Глава 48. Ошибки щита

Лучшей техникой Секты Солнечной Зависти было поднятие души. Неудивительно, что Юнь Се сказал это, но мастер Ву Шоу медленно ответил: 

— Мастер Юнь, я задам еще несколько вопросов. Теперь уже прошло семь дней со дня смерти Нин Фень. Само собой разумеется, что даже если реинкарнации не произошло, дух уже забыл все, что было до смерти. Как ты спросишь?

Юнь Се жестом указал Цзян Сюньи, показывая ему передать меч, а затем улыбнулся мастеру Ву Шоу. 

— Наставник, я не могу быть уверен в том, что произошло до смерти Нин Фень, но два преступления¹ и злой язык не позволяют ей так быстро претендовать на реинкарнацию. Даже если она не может говорить, ее душа остается в том же состоянии, в котором она умерла, так что одним взглядом мы узнаем правду.

¹ □□ — изначально это было подвергнуто такой цензуре, но я думаю, что это проституция

Мастер Ву Шоу кивнул и больше не говорил. Цзян Сюньи повернул рукоять меча и передал Угасший цветок Юнь Се, прежде чем сделать шаг назад.

Юнь Се держал меч в правой руке, два поднятых пальца были сжаты вместе на левой руке. Его пальцы медленно скользнули по мечу. На мече тут же появился почти прозрачный голубой свет. Затем он порезал себе пальцы и использовал кровь, чтобы быстро написать две строчки слов на лезвии. Сочетание красного и синего несло в себе неописуемо странную красоту. На глазах у всех Юнь Се швырнул меч в землю. Сложив руки в печать, он закричал: 

— Душа вон!

Алые слова на мече погрузились в землю, как живые, и земля какое-то время журчала, как кипящая вода, прежде чем прекратилось движение.

Техника призыва душ является негласным секретом секты Солнечной Зависти. Хотя многие слышали о нем, мало кто видел его своими глазами. Когда они не увидели никакой реакции через некоторое время, все почувствовали нетерпение. Однако серьезное выражение лица Юнь Се, обращенное к земле, заставило всех сдерживать себя.

Через некоторое время раздался внезапный звук «ка-ча», и земля раскололась большой дырой. Унылый дух появился перед всеми.

Цзян Сюньи присмотрелся и увидел, что, хотя дух был покрыт цепями по всему телу, внешний вид совсем не изменился. Это была Нин Фень.

Юн Се посмотрел на цепочку и улыбнулся. 

— Она действительно совершила грех самоубийства, так как страдает от заточения в цепях. 

Хотя он сказал это, он не ожидал, что другие поверят ему только из-за этих слов. Он шагнул вперед и слегка потянул. Все цепи, сковывающие дух, были сняты, и кинжальная рана в груди Нин Фень была ясно видна всем.

Несмотря на то, что это был дух, это был женский дух. Однако у Юнь Се, похоже, не было чувства добродетели в этом отношении. Он присел на корточки и вытащил дух, чтобы показать всем рану. На его губах привычно появилась знакомая легкая ухмылка. 

— Как это все, вы ничего не заметили?

Никто не ответил. Цзян Сюньи стоял, скрестив руки на груди, и смотрел со стороны. Он легко сказал: 

— Если бы рана, нанесенная кинжалом, от самоубийства, она была бы немного правее, переходя от глубокого к мелкому. — Он небрежно махнул рукой. — Я выше Нин Фень. Если я действительно ударил ее ножом, рана должна быть наклонена вниз и переходить от мелкой к глубокой.

Пока он говорил, Юнь Се разыгрывал свои слова. Глаза Цзян Сюньи пробежались по толпе, прежде чем он указал на худощавого мальчика и сказал громким голосом: 

— Юй Фэй, я помню, что ваш отец был всемирно известен своей работой по вскрытию, и я знаю, что вы также изучали эту область. Не могли бы вы подойти и посмотреть, прав ли я?

Юй Фэй незаметно спрятался в толпе и был потрясен, внезапно услышав свое имя. Он посмотрел на Цзян Сюньи, в его глазах отражалась сложная смесь удивления и подозрения.

Первоначально он был учеником секты Пу Линь, но Цзян Сюньи и Юнь Се были его самыми большими образцами для подражания в детстве. Он не мог представить, что Цзян Сюньи будет вовлечен в нечто подобное. Когда он впервые услышал об этом, его сердце было полно гнева из-за того, что его обманули. Однако со временем его сомнения усилились, поскольку Цзян Сюньи не думал, что он что-то сделает.

