Глава 34

Сейдж

Я не спала. Сидела на кровати, смотрела в стену. Зайка лежал рядом. В голове - тишина. Не та, пугающая, которая была раньше. Спокойная. Я решила.

Я не буду давать показания против Деймона. Никогда. Не завтра. Не через неделю. Не через год. Никогда.

Они могут уговаривать. Могут шантажировать. Могут обещать Молли. Могут угрожать. Мне всё равно. Я не буду.

Потому что Деймон - это единственное, что у меня было. Не любовь. Не семья. Не дом. Но что-то. Что-то, что держало меня на плаву, когда я тонула. Что-то, что не дало мне умереть.

Он чудовище. Я знаю. Он убивал. Он продавал девочек. Он держал меня в клетке. Но он заботился обо мне. Он укачивал меня по ночам. Он гладил по голове. Он не бил. Не насиловал. Не унижал. Он был добр ко мне. По-своему. По-чудовищному. Но добр.

Я не могу предать это. Не могу сесть в зале суда и рассказать незнакомым людям, как он держал меня. Как он любил меня. Как я ненавидела его. Как я скучаю по нему.

Я не могу.

Утром приехал Джек. Я слышала, как открылась дверь. Его шаги в коридоре. Я не встала. Не оделась. Сидела в пижаме, с Зайкой в руках.

Он зашёл без стука.

- Сейдж? - он остановился в дверях. - Ты не готова.

- Не поеду.

- Суд через час.

- Не поеду, - повторила я. - Я не буду давать показания. Никогда.

Он смотрел на меня. Долго. Потом закрыл дверь. Подошёл к кровати. Сел рядом.

- Сейдж, - сказал он тихо. - Мы говорили об этом.

- Я передумала.

- Ты не можешь передумать.

- Могу.

- Ты дала слово.

- Я забираю его.

- Это не так работает.

- А как? - я посмотрела на него. - Ты заставишь меня? Притащишь в суд силой?

Он молчал.

- Я думал, ты хочешь справедливости, - сказал он.

- Я хочу, чтобы Молли была со мной.

- Для этого нужно, чтобы Деймон сел.

- Нет. Для этого нужно, чтобы я была её опекуном.

- А для этого нужно, чтобы ты сотрудничала со следствием.

- Почему?

- Потому что так работают правила.

- Твои правила - дерьмо.

Он не ответил. Смотрел на меня.

- Сейдж, - сказал он. - Если ты не дашь показания, он выйдет.

- Знаю.

- Он заберёт тебя.

- Не заберёт.

- Заберёт, - он покачал головой. - Ты же знаешь.

- Я спрячусь.

- Он найдёт.

- Нет.

- Найдёт, - он взял меня за руку. - Он везде найдёт. У него деньги. Люди. Связи.

- А у тебя?

- У меня есть закон.

- Закон не помог мне пять лет.

Он замолчал. Я вырвала руку.

- Джек, - сказала я. - Я не буду давать показания. Не уговаривай.

- Почему?

- Потому что я не хочу.

- Этого мало.

- Для меня достаточно.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

- Ты его любишь, - сказал он.

Я замерла.

- Что?

- Ты любишь Деймона. Поэтому не хочешь давать показания.

- Нет.

- Да, - он смотрел на меня. - Ты любишь его. И не можешь предать.

- Я не люблю его.

- Тогда почему?

- Потому что... - я замолчала. Потому что он был добр ко мне. Потому что он укачивал меня. Потому что он дал мне Молли. Потому что он единственный, кто не сделал мне больно. Потому что я благодарна. Потому что я привыкла. Потому что я не знаю, как жить без него.

- Потому что я не хочу, - сказала я.

- Этого мало.

- Для меня достаточно.

Он встал. Отошёл к окну. Я смотрела на его спину.

- Джек, - сказала я.

- Что?

- Ты злишься?

- Нет.

- Врёшь.

- Немного.

- На меня?

- На себя, - он повернулся. - Я думал, что смогу помочь тебе. А ты не хочешь, чтобы тебе помогали.

- Хочу.

- Нет, - он покачал головой. - Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Чтобы ты могла вернуться к нему.

- Я не вернусь.

- Вернёшься.

- Нет.

- Вернёшься, - он подошёл ко мне. - Ты уже мысленно там. С ним. С Молли. В том доме.

- Это не правда.

- Правда, - он смотрел на меня. - Я вижу тебя. Я знаю тебя.

- Ты не знаешь меня.

- Знаю, - он сел рядом. - Ты - девочка, которая хочет, чтобы её любили. Которую никто не любил. Которую продавали. Которую насиловали. Которую били. А потом появился он. И не сделал больно. И ты привязалась.

- Это не любовь.

- Не важно, - он смотрел на меня. - Ты не можешь предать того, кто не сделал тебе больно.

- Поэтому я не могу дать показания.

- Поэтому, - он кивнул.

