Глава 95. Правда
Ду Ли обернулся, взгляд пробежался по лицу Цзян Сюньи. Он протянул руку и мягко оттолкнул меч, у которого не было намерения убить. Покачав головой, он со вздохом сказал:
— Мой брат... ...
Как будто с неба обрушился сильный гром с небес, в ушах его загудело, и все его тело онемело. Цзян Сюньи почувствовал, как его сердце бьется о грудину, как будто его грудь вот-вот взорвется. Сам того не осознавая, его меч с лязгом упал на землю. Ему казалось, что его кровь закипает, и все же он все еще неудержимо дрожал. Только с большим усилием он смог выдавить из себя слова:
— Брат... Цзян Юань? Ты?! Ду Ли... всегда был тобой?
Ду Ли, или Цзян Юань, рассмеялся, но на его лице не было и следа улыбки. Вместо этого его глаза покраснели, и он быстро шагнул вперед, чтобы обнять Цзян Сюньи и крикнул:
— Сюнь-Сюнь.
Даже если этого человека всегда окутывали сомнения, а его странно фамильярное отношение легко вызывало подозрения, эта мысль была слишком невероятной. Эта идея уже приходила ему в голову раньше, но он не смел поверить в нее. Однако выражение лица и манера речи Цзян Юаня только что ясно все доказали. Вплоть до объятий Цзян Сюньи все еще чувствовал, что это был всего лишь сон. Он тупо поднял руку, чтобы ответить на объятие, затем пробормотал:
— Брат, почему ты здесь...
Цзян Юань прошептал:
— Я пришел забрать тебя домой.
При этом Цзян Сюньи вздрогнул, замер на мгновение, прежде чем он внезапно поднял руку и оттолкнул его. Цзян Юань всегда знал, что его младший брат умен, и уже не очень был уверен в том, как все пойдет. Увидев, что его реакция сейчас была неправильной, у него не было другого выбора, кроме как вести себя так, как будто ничего не произошло, и озадаченно спросить:
— Сюнь-Сюнь?
Цзян Сюньи молча посмотрел вниз. Через некоторое время ему показалось, что он принял решение и медленно сказал:
— Брат, как ты пришел? Почему ты раньше не сказал мне, что это был ты?
Предполагая, что Цзян Сюньи просто сомневается в его личности, он вздохнул с облегчением, объяснив:
— Я не мог ничего сказать раньше, потому что сразу после прибытия я столкнулся с противником, который запечатал мой дух под землей этого храма. Без моей полной души я не мог избавиться от печати, поэтому у меня не было выбора, кроме как ждать этого момента. Пока храм не рухнул сегодня, у меня не было возможности сказать тебе это.
Цзян Сюньи на мгновение задумался, а затем ответил:
— Так это ты опубликовал информацию о храме призраков? Твоя цель состояла в том, чтобы привлечь всеобщее внимание, чтобы разрушить это место.
Увидев кивок другой стороны, Цзян Сюньи наконец понял, что тень, которую он только что видел, была духом Ду Ли. Поэтому неудивительно, что его лицо было точно таким же, как у Цзян Юаня. Однако...
— Ты только что прибыл, так зачем кому-то противодействовать тебе? Это явно храм того старого Хэ Дэна, но почему он запечатал тебя? Брат, теперь, когда дело дошло до этого момента, просто скажи все, что считаешь нужным.
Цзян Юань беспомощно покачал головой, слова «Я действительно ничего не могу с тобой сделать» были написаны на его лице. Он потер волосы Цзян Сюньи и сказал:
— Ты все еще такой упрямый. Хорошо, я вам скажу — этот проект по переселению книг изначально был научно-исследовательским проектом.
Сердце Цзян Сюньи колотилось в груди.
— Научно-исследовательский проект?
Цзян Юань кивнул.
— Ты должен знать, что хотя наш отец занимается политикой, он всегда был одержим научными исследованиями. Ему поручили управлять распределением персонала и средств для секретного эксперимента. Миссия состояла в том, чтобы создать книжный мир, обладающий сознательным независимым от автора. Они разработали системный чип и шаттл, чтобы отправлять людей в мир книги. По мере выполнения заданий уровень мира будет исследоваться... Однако неожиданно мир действительно обрел сознание, взяв под контроль системный чип. Чтобы убедиться, что он не рухнет, эта система будет давать вам задачи по защите главного героя и сюжету для поддержания энергии этого мира.
