Глава 40

Деймон

Автобус остановился на маленькой станции. Пальмы, запах соли, белые дома. Я смотрел на Сейдж - она не спала всю дорогу, смотрела в окно, сжимала Зайку, молчала. Я не спрашивал, о чём она думает. Я знал. Она думала о Молли. О том, узнает ли её дочь. О том, не ошиблась ли она, согласившись ехать.

- Мы приехали, - сказал я.

- Вижу.

Она не двигалась. Сидела, смотрела в окно, сжимала Зайку.

- Ты готова? - спросил я.

- А у меня есть выбор?

- Есть всегда. Ты можешь остаться в автобусе и уехать обратно. Я не держу тебя.

- Ты приехал за мной за две тысячи километров, чтобы сказать, что не держишь?

- Я приехал, чтобы ты знала: я здесь. А решение - твоё.

- Раньше ты не спрашивал.

- Раньше я был другим.

- А теперь?

- Теперь я хочу, чтобы ты сама захотела остаться.

Она посмотрела на меня. Долго. В её глазах не было сомнения. Было что-то другое - усталость от самой мысли, что приходится выбирать.

- Ты изменился, - сказала она.

- Я стал старше.

- Это не одно и то же.

- Для меня - да.

Она встала. Взяла сумку. Зайку. Вышла из автобуса. Я пошёл за ней.

Город был маленьким. Тихим. Дома - белые, с синими ставнями. Во дворах - пальмы и бассейны. Пахло солью и цветами.

- Здесь красиво, - сказала она.

- Да.

- Ты счастлив здесь?

- Без тебя - нет.

- Ты мог бы позвонить.

- Я боялся.

- Чего?

- Что ты не захочешь говорить.

- Я бы захотела.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я скучала.

Я остановился. Она остановилась.

- Ты скучала?

- По Молли. По тебе. По дому у моря. По Зайке. По всему, что было.

- Тогда почему ты не приехала?

- Потому что думала, что ты не хочешь меня видеть.

- Я хотел. Каждый день.

- Тогда почему ты не приехал?

- Боялся, что ты прогонишь.

- Я бы не прогнала.

- А сейчас?

- Сейчас я здесь. Сама.

Она пошла дальше. Я за ней.

- Дом недалеко, - сказал я.

- Мы уже идём.

Мы шли по тротуару. Я нёс её сумку. Она несла Зайку. Я смотрел на неё. Она смотрела на дома.

- Деймон, - сказала она.

- Что?

- А если она не обрадуется?

- Обрадуется.

- А если не узнает?

- Узнает.

- А если испугается?

- Она провела пять месяцев без тебя. Просыпалась и искала тебя в темноте. Она не испугается.

- Откуда ты знаешь?

- Я её отец. Я знаю свою дочь.

- Ты не знал её, когда она плакала по ночам.

- Знал. Я сидел рядом. Держал за руку. Говорил, что ты придёшь.

- А если бы я не приехала?

- Я бы привёз тебя силой.

- Ты сказал, что не держишь.

- Я сказал, что не держу. Я не сказал, что не привезу.

Она усмехнулась.

- Ты не изменился.

- Немного.

- Немного.

Мы подошли к белому дому с синей дверью. Я смотрел на Сейдж. Она смотрела на дом.

- Здесь живёт Молли? - спросила она.

- Здесь живём мы.

- Я не мы.

- Будешь.

- Уверен?

- Да.

- Ты самоуверенный.

- Я просто знаю.

Я открыл дверь.

Внутри было тихо. Молли, наверное, в саду. Или рисует. Я не знал.

- Молли! - позвал я.

Тишина. Потом топот маленьких ног. Она бежала. Всегда бегает.

- Папа! - крикнула она из коридора. - Ты приехал!

Она выбежала. Увидела меня. Потом увидела Сейдж. Замерла. Сейдж замерла.

Молли смотрела на неё. Сейдж смотрела на Молли.

- Сейдж? - спросила Молли.

- Да.

- Ты приехала?

- Да.

- Насовсем?

- Не насовсем. Но я здесь.

- А почему у тебя волосы не розовые?

- Выцвели.

- А ты покрасишь снова?

- Покрашу. Обязательно.

- А я хочу, чтобы ты покрасила. Розовый - красивый цвет. Папа говорит, что розовый - цвет счастья.

- Папа прав.