Он не ожидал, что Цзян Сюньи до сих пор помнит его имя. Когда он встал, его сердце было полно смешанных чувств, которые было трудно выразить.

Цзян Сюньи, естественно, не знал, о чем думает. Когда Юй Фэй вышел, он жестом попросил Юнь Се освободить для него место. 

— Младший брат Юй, простите за беспокойство².

² 有劳了 — прямо «Я вас беспокою», но я написал то, что должно быть, особенно учитывая реакцию Юй Фэя.

Несмотря на то, что его репутация была разрушена, Цзян Сюньи по-прежнему оставался его бывшим кумиром. Когда Юй Фэй услышал, как Цзян Сюньи сказал это, его лицо необъяснимым образом покраснело. Юнь Се посмотрел на него с улыбкой и встал, чтобы освободить место.

Сердце Юй Фэя почувствовал необъяснимый холод, когда Юнь Се посмотрел на него таким образом. Он быстро присел на корточки и внимательно осмотрел тело.

Причина, по которой Цзян Сюньи позвал ему, заключалась в том, что Юй Фэй был известен высокомерием и никогда не лгал. Он действительно оправдал ожидания, осмотрев тело, прежде чем заколебался и, наконец, сказал: 

— То, что только что сказал старший брат Цзян, было абсолютно правильным. Все указывает на самоубийство, просто...

Странница Цзыхуэй, казалось, увидела проблеск надежды и быстро сказала: 

— Что это? Скажи это быстрее.

Юй Фэй набрался храбрости и повысил голос. 

— Просто такая женщина, как Нин Фень, которая не способна к боевым искусствам, неизбежно будет бояться, прежде чем покончит жизнь самоубийством. Вообще говоря, они обычно колеблются, прежде чем действовать. Шрамы, которые они оставляют после себя, называются «ранами колебания». Тем не менее, у нее нет ран от нерешительности.

Юнь Се немедленно ответил: 

— Это может только показать ее решимость умереть. Но она действительно не умерла от руки А-Сюня, это ясно, верно?

На этот раз Юй Фэй без колебаний кивнул.

— Никаких сомнений.

Мужчина средних лет, стоящий впереди, нахмурился. 

— Это немного странно, мастер Цзян, я хотел бы задать еще один вопрос. Эта женщина никогда раньше не встречала тебя, так почему же она умерла, чтобы подставить тебя без всякой несправедливости? И даже покончила с собой так решительно.

Цзян Сюньи посмотрел на него, и Юнь Се тут же прошептал рядом с ним: 

— Шэнь Чун из секты Чань³ буддизма.

³ 禅宗  — Дзен-буддизм.

Цзян Сюньи сразу же сказал:

— Шэнь Дася⁴ хорошо сказал, что по этому поводу у Сюньи такие же сомнения. — Он повернулся к старику, который долгое время молчал. — Дядя Чен, я всегда относился к тебе с большим уважением. Без несправедливости, почему ты хочешь презирать меня? Той ночью старшая сестра Цю действительно выбежала из моей комнаты? Половина моего рукава, которую ты вынул, действительно принадлежит ей?

⁴ 大侠 — вроде как означает герой, как уважительно обращаться к воину

Хотя лицо дяди Чена было бледным, он без колебаний заговорил. 

— Я видел это своими глазами. Ошибки точно нет.

Цзян Сюньи посмотрел на него с оттенком разочарования в глазах, и Юнь Се сразу же сказал:

— С этим легко справиться. В таком случае, пусть старшая сестра Цю и дядя Чен, пожалуйста, сравнят свои воспоминания о том, что произошло. Если все детали совпадают, то мы прислушаемся к вашим словам. Как вы оба относитесь к этому?

Когда Фэн Сюэ услышал, как Юнь Се сказал это, он сразу же потянул свою дочь, которая стояла рядом с ним. Понизив голос, он спросил Фэн Цю: 

— Ты уверена?

Фэн Цю медленно нахмурилась, словно не осознавая этого, и перевела пустые глаза на отца, а затем медленно перешла к двум людям, стоящим посреди толпы. Цзян Сюньи стоял прямо, сцепив руки за спиной, а Юнь Се лениво стоял рядом с ним, скрестив руки, с циничным и безразличным выражением лица. Однако, если подумать, он всегда стоял в полушаге от Цзян Сюньи, как будто гарантируя, что другой сможет найти его, как только он протянет руку, всегда сопровождая его вот так.