Так что система, которая его контролировала, была сознанием этого мира, а целью миссий было придерживаться сюжета, позволив Юнь Се достичь пика человечества. Если бы он потерпел неудачу, заговор был бы разрушен, и, естественно, были бы последствия.
Это было похоже на то, что догадался Цзян Сюньи, но он не ожидал, что это будет научно-исследовательский проект национального уровня.
Цзян Юань не закончил объяснять.
— Хе Дэн был одним из первых экспериментаторов. Он находится здесь гораздо дольше вас и давно ассимилирован сознанием этого мира. Он только начал выходить из-под контроля, когда я впервые приехал, но он также был человеком редкого таланта. Он использовал экранированный храм, чтобы оставаться в сознании, и позже он помог тебе, но теперь, когда храм рухнул... Боюсь, его больше нельзя считать настоящим Хэ Дэном.
Первоначальное удивление постепенно исчезло с лица Цзян Сюньи, и он тихо сказал:
— Итак, он сначала запечатал тебя, а затем попытался помешать мне прийти к тебе. Такая сильная неприязнь к тебе. Другими словами, что ты собирался сделать, чтобы испортить сюжет?
Цзян Юань улыбнулся.
— Конечно, у меня есть способ вернуть тебя. Я давно планировал этот день, и теперь все готово. Все, что нам нужно, это восточный ветер¹. Подожди еще немного, а потом брат отвезет тебя домой.
¹ Пропустить восточный ветер –只欠东风, пропустить последнюю важную часть
Губы Цзян Сюньи изогнулись в улыбке, но она не коснулась его глаз.
— Ты так и не ответил, зачем я пришел сюда и как ты сюда попал.
Не моргнув глазом, Цзян Юань ответил:
— У тебя было слабое здоровье, и ты не мог ходить. Папа изначально хотел использовать эту технологию, чтобы позволить тебе окунуться в новую среду и успокоить свое настроение. Неожиданно произошла ошибка. Наши родители очень обеспокоены, поэтому я приехал забрать тебя. Однако время в мире книги проходит намного быстрее, чем в реальном мире, поэтому тебе пришлось задержаться здесь так надолго. Это все моя вина.
Цзян Сюньи ответил:
— Это неправда.
Когда он говорил, выражение его лица было ровным, а тон решительным, что шокировало Цзян Юаня. Цзян Сюньи тупо продолжил:
— Папа участвовал в этом проекте. Вероятно, с самого начала существовала договоренность, согласно которой каждый участник должен отправить одного из своих детей в качестве подопытного, чтобы сохранить секретность или убедиться, что в исследовании участвует достаточное количество людей. Между нами двумя ты здоров и успешен, а я просто отброс, который весь день лежит в постели болезненный, и мне даже нужна помощь, чтобы ходить. Что касается того, кто должен быть отправлен, это само собой разумеется. Поскольку в этом мире есть самосознание, я боюсь, что мысль о том, что вернуться домой после завершения миссии, всего лишь пустое обещание. Вполне вероятно, что после того, как вся их ценность будет израсходована, они либо потеряются в этом мире, как Хэ Дэн, либо рассыплются в прах — на самом деле, ты, вероятно, пытаетесь спасти меня за их спинами, верно? — Он поджал губы. — Спасибо брат.
Он наконец понял предсмертные слова Ци Шицзю: осознание того, что он был всего лишь подопытным, посланным его родственниками, и что вся его тяжелая работа была бессмысленной, должно было причинить ему столько боли.
Хэ Дэн, должно быть, надеялся, что Цзян Сюньи рухнет и потеряет всякое сопротивление, тем самым не поставив под угрозу сюжет этого мира, показав ему обрывки разговора с родителями.
Поэтому, если Цзян Юань хотел вырваться из оков мирового сознания и забрать его домой, это не могло не повлиять на главного героя Юнь Се.
— Изображения на Нефрите, промывающем костный мозг, Чэнь Ли умирает без сердца, намеренно просит нас раскрыть дело города Тэнгэ и побуждает Юнь Се убить чародейку, которая вместо этого должна была получить успокаивающую душу церемонию... Брат, это было все это часть твоего плана?
