Глава 51. Та Гэ¹

¹ 踏歌 - традиционный вид китайского танца, ставший популярным во времена династии Тан.

Юнь Се посмотрел на серебряную иглу, которая все еще была в его руке.

— Я уверен, что это никогда не касалось его.

— Покажи мне. — Цзян Сюньи протянул руку и попытался поднять его, но Юнь Се остановил его.

— Не двигайся. Он смазан ядом дерева Упас. Что, если это случайно навредит тебе?

Он оторвал уголок своей одежды и завернул иглу в руки, опасаясь, что Цзян Сюньи выхватит ее. Кто-то из толпы закричал: 

— Мастер секты Юнь, как человеческое сердце растворилось в воздухе? Может быть, это место опасно!

Юнь Се взглянул на него краем глаза и увидел, что он был учеником секты Чань. Он недобро сказал: 

— Откуда мне знать? Какое это имеет отношение ко мне? Даже если есть опасность, я буду защищать только себя. Меня не касается, жив ты или умираешь. Поскольку вы здесь, чтобы посмотреть нашу драму для развлечения, даже если вы загадочным образом умрете, вы не можете винить никого, кроме себя.

Странная смерть Чэнь Ли была первой, так как дело Цзян Сюньи уже было решено. Слова Юнь Се действительно послужили сдерживающим фактором. Толпа немедленно начала отступать, хотя некоторые подошли, чтобы поприветствовать Юнь Се. Он игнорировал их, не показывая другим лица вообще. Только когда он увидел, что Фэн Сюэ и Странница Цзыхуэй тоже встают и уходят, он на мгновение заколебался. В конце концов, он их не остановил.

Хотя они оба были глубоко вовлечены в подставу Цзян Сюньи, было очевидно, что ни один из них не был вдохновителем за сценой. Судя по тому, что они были еще живы, они, вероятно, знали даже меньше, чем Чэнь Ли. Спрашивать было бесполезно. Вместо этого лучше использовать их в качестве приманки для длинной лески, которую он забрасывал, чтобы поймать крупную рыбу.

Фэн Цю следовала за Фэн Сюэ, но не могла не оглянуться на Юнь Се. Их взгляды встретились, и Юнь Се спокойно сказал: 

— Сестра Цю.

Увидев, что Юнь Се неожиданно все еще был готов признать ее, Фэн Цю была одновременно удивлена ​​и счастлива, и она быстро ответила.

Юнь Се смотрел прямо на нее и произносил одно слово за раз. 

— Ты мне никогда не нравилась и никогда не понравишься в будущем. Прежде чем мечтать, ты должна сначала подумать о том, какое именно твое качество сделает меня похожим на тебя, верно?

Лицо Фэн Цю внезапно побледнело, губы задрожали, и на какое-то время она потеряла дар речи. Юнь Се не собирался снова с ней разговаривать. Он повернулся и увидел, как Цзян Сюньи разговаривает с Вэй Сюци и Не Яном. Он не пошел к нему, а вместо этого быстро перешел к Хуан Яну, который собирался тайно уйти.

Хуан Янь посмотрел на него так, словно увидел привидение, и быстро сказал: 

— Боевая тётя Цзыхуэй! Воинственная тетя Цзыхуэй, спаси меня!

Юнь Се было слишком лень, чтобы что-то сказать. Он небрежно протянул руку и выхватил у Хуан Яня саблю. Одним ударом он отсек голову другому.

Кровь разлилась повсюду, и ближайшие ученики Западного Скрытого Духа были ошеломлены. Мало того, что они никогда не видели убийцу, они никогда не видели такого высокомерного убийцы — это было сделано прямо на глазах их мастера секты.

Странница Цзыхуэй изначально не хотела беспокоиться, но действия Юнь Се смутили ее прямо на глазах. Она яростно сказала: 

— Юнь Се, не вмешивайся в дела нашей Секты Скрытого Духа!

Юнь Се бросил меч в Хуан Яня и холодно ответил. 

