Глава 26

Сейдж

Он разбудил меня утром. Не нежно - просто дёрнул за плечо, и я открыла глаза. Сидел на краю кровати, уже одетый, смотрел на меня.

- Вставай, - сказал он.

Я села. Голова болела - я не спала почти всю ночь. Смотрела в потолок, считала трещины. Их не было. Белая краска. Чистая. Как в первый день.

- Чего ты хочешь? - спросила я.

- Загадай желание.

- Что?

- Желание. Любое. Исполню.

Я смотрела на него. Ни улыбки. Ни тени игры.

- Отпусти меня, - сказала я.

- Не это.

- Ты сказал - любое.

- Я сказал - любое, - он кивнул. - Кроме этого.

- Тогда ты врёшь.

- Я не вру. Я хочу сделать тебя счастливой.

- Тогда отпусти.

- Нет.

- Домой.

- Нет.

- К маме.

- Нет.

- Тогда зачем ты пришёл?

Он встал. Отошёл к окну. Смотрел на улицу.

- Я пришёл сказать, что ты остаёшься, - сказал он. - Навсегда. Точка.

- Ты не можешь решать за меня.

- Могу, - он повернулся. - Я всё решаю. Твою жизнь. Твоё будущее. Твои желания.

- Моё желание - вернуться домой.

- Твоего желания не существует.

- Существует.

- Нет, - он подошёл ко мне. Встал вплотную. - С того момента, как ты переступила порог моего дома, у тебя нет желаний. Есть только то, что я тебе даю.

- Ты даёшь мне тюрьму.

- Я даю тебе жизнь.

- Это не жизнь. Это клетка.

- Это безопасность, - он смотрел на меня. - Ты в безопасности. Ты сыта. Ты одета. Ты не работаешь. Чего тебе ещё?

- Свободы.

- Свободы не существует.

- Для тебя - нет. Для меня - да.

- Ты ошибаешься, - он взял меня за подбородок. - Твоя свобода - это иллюзия. Ты никогда не была свободной. Никогда не будешь. Смирись.

- Я не смирюсь.

- Смиришься, - он отпустил. - Все смиряются.

- Я не все.

- Ты - как все.

- Нет.

- Да.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. В комнате было тихо - только часы тикали на стене.

- Деймон, - сказала я.

- Что?

- Я хочу к маме.

- Забудь.

- Не могу.

- Забудь, - повторил он. - Вычеркни. Её нет. Дома нет. Есть только этот дом. Только я. Только Молли.

- Ты не можешь запретить мне думать о ней.

- Могу, - он смотрел на меня. - Я могу заставить тебя забыть всё. Могу стереть твою память. Могу сделать так, что ты не вспомнишь даже своего имени.

- Ты не Бог.

- Для тебя - да.

Он отошёл. Взял со стола часы. Надел на руку.

- Сейдж, - сказал он.

- Что?

- Твоя мама не придёт за тобой.

- Придёт.

- Нет, - он покачал головой. - Она даже не знает, где ты. Она даже не знает, жива ли ты. Она похоронила тебя. У неё есть могила. Она приходит туда каждое воскресенье. Кладёт цветы. Плачет.

- Ты врёшь.

- Я не вру, - он смотрел на меня. - У тебя есть могила, Сейдж. С твоим именем. С твоей фотографией. Ты умерла для этого мира.

- Я не умерла.

- Ты умерла, - он подошёл ко мне. - Для всех, кроме меня.

- Отпусти меня. Я докажу, что жива.

- Не докажешь, - он покачал головой. - Я не отпущу.

- Почему?

- Потому что ты моя.

- Я не твоя.

- Моя, - он взял меня за руку. Сжал. - Ты моя. С первого дня. С первой минуты. С того момента, как я увидел тебя на сцене.

- Ты не имеешь права.

- Имею, - он смотрел на меня. - Я заплатил за тебя. Я вытащил тебя из того ада. Я дал тебе дом. Я дал тебе еду. Я дал тебе одежду. Я дал тебе всё. Ты моя.

- Я не вещь.

- Ты моя женщина.

- Я не твоя.

- Будешь, - он отпустил мою руку. - Со временем.

- Никогда.

- Посмотрим.

Он пошёл к двери.

- Деймон, - сказала я.

Он остановился.

- Верни меня домой, - сказала я. - Пожалуйста.

- Нет.

- Я прошу тебя.

- Нет.

- Я умоляю.

- Нет.

Он вышел.

Я осталась одна.

Смотрела на дверь. На белые стены. На потолок.

- Мама, - прошептала я. - Я хочу к тебе.

Никто не ответил.

Он вернулся вечером. Я сидела на кровати, смотрела в стену.

- Сейдж, - сказал он с порога.

- Что?

- Я подумал.

- О чём?

- О твоём желании.

- Каком?

- Вернуться домой, - он подошёл. Сел рядом. - Я не могу его исполнить. Но я могу дать тебе всё, что ты захочешь. Всё, кроме этого.

- Я ничего не хочу.

- Хочешь, - он смотрел на меня. - Хочешь, чтобы я ушёл?

- Да.

- Не уйду.

- Хочешь, чтобы я умерла?

- Нет.

- Тогда не предлагай.

- Я предлагаю тебе жизнь, - он взял меня за руку. - Не ту, которую ты хотела. Но жизнь.

- Это не жизнь. Это существование.

- Это жизнь, - он сжал мою руку. - Ты ешь. Ты пьёшь. Ты дышишь. Ты спишь. Это жизнь.

- Я не хочу такой жизни.

- Я знаю, - он смотрел на меня. - Но это всё, что я могу дать.

- Тогда дай мне умереть.

- Нет.

- Почему?

- Потому что ты нужна мне живой.

- Для чего?

- Чтобы я мог смотреть на тебя.

- Ты чудовище.

- Я знаю.

Он отпустил мою руку. Встал.

- Сейдж, - сказал он.

- Что?

- Ты никогда не вернёшься домой. Никогда. Твоя мама никогда тебя не увидит. Твои подруги никогда тебя не найдут. Ты умерла для них. И воскреснешь только для меня.

- Ты не имеешь права.

- Имею, - он смотрел на меня. - Потому что я люблю тебя.

- Твоя любовь - это ненависть.

- Для тебя - может быть. Для меня - это всё.

Он вышел.

Я осталась одна.

Смотрела на дверь. На белые стены. На потолок.

Ни одной плитки.

Ни одной трещины.

Ни одной капли крови.

Чистота.

Смерть.