Глава 96. Конец
Пока Цзян Сюньи разговаривал с Цзян Юанем, Юнь Се, полный шока, закончил слушать правду от Учителя Хэ Дэна.
— Ты имеешь в виду, что главный герой книги «Облака с неба» — это я, а А-Сюнь... Все, что сделал А-Сюнь, было только для выполнения... системной задачи?
Юнь Се был очень умен, и хотя мастер Хэ Дэн использовал много непонятных терминов, он все же уловил общий смысл. Внезапно все из его прошлого получило разумное объяснение, и бесчисленные образы внезапно соединились один за другим. Он почувствовал пронизывающий до костей холод, а его сердце сжалось, как будто невидимая рука дергала за струну. В оцепенении он сказал:
— Вышло так...
Он всегда был высокомерным, и он должен был больше всего расстраиваться из-за того, что он был всего лишь несколькими словами из книги. Однако в этот момент это не было на первом плане его мыслей, так как все его сердце было занято чувством бедствия.
— А-Сюню пришлось взять на себя так много вещей, даже не сказав мне... он всегда так делает. Если бы я только знал раньше... если бы я знал...
Тогда как он мог позволить своему возлюбленному страдать в одиночестве и нести все его бремя молча и в одиночестве, никогда не говоря ни слова?
Юнь Се пробормотал:
— Если А-Сюнь знает, что его родители отправили его сюда, ему должно быть грустно... Я должен пойти к нему.
Пока он говорил, ему вспомнился огорченный взгляд Цзян Сюньи, вызвавший боль в его сердце. Его голос стал хриплым, и даже не заботясь о Хэ Дэн, он повернулся и ушел. Мастер Хэ Дэн:
— ...
Что за человек был Юнь Се! Его попытка подстрекательства имела контрпродуктивный эффект, и он даже забыл заботиться о себе. Он действительно больше не мог этого выносить! Мастер Хэ Денг громко закричал, поднял руку и бросил четки. Бусины разлетелись в воздухе и, приземлившись, превратились в восемнадцать архатов, выстроившихся в строй, чтобы преградить ему проход.
Голос Мастера Хэ Дэна был холоден.
— Мастер секты Юнь, поскольку вы упрямо продолжаете идти в неправильном направлении, мне больше нечего сказать. Я уже говорил вам. Цзян Юань настойчиво действовал против вас, пытаясь заманить вас на демоническую сторону. Вы можете не заботиться о себе, но я не могу оставить это в покое. Единственное решение — убить Цзян Сюньи и помешать им осуществить свои планы. Это также для вашего же блага.
Юнь Се хлопнул по своим ножнам, когда поднялся, и меч Кун Ву выскользнул наружу. На мгновение вокруг них поднялась буря, и завыли птицы и звери. Вспыхнул золотой свет, осветив половину неба. Однако сердце Юнь Се упало.
Он был осторожным человеком и всегда остерегался Мастера Хэ Дэна. Однако то, что он только что услышал, настолько дезориентировало его, что он на какое-то время был сбит с толку и проявил слабость к своему противнику. Хотя эта формация Архата не могла остановить его, но если бы она задержала его достаточно долго, Мастер Хэ Дэн вполне мог броситься на сторону Цзян Сюньи!
Успокойся, успокойся. Он должен найти способ удержать его!
В этот момент другой меч пронесся по диагонали и полоснул перед мастером Хэ Дэном. Юнь Се поднял голову и вздохнул с облегчением.
— Цзян Молоу, я действительно не ожидал, что настанет день, когда я буду счастлив тебя видеть.
Когда Цзян Сюньи ушел, Цзян Молоу попытался последовать за ним, но, как ни странно, фигура Цзян Сюньи полностью исчезла в тумане. Он помедлил и повернулся. Хотя он не мог услышать ничего, объясняющего причину и следствие, он случайно наткнулся на битву между Юнь Се и мастером Хэ Дэном и сразу же выступил вперед с мечом.
Цзян Молоу остановил Хэ Дэна и холодно сказал:
— Он просил меня поверить тебе, поэтому на этот раз я помогу тебе. Следующего раза точно не будет.
Дух Юнь Се воодушевился, и он взмахнул мечом над архатом.