— Имя «Цзыхуэй» было выбрано очень удачно — вы думаете, что вы такая умная, но вы очень глупы. Позвольте мне сказать вам, что если вы все еще будете действовать безрассудно, следующей умрете вы.

Закончив говорить, он щелкнул рукавами и ушел, не обращая внимания на уродливое выражение лица Странницы Цзыхуэя.

В это время Цзян Сюньи уже отослал двух своих боевых племянников. Он поприветствовал Юнь Се и посмотрел на каплю крови на рукаве. 

— О, ты убил Хуан Яня. Я почти забыл о нем.

Юнь Се улыбнулся. 

— Ты всегда мягкосердечен. Каждый раз, когда ты кого-то убиваешь, ты колеблешься. Я решил помочь тебе справиться с этим. Ну, вообще-то, по моей логике, Фэн Сюэ и Цзыхуэй тоже нельзя отпускать, но у нас руки заняты, так что ладно.

Цзян Сюньи думал, что Юнь Се был прав. Это дело действительно было вызвано его собственной ошибкой. Если бы он убил Хуан Яня раньше, не было бы столько проблем.

Внезапно у Цзян Сюньи возникло мимолетное чувство. Ему вдруг показалось, что он лежит где-то без света, его зрение было совершенно темным, если не считать ярко-красного света прямо в верхней правой части его головы. Когда Юнь Се произнес это предложение, световая полоса на мгновение вспыхнула и стала немного короче.

У культиваторов отличное зрение. Была видна даже разница в один дюйм. Цзян Сюньи был потрясен на мгновение, прежде чем понял, что произошло. Вероятно, это было признаком ослабления системы. Первоначальный сюжет включал в себя романтические чувства между Юнь Се и Фэн Цю, и хотя продолжительность их встреч была недолгой, какое-то время они все же были вместе. Однако с его нынешним отношением для него было очевидно невозможно быть с Фэн Цю, поэтому эта сюжетная линия была разрушена. Поскольку Цзян Сюньи не вмешивался между ними, он, очевидно, не будет наказан системой.

Доказав гипотезу, которую он сказал Хэ Дэну, Цзян Сюньи почувствовал себя немного взволнованным. К счастью, он привык быть бесстрастным и на этот раз тоже не проявлял никаких эмоций.

Он услышал, как Юнь Се сказал рядом с ним: 

— А-Сюнь, куда ты собираешься идти дальше? Я хочу вернуться в деревню и посмотреть. Не знаю почему, но я действительно чувствую, что что-то не так.

У Цзян Сюньи по-прежнему была задача «найти правду», поэтому, конечно, они путешествовали вместе. 

— Да, я тоже иду. Ты не приведешь свою правую руку Янь Цисиня?

— Я попросил его тайно следовать за семьей Фэн — я всегда с подозрением относился к человеку, которого встретил Фэн Цю. Я должен был найти задание для Янь Цисиня, иначе ему было бы нечего делать, и он бы бездельничал.

Он посмотрел на профиль Цзян Сюньи и сказал полушутливым тоном: 

— Ты такой похотливый, что не можешь здраво мыслить. В начале ты был так добр к Фэн Цю, но она все равно тебя погубила. Говорю тебе, похоть делает тебя уязвимым. В будущем ты будешь в безопасности только со мной.

Цзян Сюньи автоматически проигнорировал вздор Юнь Се. 

— Но на самом деле она права. Если подумать, тебе действительно будет лучше, если я умру. — Он подтолкнул Юнь Се локтем, а затем поддразнил. — Я не ожидал, что твое лицо, хотя оно и не разрушило всю нацию и ее граждан, в конечном итоге косвенно навредило мне. Алло, компенсация, компенсация?

Юнь Се не рассердился. 

— Какая компенсация? Я преследовал тебя, неблагодарный сопляк сквозь ветер и дождь. Я заплатил всем своим телом, и что у меня есть, кроме твоего?

Цзян Сюньи повернулся и пошел в сторону деревни. 

— Хорошо, брат, спасибо.