Молли подошла ближе.

- Ты привезла Зайку?

Сейдж достала Зайку из сумки. Молли посмотрела на него. Потом на Сейдж.

- Ты хранила его?

- Всё это время.

- Пять месяцев?

- Каждый день.

- Ты не выбросила?

- Ни за что на свете.

Молли взяла Зайку. Прижала к груди. Потом снова посмотрела на Сейдж.

- Я скучала по тебе, Сейдж. Очень. Каждый день. Я просила папу привезти тебя. А он говорил, что ты занята.

- Я не была занята. Я была в Остине.

- А почему не приехала?

- Я боялась.

- Чего?

- Что ты меня не узнаешь.

- Узнала, - Молли улыбнулась. - Ты пахнешь яблоками.

- Это шампунь.

- Нет. Это ты.

Сейдж обняла Молли. Молли обняла её. Я смотрел на них и чувствовал, как внутри отпускает что-то, что держало меня пять месяцев.

- Сейдж, - сказала Молли, уткнувшись ей в плечо.

- Что?

- Ты теперь будешь жить с нами?

- Я буду здесь. Сколько сможешь. Сколько нужно.

- А где ты будешь спать?

- В папиной комнате, - сказал я.

- Я не спрашивала тебя, папа, - Молли посмотрела на меня. - Я спрашивала Сейдж.

- Я буду спать в папиной комнате, - сказала Сейдж. - Если он не против.

- Я не против, - сказал я.

- Вот видишь, - Молли кивнула. - Всё решается.

Она взяла Сейдж за руку и потащила на кухню.

- Пойдём, я покажу тебе, где мы едим. Папа купил печенье. Ты любишь печенье?

- Люблю.

- А какое?

- Шоколадное.

- Папа тоже любит шоколадное. Вы похожи.

- Не похожи.

- Похожи, - Молли кивнула. - Вы оба упрямые.

Я поставил чайник. Достал печенье. Молли усадила Сейдж за стол.

- Сейдж, а ты помнишь, как я пришивала ухо Зайке?

- Помню.

- А как я уколола палец и плакала?

- Помню.

- А как ты сказала, что Зайка теперь сильный и всё выдержит?

- Помню. Он выдержал.

- А ты выдержала?

Сейдж посмотрела на меня. Потом на Молли.

- Да, - сказала она. - Я выдержала.

- И теперь ты с нами, - Молли улыбнулась. - Навсегда.

- Не навсегда. Но я здесь.

- Этого достаточно, - сказала Молли. - Правда, Зайка?

Она поднесла Зайку к уху. Кивнула.

- Зайка говорит, что да.

Сейдж улыбнулась. Я улыбнулся.

Мы пили чай. Ели печенье. Молли рассказывала про сад, про кошку с розовым бантом, про море.

- Папа учил меня плавать, - говорила она. - Он держал меня за руку. А потом отпустил. Я испугалась. Но он сказал: «Не бойся, я рядом». И я не боялась.

- Твой папа хороший, - сказала Сейдж.

- Самый хороший. Он всех спасает. Он тебя спас?

- Да.

- А Джек?

- Джек - полицейский. Он помогал мне с делом.

- А папа говорит, что Джек плохой. Что он сделал тебе больно.

- Папа прав. Джек сделал мне больно.

- А папа?

- Папа сделал мне больно, когда уехал и оставил меня одну.

- А сейчас?

- Сейчас он вернулся. И я здесь.

Молли кивнула. Довольная.

- Тогда всё хорошо, - сказала она.

- Всё хорошо, - повторила Сейдж.

Она сказала это. Не «не знаю». Она сказала «всё хорошо».

Я смотрел на неё и верил.

После чая Молли повела Сейдж в сад. Я остался на кухне. Убрал чашки. Вытер стол. Вышел на крыльцо.

Они стояли у бассейна. Молли показывала Сейдж, как плавает её новая игрушка - резиновая утка.

- Смотри, Сейдж, она не тонет!

- Потому что она резиновая.

- А я тону?

- Ты умеешь плавать.

- А ты умеешь?

- Немного.

- А я тебя научу, - Молли кивнула. - Мы с папой научим.

- Я не против.

- А ты против, папа? - крикнула Молли.

- Нет, - сказал я. - Я только за.

- Видишь? - Молли повернулась к Сейдж. - Папа сказал. Папа никогда не врёт.

