Глава 25

Сейдж.

Хьюстон, особняк в Ривер-Оукс. Четырнадцатая неделя.

Я не должна была заходить в его кабинет. Он не запрещал - он вообще никогда ничего не запрещал, кроме выхода из дома. Но кабинет был его территорией. Там пахло кожей и табаком, там на стенах висели картины, которых я не понимала, там на столе всегда лежали бумаги, которые он читал по ночам, когда думал, что я сплю.

Сегодня он уехал по делам. Сказал, что вернётся к вечеру. Молли была с няней - они пекли печенье на кухне, и весь дом пах ванилью. Я бродила по коридору, не зная, чем заняться. Остановилась перед дверью кабинета. Ручка блестела - миссис Бейкер начистила её до зеркального блеска. Я толкнула дверь. Она не была заперта.

Я не искала ничего конкретного. Просто хотела понять. Понять, кто он. Чем занимается. Почему не может остановиться. Я думала, что найду счета. Контракты. Телефоны. Вместо этого я нашла папку с женским именем на обложке. «Хейли Беннет».

Моё сердце остановилось. Потом забилось с такой силой, что я услышала пульс в ушах. Я открыла папку. Внутри были фотографии. Хейли. Наша Хейли - с розовыми ногтями, с дурацкой улыбкой, с волосами, которые она вечно красила то в карамельный, то в медный, то ещё в какой-то оттенок, который должен был сделать её похожей на звезду из интернета. На первой фотографии она была живая. На второй - тоже. На третьей - стояла на сцене, голая, с ошейником на шее. Как я. На четвёртой - лежала на кровати, и рядом с ней был мужчина, чьего лица я не видела. На пятой - её лицо было разбито. Синяки. Ссадины. Глаза, которые смотрели в никуда.

Я перевернула фотографию. На обороте была дата и цена. «Продана. 4000 долларов. Покупатель - Карлос Мендоса. Мехико».

Под фотографиями лежали документы. Отчёты. Переписка. Я читала, не дыша. Слова прыгали перед глазами, но я видела их все. «Девочка Хейли Беннет. Арестована клиентом 14 марта. Причина смерти - черепно-мозговая травма. Тело утилизировано». А ниже - приписка от руки: «Клиент - постоянный. Жалоб не поступало. Работа продолжается».

Работа продолжается.

Я смотрела на эти слова, и мир вокруг меня становился другим. Белые стены кабинета - серыми. Дорогая мебель - дешёвой. Запах табака и кожи - запахом крови. Крови Хейли. Которая текла по бетонному полу в каком-то подвале в Мехико, пока я лежала в постели Деймона и училась улыбаться.

Я закрыла папку. Положила на место. Вышла из кабинета. Прошла по коридору, не чувствуя ног. Зашла в спальню. Села на кровать. Смотрела в стену.

Хейли умерла. Я знала это. Карла сказала мне ещё в клубе. Но знать и знать - это разные вещи. Одно дело - слышать слова. Другое - видеть фотографии. Видеть, как твою подругу продали за четыре тысячи долларов. Как её забил до смерти клиент. Как её тело утилизировали. Как работа продолжилась.

А я лежала в постели человека, чьи люди организовали эту продажу. Чьи клубы, чьи связи, чьи деньги сделали возможным всё это. Он не держал биту, которая убила Хейли. Но его имя было на каждой странице. Его подпись - в каждом контракте. Его деньги - в каждом платеже.

Я сидела и смотрела в стену. Белая краска. Чистая. Новая. Ни одной плитки.

Вечером он вернулся. Я слышала, как открылась входная дверь. Его шаги в коридоре. Он не зашёл в спальню - прошёл в кабинет. Я ждала. Через несколько минут он появился в дверях. С папкой в руке.

- Ты была в моём кабинете, - сказал он.

- Да.

- Зачем?

- Хотела понять, кто ты.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

- Ты знал, - сказала я. - Ты знал, что Хейли умерла. Знал, как. Знал, кто. Знал всё.

Он молчал. Не отрицал. Не оправдывался.

- Да, - сказал он.

- Почему ты не сказал мне?

- Зачем? Чтобы ты страдала больше?

- Я уже страдаю, - я встала. - Я каждый день страдаю. Я каждую ночь вижу её лицо. Но я думала, что это просто... случайность. Что так вышло. Что никто не виноват. А теперь я вижу твою подпись.

- Я не подписывал приказ на её смерть, - сказал он.

- Ты подписал приказ на её продажу. Ты подписал контракт. Ты получил деньги. Четыре тысячи долларов за жизнь моей подруги.

- Я не знал, что её убьют.