Несмотря на то, что Цзян Юань всегда знал, что его младший брат очень умен, он все еще был потрясен тем, как он раскрывал так много вещей на одном дыхании, и долгое время оставался безмолвным.
Однако больше всего его беспокоило слишком плоское выражение лица Цзян Сюньи. Будучи ребенком, брошенным родителями, он не мог обходиться без обиды и боли. Поэтому чем спокойнее он был, тем больше это тревожило.
Однако он так усердно работал, чтобы зайти так далеко, что не хотел сдаваться. Он мог только встретиться с Цзян Сюньи и раскрыть все, надеясь, что его брат сможет сотрудничать с ним.
— Все, что ты говоришь, правда. Юнь Се — главный герой этого мира, но знаешь ли ты, почему душа Сюань Ли вообще вошла в его тело? Это потому, что он жесток и безразличен, и изначально он был самым подходящим человеком в этом мире, чтобы быть главой всех демонов. Из-за этого на него неоднократно воздействует демоническая энергия. Пока его руки становятся более окровавленными, он, вероятно, встанет на этот путь...
Руки Цзян Сюньи за его спиной сжались в рукава. Через некоторое время он заговорил.
Голос Цзян Сюньи был немного хриплым из-за того, что он не говорил раньше, и Цзян Юань не мог ясно его слышать, поэтому он не мог не спросить:
— Что?
Цзян Сюньи медленно повторил.
— Что касается Инсюэ Цанши из секты Солнечной зависти², похоже, это тоже часть ваших трюков.
² Инсюэ Цанши упоминается в главе 75 и является сокровищем секты Солнечной Зависти.
— Да, это действительно настоящий Инсюэ Цанши, но я бросил его в Долину Тюремных Демонов, очищая его в течение сорока девяти дней злыми духами тысяч призраков. Я давно планировал. Даже если бы не семейные проблемы Ду, я бы все равно попытался отправить Инсюэ Цанши в руки Юнь Се.
Цзян Сюнь закрыл глаза и открыл рот, чтобы заговорить, но его слова были проглочены, боль от удушья наполнила его грудь.
— В этот момент я мог бы также рассказать тебе все — Бессмертный мастер Ти Мин умер, потому что он был ранен Нефритом, промывающим мозг, во время подавления Сюань Ли. Проблемные корни давно были установлены, и это не имело ничего общего с Юнь Се. Я создал фантомное изображение на нефрите, потому что ожидал, что ты перережешь Юнь Се, увидев его, но неожиданно ты все еще поверил ему... Сюнь-Сюнь, я помню...
Цзян Юань некоторое время колебался, прежде чем закончить свои слова.
— Я никогда не знал, что тебе нравятся мужчины.
Когда он узнал об отношениях Юнь Се и Цзян Сюньи в доме Ду, он был так зол, что хотел заколоть Юнь Се мечом на месте. По мнению Цзян Юаня, невероятно, чтобы его хладнокровный младший брат связался с мужчиной. Должно быть, его обманули и развратили другие.
На самом деле это было почти правдой.
Цзян Сюньи холодно и равнодушно сказал:
— Мне никогда раньше не нравились мужчины, но я также никогда не любил женщин.
Он, казалось, не хотел больше говорить об этом и не выказывал большого негодования по поводу интриг Цзян Юаня против Юнь Се. Цзян Юань, обеспокоенный тем, что чувства Цзян Сюньи к Юнь Се слишком глубоки, вздохнул с облегчением. Если бы это произошло, это помешало бы следующему плану. Однако из того, что он мог видеть сейчас, его брат, вероятно, был с Юнь Се только из-за минутного одиночества.
Цзян Сюньи спокойно продолжил.
— Но какой смысл вести Юнь Се на путь демонов? Брат, ты определенно должен знать, что такие люди, как Юнь Се, добьются успеха независимо от того, какой путь он выберет. Пока он в целости и сохранности, мир не окажет никакого влияния.
Цзян Юань улыбнулся.
— Как мог кто-то такой умный, как ты, еще не видеть моих намерений? Юнь Се не может умереть, потому что он все еще главный герой, и если что-то случится, этот мир рухнет, и мы с тобой тоже будем в опасности. Но Сюнь-Сюнь, ты когда-нибудь задумывался о том, какую роль ты играешь сейчас?
