Глава 16

Несмотря на то, что теперь Снежное Дерево был лидером альянса, он не запускал занятия с Огнелапом, и ученика это очень радовало. Белый кот не только учил Огнелапа охотиться и сражаться, но и уделял время теории. От него рыжий ученик узнал, почему нельзя пытаться ловить детёнышей. К сожалению, случилось это уже после того, как Огнелап однажды нацелился на кучку маленьких перепелят, а их бродившая поблизости мать едва не выклевала незадачливому охотнику глаза. Если бы не подоспевший Снежное Дерево, Огнелапу пришлось бы отправиться в палатку лекарок. Но вскоре ученик уже смеялся над этим случаем вместе со всеми.

Однажды Снежное Дерево и Огнелап возвращались с тренировки, уставшие и голодные. Рыжий котик мечтал, как сейчас съест сочную мышку и отправится отдыхать. Однако, войдя в лагерь, коты поняли, что там происходит что-то неладное.
Струя вышла им навстречу; её всегда живые жёлтые глаза погасли, голова была опущена.
- Струя, что случилось?! – подбежал к чёрно-белой кошке Снежное Дерево. Та смерила его отсутствующим взглядом.
- Снежное Дерево, мама умирает.
- Что?!
Ни на кого не глядя, лидер бросился к поваленному дереву, Струя пошла следом. Цепенея от ужаса, Огнелап побежал за ними и остановился около палатки Бесхвостой.
Старая кошка лежала на боку и тяжело дышала. Рядом сидела Розоцветик и осторожно прикладывала к её лбу комочек мокрого мха.
- Что случилось? – взвыл Снежное Дерево, оборачиваясь к лекарке.
- Ничего, - вздохнула Розоцветик. – Просто она уже очень стара. Её время пришло.
Бесхвостая подняла голову, ласково оглядела своих детей.
- Наконец-то ты здесь, Снежное Дерево… Подойди ко мне, ближе, ближе…
Снежное Дерево и Струя прижались к матери, и она лизнула каждого в макушку. Розоцветик бесшумно выбралась из палатки, и, наткнувшись на Огнелапа, попыталась отвести его в сторону.
- Тебе незачем на это смотреть.
- А я хочу! – прошипел Огнелап. Наверное, сейчас было не время для споров, но ему действительно очень хотелось в последний раз увидеть Бесхвостую. Она всегда была его другом, поддерживала во все трудные моменты жизни: смерть отца, неудачный поход в город с Соломинкой и так, по мелочи – бесчисленные постыдные неудачи на тренировках…
Розоцветик покачала головой, но ничего не сказала и ушла в свою палатку.
- Меня ждут Враногривка, Вересковей, Волкозуб и Барсук… Мой брат, мои родители… - шептала Бесхвостая, переводя взгляд со Струи на Снежное Дерево и обратно. – А вы… держитесь друг за друга, слышите, мои милые? Берегите себя…
- Ты была для нас лучом солнца в грозу, - прошептала Струя, склоняясь над матерью. Ещё никогда Огнелап не видел эту бойкую кошку такой расстроенной. – И не только для меня и Снежного Дерева, но и для всего альянса… Как же мы будем обходиться без тебя?
Бесхвостая улыбнулась – пусть слабо, но так же весело, как всегда.
- Такова жизнь, дочурка. Одни коты умирают, другие остаются жить. И я надеюсь, что вы с братом и другими котами сбережёте память обо мне. Пусть каждый раз, когда в самую трудную минуту вы найдёте силы улыбнуться и смело посмотреть в глаза страху, вы будете вспоминать меня. Пусть в самую тёмную ночь вы будете помнить, что однажды придёт рассвет, и эта вера придаст вам сил. Тогда память обо мне будет долго жить в ваших сердцах, и окажется, что я жила не зря…
- Конечно, не зря, - простонал Снежное Дерево, прижимаясь лбом к её белой щеке. – Ты была прекрасной кошкой, и мы ещё долго будем помнить тебя.
- Это самое главное, мои хорошие, - вздохнула Бесхвостая, закрывая глаза. – Я оставлю вам в дар свой оптимизм и надежду. Берегите их, как берегли меня.
Лапы старой кошки расслабились, и усы шевельнулись в последний раз. Бесхвостая ушла.
Струя с непривычной для неё нежностью провела лапой по морде белой кошки, на которой так и осталась блаженная улыбка.
- Она смотрела в глаза смерти и улыбалась ей, - прошептал Снежное Дерево, переглянувшись с сестрой. - Она умерла с улыбкой на лице.