- Я знаю, - сказала Сейдж.

Она посмотрела на меня. Я посмотрел на неё.

- Иди к нам, - сказала она.

Я подошёл.

Молли прыгала вокруг бассейна. Сейдж стояла на краю. Я встал рядом.

- Красиво, - сказала Сейдж.

- Что?

- Море. Дом. Сад. Всё.

- Тебе нравится?

- Да.

- Ты останешься?

- Я уже здесь.

- Это не ответ.

- А какой ответ ты хочешь?

- Тот, который я хочу услышать.

- Я останусь, - сказала она. - Насколько это будет возможно.

- Будет возможно всегда.

- Уверен?

- Да.

- Ты самоуверенный.

- Я просто знаю.

Она улыбнулась. Я улыбнулся.

Молли подбежала к нам. Взяла Сейдж за руку. Взяла меня за руку.

- Мы семья, - сказала она.

- Семья, - повторил я.

- Сейдж, скажи.

- Семья, - сказала она.

- Теперь ты наша. Навсегда.

- Не навсегда.

- Поспорим? - спросила Молли.

- О чём?

- О том, что ты останешься.

- Я не спорю с детьми.

- А я спорю, - Молли улыбнулась. - Я выиграю.

- Посмотрим, - сказала Сейдж.

Солнце светило. Пальмы шумели. Бассейн блестел.

Сейдж держала Молли за руку. Я держал Сейдж за руку.

- Всё будет хорошо, - сказал я.

- Да, - сказала Сейдж. - Будет.

Она не сказала «не знаю». Она сказала «да».

Я смотрел на неё. Она смотрела на меня.

- Я люблю тебя, - сказал я.

- Я знаю.

- Ты тоже?

- Я тоже.

Она сказала это. Просто. Без слёз. Без пафоса. Я смотрел на неё и верил.

Молли прыгала вокруг.

- Вы целуетесь глазами!

- Да, - сказал я.

- Это романтично?

- Очень.

- А я хочу поцелуй, - сказала Молли. - Настоящий.

- Не сейчас, - сказала Сейдж.

- А когда?

- Вечером.

- Я напомню, - Молли кивнула.

Она убежала к бассейну.

Мы остались вдвоём.

- Ты правда останешься? - спросил я.

- Я правда уже здесь.

- Ты знаешь, что я имею в виду.

- Знаю, - она посмотрела на меня. - И ответ - да.

- Почему?

- Потому что я люблю тебя. Потому что люблю Молли. Потому что хочу быть здесь. Потому что устала убегать.

- Ты больше не убежишь?

- Нет.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Я обнял её. Она обняла меня. Мы стояли у бассейна. Солнце светило. Пальмы шумели.

- Всё будет хорошо, - сказал я.

- Я знаю, - сказала она. - Потому что ты рядом.

- Ты всегда так говоришь.

- Потому что это правда.

Она улыбнулась.

Я улыбнулся.

Молли бегала вокруг бассейна и смеялась.

Сейдж смотрела на неё и улыбалась.

Я смотрел на Сейдж и понимал - это и есть то, ради чего стоит жить.

- Пойдём купаться? - спросил я.

- Вода холодная.

- Тёплая.

- Холодная.

- Спорим?

- Не спорю.

- Почему?

- Потому что я уже знаю, что ты прав.

Она разулась. Зашла в воду. Я за ней.

Вода была тёплой.

- Ты права, - сказал я.

- В чём?

- Ты всегда права.

- Знаю.

Она улыбнулась. Я улыбнулся.

Молли прыгнула в бассейн. За ней Зайка.

- Спасите Зайку! - крикнула она.

- Он плавает, - сказала Сейдж.

- Он не умеет.

- А ты научишь.

- Научу, - Молли кивнула.

Мы плавали. Смеялись. Солнце светило.

Сейдж держала Молли за руку. Я держал Сейдж за руку.

- Мы семья, - сказала Молли.

- Семья, - повторил я.

- Сейдж, скажи.

- Семья.

- Теперь ты наша. Навсегда.

- Да, - сказала Сейдж. - Навсегда.

Она не сказала «не знаю». Не сказала «посмотрим». Она сказала «навсегда».

Я смотрел на неё.

Она смотрела на меня.

Молли смеялась.

Всё было хорошо.

Наконец.