Цзян Сюньи был ошеломлен:
— В настоящее время я все еще главный герой. — Несколько слов мелькнуло в его голове, и туман, всегда скрывавший правду, внезапно рассеялся. Все его лицо внезапно залилось кровью, и он силой подавил свое почти неконтролируемое настроение, прежде чем спокойно спросил. — Ты хочешь изменить роль Юнь Се. Ты хочешь, чтобы я заменил Юнь Се и стал главным героем этого мира?
Слова, сказанные Цзян Сюньи, немного сбивали с толку, но Цзян Юань все сразу понял.
— Это верно. Сюнь-Сюнь, подумай о своей первоначальной судьбе. Изначально твой талант и база совершенствования были наравне с Юнь Се, но ты всю свою жизнь служил ему фоном, пока, наконец, не умер под его мечом, чтобы соответствовать репутации праведного Юнь Се. Хм, это нельзя назвать правосудием. Это просто игра судьбы.
Цзян Юань не мог не рассмеяться.
— Но сейчас? Ты на том же уровне, что и он. Твой престиж, связи и статус больше не зависят от Юнь Се! Пока Юнь Се поддается демонической энергии и становится злодеем, мир автоматически выбирает нового главного героя. Кроме тебя, кто это мог быть? Тогда ты сможешь взять мир под свой контроль, система поддержит тебя, а вернуться домой — это просто вопрос времени.
Цзян Сюньи вздохнул, его сердце колотилось как гром. Он чувствовал, что его голос стал таким глухим, как будто он был мертвецом.
— Значит, Юнь Се продолжит мою первоначальную судьбу и станет злодеем, на которого все кричат и бьют... изменив свою роль на голову демона...
Он внезапно пробудился от своего долгого сна, и тайны прошлого были раскрыты. В этот момент любовь, ненависть, гнев и неведение вращались в нем, как вращающаяся карусель, и давление ста тысяч гор давило на него так сильно, что даже дыхание стало пыткой. От начала и до конца, что было для него самым важным? Что-нибудь имеет значение? С одной стороны, часть его сердца принадлежит его брату. Это не может быть против него: вернуться домой было его давним желанием. А как же Юнь Се? Что он делает с Юнь Се?
Увидев, что он не хочет, Цзян Юань шагнул вперед и обнял его, погладив по голове, чтобы утешить.
— Я знаю, что ты все еще не можешь этого вынести. Ведь у вас с ним близкие отношения уже столько лет. Однако подумайте обо всех трудностях, которые ты пережил. Разве это не самое главное, что ты скоро сможешь вернуться домой?
Он крепко держал Цзян Сюньи за плечи, пытаясь выразить свою решимость.
— Я знаю, что твое сердце должно быть переполнено жалобами на маму и папу, но их рука тоже была принуждена. По правде говоря, они тоже очень скучают по тебе. Как может возникнуть конфликт между родителями и детьми? Более того, после того, как ты вернешься, тебе не придется каждый день лежать на больничной койке. Это нынешнее тело стало твоим собственным телом...
Цзян Юань увидел, что Цзян Сюньи был слегка тронут, и не мог не улыбнуться.
— Когда я пришел, мне потребовалось много усилий, чтобы принести твое тело. Есть некоторые болезни, которые невозможно вылечить в нашем мире, но в этом мире совершенствования и бессмертных есть много эликсиров. Даже если ты вернешься, ты будешь здоровым ребенком. Потом брат возьмет тебя в путешествие, на водные лыжи, на гонки... мы можем сделать все, что ты хотел!
Цзян Сюньи опустил голову, чтобы избежать взгляда Цзян Юаня. Кроме того, сегодня прошло много времени с тех пор, как он склонял голову перед кем-то другим.
— Брат, спасибо.
Услышав слабую дрожь в голосе, Цзян Юань не мог не думать о годах тяжелой работы своего брата здесь, и его сердце сжалось. Он поднес руку к голове, чтобы утешить его, но прежде чем он успел что-либо сказать, Цзян Сюньи снова поднял голову, выражение его лица снова стало спокойным.
— Так что мне нужно сделать?