- Знал. Ты знал, что всех их убивают. Рано или поздно. Ты знал, что она не выйдет. Ты знал, что она умрёт там. И ты спал спокойно. Потому что это был просто бизнес.

Он сделал шаг ко мне. Я шагнула назад.

- Сейдж, - сказал он. - Я не могу изменить прошлое.

- Ты можешь изменить будущее.

- Как?

- Завяжи с этим. С продажей девочек. С клубами. С наркотиками. Со всем.

Он смотрел на меня. Долго.

- Ты не понимаешь, - сказал он.

- Объясни.

- Если я выйду, меня убьют. И тогда ты останешься одна.

- Я и так одна.

- У тебя есть Молли.

- Молли не заменит мне жизнь. Не заменит свободу. Не вернёт Хейли.

Я подошла к нему. Взяла папку из его рук. Открыла. Посмотрела на фотографию Хейли - живой, смеющейся, с розовыми ногтями.

- Ты знал, что мы подруги? - спросила я.

- Знал.

- Ты знал, что она сидела рядом со мной в машине. Что она красила ногти, пока мы ехали к морю. Что она смеялась громче всех. Что она была моей семьёй.

- Знал.

- И ты всё равно её продал.

- Я не продавал её лично. Это был Рико.

- Но ты покупал у Рико. Ты платил ему. Ты поддерживал его бизнес. Твои деньги кормили его. Твои деньги - это её смерть.

Он молчал. Я смотрела на него.

- Деймон, - я положила папку на кровать. - Я не прошу тебя стать святым. Я прошу тебя перестать делать то, что убивает таких, как Хейли. Таких, как я.

- Сейдж...

- Завяжи. Пожалуйста, - я взяла его лицо в свои руки. - Ради меня. Ради неё. Ради того, чтобы хотя бы одна смерть что-то значила.

Он смотрел на меня. В его глазах была боль. Я видела её. В первый раз.

- Я не могу, - сказал он.

- Можешь.

- Не могу, - он снял мои руки со своего лица. - Ты не понимаешь. Если я выйду, меня убьют. Или посадят. Или кто-то другой займёт моё место. И тогда я не смогу защитить тебя. И Молли.

- Ты не защищаешь нас. Ты держишь нас в клетке.

- В этой клетке вы в безопасности.

- Хейли тоже была в безопасности? - я смотрела на него. - В тот день, когда её забили до смерти? Она была в безопасности?

Он молчал.

- Она умерла в подвале. Как я могла умереть. Как Молли могла бы умереть, если бы ты не забрал её. И ты не имеешь права говорить о безопасности. Потому что ты создаёшь ад, а потом пытаешься спрятать нас от него.

- Я делаю это, потому что люблю вас.

- Любовь не оправдывает убийства.

- Я не убиваю.

- Ты платишь убийцам. Это то же самое.

Он отвернулся. Подошёл к окну. Смотрел на улицу. Я смотрела на его спину.

- Деймон, - сказала я.

- Что?

- Я не могу быть с тобой.

Он резко повернулся.

- Что?

- Я не могу быть с тобой, - повторила я. - Не потому что не хочу. Потому что не могу. Потому что каждое утро, когда я просыпаюсь в твоей постели, я вспоминаю, что Хейли умерла в подвале. Что ты знал. Что ты ничего не сделал. Что ты продолжаешь делать.

- Я не знал, что её убьют.

- Но ты знал, что её продадут. Ты знал, что её изнасилуют. Ты знал, что её будут бить. Ты знал всё, кроме даты её смерти.

- Сейдж...

- Я не могу простить тебе этого, - я смотрела на него. - Не могу.

Он подошёл ко мне. Взял за плечи.

- Ты уже простила, - сказал он. - Ты живёшь со мной. Ты ешь мою еду. Ты спишь в моей постели.

- Я живу с тобой, потому что у меня нет выбора.

- Выбор всегда есть.

- Какой? Умереть?

- Или жить здесь. Со мной.

- Я выбираю жить, - я посмотрела на него. - Но я не выбираю тебя.

- Ты уже выбрала.

- Нет, - я покачала головой. - Я выбрала Молли. Я выбрала безопасность. Я выбрала еду и крышу над головой. Но не тебя. Не твою любовь. Не твою жизнь.

Он сжал мои плечи. Сильно. Больно.

- Ты не можешь отделить меня от моей жизни, - сказал он. - Я - это моя жизнь.

- Тогда я не могу быть с тобой, - я посмотрела на него. - Потому что твоя жизнь убивает таких, как я. Таких, как Хейли.

Он отпустил меня. Отошёл.

