороне, Бабочка?»
- В бой! – взревел Рыкун, и тут же коты выступили из-за его спины и набросились на луговиков.
Бабочка замерла в растерянности, потом быстро нашла взглядом Золотарника. Белый кот схоронился под кустами утёсника, с тревогой глядя на сражение. Может, в Луговом Альянсе лекарей не обязывают участвовать в битвах? Что ж, тем лучше. Значит, ей не придётся драться с ним.
Их взгляды встретились, и Бабочке показалось, что она уловила панику в его янтарных глазах. Как жаль, что у них нет времени объясниться друг с другом… Но Золотарник ведь и так понимает, что она не хочет причинять боль его соплеменникам, верно?
Кошка странного серебристо-голубого окраса с воинственным шипением бросилась Бабочке наперерез; она не успела отреагировать вовремя, когда ей в плечи вонзились чужие когти. Бабочка почувствовала спиной твёрдую стену оврага, в которую её вжали, и раздражённо застонала сквозь зубы.
Втянув когти, пёстрая кошка быстро ударила соперницу в грудь, потом боднула её головой, заставив отпрянуть. Серебристая кошка испуганно попятилась; она явно не рассчитала свои силы. Бабочка перенесла вес на задние лапы, а передними оттолкнула её от себя.
- Беги!
Воительница в замешательстве покосилась на неё огромными зелёными глазами, но всё же развернулась и помчалась прочь. Бабочка оглянулась вокруг в поисках Рыкуна – заметил ли он?
Внезапно сердце её ушло в лапы.
Кошка узнала Искристый Цветок, сестру Золотарника. Ярко-рыжая кошка с самого начала битвы не отходила от маленькой норки, загораживая её своим телом – Бабочка быстро догадалась, что там она держит своих котят.
Но сейчас к Искристый Цветок с другого края оврага подкрадывался Рыкун, а кошка стояла спиной к нему и не могла увидеть. Холодея от ужаса, Бабочка вспомнила слова, которые Рыкун сказал в день перед боем: «Делайте, что хотите, но лидера луговиков я возьму на себя! Убрав её, мы получим преимущество против остальных котов.»
Дальше всё происходило очень быстро. Рыкун прыгнул, навалился на Искристый Цветок всем телом, как недавно на Бабочку, и она с визгом рухнула на землю. Бабочка не знала, что он с ней делал, но подозревала, что боль в проткнутой вражескими когтями шкуре не даёт ей вырваться и дать отпор.
Удары сердца громыхали в ушах, лапы тряслись от отчаяния. Что ей делать? Кому помочь? Похоже, это последний шанс выбрать, чья сторона ей дороже – тайного, но бесконечно любимого друга или кота, что всю жизнь Бабочки называл себя её отцом, но в самый напряжённый период утратил отцовские качества?
Внезапно Бабочка поняла, что уже знает ответ.
Ей понадобилось, по ощущениям, только одно мгновение, чтобы пересечь поляну, схватить Рыкуна – не «отца» - зубами за загривок и встряхнуть. Оттащить его от Искристый Цветок, конечно, не удалось, но Бабочка поймала его изумлённый взгляд и не смогла сдержать злорадной ухмылки. «Это тебе за то, что ранил меня той ночью!»
- Ты что творишь, рыбоголовая идиотка?! – взвыл Рыкун, оборачиваясь к ней. По крайней мере, Искристый Цветок воспользовалась его заминкой и смогла освободиться. Но не убежала – продолжила заслонять собой детскую, стоя на трясущихся лапах. «Какая храбрая!» - восхищённо подумала Бабочка. Но тут Рыкун нанёс ей оглушающий удар в плечо, и кошка с трудом устояла на лапах.
- Как ты посмела напасть на меня?
- А ты как посмел напасть и на мать, и на лидера?! – прошипела Бабочка, уклоняясь от его когтей.
Рыкун не дал ей договорить. Могучие лапы легли на спину (Бабочке показалось, что он сломает ей хребет), заставив пригнуться.
- Не говори так с отцом.
Угрожающее спокойствие, с которым он произнёс эту фразу, только усилило гнев Бабочки. Не обращая внимания на боль, она извернулась и мёртвой хваткой вцепилась в его шею.
- Ты мне не отец!
Рыкун сдавленно захрипел и ослабил хватку; его тёплая кровь капнула на усы Бабочки, но она не разжала лапы. Наконец бурый кот упал на землю рядом с ней, всё его тело содрогалось. Бабочка растерянно заморгала, заставляя себя успокоиться. Наконец она втянула когти и отняла лапы от горла Рыкуна, но он не поднялся и не набросился на неё.
Пёстрая кошка не сразу осознала, что шум на поляне стих, а все взгляды обращены на неё и Рыкуна. Он лежал неподвижно, и его бурая шкура стала ещё темнее от сочившейся из ран крови. Ею же были обагрены и лапы Бабочки, которая не могла шелохнуться от ужаса, глядя на бездыханного кота.
- Ты его убила! – пронёсся над оврагом пронзительный визг, и Бабочка скривилась от отвращения, узнав голос Мазута. – Ты убила собственного отца!