Цзян Юань был ошеломлен, а затем проглотил успокаивающие слова. С серьезным лицом он ответил:
— Чародейка — призрак чрезвычайно зловещий и ядовитый. После того, как Юнь Се убил призрака, он был заражен негодованием. Кроме того, даже если он избавится от духа Сюань Ли, демоническая энергия в его теле не может исчезнуть сразу. Сложив эти два пункта вместе, как только его руки будут залиты кровью, он потеряет контроль. Единственным барьером сейчас является нефритовое кольцо Солнечной Зависти Секты. Если ты используешь свои отношения с ним, ты должен быть в состоянии узнать, где он спрятан, тогда все, что тебе нужно сделать, это найти его и уничтожить.
Нефритовое кольцо способно выводить токсины из организма, и когда Цзян Сюньи попал в руки Сюань Ли, оно спасло ему жизнь. С тех пор, как Юнь Се приказал Роу Роу доставить ему кольцо, он не хотел брать его обратно, поэтому Цзян Сюньи оставил его у себя. В этот момент Цзян Сюньи вынул его и показал Цзян Юаню.
— Это?
Цзян Юань не ожидал, что кольцо действительно окажется у него, и в его глазах появилось сложное выражение. Он кивнул, затем протянул руку.
— Дай это мне.
Цзян Сюньи сжал его руку, затем улыбнулся и сказал:
— Зачем отдавать это тебе? Разве это не просто нарушение этого? Я сделаю это сам.
До сих пор у него всегда было мрачное выражение лица, и его внезапная улыбка поразила Цзян Юаня. Цзян Сюньи сделал шаг назад, укусил палец, затем капнул кровью на кольцо. Он подбросил кольцо в воздух, поймал его обеими руками, а затем закричал:
— Тот, кто ушел таким образом³, ученик Цзян Сюньи готов защитить эту вещь ценой своей жизни. Я обеспечу его покой, и если будут повреждения, мое тело будет уничтожено!
³ Тот, кто таким образом ушел - Татхагата, или слово, которое Гаутама Будда использует для обозначения себя в Палийском каноне.
Когда клятва была установлена, из кольца внезапно вспыхнул свет, фигура Цзян Сюньи слегка покачнулась, ему нужно было упереться в горную стену рядом с ним, чтобы твердо стоять.
Кольцо упало и было поймано Цзян Юанем, но, хотя он действовал подсознательно, его разум не догнал его. Он посмотрел на Цзян Сюньи, впервые осознав, что человек перед ним вырос.
Здесь он является одним из Двойных Нефритов Ступени Духа, главой Секты Скрытого Духа. Цзян Сюньи уже давно может оставаться в одиночестве и больше не является молчаливым и слабым ребенком, у которого в мире есть только он и его семья.
Цзян Сюньи посмотрел на нерешительное лицо Цзян Юаня и на этот раз искренне улыбнулся.
— Разбей его.
Его смех становился все громче и громче, пока он почти не мог выпрямиться.
— Если ты все еще хочешь, чтобы Юнь Се пал на демоническую сторону, просто брось это кольцо и разбей его.
Цзян Сюньи родился сильным человеком, и его имидж был важнее его жизни. За две жизни он не смеялся так безумно, как сейчас. Однако, когда он услышал разговор своих родителей раньше, даже при том, что он был так растерян, он все же пытался терпеть и отказывался показывать это. Позже, чтобы завершить разговор с Цзян Юанем, он мог только подавлять свои чувства. В этот момент вспыхнули тысячи эмоций. Он был явно убит горем, но смех не мог остановиться.
Он выглядел как ребенок после удачной шутки, как будто его смех был вызван тем, что он чувствовал, что ошеломленное выражение лица Цзян Юаня было очень забавным. Однако в его смехе звучали такие грустные, бесчисленные болезненные обиды, что они стали слишком глубокими, чтобы скрыть все исходящие наружу.
Цзян Сюньи посмотрел на небо и рассмеялся, но слезы покатились по его щекам.
Увидев его таким, Цзян Юань наконец пришел в себя. Он провел здесь много лет, обдумывая свой план. Хотя метод был радикальным и необъективным, он очень хотел забрать брата домой. Наблюдая за тем, как план выскальзывает из его пальцев, он также был полон гнева и удивления. Его эмоции были почти такими же возбужденными, как у Цзян Сюньи, когда он воскликнул:
— Зачем ты это делаешь? Ты сумашедший?! Пока Юнь Се становится злодеем, ты можешь уйти отсюда! Ты не хочешь домой? Цзян Сюньи!
