Глава 7

Соломинка и Огнелап шли по заснеженному лесу. Они всё так же молчали – ни у кого не было желания разговаривать. Стыд и страх перед скорым наказанием царапали Огнелапа изнутри, а горе после не оправдавшей ожиданий встречи с семьёй только усиливало их.
Внезапно до Огнелапа донёсся хруст снега, и он увидел всего в нескольких шагах от себя фигуры товарищей. Это были Щукозубка и Буран.
Воины тоже заметили их. Щукозубка подняла голову, её жёлтые глаза смотрели прямо на Огнелапа.
- Буран! Я их нашла! – окликнула товарища рыже-белая кошка. Буран оглянулся, и его взгляд лишь укрепил уверенность Огнелапа, что ему несдобровать.

- Зачем вы это сделали?! – Скалогривка смотрела прямо в глаза Огнелапу. Если бы взглядом можно было убивать, ученик был бы уже мёртв – он был в этом уверен. Серая кошка произносила каждое слово так, словно это было жестокое проклятие, её жёлтые глаза метали молнии, но она всё же старалась выглядеть как можно спокойнее. – Вы оба… вы хоть понимаете, какую глупость совершили? Мы все чуть с ума не сошли от беспокойства!
Огнелап несколько раз открыл и закрыл пасть, но так и не смог ничего ответить. Он весь съёжился под обвиняющими взглядами соплеменников, словно желая превратиться в крошечную мышь и сбежать от этого позора.
Громогласный, стоявший слева от учеников и неодобрительно смотревший на них, сделал глубокий вдох, раздув ноздри.
- Даже не вижу смысла спрашивать, где вы были, - прорычал он сквозь зубы. – От вас за десять лисьих хвостов разит Двулапыми! Вы ходили в город. – (Последняя фраза была скорее утверждением, чем вопросом.)
Скалогривка дышала так глубоко и часто, словно только что переплыла бурную реку и пыталась восстановить дыхание.
- Неужели вы не знаете, как опасно на территории Двулапых? Вы могли заблудиться, на вас могли напасть собаки, вас могло сбить чудище, да мало ли что ещё! От тебя, Соломинка, я этого точно не ожидала. Ну и дела – кошка, которой скоро минет год, бегает в город без ведома старших!
- Она не виновата! Это была моя идея! – наконец осмелился заговорить Огнелап, загораживая подругу от Скалогривки. Но серая кошка не смягчилась.
- Соломинка старше тебя на семь лун, и у неё есть своя голова на плечах! Однако она не только никого не предупредила о твоей «идее», но и поддержала тебя. Ты, кстати, тоже уже не маленький котёнок и должен иметь представление о том, что является безобидной шалостью, а что – опасной для жизни выходкой!
- Я полностью согласна со Скалогривкой, - заявила Цветопыль, шагнув вперёд и оглянувшись на лидера. – Я не знаю, что за блоха укусила Соломинку, раз она решилась на такой глупый проступок, но приношу всему альянсу извинения за свою безответственную дочь!
Соломинка опустила голову и уставилась на свои лапы.
- Ладно, хватит с вас, - решила Скалогривка, наконец овладев собой – теперь её голос звучал так же, как обычно, без убийственно-гневных нот. – Я надеюсь, вы уже признали свою вину и впредь никогда так не поступите. Но оставить вас без наказания я не могу. Так что ближайшие несколько дней вы не выйдете из лагеря и будете заниматься поддержанием чистоты в нём. Кроме того, никто из вас не пойдёт на следующее Общее Собрание. А теперь по палаткам!
Пристыженный Огнелап потрусил к нише, где располагалась палатка учеников, Соломинка шла за ним. Огнелап лёг на свою подстилку и тяжело вздохнул.
- И правда, о чём мы думали?.. – тихо пробормотал он, обращаясь не то к Соломинке, не то к самому себе. Его жгло раскаяние. Так всегда бывает, когда напроказничаешь – сначала тебе весело, зато потом становится очень стыдно. Вот только то, что совершили они с Соломинкой, выходило за грани простого озорства…
- Зачем я на это согласилась? – закатила глаза бурая ученица. Она легла рядом с другом и прижалась к его боку. – Скалогривка права – мне надо было думать головой! Мне стоило отговорить тебя!
- Ты пыталась! – прорычал Огнелап, прервав причитания подруги. – Но я не послушал. Это я во всём виноват.
Соломинка вздохнула, зарылась носом в шерсть на его щеке и закрыла глаза.
- В любом случае, мы получили то, что заслужили.