— Отец, — внезапно сказала Фэн Цю тихим голосом. — В то время... все ли то, что ты мне говорил, было правдой?

Фэн Сюэ сразу же насторожился. 

— Мы уже зашли так далеко, что еще ты хочешь сделать?

Однако у Фэн Цю не было времени ответить, потому что Юнь Се уже неторопливо подошел. Он поздоровался с легкой улыбкой: 

— Старшая сестра Цю.

Фэн Цю посмотрела на него и увидела, что Цзян Сюньи, находившийся вдалеке, тоже перевел взгляд, но, в отличие от обычного, не приблизился. В ее сердце появилась горечь, и она повернула голову, чтобы сказать: 

— А-Се.

Юн Се слегка кивнул с нежной улыбкой на губах. Его элегантность была поистине непревзойденной. Он посмотрел прямо на Фэн Цю и сказал обеспокоенным тоном. 

— Старшая сестра Цю, на самом деле я также знаю, что ваши чувства не фальшивые. Мы с А-Сюнем очень сожалеем, что неоднократно спрашивали вас об этом. Однако это связано с его репутацией. Мы не можем быть беспечными, поэтому я не знаю, можете ли вы... вы позволите нам перепроверить ваши воспоминания с воспоминаниями дяди Чена?

Его слова были одновременно утешительными и вдумчивыми, но он не собирался прислушиваться к мнению Фэн Цю. Он поднял руку и сделал жест «пожалуйста» Фэн Цю.

Фэн Цю любила Юнь Се с раннего возраста и не могла сопротивляться такой нежности. Она была вынуждена сделать два шага вперед, прежде чем Фэн Сюэ внезапно поймал ее. Он быстро и сильно призвал: 

— Цю'эр.

Юн Се поднял брови. Фэн Сюэ повернулся к нему и сказал:

— Мастер секты Юнь, моя дочь не хочет находиться рядом с Цзян Сюньи, поэтому, учитывая это, просто дайте ей поговорить здесь.

Хотя Юнь Се всегда называл его «ублюдком» и «вонючим ребенком», самым неприемлемым в его жизни было то, что другие критиковали Цзян Сюньи. Он сразу же загорелся и грубо ответил:

— Глава семьи Фэн, что вы имеете в виду под своими словами? Что такое «Не хочет быть слишком близко к Цзян Сюньи»? Цзян Сюньи невероятно красив и совершенно потрясающий. Кто в этом мире не знает? Почему ты не хочешь быть рядом с ним?

Первоначально Фэн Сюэ намеревался снова подчеркнуть опыт Фэн Цю, выдавая его за жалкое воспоминание, но он понятия не имел, как снова разозлил Юнь Се. От резкого возражения его рот открылся, и он на какое-то время потерял дар речи.

Фэн Цю воспользовалась возможностью, чтобы сделать шаг вперед и прошептала: 

— А-Се, сначала я хочу задать тебе вопрос.

Юнь Се был на самом деле очень зол на нее, но план эксплуатации красоты, который он выбрал ранее, еще не был полностью завершен, поэтому было нехорошо сразу менять свое лицо. 

— Говорите пожалуйста.

У него все еще была улыбка на губах и мягкий голос, но глаза были холодными. К счастью, Фэн Цю не смотрела ему в глаза, а вместо этого еще больше понизила голос.

— А-Се, почему ты так добр к Сюньи?

Что это был за вопрос? Юн Се удивленно поднял брови. В этот момент он почти подумал, что Фэн Цю что-то знала. Однако вскоре он обнаружил, что переусердствовал, потому что Фэн Цю продолжила бормотать: 

— Хотя Двойной Нефрит Ступени Духа неразделимы, а ваша братская любовь подобна отношениям между руками и ногами, Солнечная Зависть и Скрытый Дух две отдельные секты. Невозможно, чтобы все ваши интересы были абсолютно одинаковыми. Вы двое, то, как вы относитесь к нему... вам действительно нужно посвятить себя этой степени? Вы когда-нибудь думали, что если бы не Цзян Сюньи, вы смогли бы доминировать над молодым поколением...

Вначале у Юнь Се все еще было недоверчивое выражение, но как только он услышал последние несколько слов, его лицо постепенно стало более серьезным. Он внезапно прервал Фэн Цю.

— Вы не могли сами до этого додуматься. Кто сказал это вам?