Его голос был мягким, как будто он не хотел, чтобы Юнь Се слышал такие слова. Юнь Се догнал его и пошел рядом с ним, но он был несколько рассеянным. Через некоторое время он вдруг сказал: 

— А-Сюнь, когда ты начал подозревать, что Нин Фэнь не твоя мать?

Цзян Сюньи улыбнулся. Вопрос Юнь Се не был неожиданным. 

— Я никогда не думал, что это она. Как родитель, видя собственную плоть и кровь, даже если уже поздно баловать их лаской и даже если язык обвиняет и жалуется, в глазах можно увидеть безусловную любовь. Но она смотрела на меня с отвращением и страхом. Это определенно не взгляд матери.

Юнь Се мягко произнес: 

— Под небом так много разных людей, всегда будут исключения...

Сначала он хотел утешить Цзян Сюньи, но услышал, как другой человек тепло сказал: 

— Юнь Се, я понимаю логику того, что ты сказал. Но я также считаю, что моя мать должна быть лучшей женщиной в мире.

Когда он сказал это, то, что предстало перед его глазами, было женщиной, которая тайно заправляла для него одеяло, когда он был ребенком, женщиной, которая бросила работу, чтобы быть рядом с ним в день его рождения и приготовить ему лапшу долголетия, женщиной, которая заставила его улыбаться даже с красными глазами в его последние дни, когда он не мог двигаться на больничной койке... но для него его мать была в другом мире.

Юнь Се был невольно ошеломлен и повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Сюньи. В это время года листья покрывали небо над их головами. Ветер с шелестом пронесся мимо. Рассеянный солнечный свет бросал мерцающие лучи света на Цзян Сюньи. После смерти Юнь Се не мог избавиться от чувства вины в своем сердце. Он не смотрел на другого так серьезно с тех пор, как Цзян Сюньи вернулся к жизни. Он чувствовал, что Цзян Сюньи выглядит на несколько лет моложе, а его лицо стало бледнее, чем раньше. Его профиль был по-прежнему элегантен, а силуэт чрезвычайно красив.

Когда он смотрел на этого человека, он чувствовал неконтролируемое горе и жалость. Он не мог ничего сказать сейчас в ответ на слова Цзян Сюньи.

Потому что в этом мире они были сиротами без отца и матери.

Поскольку они были сиротами, они могут стать сильными только сами. Потому что они были сиротами, какими бы хорошими они ни были, никто не покажет улыбку удовлетворения и гордости.

Когда они шли плечом к плечу, ни Цзян Сюньи, ни Юнь Се не могли подумать, что смогут овладеть мечом. Пока они разговаривали, не прошло много времени, как они вернулись в захудалую деревню.

Когда они впервые прибыли сюда, хотя они и чувствовали сильную ци смерти, это все еще было оживленное место, полное шума людей и аккуратно расположенных домов. В этот момент дома рухнули, деревья упали, повсюду валялись трупы.

Там, что Юнь Се разрушил ранее, пустое пространство было завалено сухими ветками и грязными листьями. Цзян Сюньи сделал несколько шагов вперед, прежде чем внезапно остановился, наклонился и что-то поднял. Юнь Се повернулся в сторону, чтобы посмотреть, и увидел, что это была красная лента на голове.

— Он принадлежит той маленькой девочке, — сказал Цзян Сюньи.

Маленькая девочка, которую он упомянул, была маленькой дочерью семьи Сюй. Цзян Сюньи даже вспомнил, что, когда она обнимала его за талию, взгляд, направленный на него, был ясным. Он скрутил головную ленту в руке и тихо сказал: 

— Мой Будда милостив.

Хотя Цзян Сюньи уже успел заглянуть в «Восходящие облака, Вздымающиеся небеса» в храме Хэ Дэна, книга, в конце концов, была оригиналом, и текущий сюжет сильно изменился из-за добавленной переменной его переселения. Единственными достоверными частями были персонажи и очень важные сюжетные моменты, поэтому он ничего не знал о том, что происходило в этом городе, поскольку в книге об этом ничего не упоминалось.

