Глава 2

Сейдж

Дорога из Остина в никуда. День отъезда.

Машина пахнет новой обивкой и дешёвым освежителем воздуха - ванилью с примесью чего-то химического. Хейли говорит, что это пахнет свободой. Дженна говорит, что это пахнет тем самым освежителем из долларового магазина. Мэдди уже в наушниках - она всегда затыкается, когда волнуется.

Я сижу у окна. Смотрю, как Остин остаётся позади - знакомые улицы, кофейня, где мы брали пончики после школы, тот самый парк, где Хейли впервые поцеловалась с мальчиком (и потом плакала, потому что он оказался придурком). Город, в котором я прожила всю жизнь, становится маленьким пятнышком в зеркале заднего вида.

Водитель Винс молчит. Он включил радио - какая-то попса, которую крутят на всех станциях одновременно. Хейли подпевает, потому что она знает все песни на свете. Дженна листает что-то в телефоне. Мэдди дремлет, привалившись к стеклу.

Я чувствую себя... странно. Внутри - пузырьки, как от шампанского, хотя я никогда не пила шампанское. Предвкушение. Страх. Счастье. Всё сразу.

- Слушайте, - говорит Хейли, выключая радио. - Давайте сыграем во что-нибудь.

- Во что? - лениво отзывается Дженна, не отрываясь от телефона.

- Правда или действие?

- Нам пятнадцать, а не двенадцать, - фыркает Дженна.

- А во что ты предлагаешь? В ассоциации? В города? В скукотищу?

- Давайте в «Я никогда не», - предлагает Мэдди, снимая наушники.

- Мы ещё ничего не делали, - смеётся Дженна. - У нас нет секретов друг от друга.

- Это ты так думаешь, - загадочно говорит Хейли.

Все поворачиваются к ней.

- Что ты скрываешь? - спрашиваю я.

Хейли улыбается, но молчит. Ей нравится, что на неё смотрят. Она всегда была центром внимания - с первого класса, когда вышла к доске и прочитала стихотворение так, что учительница расплакалась. Хейли умеет быть яркой. Иногда я завидую ей. Иногда восхищаюсь. Чаще - и то, и другое.

- Ладно, - сдаётся она. - Я никогда не говорила вам, что мне нравится Маркус.

- Что? - Дженна чуть не роняет телефон. - Маркус? Баскетболист? Который носит кепку задом наперёд?

- Он крутой.

- Он тупой, как пробка.

- Дженна!

- Что? Ты сама меня спросила.

Мэдди прыскает со смеху. Я тоже не сдерживаю улыбку. Хейли надувает губы - она умеет обижаться так, что это выглядит мило, а не по-детски. Но долго сердиться она не может.

- Ладно, ваша правда, - говорит она. - Он туповат. Но он красивый.

- Красота не главное, - философски замечает Мэдди.

- Это говорит та, у которой никогда не было парня.

- У меня был парень в седьмом классе.

- Это не считается.

- Считается, если мы держались за руки.

- О боже, - стонет Дженна. - Давайте сменим тему. Сейдж, расскажи что-нибудь интересное. Ты всегда молчишь, а у тебя наверняка есть секреты.

Я чувствую, как все смотрят на меня. В машине стало теснее, хотя места много.

- Нет у меня секретов, - пожимаю плечами.

- Не может быть.

- Правда. Всё, что со мной происходит, вы знаете.

- Тогда расскажи, о чём ты мечтаешь, - говорит Хейли. - Серьёзно. Не про море, не про поездку. А прямо в глубине души.

Я молчу. Смотрю в окно. За стеклом проплывают техасские равнины - бесконечные, плоские, жёлтые от солнца. Коровы. Фермы. Рекламные щиты, которые рекламируют что-то, что я никогда не куплю.

- Я мечтаю, - медленно говорю я, - чтобы моя мама перестала работать в ночную смену. Чтобы она выспалась. Хотя бы раз.

Тишина.

Дженна смотрит на меня с сочувствием. Хейли сжимает мою руку. Мэдди просто кивает - она понимает, её мать тоже работает по ночам.

