Глава 41

Деймон

Молли уснула в десять. Я уложил её сам - она не хотела отпускать Сейдж, просила, чтобы та спела про Зайку. Сейдж спела. Тихим голосом, почти шёпотом. Молли уснула с Зайкой в обнимку, и я закрыл дверь её комнаты.

Мы остались вдвоём.

Она стояла у окна в гостиной. Смотрела на улицу. Луна светила, пальмы качались, где-то вдалеке шумел океан.

- Ты устала? - спросил я.

- Нет.

- Хочешь спать?

- Не хочу.

Она обернулась. Посмотрела на меня. В её глазах не было страха. Не было сомнения. Только тишина. И ожидание.

- Чего ты хочешь? - спросил я.

- Тебя.

- Сейдж...

- Я не маленькая, Деймон. Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. Сегодня. Сейчас.

- Почему сейчас?

- Потому что я устала ждать. Потому что я хочу почувствовать, что живая. Потому что ты здесь. Потому что я здесь. Потому что мы вместе.

- Ты уверена?

- Я никогда не была ни в чём уверена, кроме этого.

Я подошёл к ней. Взял за подбородок. Поднял её лицо.

- Ты дрожишь.

- Это от тебя.

- От меня не дрожат.

- От тебя - да.

- Я сделаю тебе больно.

- Ты никогда не делал мне больно.

- Сейчас могу.

- Тогда делай.

Я поцеловал её. Не нежно. Не осторожно. Жёстко. Требовательно. Она ответила. Не сразу - через секунду. Её руки обвили мою шею, пальцы запутались в моих волосах.

- Молли спит? - спросила она между поцелуями.

- Да.

- Тихо?

- Я закрою дверь.

Я отстранился. Взял её за руку. Повёл в спальню.

Спальня была большой. Кровать - широкой. Простыни - белыми, как пена на океане. Я включил ночник. Свет был приглушённым.

- Раздевайся, - сказал я.

- Ты тоже.

- Не командуй.

- А ты не командуй.

Я усмехнулся. Она усмехнулась.

Мы раздевались молча. Не спеша. Я смотрел на её шрамы. На ожоги. На буквы «С.Т.» на спине, которые бледнели, но не исчезали. Она смотрела на мои татуировки. На шрамы от ножевых. На седину, которая пробивалась в волосах.

- Ты постарел, - сказала она.

- Я стал старше.

- Ты стал красивее.

- Лжёшь.

- Нет.

Она подошла ко мне. Коснулась моего лица. Погладила шрам на скуле.

- Ты единственный, кто не сделал мне больно, - сказала она.

- Я сделаю.

- Делай.

Я толкнул её на кровать. Она упала на спину, простыни взметнулись, обнажив её тело. Шрамы. Ожоги. Тонкие ключицы. Худые рёбра. Я смотрел на неё и не мог дышать. Она была красивой. Несмотря на всё. Или из-за всего.

- Сейдж, - сказал я.

- Что?

- Ты моя.

- Твоя.

- Скажи это.

- Твоя. Только твоя.

Я вошёл в неё. Резко. Без подготовки. Она вскрикнула. Не от боли - от неожиданности.

- Больно? - спросил я.

- Не останавливайся.

Я не остановился. Я двигался жёстко. Грубо. Она цеплялась за мои плечи, царапала спину. Я целовал её шею. Грудь. Шрамы на животе. Она выгибалась, дышала часто, сбивчиво.

- Деймон, - прошептала она.

- Что?

- Я люблю тебя.

- Я знаю.

- Скажи.

- Люблю тебя.

- Ещё.

- Люблю. Люблю. Люблю.

Я повторял это с каждым толчком. Она сжимала мои руки. Крепко. До хруста в пальцах.

- Сильнее, - попросила она.

- Что?

- Сделай больно. Я хочу чувствовать. Хочу помнить.

Я прикусил её плечо. Она застонала. Я оставил след. Она не отдёрнулась.

- Ещё.

Я прикусил снова. Ниже. Там, где ключица переходит в плечо. Она выгнулась. Я вошёл глубже.

- Деймон.

- Что?

- Не останавливайся.

- Не остановлюсь.

Я не останавливался. Пока она не кончила. Пока не кончил я. Пока мы оба не рухнули на мокрые простыни, тяжело дыша, слипшиеся от пота и крови - её кровь на моих губах от укусов, моя кровь на её ногтях от царапин.

- Ты в порядке? - спросил я.

- Я в порядке.

- Не вру?

- Нет.

Я лежал на спине, смотрел в потолок. Она лежала на мне, положив голову на грудь.

- Сейдж.

- М?

- Ты теперь моя. Навсегда.

- Я всегда была твоей.

- Скажи это.

- Я всегда была твоей. Даже когда ненавидела. Даже когда ушла. Даже когда была с Джеком.

- С Джеком?

- Я думала о тебе. Когда он целовал меня. Когда он входил в меня. Я закрывала глаза и представляла, что это ты.

- Зачем ты мне это говоришь?

- Чтобы ты знал. Что никто не сможет занять твоё место. Даже тот, кто говорит красивые слова.

- А я?

- Ты не говоришь красивые слова. Ты делаешь.

- Ты права. Я не умею говорить. Я умею только брать.

- Бери.

Я перевернул её. Снова. Снова. До тех пор, пока мы не обессилели. Пока она не заснула в моих руках, а я не уснул, слушая её дыхание.

Утром она проснулась первая. Я чувствовал, как она смотрит на меня. Я не открывал глаз.

- Ты не спишь, - сказала она.

- Нет.

- Почему?

- Смотрю на тебя.

- Я не сплю.

- Я знаю.

- Ты жуткий.

- Я знаю.

Она поцеловала меня в губы. Нежно. Медленно.

- Доброе утро, - сказала она.

- Доброе утро, Сейдж.

- Что мы будем делать сегодня?

- Всё, что ты захочешь.

- Тогда останемся в постели.

- Весь день?

- Весь день.

Я улыбнулся. Она улыбнулась.

Молли постучала в дверь через час.

- Папа! Сейдж! Вы проснулись?

- Да, - крикнул я.

- А почему вы не выходите?

- Мы отдыхаем.

- Отдыхаете от чего?

- От дороги.

- А я соскучилась!

- Мы сейчас выйдем.

- Обещаете?

- Обещаем.

Мы вышли через полчаса. Молли сидела на кухне, ела хлопья с молоком. Увидела нас - заулыбалась.

- Вы целовались? - спросила она.

- Да, - сказал я.

- В губы?

- В губы.

- А я хочу тоже!

- Вырастешь, - сказала Сейдж.

- Я уже выросла!

- Немного.

Молли надула губы. Сейдж поцеловала её в макушку.

- Доброе утро, милая.

- Доброе утро, Сейдж.

Она обняла Сейдж. Сейдж обняла её.

Я смотрел на них. На свою семью.

Всё было хорошо.

Наконец.