Юнь Се похлопал его по плечу. 

— У меня есть мысль. Подозреваю, что это были вовсе не живые люди. Но даже они не осознавали этого, пока мы не оказались в холле, и я произнес фразу: «Если бы все были такими, все были бы мертвы». Как только жители деревни вышли из этого состояния, они исчезли в одно мгновение.

Цзян Сюньи не выразил свою позицию, а только спросил: 

— Твои аргументы?

Юнь Се наклонился и вырезал кинжалом кусок изувеченного трупа на земле, прежде чем поманить Цзян Сюньи, чтобы он осмотрел его.

— Мясо на теле этого мужчины выглядит так же, как и живое, но, разрезав его, мы обнаруживаем, что внутри не так много ни воды, ни крови. Как будто его специально сушили. Это определенно не относится к человеку, который умер всего несколько дней назад.

Цзян Сюньи несколько раз видел, как он использует этот кинжал. В это время он наконец нашел время, чтобы спросить: 

— Эй, где твой меч Яркой реки?

Юнь Се на некоторое время замер, а затем слегка улыбнулся, небрежно ответив:

— Я не говорил об этом. Он на горе.

Вопрос Цзян Сюньи, казалось, был задан легкомысленно. Он равнодушно кивнул и вернулся к теме. 

— Я с тобой согласен. На самом деле, когда Ван Си начал рассказывать о случае с телом его сына Ван И в черепахе, у меня возникли сомнения — раз он может прожить так долго таким методом, его тело явно не потеряло жизненных сил. Странно говорить, почему он будет гнить.

При мысли о внешности Ван И он внезапно почувствовал, что его правая рука немного онемела, и не мог не потереть ее. Он продолжил: 

— Теперь, согласно твоему объяснению, тело Ван И действительно давно умерло. Замачивание в воде — это, по сути, правильное обращение с трупом, и после длительного замачивания тело сгниет. Это объяснение может быть разумным.

Юнь Се кивнул. 

— Тогда осталось только два вопроса, или можно сказать, что есть один.

Цзян Сюньи понял. 

— Кто именно сшил их вот так и зачем?

— Почему я чувствую, что это становится все более и более сложным? — Юнь Се вздохнул. — Пошли. Есть так много людей, мы обязательно найдем кого-то живого, кто сможет ответить на наш вопрос.

Закончив говорить, он обнаружил, что Цзян Сюньи очень странно смотрит на него. 

— На что ты смотришь? — спросил он в замешательстве.

Цзян Сюньи медленно сказал: 

— Я помню, как впервые услышал, как ты сказал: «Здесь много людей, поэтому мы должны пойти и узнать последние новости», когда мне было всего 16 лет. Ты сказал, что хочешь, чтобы я получил знания, и отвел меня в бордель.

— ... — с отвращением произнесла Юнь Се. — Какой бордель? Так грубо! Когда такой грубый человек, как ты, может быть более утонченным? Ты знаешь, что значит быть романтиком? Ты знаешь, что такое светская беседа? Твои мысли такие грязные.

Цзян Сюньи холодно сказал: 

— Я действительно не знаю. Ты сказал, что хочешь, чтобы я получил знания, но после того, как мы ушли, ты украл у меня каждую девушку. Кто бы мне не понравился, ты уводил. Ты полностью проигнорировал их после того, как украл их у меня. В конце концов тебя разоблачила сводница и даже вовлекла меня. Юнь Се, знаешь, я никогда в жизни не был так смущен в то время...

— ... — Юнь Се был так потрясен, что ему было трудно говорить. Он действительно не мог общаться с деревянным прыщом² перед ним. У него не было выбора, кроме как сдаться. — — Ладно, ладно, ладно, это все моя вина — правда, почему мы двое ссоримся из-за этих вещей. Я не говорил, что мы собираемся в бордель. Расслабься, на этот раз мы не пойдем.

² 木头疙瘩 — люди часто используют термины «деревянные прыщи» или «похожие на пень» для описания глупых, неразборчивых и довольных людей.