— Этого одного раза достаточно!
Система Восемнадцати Архатов, которую использовал Мастер Хэ Дэн, изначально была самой ортодоксальной из всех буддийских систем. В основном он использовался для борьбы с монстрами, и его метод был торжественным и достойным. Однако без всякого страха Юнь Се выхватил меч и рванул вперед. Когда он атаковал, на лезвии Кун Ву постепенно появился слабый черный воздух.
Мастера Хэ Дэна удерживал Цзян Молоу, и он не мог вырваться на свободу. Однако краем глаза он мельком увидел, что происходит, и не мог не закричать:
— Юнь Се, ты действительно сумасшедший! У вас большое будущее, и вы родились с благородной судьбой. Вы могли бы доминировать над миром! Не позволяйте простому человеку идти по вашим стопам! Если их план удастся, это навредит вам! Вы хотите сказать, что проигнорируете это, даже когда дело дойдет до этого?!
Юнь Се холодно ответил:
— Что за ерунду ты несешь? Я не понимаю и мне все равно. Кого волнует, быть главным героем или нет. Если распоряжаться всем, что под небесами, можно за счет любви и оставить меня стареть в одиночестве, то лучше я буду бесполезен до конца своей жизни.
Было почти невозможно понять, что эта фраза исходила из уст высокомерного Юнь Се. Мастер Хэ Дэн наблюдал, как он безжалостно вырезал архатов, и в шоке произнес:
— Юнь Се, ты все еще... Нет, ты... ты уже вступил на путь демонов. Ты такой решительный...
Цзян Молоу словно блуждал в тумане¹ от их разговора, и он давно потерял терпение. Пока мастер Хэ Дэн был отвлечен, он взмахнул мечом, чтобы удержать его, прежде чем закричать:
— Что ты...
¹ 云里雾里 – быть озадаченным
Прежде чем он успел попросить разъяснений, его лицо было забрызгано кровью. Юнь Се вытащил свой меч из груди Хэ Дэна, затем снова вложил его в ножны.
— Отвали, это вся твоя семья — демоны. Ты не позволяешь мне сопротивляться твоим попыткам убийства? Какой мыслительный процесс.
Цзян Молоу в шоке посмотрел на Юнь Се, словно не мог поверить, что Юнь Се только что убил его вот так. Однако, присмотревшись, он обнаружил, что с бровей Юнь Се постепенно стекает густой черный туман. В далеком небе грянул гром, и в густом тумане замаячило фиолетовое электричество, хотя и не ударило. Вместо этого внезапно поднялся огромный водоворот, растущий по мере вращения. Внутри мелькнуло бесчисленное количество лиц, смешались воедино всевозможные вопли и рев. Вместо этого воцарилась беспокойная и мертвая тишина, окутывающая Юнь Се.
— Это чувство... чародейка?.. Нет, у чародейки не было такой большой обиды...
Цзян Молоу шагнул вперед и сердито закричал:
— Юнь Се, что ты сделал?
Юнь Се немного поднял глаза и спокойно посмотрел на него. В дополнение к слабому черному воздуху между его бровями, от его шеи к щекам поднимались алые вены, в конечном итоге сливаясь в кровь под его глазами.
Выражение лица Юнь Се было пустым, как будто ничего не происходило.
Цзян Молоу был ошеломлен. Всего через два шага он почувствовал огромное давление, давящее на него, останавливающее его от продвижения вперед. Свирепый ветер бушевал, разгоняя густой туман. Толпы начали обнаруживать здесь движение, устремляясь к ним двоим, но вихрь выталкивал их одного за другим. Кто-то вдалеке потрясенно сказал:
— Этот человек... мастер секты Юнь? Что происходит? Где мастер секты Цзян? Откуда берется дьявольская энергия?
По мере того, как дьявольская энергия становилась сильнее, земля содрогнулась, и над головой Юнь Се накрыло черное облако. Люди с низкой базой совершенствования уже лежали на земле, и даже Цзян Молоу пошатнулся. Однако он всегда был упрям. Видя, что что-то пошло не так и что Цзян Сюньи все еще не вернулся даже спустя столько времени, он не мог уйти сам, несмотря ни на что.
