Глава 9

Сейдж

После паяльника я не работаю три дня. Раны гноятся. Роза промывает их чем-то солёным, и я вгрызаюсь в подушку, чтобы не кричать. Ленни нет, кто бы держал меня за руку. Есть только бетонный пол и запах мази, от которого тошнит.

На четвёртый день приходит охранник.

- Рико зовёт, - говорит он.

Меня ведут не в комнату с клиентами. В другую. К Рико. Он сидит за столом, пьёт кофе. Рядом на стуле лежит что-то чёрное, кожаное. Я не сразу понимаю, что это.

- Подойди, - говорит он.

Я подхожу. Руки дрожат. Правая до сих пор болит, если ей шевелить. Я держу её неподвижно.

- Ты знаешь, сколько я за тебя заплатил? - спрашивает Рико.

- Пять тысяч, - шепчу я. Или больше. Я не помню.

- Восемнадцать, - говорит он. - Ты стоила восемнадцать тысяч. Самая дорогая на том аукционе.

Я молчу.

- А теперь ты приносишь мне по триста в неделю. Триста ёбаных долларов. - Он отодвигает чашку. - Ты понимаешь, что это не окупается?

Я понимаю. Я знаю, куда он клонит.

- Я буду работать больше, - говорю я. - Больше клиентов.

- Ты и так работаешь по двенадцать часов.

- Я буду работать по шестнадцать.

Рико усмехается. Берёт чёрную штуку со стула. Я наконец понимаю, что это.

Ошейник.

Чёрный. Кожаный. С металлической пряжкой. К нему пристёгнут поводок - длинный, с петлёй на конце.

- Ты будешь работать по шестнадцать, - говорит Рико, - но не потому, что ты так решила. А потому что я так решил.

Он встаёт. Подходит ко мне. Я смотрю на ошейник в его руках.

- И ты будешь делать это в ошейнике.

- Нет, - шепчу я.

- Что?

- Нет. Я не собака.

Рико бьёт меня по лицу. Голова дёргается в сторону. Во рту - кровь.

- Ты мясо, - говорит он спокойно. - Мясо не говорит «нет».

Он надевает ошейник на меня.

Кожа холодная. Пряжка защёлкивается на шее. Я чувствую, как она сжимает горло. Не сильно. Не больно. Просто. Присутствует.

- Встать на колени, - командует Рико.

Я стою.

- Я сказал, на колени.

Я смотрю на него. В его глазах - удовольствие. Он ждёт, когда я сломаюсь.

Я встаю на колени.

- Хорошо, - говорит он. Дёргает за поводок. Моя голова запрокидывается назад. - Теперь ты моя собачка. Моя самая любимая собачка.

Он смеётся. Я смотрю в потолок. Белый. Без плиток.

Нет плиток. Негде спрятаться.

---

Рико ведёт меня по коридору на поводке.

Он идёт впереди, держа петлю в руке. Я ползу за ним на четвереньках. Колени болят о бетон. Руки - тоже. Но я не встаю. Он сказал на коленях - значит, на коленях.

Охранники смотрят. Один свистит.

- Красивая сучка, - говорит он.

Рико улыбается. Останавливается. Дёргает за поводок - я подползаю ближе.

- Познакомьтесь, - говорит он охраннику. - Это моя новая игрушка. Стоит восемнадцать тысяч.

- Дорогая игрушка, - замечает охранник.

- Окупится, - отвечает Рико. - Она будет работать много.

Он идёт дальше. Я ползу за ним. Мимо клеток. Девочки смотрят. Кто-то отворачивается. Кто-то не поднимает головы. Я вижу их лица. В них - страх. И облегчение, что это не они.

Я была такой же неделю назад. Смотрела на другую девочку в ошейнике и радовалась, что это не я.

Теперь я на её месте.

Мы все на её месте. Просто очередь подходит по очереди.

---

Первый клиент с ошейником.

Его зовут не важно. Он платит Рико пятьсот долларов за час.

- Войди, - говорит Рико, открывая дверь.

Я вхожу на четвереньках. Потому что на поводке я теперь всегда на четвереньках.

Он сидит на кровати. Мужчина. Средних лет. В деловом костюме. Смотрит на меня. На ошейник. На поводок.

- Иди сюда, - говорит он.

Я подползаю. Останавливаюсь у его ног.

- Смотри на меня.

Я смотрю.

- Улыбнись.

Я улыбаюсь. У меня хорошо получается улыбаться. Я тренировалась.

Он гладит меня по голове. Как собаку. Я чувствую его пальцы на своих волосах.

- Хорошая девочка, - говорит он.

Я благодарна. За то, что он не бьёт. За то, что не жжёт. За то, что просто гладит. Это унизительно. Но это не больно.

Боль я теперь ненавижу больше унижения.

---

Он заставляет меня лизать его ботинки.

Я делаю это. Язык чувствует кожу и пыль. Я слышу, как он тяжело дышит.

- Ещё, - говорит он.

Я лижу. Кожа солёная. Пыль скрипит на зубах.

Потом он встаёт. Расстёгивает штаны.

- Соси, - говорит он.

Я беру в рот. Он засовывает глубоко. Я задыхаюсь.

- Не останавливайся.

Я не останавливаюсь. Я смотрю на его ботинки. Они блестят от моей слюны.

Он кончает мне в рот. Я глотаю. Потому что если я выплюну - он ударит. Или пожалуется Рико.

Я не хочу, чтобы Рико снова бил меня.

- Хорошая, - говорит он. - Лучшая собачка.

