Глава 30

Бабочка сидела на холодной земле, привалившись к боку своего брата Грязнули. С высоты уступа Рыкун выглядел гораздо меньше, чем на самом деле. Когда Бабочка была младше, она любила стоять на этом уступе и воображать себя птицей, парящей в облаках…
Но то беззаботное время давно минуло.
- Знаете, моя община, - гремел, будто гром, голос Рыкуна, - по-моему, нам уже хватит сидеть в тени, как пугливые мыши. Никто не знает, что на уме у этих луговиков. Мы не должны позволять им заходить слишком далеко. И у меня есть план, который даст нам преимущество над ними. Вы помните котов из посёлка Двулапых, Клинка и Удара? Мы могли бы переговорить с ними, чтобы их общины стали нашими союзниками.
- Но какой им прок от этого? – скептически фыркнул Мазут. Этот чёрный кот жил на свете всего на одну луну дольше Бабочки и Грязнули, но был серьёзным и горделивым, как самые старшие коты. – Они слишком гордые, чтобы работать в союзе с нами.
- Позволь тебе напомнить, что лесники живут совсем рядом с посёлком! А четверо котов из общины Удара ушли жить на озеро, - огрызнулся Рыкун. – Думаю, будет выгодно нам всем, если мы объединимся против этих захватчиков.
- Но зачем нам вообще это делать? – подал голос отец Мазута, Песок.
Рыкун перевёл на молодого кота строгий взгляд своих зелёных глаз.
- А ты до сих пор не понял? От этих альянсов всего можно ожидать. Будет лучше, если мы нападём первыми. Я слишком долго это откладывал, но теперь самое время нанести им удар!
Бабочке показалось, что она оглохла и не слышит шума, наполняющего её ущелье. Случилось то, чего она так боялась. Её отец всё-таки решился объявить альянсам войну.
А как же их с Золотарником план? Неужели её надеждам не суждено сбыться?
- Скоро мы отправимся в лагеря Удара и Клинка, - прорвался сквозь множество голосов рёв Рыкуна. – Вместе мы построим план против трёх альянсов, что заселили земли, принадлежащие нам…
Бабочка почти не слушала – ей вполне хватило и предыдущих слов. Она не сразу заметила, когда Рыкун закончил говорить и приблизился к ней.
- Ты какая-то притихшая, детка, - заметил он ласковым (насколько это возможно при его грубом голосе) тоном. – Что-то случилось?
- И ты ещё… спрашиваешь! – простонала Бабочка, не решаясь поднять на него глаза. – Ты пытаешься объявить войну тем, кто даже не пытался начать её сам…
Из пасти Рыкуна вырвалось тихое шипение. Он протиснулся между Грязнулей и Бабочкой, уселся на землю. Кошка видела, что бурая полосатая шерсть Рыкуна и брата почти сливалась между собой, так что было невозможно поверить, что Грязнуля на самом деле не родной его сын.
- Это пока, но кто знает, что будет дальше, - угрожающе прошептал Рыкун. – Пора повзрослеть, Бабочка. Коты бывают враждебными, и не от всех мы способны уберечься. Разве ты не помнишь, что я тебе говорил?
Кошка покорно склонила голову, лизнув его жёсткую бурую шерсть.
- Либо ты, либо тебя. Атакуй или будь атакованным.
- То-то же! – самодовольно фыркнул Рыкун, потрепав её по спине хвостом. – Надеюсь, у тебя, Грязнуля, нет возражений против моей философии?
Тёмно-жёлтые глаза Грязнули возбуждённо заблестели, когда отец посмотрел на него. Бурый кот обожал Рыкуна, он с детства по пятам ходил за ним, и Бабочка порой ревновала их друг к другу. Но она всё равно любила обоих котов, которые были её нестандартной семьёй…
- Конечно, нет, папа! Я сделаю всё, что ты мне прикажешь.
Рыкун снисходительно кивнул своей лобастой головой.
- Прекрасно. И запомните самое главное, дети мои – всё, что я делаю, я делаю ради своих подданных, а значит, и для вас. Особенно для вас.