Когда его сабля была в двух дюймах от ножен, он использовал защиту ауры меча, чтобы снова медленно приблизиться к Юнь Се. Цзян Молоу поднял руку и хотел поставить печать. Неожиданно черная аура сгустилась и устремилась к нему.
Со стороны выбежал человек и схватил Цзян Молоу. Двое перекатились, избегая удара. Цзян Молоу посмотрел на человека, который давил на него.
— Брат, ты здесь! У Юнь Се...
Лицо Цзян Сюньи опустилось, как вода, он отпустил его и подпрыгнул.
— Я знаю!
После того, как он только что освободился от Цзян Юаня, он сразу же бросился к нему, и по пути он мог чувствовать, что энергетическая планка системы постоянно пульсирует и теряет энергию, но Цзян Сюньи больше не мог волноваться по поводу развития, потому что это просто означало, что ситуация вышла из-под контроля, и ситуация на стороне Юнь Се ухудшилась. Когда он наконец прибыл, все действительно было очень серьезно. Юнь Се не просто потерял рассудок, как в прошлые два раза, он уже был на пути к полной демонизации!
Как раз в то время, когда Цзян Сюньи и Цзян Молоу коротко поговорили, в воздухе раздался громкий хлопок, и гром, который уже давно назревал в небе, наконец обрушился на Юнь Се.
Все происходило слишком быстро. В этот момент ни у кого не было времени пошевелиться. Над Юнь Се появилась огромная призрачная голова с острыми клыками и жестокими глазами. Он открыл рот к небу, а затем проглотил молнию целиком.
Сердце Цзян Сюньи упало, зная, что он опоздал. Ситуация становилась все более и более неуправляемой. Темный туман почти полностью скрыл фигуру Юнь Се. Узнать, в каком он состоянии, было невозможно.
Он и Цзян Молоу уже являются первоклассными культиваторами, но даже после нескольких попыток было трудно даже приблизиться, не говоря уже о том, чтобы найти способ разбудить его.
Цзян Сюньи действовал решительно и сказал Цзян Молоу позади себя.
— Молоу, поторопитесь и скажите всем отойти как можно дальше отсюда...
Ответа он не услышал, потому что именно в этот момент раздался громкий хлопок. Цзян Сюньи, который собирался развернуться, встал и подпрыгнул, приземлившись на вершину дерева рядом с ним. На том месте, где он только что стоял, была глубокая яма. Цзян Молоу одновременно избежал удара. Земля между ними быстро была заполнена расползающимся черным туманом.
Цзян Сюньи едва избежал этой атаки, но его меч упал на землю. На фоне огромной головы призрака его стройная фигура казалась исключительно маленькой. Сердце Цзян Молоу подпрыгнуло, не в силах уйти. Он крикнул:
— Будь осторожен!
Цзян Сюньи взревел:
— Уходи! Не беспокойся обо мне — черт, Юнь Се не может никого убить!
Он был безоружен и не мог противостоять чистой демонической энергии. Стиснув зубы, он просто сорвал лист с дерева рядом с собой, встал против ветра и наиграл мелодию.
Цзян Сюньи был путешественником из современности, и в отличие от Юнь Се, который был чистокровным древним человеком с природным кокетством, он никак не мог привыкнуть носить с собой флейту и складной веер. Тем не менее, у него была некоторая музыкальная близость.
Ритм, играемый на листе, был спокойным и протяжным, посылая рябь на открытые равнины, почти опьяняющую. В этот момент крови и безумия казалось, что проглядывает голубое небо.
Черная энергия немного угасла, и издалека Юнь Се, казалось, поднял голову и посмотрел на Цзян Сюньи.
Звук песни постепенно становился грустным, и Цзян Сюньи медленно закрыл глаза, как будто он погрузился в свой собственный мир.
Он по натуре настойчив и готов терпеливо сносить свои проблемы. Все его проблемы всегда были твердо подавлены в его сердце. С болью и борьбой в его жизни какое-то время не было настоящего расслабленного счастья. Но в этот момент, когда Юнь Се оказался в такой ужасной ситуации, Цзян Сюньи необъяснимым образом смог найти через песню долину, которая когда-то была покрыта зеленой травой за Горой Солнечной Зависти, цветущие ирисы, цветочный запах, исходящий от лацканов халат, ночной ветер, окружающий его...