День тянулся невыносимо долго, Огнелапу казалось, что прошла по меньшей мере целая луна, прежде чем солнце наконец стало опускаться за горизонт, бросая на дно оврага длинные тени деревьев. Он очень хотел есть, но, взглянув на крохотную кучу с дичью, тут же отвернулся от неё.
«Нет, я не достоин еды. Мои соплеменники потратили всё утро, разыскивая меня и Соломинку, вместо того чтобы охотиться… Поголодаю до завтра.»
Ученик хотел отправиться в палатку, готовый валяться без сна до поздней ночи от голода и угрызений совести. Но тут он заметил Скалогривку, которая сидела под карнизом и задумчиво смотрела на него. Потом кошка стала подниматься в свою палатку, но, перед тем как скрыться в ней, поманила Огнелапа хвостом.
Он на подгибающихся лапах пошёл за бабушкой, думая, что сейчас она снова начнёт ругаться. Однако, забравшись в лидерскую палатку, Огнелап не увидел в глазах Скалогривки ни раздражения, ни укора. В них была только… жалость?
Серая кошка знаком приказала внуку лечь на подстилку рядом с ней. Огнелап так и сделал. Скалогривка склонилась над ним и тихо спросила:
- Скажи на милость… зачем ты убежал?
Рыжий ученик опустил взгляд и сказал ей правду:
- Я хотел увидеть маму.
Вид у Скалогривки стал такой, словно она не ожидала этого ответа.
- Но почему нужно было уходить, никого не предупредив? Коты с лап сбились, разыскивая тебя и твою подругу.
- Я думал… что вы меня не отпустите… - промямлил Огнелап, понимая, как жалко звучат его оправдания. Серая кошка задумчиво прищурила глаза.
- Знаешь, когда твой отец влюбился в Рыжуху, он тоже бегал к ней тайно ото всех – по ночам. Но матери всегда видят, когда их дети что-то скрывают, и я вскоре догадалась, что ночью он куда-то уходит. Однажды я проследила за Камнешкуром и узнала его тайну.
- И что ты почувствовала тогда?
Скалогривка тяжело вздохнула.
- Ты удивишься, но моим первым чувством была горечь. Горечь от того, что мой сын настолько не доверяет мне и другим котам, что вынужден скрывать свою любовь к городской одиночке. Я была очень расстроена, что после… после того, что он когда-то сделал, наши отношения так и не стали прежними. Не стали нормальными отношениями матери и сына.
Огнелап догадался, что она говорит о службе Камнешкура Оскалу. «Значит, после этого отец не только утратил доверие соплеменников, но и разучился доверять сам?»
- И когда я сбежал… ты испытала то же самое? – цепенея от горя, прошептал он. Скалогривка медленно кивнула.
- Это – и ещё страх. Страх, что с моим котёнком, моим единственным внуком что-то случится. Я так боялась больше тебя не увидеть! Или увидеть уже покалеченным, а то и мёртвым.
Её голос дрогнул, она закрыла глаза и отвернулась от Огнелапа. И тут он наконец понял, что основной причиной ярости Скалогривки после возвращения учеников было не сожаление о потраченном на их поиски времени и не раздражение на их побег.
«Она разозлилась, потому что боялась нас потерять!»
- Ты мой родной внук, и Соломинка тоже моя малышка, потому что я люблю каждого своего подопечного, как собственного котёнка! – слабым голосом прошептала Скалогривка. Она обхватила ученика лапой, прижав его к себе. Помолчав ещё несколько минут, серая кошка спросила:
- Что тебе сказала Рыжуха?
Огнелап огорчённо поник.
- Она сказала, что мне не место рядом с ней. И что я должен вернуться в свой альянс.
Скалогривка снова вздохнула и погладила внука другой лапой.
- А ты надеялся на другую реакцию? Я знаю твою мать несколько дольше, чем ты, и успела понять, что она никогда не отступается от того, что сказала. Похоже, она не хотела, чтобы ты продолжал поддерживать с ней связь после того, как в детстве выбрал нас, а не её.
- Разве это правильно? – простонал Огнелап, чувствуя себя очень несчастным. Скалогривка помедлила с ответом.
- Не знаю, милый. Не на всё в этом мире есть простой ответ. Но одно я знаю точно – нам обоим уже пора спать.
Ученик хотел встать на лапы и пойти в свою палатку, но Скалогривка удержала его.
- Знаешь… Ты можешь поспать со мной, если хочешь.
Обрадованный Огнелап прижался к её боку и закрыл глаза, чувствуя, как её хвост ложится ему на спину. Так уютно и спокойно…
- Спокойной ночи, бабушка.
- Спокойной ночи, Огнелап.