Он внезапно ухмыльнулся и приблизился к Цзян Сюньи. 

— А-Сюнь, не говори мне, что ты говоришь все это, чтобы возбудить меня, потому что ты ревнуешь и боишься, что я пойду искать девушек?

Рот Юнь Се уже привык нести чушь, не сдерживая себя, но после того, как он закончил эту шутку, его сердце заколотилось, и он добровольно замолчал.

Раньше он все время так шутил с Цзян Сюньи, но после его действий в Море Демонов Сердца его вина была настолько подавляющей, что даже его рот стал более честным. Изначально он хотел найти шанс признаться Цзян Сюньи, но не ожидал, что произойдет так много поворотов. Только теперь узел между ними был развязан. Когда он был возбужден, у него не было фильтра. Только после того, как слова слетели с его губ, он понял, что сказал, и, опасаясь, что Цзян Сюньи разозлится, сразу же посмотрел на него.

Цзян Сюньи не понял, что случилось, и небрежно выругался в ответ. 

— Ерунда.

Он собирался уйти сразу после того, как сказал это, но когда он повернул голову, то увидел, что Юнь Се выглядит странно. 

— Что с тобой не так? — спросил он в замешательстве.

Юнь Се тихо вздохнул. Выражение его лица слегка помрачнело, но тон внезапно стал мягким. 

— Сам того не осознавая, я понял, что так многим тебе обязан.

Цзян Сюньи был потрясен. 

— Что с тобой не так!

— ...

Настроение Юнь Се резко упало. 

— Иногда я действительно не знаю, не понимаешь ли ты или просто притворяетесь, что не понимаешь. Мы оба уже ясно... как ты можешь еще... ах!

Цзян Сюньи был сбит с толку, когда Юнь Се вздохнул, и даже выслушав все, он не мог понять, что говорил другой. Он мог только внутренне вздыхать, что Юнь Се становился все более и более безумным, и он не знал, излечима ли эта болезнь.

Недалеко от села находился небольшой городок. Вскоре после путешествия они прибыли. Цзян Сюньи огляделся и почувствовал, что город нормальный, но людей было очень мало, и выглядело это удручающе.

Он посмотрел на ясное небо. 

— Это не имеет смысла. Сегодня такая хорошая погода, так почему же на улице никого нет? Юнь Се, здесь нет призрака, верно?

— Мое волшебное оружие не... — ответил Юнь Се.

Прежде чем он успел закончить, мимо Цзян Сюньи прошел старик. Услышав эту фразу, он не удержался от смеха и остановился. 

— Эти маленькие юниоры действительно интересны. Как могут быть призраки и боги в этом мире? Ну, вы молоды, так что вы верите в это. Не бойтесь, у нас в этом городе нет привидений.

Духов и диких призраков, погибших от меча Цзян Сюньи, насчитывалось не менее 800, если не 1000 человек. Это был первый раз, когда он услышал, как кто-то сказал ему: «Не бойся». Он действительно чувствовал, что над ним смеются, но традиционные китайские добродетели гласили уважать старших и любить молодых, поэтому, столкнувшись с пожилым человеком, у него не было другого выбора, кроме как горько улыбнуться. 

— Если то, что вы говорите, правда, то могу я спросить, почему на этой улице никого нет?

Старик посмотрел на него, затем на Юнь Се рядом с ним, выражение его лица выражало радость. 

— Ну, естественно, есть причина. Я предполагаю, что два молодых мастера не местные, так что логично, что вы не знаете. Сегодня наш фестиваль Та Гэ. В день праздника Та Гэ мужчины, женщины и дети должны собираться независимо от возраста перед рекой Санлуо, чтобы петь и играть, не выходя до полуночи. Здесь много хороших девушек, и им больше всего нравятся такие юноши, как ты. Если вы двое свободны, можете пойти посмотреть.

Услышав это, Юнь Се понял, что это должен быть фестиваль, похожий на фестиваль Циси³, где молодые мужчины и женщины выражают свою привязанность друг к другу. Он рассмеялся и ответил: 

— Спасибо, мистер, но мы уже давно женаты. Нам лучше не участвовать в празднествах.