Я ждал окончания снегопада на тысячах гор, но как раздается звук молотка²......
² 我等过千山雪尽漫眉头，但等到醒木一声收 – если кто-то знает, как лучше сказать это...
Негодование отступало шаг за шагом, но Юнь Се все еще стоял на месте, не шагая вперед и не атакуя.
Он действительно увидел появление Цзян Сюньи — величественного, как восходящее солнце, безмятежного и одинокого. Он был подобен белой росе, собирающейся перед рассветом, цветной, как луна.
Единственной мыслью Юнь Се было то, что Цзян Сюньи действительно красив. Красота была подчеркнута в глазах любовника, но он так думал не только потому, что ему нравился Цзян Сюньи. Вместо этого это было потому, что Цзян Сюньи был самым красивым человеком в мире.
В этой жизни он смог совершить многое, о чем никто другой даже не посмел бы мечтать, но только с этим человеком он чувствовал себя самым счастливым.
Он чувствовал, что с него всего достаточно, и желать больше нечего. Демоническая энергия этого времени отличалась от предыдущих двух времен. Казалось, что оно не вырвалось из его сердца, а просто задело его снаружи. В один момент он был в сознании, а в следующий он стал ошеломленным. Вся его энергия была направлена на то, чтобы едва держаться и сохранять контроль, чтобы не причинить вреда Цзян Сюньи.
[Предупреждение! Предупреждение! Просьба к хозяину немедленно прекратить все действия, которые затрагивают желания главного героя.]
Капля холодного пота скатилась со лба Цзян Сюньи. Очевидно, система уже находилась в состоянии хаоса. Это постоянно мешало его мышлению, но звук прерывался. Если бы не израсходовавшаяся раньше энергия, непрекращающийся шум уже сводил бы его с ума.
В этот момент сзади раздалось проклятие.
— Что ты делаешь?! Ты собираешься убить Мастера Секты Юна?
Голос был смутно знакомым, за ним последовал хлыст, светящийся зеленым светом. Он яростно выстрелил в Цзян Сюньи сзади.
Цзян Сюньи не успел повернуть голову, следуя импульсу хлыста и кувыркаясь прямо под деревом. Он опустился на одно колено и продолжил играть.
Однако черная энергия, которая только что была отброшена назад, внезапно взлетела, тело Юнь Се шевельнулось, и в мгновение ока он оказался рядом с человеком, который напал на Цзян Сюньи. В мгновение ока голова другого человека слетела с его шеи и покатилась по земле, а лицо Юнь Се забрызгало кровью.
Этот человек — Ма Бин!
Когда Юнь Се безжалостно прогнал Ма Биня за то, что он оскорбил Цзян Сюньи, энергетическая ценность системы снова ослабла из-за потери кого-то, кто должен был быть одним из младших братьев Юнь Се. Цзян Сюньи отметил, что Ма Бинь был недалеким и имел скверный характер. Он боялся, что возненавидит Юнь Се, и даже упоминал об этом ранее, но он не ожидал, что ореол главного героя будет таким ослепительным, Ма Бин все еще был верен Юнь Се, даже пока тот не был убит им в конце.
Но почему Юнь Се убил его? Это только потому, что Ма Бин напал на него? Юнь Се сейчас трезв или злится?
Внезапно очень тонкое ощущение пронеслось по всему телу, и его глаза потемнели. Шкала энергии снова вспыхнула, но на этот раз она достигла дна, а затем...
Мгновенно разбился!
Наконец-то система дала сбой!
Событие, которого он ждал годами, наконец произошло, но Цзян Сюньи не мог даже подумать об этом, потому что Юнь Се уже повернулся к нему лицом. С такого расстояния был виден темный воздух между его бровями и холодное выражение лица. Капля крови медленно стекала из уголка его глаза, отчего остальная часть его лица казалась бледнее.
— Юнь Се? Юнь Се!
Меч Кун Ву был обнажен.
Руки Юнь Се снова были в крови, а его разум был полон хаоса. Он медленно поднял свой меч, но тот, на кого он указывал, был не в направлении Цзян Сюньи, это был кто-то позади него.