Огнелап с трудом смог подойти к телу Бесхвостой, чтобы проститься с ней. Этот страшный день пробудил в его сердце воспоминание о гибели Камнешкура. Он помнил тепло отцовской шерсти, затихающий стук его сердца, слёзы Розоцветик, Скалогривки и Рыжухи, возбуждённый шёпот Громогласного: «Я прощаю тебя!»…
Уже потом Огнелап понял, что это значило.

Ученик сидел перед небольшим холмиком, под которым покоилось тело Камнешкура. Огнелап дотронулся лапой до мягкой земли, закрыл глаза и мысленно воззвал к духу отца.
«Я вспоминаю о тебе почти каждый день. Мы все помним тебя…»
Он тут же почувствовал, как лёгкий ветерок всколыхнул его шерсть, но, открыв глаза, никого не увидел. Иногда ветер – это просто ветер…
Огнелап не знал, сколько он просидел здесь, молча вспоминая отца, но вдруг за его спиной раздались тихие шаги. Ученик резко обернулся и увидел Скалогривку. Серая кошка села рядом с внуком и крепко прижала его к себе.
- Я тоже скучаю по Камнешкуру, мой маленький…
Огнелап тихо всхлипнул, прижимаясь носом к плечу бабушки.
- Сколько можно, почему все вокруг умирают?
Скалогривка молчала – должно быть, сама не знала ответа. Огнелап был уже достаточно большим, чтобы понимать – даже взрослые не всё знают. Он тоже молчал – отчасти потому, что вообще не хотел говорить, отчасти потому, что боялся нарушить тишину. Казалось – вот-вот рядом всколыхнутся кусты, и из них выйдет Камнешкур, живой и невредимый. Последний раз, когда Огнелап его видел, кот был весь в страшных ранах от собачьих зубов и когтей. После той драки собака навсегда ушла из леса, но никто не признавал это достаточной платой за гибель Камнешкура. Даже те, кто его ненавидели.
Огнелап не мог ненавидеть Камнешкура, ведь это был его отец, а у ученика ни тогда, ни сейчас не укладывалось в голове, как можно ненавидеть родственника. Даже когда он узнал, чем занимался этот кот до рождения детей, не повлияло на это. Что было, то прошло.
- Когда умерла Бронза, единоутробная сестра моего отца, Бесхвостая утешала его и старалась отвлечь, - негромко начала Скалогривка. – Когда Волкозуб тоже умер, Бесхвостая просто оставила меня наедине с ним, пока я не смогла хоть немного успокоиться. Она умела успокаивать и подбадривать, ко всем находила подход, она занималась этим всегда, сколько я её помню… И теперь её нет. Придётся нам всем продолжить дело, которое Бесхвостая нам завещала. Только так мы сможем выстоять.
Огнелап заинтересованно обернулся к бабушке, а та продолжала:
- Когда кажется, что всё кончено, надежда толкает котов вперёд и помогает им не сдаваться. Она подобна сверкающей звезде, которая может светить очень ярко даже в самую тёмную ночь. У котов альянса есть общий лагерь, дичь и традиции, а ещё общая надежда. Сохранив её, мы сбережём себя.
Огнелап вздохнул и опустил голову.
- Ты говоришь это потому, что сегодня патруль опять нашёл около границы чужие запахи?
Скалогривка сжала челюсти с таким видом, словно была не готова говорить на эту тему.
- Да, поэтому тоже. С каждым разом они всё отчётливее. Но никто не может точно сказать, сколько бродяг к нам наведываются. И кое-кто опасается, что рано или поздно они перейдут в наступление.
- Мы не позволим им этого сделать! – воскликнул Огнелап, решительно приосанившись. – Ведь правда, Скалогривка?
Серая кошка немного помедлила с ответом, и это не понравилось ученику.
- Время покажет, Огнелап. Нам остаётся лишь ожидать… И надеяться.