- У тебя самая лучшая мама, - тихо говорит Хейли.

- Я знаю.

- Поэтому ты должна веселиться за двоих, - добавляет Дженна. - Чтобы вернуться и рассказать ей всё. Каждую деталь.

- Каждую, - соглашается Мэдди.

Я улыбаюсь. Пузырьки внутри снова поднимаются.

- Тогда давайте веселиться, - говорю я.

Хейли снова включает радио. На этот раз на полную громкость. Мы поём - все, даже Дженна, которая обычно делает вид, что не умеет. Мэдди отбивает ритм ладонями по коленке. Я смотрю на них и чувствую, что моя жизнь - это самый лучший фильм, который я когда-либо видела.

Водитель Винс молчит. Иногда я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида - он смотрит на нас странно. Мне кажется, или он улыбается? Улыбается. Но как-то не так. Словно знает что-то, чего не знаем мы.

Я отгоняю эту мысль.

Винс просто водитель. Просто мужчина, который везёт нас на море. Всё нормально.

Всё будет хорошо.

---

Четыре часа спустя.

Мы остановились на заправке где-то посреди ничего. Вокруг - пустыня и солнце. Жёлтое, горячее, злое.

- Пятнадцать минут, - объявляет Винс. - Кому нужно в туалет - идите.

Хейли выскакивает первой. Дженна медленно потягивается - у неё затекла шея от телефона. Мэдди спит, и я не хочу её будить.

Я выхожу из машины. Воздух горячий, как из духовки. Пахнет бензином и сухой травой. Заправка маленькая - два бензоколонки, замызганное окно кассы и автомат с газировкой.

Я покупаю четыре бутылки воды. Кассир - женщина с уставшими глазами - смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать. Но молчит.

- Удачи, - только и бросает она, когда я забираю сдачу.

- Спасибо, - отвечаю я.

Не знаю зачем.

Выхожу на улицу. Солнце бьёт в глаза. Я жмурюсь. Хейли уже сидит в машине - успела сбегать в туалет и накрасить губы. Дженна фоткает кактус на фоне неба.

- Сейдж, встань рядом! - кричит она.

- Зачем?

- Для истории.

Я становлюсь рядом с кактусом. Дженна щёлкает. На фотографии я получаюсь смешной - щурюсь от солнца, вода выскальзывает из рук, ветер треплет розовые кончики волос.

- Скинешь мне?

- Потом.

Мы садимся обратно. Винс заводит мотор. Мэдди просыпается и трет глаза.

- Долго ещё? - спрашивает она.

- Часа три, - отвечает Винс.

- Через три часа мы будем на море? - не верит Хейли.

- Через три часа вы будете на месте, - уклончиво говорит Винс.

Я не обращаю внимания на его слова. Думаю о море. О том, как первый раз войду в воду. Наверное, это будет прохладно. Или тепло. Я не знаю - я никогда не была на море. Мы не могли себе позволить отпуск. Мама работала, а я сидела дома или гуляла во дворе.

Вот почему эта поездка так важна. Это не просто каникулы. Это первый раз, когда я делаю что-то ради себя.

- Сейдж, - Мэдди дёргает меня за руку. - Ты чего?

- Ничего. Просто думаю.

- Не думай. Мы на море едем.

- Ещё нет.

- Скоро.

Я улыбаюсь. Гладю браслет с ракушками.

Скоро.

---

Ещё два часа.

Солнце начинает садиться. Небо становится оранжевым, потом розовым, потом тёмно-фиолетовым. Красиво. Так красиво, что Дженна перестаёт листать телефон и просто смотрит в окно.

- Это самое красивое, что я видела, - говорит она.

- Ты преувеличиваешь, - отвечает Хейли, но тоже смотрит.

Мэдди уснула снова - она может спать где угодно и когда угодно. У неё талант.

Я смотрю на дорогу. Она становится уже. Столбы редкими. Мы съехали с трассы и теперь петляем по просёлку.