— Я хочу убить ее.
Он говорил двусмысленно и механически медленно, но Цзян Сюньи ясно его слышал. Все еще оставаясь настороже в отношении Юнь Се, он быстро оглянулся, чтобы посмотреть, кому так не повезло.
Когда он повернул голову, несколько вариантов промелькнуло в его голове, как в кино, но когда он, наконец, оглянулся, это неожиданно оказалась Странница Цзыхуэй.
Некоторое время он молча стоял и чувствовал, что понимает мысли Юнь Се. Юнь Се был человеком с хорошим темпераментом и юношеской гордостью. Помимо того, что он влюбился в него, он был почти непобедим и никогда не страдал. В это время тот, кого он ненавидел даже бессознательно, оказался человеком, причинившим вред Цзян Сюньи.
Цзян Сюньи внезапно почувствовал себя немного неловко, но в данный момент он не мог позволить себе чувствовать себя неловко. Юнь Се стал таким, и после того, как система рухнула, он стал барьером, удерживающим мир на месте, и теперь он не мог упасть.
Он медленно встал. В этом мире стоять на коленях очень просто. Вы просто сгибаете колени и сгибаете тело.
Однако очень трудно встать, выпрямить спину и держать голову прямо.
Как будто серебряная бутылка разбилась³, он снова начал играть ноту. Звук внезапно усилился, мелодия стала интенсивной, и бесчисленные серебристо-белые лучи света поднялись от земли, чтобы окружить Юнь Се посередине.
³ 银瓶乍破 – из стихотворения династии Тан
Желание Юнь Се не исполнилось, поэтому черный воздух внезапно потерял контроль и отчаянно забулькал. Однако, чем больше он боролся, тем крепче становились узы, образованные белым светом, и, наконец, крепко заперли его.
Юнь Се сжал оба кулака, тяжело дыша. По его красивым щекам стекали дорожки влаги, то снежинки таяния, то капли пота.
Он чувствовал себя очень огорченным видом напряженной работы Цзян Сюньи, но, хотя он хотел контролировать себя, он был бессилен. Темная энергия была беспокойной, казалось, что невозможно остановиться, не убив Мастера Цзыхуэя. Даже с таким умом, как у него, он попал в цикл замешательства и трезвости. Единственное, что он помнил, это то, что он никогда не должен причинять вред Цзян Сюньи.
Цзян Сюньи отбросил лист и внезапно вскочил. Его фигура на мгновение замерцала, затем он оказался перед Юнь Се, одной рукой держась за запястье, а другой схватившись за воротник. Он грубо оттолкнул его, и они врезались в каменную стену рядом с ними.
Цзян Сюньи сильно прижал Юнь Се к камню, его лицо было так близко, что казалось, будто они дышат вместе. Как и в ту ночь, когда он дал ему меч, меч Кун Ву Юнь Се был между ними, разделяя их.
У длинного меча был дух, и он почти инстинктивно решил защитить своего хозяина, остановившись на шее Цзян Сюньи.
Цзян Сюньи было все равно, он смотрел в лицо Юнь Се. Не оглядываясь назад, он сконденсировал энергию в лезвие и послал его за собой, пронзив сердце Цзыхуэя.
— Ты хочешь ее смерти? Тебе не нужно этого делать. Я воздам твоим врагам и возложу на твои долги!
Хотя, казалось, враг был создан ради него.
Однако какой смысл между ними различать, кому принадлежали ненависть и долги? Можно ли его четко различить?
Тяжелый снег падал им на лбы и волосы, медленно тая в воду и скользя по щекам. Ресницы Цзян Сюньи были мокры от хрустальных капель воды, а его лицо было похоже на нефритовую корону. Он прошептал:
— Юнь Се, проснись... проснись!
Юнь Се хотел сказать Цзян Сюньи, что он не без сознания. Его сердце принадлежало Цзян Сюньи, и он ни за что не отпустил бы его, если бы причинил ему вред. Он никогда не позволит Цзян Сюньи столкнуться со всем в одиночку, и он не позволит себе забыть его и не видеть его. Однако он исчерпал все свои силы и не мог передать свой собственный голос, поэтому он мог только почти жадно смотреть на Цзян Сюньи, на лицо, которое он так любил.