Он уходит. Я остаюсь на полу. Стою на четвереньках. Смотрю на дверь.

Роза входит. Смотрит на меня.

- Вставай, - говорит она. - Уже ушёл.

Я не могу встать. Колени не слушаются. Я падаю на бок.

Роза помогает мне подняться. Снимает ошейник. Шея болит. Там, где кожа тёрлась о пряжку.

- На сегодня хватит, - говорит Роза. - Завтра продолжишь.

Она ведёт меня в душ. Вода холодная. Я стою. Смотрю на свои руки. Я не плачу.

Я уже научилась не плакать.

---

Ночью я снимаю ошейник сама.

Он лежит рядом на матрасе. Чёрный. Кожаный. Металлическая пряжка блестит в темноте.

Я трогаю его. Провожу пальцем по гладкой коже. Я ненавижу его. Но я боюсь его потерять.

Потому что если я потеряю ошейник - Рико придумает что-то хуже.

Я знаю его.

Я закрываю глаза. Вижу Хейли. Она в ошейнике. Или нет. Я путаю. Может, это я. Может, мы все теперь в ошейниках.

- Сейдж, - шепчет Хейли. - Ты где?

- Здесь, - отвечаю я. - Я здесь.

- Помоги мне, - просит она.

Я просыпаюсь. Одна. Хейли нет. Только ошейник на матрасе. И тишина.

Я не могу помочь даже себе.

---

На следующий день Рико приходит с новым ошейником.

- Этот получше, - говорит он. - С замком.

Он показывает мне. На пряжке - маленький навесной замок. Ключ у него на шее.

- Теперь ты не снимешь его без меня, - улыбается он. - Поняла?

- Поняла, - шепчу я.

- Что ты поняла?

- Я не сниму его.

- Умница.

Он надевает ошейник. Закрывает замок. Я слышу щелчок - металл входит в металл. Ошейник становится частью меня.

Рико дёргает за поводок. Я встаю на колени.

- Гулять, - говорит он. - Моя собачка хочет гулять.

Он ведёт меня по коридору. На этот раз к главному входу. Туда, где я никогда не была.

Он открывает дверь.

Солнце. Я не видела солнце пять месяцев. Оно бьёт в глаза, я жмурюсь.

- Выходи, - говорит Рико.

Я выхожу на четвереньках. Земля тёплая. Песок. Сорняки. Я чувствую запах свободы. Но я не свободна.

Рико ведёт меня вокруг ангара. Другие охранники смотрят. Кто-то смеётся. Кто-то фотографирует на телефон.

- Для сайта, - объясняет Рико. - Клиентам нравится видеть товар.

Я ползу. Колени в песке. Руки в песке. Ошейник давит на горло.

- Быстрее, - командует Рико. Дёргает за поводок. Я спотыкаюсь. Падаю лицом в песок.

- Вставай.

Я встаю. Снова на четвереньки.

- Хорошая.

Он водит меня ещё десять минут. Потом заводит обратно.

Я возвращаюсь в клетку. Колени стёрты в кровь. Ладони тоже.

Роза смазывает их. Ничего не говорит.

Я смотрю на ошейник. Теперь он всегда со мной. Даже когда я сплю. Даже когда ем.

- Собачка, - бормочу я сама себе. - Я собачка.

Роза слышит. Смотрит на меня. Хочет что-то сказать. Не говорит.

Она уходит.

Я остаюсь одна. С ошейником. С замком.

С тем, кем я стала.

---

На следующий день клиент просит, чтобы я ходила на поводке всю ночь.

Он - мужчина с седыми волосами и родинкой на щеке. Он платит Рико тысячу долларов.

- Целую ночь, - говорит он. - Она будет моей собакой. Я буду делать с ней что хочу.

Рико кивает.

Меня ведут в его комнату. Большую. С кроватью. С креслами. С телевизором, который показывает какие-то новости.

- Ложись здесь, - он показывает на ковёр у кровати. - На пол.

Я ложусь на ковёр. Сворачиваюсь клубком. Он садится в кресло. Смотрит телевизор. Пьёт виски.

- Ко мне, - зовёт он через час.

Я подползаю. Он гладит меня по голове. Потом даёт кусок сыра с руки.

- Ешь, - говорит он.

Я ем. Я не люблю сыр. Но я ем.

- Хорошая.

Он гладит меня по спине. Там, где шрамы. Проводит пальцем по буквам.

- С.Т., - читает он. - Что это значит?

- Не знаю, - шепчу я.

- Не важно.

Он берёт поводок. Наматывает на руку. Тянет. Я подползаю ближе.

- Ты моя, - говорит он. - Сегодня. Поняла?

- Поняла.

Он укладывается спать. Я лежу на ковре. Поводок привязан к ножке кровати. Я не могу уйти далеко. Только на метр.

Я лежу. Смотрю в потолок. В этой комнате другие плитки. Белые. Чистые.

Я считаю их. Двадцать четыре.

Он спит. Я не сплю. Боюсь, что во сне сделаю что-то не так. Дёрну поводок. Застону. Заплачу.

Я лежу тихо. Смотрю на плитки.

Двадцать четыре.

Утром он просыпается. Смотрит на меня.

- Ты всю ночь не спала? - спрашивает он.

- Нет, - шепчу я.

- Хорошая собачка.

Он отвязывает поводок. Зовёт Рико. Платит ему.

Меня уводят.

Я не спала двенадцать часов. Но я жива.

Жива.

Это всё, что у меня есть.