Я смотрела на него. На его глаза. На его лицо.

- Джек, - сказала я.

- Что?

- Ты понимаешь меня?

- Да.

- Почему?

- Потому что я тоже хотел, чтобы меня любили.

- Кто?

- Моя мать, - он смотрел в пол. - Она была наркоманкой. Я любил её. Она не любила меня. Я всё равно любил.

- Что с ней?

- Умерла.

- Ты скучаешь по ней?

- Нет.

- Врёшь.

- Немного.

Я взяла его за руку.

- Мы похожи, - сказала я.

- Мы люди, - он посмотрел на меня. - Люди хотят любви. Даже от чудовищ.

- Ты считаешь Деймона чудовищем?

- Да.

- А себя?

Он замолчал.

- Я полицейский, - сказал он. - Не чудовище.

- Иногда полицейские тоже чудовища.

- Знаю.

- Ты чудовище?

Он смотрел на меня. Долго.

- Не знаю, - сказал он. - Но я пытаюсь быть хорошим.

- Этого достаточно.

- Не всегда.

Мы молчали. В комнате было тихо.

- Сейдж, - сказал он.

- Что?

- Завтра последний день суда. Если ты не дашь показания, Деймон выйдет.

- Знаю.

- Ты готова к этому?

- Нет, - я покачала головой. - Но я не могу предать его.

- Ты предаёшь себя.

- Может быть.

- Это больно.

- Я привыкла.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

- Джек, - сказала я.

- Что?

- Если он выйдет, он заберёт меня.

- Знаю.

- Ты позволишь?

- Не могу остановить.

- Тогда зачем ты здесь?

- Потому что я надеялся, что ты выберешь свободу.

- Свобода - это не для меня.

- Почему?

- Потому что я не знаю, что с ней делать.

- Научишься.

- Не хочу.

- Сейдж...

- Не надо, - я перебила его. - Я решила. Я не буду давать показания. Никогда.

Он встал. Пошёл к двери.

- Джек, - сказала я.

Он обернулся.

- Спасибо, что пытался.

- Не за что.

Он вышел.

Я осталась одна. Смотрела на дверь. На Зайку. На белые стены.

- Прости, - прошептала я. - Я не могу.

Никто не ответил.

Я легла на кровать. Закрыла глаза.

Передо мной - Деймон. Он сидит на краю кровати, гладит меня по голове.

- Спи, - говорит он. - Я рядом.

- Я не сплю, - отвечаю я.

- Спи, Сейдж.

- Я боюсь.

- Чего?

- Что ты уйдёшь.

- Не уйду.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Я открыла глаза.

Комната пуста. Только я. И Зайка.

- Ты не ушёл, - прошептала я. - Ты в тюрьме.

Никто не ответил.

Я закрыла глаза.

- Я не предам тебя, - прошептала я. - Я не буду давать показания.

Я заснула.

Мне снился Деймон. Он укачивал меня. Я была маленькой. Без шрамов. Без боли.

- Всё будет хорошо, - шептал он. - Я рядом.

- Я знаю, - отвечала я.

Я проснулась утром. Солнце светило в окно. Зайка лежал на подушке.

- Сегодня суд, - сказала я ему. - Я не поеду.

Зайка молчал.

Я встала. Оделась. Спустилась на кухню.

Внизу ждал Джек. Стоял у окна, смотрел на улицу.

- Я не поеду, - сказала я.

- Знаю, - он повернулся. - Я пришёл попрощаться.

- Ты уезжаешь?

- Да.

- Куда?

- Домой. К семье.

- Ты обещал, что не уйдёшь.

- Я обещал, что буду рядом, пока я нужен тебе. Ты больше не нуждаешься во мне.

- Нуждаюсь.

- Нет, - он покачал головой. - Ты выбрала его.

- Я выбрала не его. Я выбрала себя.

- Это одно и то же.

- Нет, - я подошла к нему. - Я не хочу врать. Я не хочу делать больно. Я не хочу быть причиной его тюрьмы.

- Он сам виноват.

- Может быть, - я кивнула. - Но я не буду тем, кто его посадит.

Он смотрел на меня. Долго.

- Ты сильная, - сказал он.

- Нет.

- Сильная, - он взял меня за руку. - Сильнее, чем думаешь.

- Ты говорил это раньше.

- И повторю.

- Зачем?

- Чтобы ты помнила.

Он отпустил руку. Пошёл к двери.

- Джек, - сказала я.

Он обернулся.

- Спасибо.

- Не за что.

Он вышел.

Я осталась одна. В доме. С Зайкой. С белыми стенами.

- Я не предала тебя, - прошептала я. - Надеюсь, ты это ценишь.

Никто не ответил.

Я села на диван. Взяла Зайку. Прижала к груди.

- Молли, - прошептала я. - Я скоро приду.

Я не знала как. Не знала когда. Но я знала, что приду.

Потому что она - единственное, что у меня осталось.