Желание рождено любовью, но при наличии достаточной любви вы определенно сможете удержать свое желание от потери контроля.
Цзян Сюньи держал Юнь Се за руку, лезвие все еще было на его шее, но он не боялся.
— Я знаю, каково это, когда тебя контролируют. Я знаю, что ты не хочешь жить бездумно, превратившись в безумца, которым манипулирует демоническая энергия. Но даже так, я все еще надеюсь, что ты сможешь жить, только если ты будешь жить, есть надежда...
— Просто добро и зло не могут сосуществовать. Я уже наполовину бессмертный. Если ты станешь демоном и присоединишься к секте Десяти тысяч демонов, ты окажешься там, куда мне не добраться... Однажды я слышал, что те, кто убит мечом Кун Ву, станут частью духа меча-хранителя меча. Полагаю, я действительно сдержал обещание, которое мы дали, всегда сопровождать друг друга. Я пойду с тобой по пути становления дьяволом. Юнь Се, на этот раз ты больше никогда не будешь волноваться, верно?
Он протянул руки, чтобы обнять Юнь Се. Кровь стекала по лезвию, а вместе с ней и оставшаяся черная энергия постепенно исчезала. Цзян Сюньи не обратил на это внимания, вместо этого слегка улыбнувшись.
— Я тебя люблю. Возможно, ты сейчас не помнишь, но когда мы впервые встретились...
— ...Я помню! Пока это о тебе, я выгравирую это в своем сердце и никогда не забуду!
Слезы Юнь Се наполнили его глаза, и его меч с грохотом упал на землю, кровь в его глазах исчезла в одно мгновение. Держа Цзян Сюньи, они соскользнули вниз по каменной стене, пока не опустились на колени на землю.
Рука Цзян Сюньи прижалась к груди Юнь Се. Он не мог сказать, был ли это шок или радость, но он не мог выразить свои чувства.
— Юнь Се... ты очнулся!
Юнь Се задрожал и поднял руку, останавливая кровотечение из раны на шее Цзян Сюньи. Он почти не мог подобрать нужных слов и выпалил:
— Я всегда был в сознании, но не мог контролировать свое тело. Я снова причинил тебе боль, прости, прости!
Юнь Се, наконец, полностью преодолел дьявольскую энергию. Сам Цзян Сюньи избавился от контроля системы. Однако он не чувствовал ни малейшей радости в этот момент, только кислую сердечную боль, которая постепенно распространялась из его груди на все тело, наполняя его печалью.
Они просто хотели быть вместе, просто жить хорошо и как нормальные люди, а ведь это оказалось так сложно.
Глаза Цзян Сюньи были слегка влажными, но его слезы упорно не текли. Юнь Се внезапно наклонился и поцеловал его в уголок глаза.
Цзян Сюньи ни разу не оттолкнул его, а лишь слегка прикрыл глаза. Он услышал, как Юнь Се прошептал ему на ухо:
— А-Сюнь.
— Я здесь.
— А-Сюнь
— Ага.
— А-
— Ты не раздражаешь! — Меланхолия в сердце Цзян Сюньи рассеялась, как пепел, и он оттолкнул его. — Позвони сестре⁴!
⁴ 你妹 – веселая и свежая альтернатива вашей маме
Юнь Се рассмеялся, его рука потянулась, чтобы ущипнуть его за лицо.
— Все хорошо, мир спокоен. Почему ты несчастлив?
— А ты? Ты счастлив?
Юнь Се улыбнулся и ответил:
— Естественно. Только что мне было немного грустно, но в любое время, пока я слышу твое имя, все всегда хорошо.
Он взял что-то и вручил Цзян Сюньи, как сокровище.
— Смотри.
Цзян Сюньи увидел на своей ладони треснувший нефритовый кулон. Хотя он был неполным, нефрит был блестящим и чистым. Было ясно, что это очень дорого другому.
— Это мой...
Юнь Се с улыбкой сказал:
— Ты только что спросил, помню ли я нашу первую встречу, верно? Смотри, я никогда этого не забуду.