- Винс, мы правильно едем? - спрашиваю я.

- Конечно, - отвечает он не оборачиваясь.

- Но здесь нет указателей.

- Короткий путь. Объезжаем пробку.

Я не знала, что в пустыне бывают пробки. Но я ничего не понимаю в дорогах. Может, так и надо.

Хейли тоже начинает нервничать - я вижу, как она крутит в руках телефон.

- Связи нет, - говорит она.

- Потому что мы в глуши, - объясняет Винс. - Как выедем на трассу - появится.

- Когда мы выедем на трассу? - спрашивает Дженна.

- Скоро.

«Скоро» - его любимое слово.

Я смотрю на тёмное небо. Звёзды появляются одна за другой. Красиво. Но мне почему-то страшно. Не так, как обычно - когда боишься темноты или грозы. А так, как будто кто-то идёт за тобой, а ты не можешь обернуться.

- Сейдж, - шепчет Хейли. - Мне не нравится этот тип.

- Почему?

- Не знаю. Просто.

Я молчу. Смотрю в зеркало заднего вида. Винс смотрит на нас. Теперь я точно вижу - он улыбается.

У него странные зубы. Жёлтые. И глаза холодные.

Раньше я не замечала.

- Винс, - говорю я громко. - Мы можем вернуться на трассу? Я хочу позвонить маме.

- Скоро, - повторяет он.

- Вы уже говорили.

Он молчит.

Машина замедляется. Я смотрю в окно. Вокруг - темнота. Ни огней. Ни домов. Ничего.

- Винс, - голос Дженны дрожит. - Где мы?

Вместо ответа он сворачивает направо. Дорога становится грунтовой. Машину трясёт. Мэдди просыпается, ничего не понимает.

- Что происходит? - сонно спрашивает она.

Никто не отвечает.

Мы въезжаем в какие-то ворота. Ржавые. Высокие. За ними - здание. Ангар. Большой, тёмный, с выбитыми окнами.

- Что это? - спрашиваю я.

Винс не отвечает.

Он глушит мотор. Выключает фары.

Темнота становится полной - такой густой, что я не вижу своей руки.

- Девочки, - его голос теперь звучит иначе. Никакой дружелюбности. Только холод. - Выходите.

- Нет, - говорит Хейли. - Мы никуда не пойдём.

Винс смеётся. Коротко. Сухо.

- Не заставляйте меня применять силу.

Из темноты появляются фигуры. Мужчины. Их много. Я не вижу лиц, только силуэты. Тяжёлые ботинки. Оружие.

Они открывают дверь с моей стороны.

- Выходи, девочка, - говорит один. От него пахнет потом и табаком.

Я не двигаюсь.

Он хватает меня за руку. Сильно. Больно.

Я кричу.

И этот крик - последнее, что я помню о своей старой жизни.

---

Потом.

Потом - темнота.

Я просыпаюсь на бетонном полу. Воняет мочой и кровью. Руки связаны за спиной пластиковыми стяжками - они впиваются в запястья, когда я пытаюсь пошевелиться.

Рядом - Хейли. Она плачет. Тихо, беззвучно, только плечи дрожат.

Дальше - Дженна. Она не плачет. Она смотрит в одну точку. Глаза пустые.

Мэдди нет. Или я её не вижу в темноте.

- Мэдди? - шепчу я.

- Здесь, - голос из угла. Живая.

Я выдыхаю.

Мы все здесь. Вместе.

Это должно меня успокоить. Но не успокаивает.

Потому что я знаю - то, что сейчас начнётся, не закончится никогда.

В ангар входят мужчины. Винс - теперь я вижу его по-настоящему. Лысоватый, в футболке, с улыбкой, которая не поднимается выше губ. Рядом - другие. Один с битой. Один с клеймом.

- Девочки, - говорит Винс. - Добро пожаловать в вашу новую жизнь.

Он смеётся.

Хейли кричит.

Я ничего не чувствую.

Внутри пустота.

Счётчик сломался раньше, чем я начала считать.