Цзян Сюньи, наконец, перестал смеяться, вытер лицо рукавом, поднял с земли меч «Угасший цветок» и легко сказал:
— Мои родители не хотят, чтобы я возвращался. Что я должен делать? В том мире меня собственноручно убили, так зачем тебе приходить спасать меня? Брат, я устал. Мне здесь хорошо. Я не хочу никуда идти.
Он шагнул вперед и взял кольцо обратно. Цзян Юань отпустил, ошеломленный, пока не услышал, как Цзян Сюньи равнодушно сказал:
— Я ухожу.
Словно очнувшись ото сна, он схватил его.
— Не уходи! Разве ты не знаешь, что уже слишком поздно? Юнь Се...
Цзян Сюньи энергично стряхнул его. Услышав имя Юнь Се, его подавленные эмоции внезапно снова вырвались наружу, и он закричал:
— Отпусти!
— Почему ты кричишь?! Если бы мы хотели, чтобы ты умер, почему я пришел сюда? Ты определенно не из тех, кто сдастся и вернется по этой причине. Ты, очевидно, относитесь к тому типу людей, которые будут бороться за выживание сильнее, чем больше другие желают обратного! Цзян Сюньи, назови мне причину, почему ты это делаешь?!
Два брата уставились друг на друга, как враги. Однако, когда их взгляды встретились, множество воспоминаний и множество прошлых событий поплыли к их сердцам одно за другим, подобно бурлящей реке, упорно текущей даже среди искр и огня, которую невозможно удержать...
Как затишье после ярости, было невыразимое истощение.
Пронесся холодный ветер, и между небом и землей воцарилась тишина. Цзян Сюньи уставился на ладонь Цзян Юаня на его руке и долго молчал. Как раз в тот момент, когда другая сторона почти подумала, что он больше не ответит, он вдруг прошептал ответ.
— Потому что мне нравится человек, и я готов сделать для него все.
Цзян Юань задрожал, медленно отпуская, а затем сказал спустя долгое время:
— Ты действительно... Юнь Се...
Эта фраза, казалось, обладала магическими свойствами, и после того, как Цзян Сюньи произнес ее, все его тело почувствовало необъяснимое расслабление. Он злобно сказал:
— Да. Я думаю, что Юнь Се был бы очень счастлив, если бы услышал это предложение, но я вообще не хочу, чтобы он знал об этом.
Сказав это, он, наконец, внимательно посмотрел на Цзян Юаня, а затем встал на колени в снегу, чтобы поклониться ему.
— Брат, спасибо. — Он встал и продолжил. — Я не виню ни своих родителей, ни тебя. Ты отнесся ко мне со всей своей благосклонностью и праведностью. Я не по-сыновски решил не возвращаться. С того дня, как я пришел в этот мир, наши судьбы подошли к концу, и вы должны просто обращаться со мной как с мертвым... быстро домой!
В тишине, последовавшей за моментом противостояния, они оба чувствовали себя опустошенными.
Цзян Юань тяжело вздохнул, закрыл глаза и молча обернулся. Голубое платье Цзян Сюньи уже слилось с летящим снегом, когда он продвигался все дальше и дальше, прежде чем постепенно исчезнуть.
Цзян Сюньи сбежал с горы, не оглядываясь, но образ спины Цзян Юаня, все более и более удаляющейся, казалось, существовал в его сердце, и ему даже не нужно было смотреть. Цзян Сюньи свернул за угол, его нос был кислым, и, наконец, он не смог сдержать слезы, струившиеся по его щекам. К счастью, в это время рядом никого не было. Он быстро закусил губу и вытер ее рукавом на бегу.
Он поднялся на своем мече и поспешил вниз с горы.
Автору есть что сказать: завтра продолжу обновлять. Не слишком ли много слов в главе? Вы хотите расстаться?
Пожалуйста, поверьте маленьким Цзян и маленькому Юнь, их чувства и воля могут выдержать испытание (づ￣3￣)づ, не бойтесь, мои дорогие.