³ 七夕节 — китайский день святого Валентина

Его слова были довольно двусмысленными, и если бы предложение было в языковой части вступительного экзамена в китайский колледж, оно было бы неверным. Однако обычные люди, естественно, не понимают скрытого смысла. Хотя Цзян Сюньи чувствовал, что что-то не так, он не мог точно определить, в чем именно проблема, поэтому ничего не сказал. Старик, казалось, был полон сожаления, когда вздохнул. 

— Молодые люди обязательно женятся рано. Если да, то советую вам двоим надеть маски, чтобы скрыть лица. Женщины здесь относятся к другим – кашляет – очень тепло.

Цзян Сюньи и Юнь Се соблазняли женщин своим героизмом⁴. Они всегда были хорошо приняты женщинами. Они сразу поняли смысл слова «тепло». После того, как они поняли, что говорит старик, они кивнули в знак благодарности, прежде чем попрощаться.

⁴ 骑马倚斜桥 满楼红袖招 - из поэмы династии Тан мужчина едет на лошади и прислоняется к мосту. Его героический вид привлекает внимание женщин в красном в соседнем здании.

Как только Цзян Сюньи увидел, что старик уходит, он сказал: 

— Давай все равно проверим, иначе мы не сможем найти кого-нибудь, чтобы спросить.

Юнь Се взволнованно сказал: 

— Конечно, мы должны участвовать! Но подожди, я сначала куплю тебе маску.

— Скрой лучше себя!

Юнь Се загадочно моргнул, выкапывая деньги на маску. 

— Если мы оба закроем лица, мы не сможем ничего спросить. Меня никогда не сбивали с пути женщины, в отличие от тебя, с твоим жестким ртом и мягким сердцем, так что ты должен носить маску.

Он улыбнулся и надел кошачью маску на голову Цзян Сюньи, развернулся и заплатил.

— Почему, когда мы носим маску, мы не можем... — внимание Цзян Сюньи было отвлечено, как раз когда он задавал вопрос. Потрясенный, он воскликнул: — Черт возьми, Юнь Се, ты действительно такой богатый!

Юнь Се улыбнулся и сказал: 

— Ты думаешь, я стал мастером секты без всякой причины? Как может глава секты не иметь денег? Как насчет того, не жалеешь ли ты, что отдал свою должность Цзян Молоу? А-Сюнь, если ты хочешь возглавить Секту Скрытого Духа, одним словом я поднимусь на гору и убью Цзян Молоу, и в будущем ты будешь зарабатывать деньги.

Голос Цзян Сюньи, несущий фальшивую радость, раздался из-за прищурившегося кота. 

— Пойти на мою Гору Скрытого Духа и убить? Боюсь, что ты умрешь первым, и мы с Молоу поделим деньги в твоем кошельке. Мы будем покупать десерты каждый день и сидеть на твоей могиле есть.

— Вашу бабушку! — Юн Се подумал об этой сцене и внезапно почувствовал, как его сердце наполовину замерло. — Слишком злобно!

Как только они говорили, они оба отклонялись от темы, и после полдня безделья Юнь Се так и не надел маску. Он с важным видом направился к берегу реки Санглуо.

Его красивое маленькое белое лицо действительно выделялось в группе грубых парней. Как только он вышел, его забросали различными полевыми цветами. Сильный запах заставил его дважды чихнуть, и он тут же почти стал враждебным.

Юнь Се с детства имел почетный статус, и любого, кто осмеливался оскорбить его, хоронили в могиле. Поэтому, как он сам говорил, он действительно был невосприимчив к женскому кокетству. Он никогда не считал, что девочек можно простить. В этом отношении у него было действительно авангардное чувство равенства, и даже Цзян Сюньи не мог пожаловаться. Но что было делать, поэтому он не выказывал раздражения. Он неприятно сорвал с пальто маленький цветок и швырнул его на землю, отбросив в сторону.