Цзян Сюньи также вспомнил, как впервые увидел Юнь Се. В то время Юнь Се был еще молод, но его растущая привлекательность уже была заметна. Он был одет в великолепное платье и выглядел как человек, пытающийся быть собакой⁵, но его рот вызывал у людей желание полоснуть его семь или восемнадцать раз мечом.
⁵ 人模狗样 – важничать
В то время он думал, что этот человек действительно раздражает.
Кто знал, что после бесчисленных раздражений и негодований он сможет к этому привыкнуть.
Подумав об этом, Цзян Сюньи улыбнулся. Юнь Се продолжил:
— Тогда... ты можешь повторить первую половину этого предложения? Я не уловил.
Цзян Сюньи внимательно посмотрел на него, на его элегантном лице была написана любовь.
— Хочешь знать?
Юнь Се затаил дыхание и кивнул.
Цзян Сюнь улыбнулся.
— Я не скажу тебе.
***
Автору есть что сказать: Дорогие друзья, на сегодня текст этой книги закончен. Есть две экстры, и я продолжу обновлять завтра.
Это первый роман, который я по-настоящему закончил, и, не задумываясь, я написал так много. Молодой Мастер Цзян постоянно боролся со своей судьбой на этом пути, пытаясь найти то, что он действительно хочет. К счастью, хотя он и пережил многое, ему это удалось.
Он испытал много боли, которую другие не могут испытать, и он также приобрел в своей жизни некоторые вещи, которые другие не могут получить.
Как говорится, без разрушения не бывает строительства. Юнь Се и его родители представляют будущее и прошлое соответственно. С того дня, как он был с Юнь-Юнем, в голове Маленького Цзяна возникло болезненное перетягивание каната. Хотя Маленький Цзян выглядит холодным, но на самом деле он очень мягкий и открытый в своем сердце. Что касается этого момента, Юнь Се намного более жесток, чем он.
Поэтому, несмотря на то, что его друг убил мечом, Маленький Цзян не решил отомстить Юнь-Юню, когда тот вернулся. Он всегда чувствовал себя виноватым за то, что тащил своих родителей, когда был болен, поэтому, хотя ему становится грустно, когда он узнает правду, он не будет обижаться на своих родителей. В то же время, хотя действия его брата радикальны или порочны, с точки зрения Цзян Юаня в этом нет ничего плохого. Его мысли сосредоточены только на Маленьком Цзяне, поэтому он не может его винить, и это более болезненно — он чувствует себя обиженным и злым, но ему некуда выплеснуть.
Но, к счастью, у него есть Юнь-Юнь. Когда бы, что бы ни случилось, он может быть уверен, что в этом мире есть кто-то, кто безоговорочно встанет на его сторону. Это, несомненно, очень радостная вещь. Когда Маленький Цзян сможет набраться смелости, чтобы отрезать свое прошлое и не поддаваться обиде и нежеланию, тогда он сможет по-настоящему интегрироваться в этот мир и иметь прекрасное будущее.
Вполне возможно, что они будут счастливы без вмешательства судьбы. Я также объясню это в дополнениях. Мне стыдно, что я не знаю, как писать о мести, но я не думаю, что молодой господин Цзян из тех, кто может быть озлобленным.
Я тоскую по типу отношений, где каким бы трудным и извилистым ни был путь к отношениям, после этого вы должны безоговорочно доверять чувствам друг друга. Мне также нравится, что, несмотря на то, что эти двое независимы, вы можете видеть в уголках их бровей и уголков их глаз, в каждом слове и поступке, что любовь прекрасна. Спасибо Маленькому Цзян и Маленькому Юнь за то, что помогли мне осуществить это желание.
Вы сопровождали меня в мире, построенном моими руками. Я также надеюсь, что все, например те, кто сдает вступительные экзамены в колледжи, вступительные экзамены в аспирантуру, студенты и работники, получат в 2017 году то, что они хотят. Даже если на какое-то время темп замедлится, это не имеет значения. Я думаю, пока ты продолжаешь идти, настанет день, когда ты дойдешь до конца.
Ха-ха, извини. Я снова болтаю, спасибо, что смотрите мой бред до сих пор. Мой разум немного запутался, если что-то не так, заранее извиняюсь, низко кланяюсь, и до завтра, дорогие.