- Он не мой отец, и ты это знаешь! – как можно громче рявкнула Бабочка, обернувшись к стоящим за её спиной котам. – И он убил бы Искристый Цветок, если бы его не остановили!
Мазут попятился и горестно провыл:
- Рыкун мёртв! Мы должны уходить… прочь, прочь!
Не говоря больше ни слова, чёрный кот кинулся к выходу из оврага, и большинство котов, как ни странно, последовали за ним. Но Бабочка заметила, что один из них не торопился убегать.
- Нет, Мазут. Я останусь со своей сестрой.
Грязнуля подошёл к Бабочке, прижался плечом к её плечу и выжидающе уставился на луговиков.
- Вы вправе сделать с нами всё, что захотите, но если вы намерены убить Бабочку… то только через мой труп! Ну, кто первый?
Готовая завыть от переполняющих её чувств, Бабочка восхищённо смотрела на брата. «Вот кто моя настоящая семья.»
Искристый Цветок шагнула к Бабочке. Она выглядела потрёпанной и усталой, под порванным ухом застыли капельки крови, но походка была твёрдой, а взгляд зеленоватых глаз – решительным.
- Ты это сделала… чтобы меня спасти?
Бабочка с трудом заставила себя не отвести взгляда.
- Я не могла допустить, чтобы кто-то стал жертвой безумия Рыкуна. И я не хочу быть вашим врагом. Пожалуйста, не наказывайте меня.
Искристый Цветок властно махнула хвостом.
- Обсудим это позже. Сейчас нам нужно позаботиться о раненых. Так что пусть все, у кого серьёзные травмы, сейчас же направятся к Золотарнику!

Искристый Цветок смотрела на свой альянс, и гордость согревала её. Теперь всё наконец-то позади.
«И Бабочка оказалась удивительной кошкой. Мы победили в том числе благодаря ей. Надо бы поговорить с ней и Грязнулей – вернутся ли они в свою общину?»
Луговые коты бросали на двух бродяг недоверчивые взгляды, но, похоже, честность и мужество обоих произвели на них сильное впечатление, и никто не решался вслух обвинять чужаков. Что ж, тем лучше. Если война уже окончена, какой смысл своими лапами поддерживать её огонь?
(В том, что войне конец, Искристый Цветок не сомневалась. Бродяги получили хороший урок и вряд ли осмелятся снова нападать на альянсы. Интересно, у Угольного Озера и Огненного Дерева тоже всё в порядке?)
Внезапно кошка услышала сзади тихую поступь Золотарника, почуяла его запах. Она уже собралась обсудить с братом всё, что её волновало, но наткнулась на глубокую печаль в его янтарных глазах и осеклась.
- Искристый Цветок, там Быстроцапка…
Его тон совсем не понравился Искристый Цветок. Лекарь не успел ничего добавить, а она уже помчалась в лекарскую палатку. Там сидели Дождевая Капля и Осиное Жало, которые даже не подняли головы, когда она вошла. Перед ними лежала Быстроцапка; от неё остро пахло кровью, и этот запах заглушал многочисленные ароматы целебных трав. Морда кошки была сильно изранена (одна царапина проходила через глаз, он заплыл и закрылся), уши порваны в клочья, одна из задних лап согнута под неестественным углом. Здоровым глазом Быстроцапка смотрела на учениц, и ей хватило сил кивнуть Искристый Цветок, когда приблизилась к ней.
- Наконец вы все здесь… Теперь я могу посмотреть на вас в последний раз. Только, прошу, не плачьте… я не люблю сентиментальности. Но безмерно вами горжусь. У меня никогда не было детей, но я бы очень хотела, чтобы вы были моими дочерями.
Искристый Цветок чувствовала, как слёзы наворачиваются ей на глаза, и даже не пыталась их сдержать. В голосе Быстроцапки не было ни горя, ни безысходности, словно она была давно готова уйти из жизни и не боялась этого. Кошка не знала, хорошо это или плохо, знала лишь… что это очень в духе Быстроцапки.
- Это нам с тобой повезло! – срывающимся голосом простонала Дождевая Капля, откидывая голову на плечо Осиного Жала. – Благодаря тебе я с самого начала чувствовала, что Луговой Альянс – мой дом. И ни разу не пожалела, что пришла сюда.
- Это несправедливо! – прорычала Осиное Жало, и Искристый Цветок вдруг поняла, что её порывистая подруга никогда не бывала настолько огорчённой. – Ты не должна умереть! Ты этого не заслужила!
- Полно вам, глупышки, - беззлобно проворчала Быстроцапка. – Гибель в бою за свой альянс – именно та смерть, которой я хотела для себя. Золотарник не смог бы ничего сделать с моими ранами – они слишком серьёзные. Я умру, но будут жить другие коты…
Жёлтый глаз закрылся.
Слёзы душили Искристый Цветок, скорбь сдавила её, как недавно мощное тело Рыкуна. Но она с удивлением поняла, что это светлая скорбь. Быстроцапка достойно встретила свою смерть и просила не плакать о ней – пожалуй, лучше исполнить её последнее желание.
- Я никогда тебя не забуду, - прошептала Искристый Цветок, склоняясь над телом наставницы и слизывая кровь с её морды. – Гуляй вечно среди небесных лугов.