- Ты не понимаешь, - сказал он.

- Я не хочу понимать, - я подошла к двери. - Я хочу, чтобы это прекратилось.

- Это не прекратится.

- Значит, мы не будем вместе.

Я вышла. Не оглядываясь.

В коридоре я прислонилась к стене. Закрыла глаза. Перед глазами - Хейли. Живая. Смеющаяся. С розовыми ногтями.

- Сейдж, ты плачешь? - голос Молли. Она стояла в дверях своей комнаты. Зайка в руках.

- Нет, - я открыла глаза. - Просто устала.

- А почему папа кричал?

- Он не кричал.

- Кричал, - Молли подошла ко мне. - Я слышала. Он сказал «нет». Громко.

- Мы спорили.

- О чём?

- О взрослом.

- А почему взрослые всё время спорят?

- Потому что они глупые, - я взяла её на руки. - Очень глупые.

- А ты глупая?

- Очень.

- А я?

- Ты умная, - я поцеловала её в макушку. - Самая умная.

- А почему ты плачешь?

Я смотрела на неё. На её голубые глаза. На доверчивое лицо.

- Потому что мне больно, - сказала я.

- Где?

- Здесь, - я коснулась груди. - Внутри.

Молли прижала Зайку к моему сердцу.

- Зайка вылечит, - сказала она. - Он всех лечит.

Я улыбнулась. Сквозь слёзы.

- Спасибо, - сказала я.

- Пожалуйста, - она обняла меня за шею. - Ты моя самая любимая Сейдж. Даже когда грустная.

Я понесла её в комнату. Уложила в кровать. Укрыла одеялом. Зайку посадила рядом.

- Спи, - сказала я.

- А ты?

- Я посижу с тобой.

- Спой, - она закрыла глаза.

- Я не умею.

- Спой, - повторила она.

Я запела. Тихо. Неумело. Ту песню, которую пела мне мама.

Молли уснула.

Я сидела рядом. Смотрела на неё. На её спокойное лицо. На розовые щёки. На Зайку, который сторожил сон.

- Хейли, - прошептала я. - Прости. Я не знала. Я не знала, что он... Я не знала.

Я закрыла глаза. Представила её лицо. Улыбку. Глаза.

- Я люблю тебя, - прошептала я. - Я никогда не забуду тебя.

Никто не ответил.

Я выключила свет. Вышла в коридор.

Деймон стоял у стены. Смотрел на меня.

- Сейдж, - сказал он.

- Что?

- Я не могу остановиться.

- Знаю, - я прошла мимо. - Поэтому я не могу быть с тобой.

- Ты уже со мной.

- Физически - да, - я не обернулась. - Но не сердцем.

Я ушла в спальню. Легла на кровать. Закрыла глаза.

Он пришёл через час. Лёг рядом. На своей половине. Не притронулся.

- Сейдж, - сказал он в темноту.

- Что?

- Я не хотел, чтобы она умирала.

- Я знаю, - я смотрела в потолок. - Но она умерла.

- Я не могу вернуть её.

- Никто не может.

- Что мне сделать?

- Остановиться, - я повернулась к нему. - Перестать. Навсегда.

Он молчал. Долго.

- Я не могу, - сказал он.

- Тогда не проси меня остаться.

- Я не прошу. Я требую.

- Ты не можешь требовать любовь.

- Я могу требовать всё, что захочу.

- Кроме меня, - я отвернулась. - Кроме моего сердца. Оно не твоё. Оно принадлежит ей.

- Хейли мертва.

- Я знаю, - я закрыла глаза. - Но она со мной. Всегда.

Я слышала его дыхание. Неровное. Тяжёлое.

- Сейдж, - сказал он.

- Что?

- Я люблю тебя.

- Любовь не оправдывает убийства.

Он не ответил. Я не ответила. Мы лежали в тишине.

Стекло. Оно было всегда. Я просто не замечала. Пока не увидела фотографию Хейли. Пока не прочитала её цену. Четыре тысячи долларов. Смешно. Её жизнь стоила четыре тысячи долларов.

Я закрыла глаза. Передо мной - море. Синее. Бесконечное. Хейли стоит на берегу. Смеётся. Машет рукой.

- Сейдж, иди сюда! Вода тёплая!

- Иду, - шепчу я. - Я иду.

Я открываю глаза.

Потолок. Белая краска. Ни одной плитки.

Хейли нет. Моря нет. Только я. И он. И стекло, которое нельзя разбить.

Я закрыла глаза. Не спала. Смотрела в темноту.

- Прости, Хейли, - прошептала я. - Я не знала.

Никто не ответил.