Глава 74. Ссора

Его слова были разумными, но мало того, что храм призраков включал в себя важный сюжет, по логике он должен был иметь какое-то отношение к миссии [выяснить правду]. Если его действительно взорвали, могут последовать еще более ужасные вещи.

Услышав, что сказал Юнь Се, рука Цзян Сюньи на мгновение замерла, прежде чем он быстро написал несколько слов и сунул бумагу в руки Ю Хун. 

— Тогда извини, мое мнение противоречит твоему. Но если дело действительно дойдет до исследования храма призраков, одного из нас должно быть достаточно. Я войду, а вы сможете позаботиться о ситуации снаружи...

Юнь Се внезапно разозлился и прервал его. 

— Ты идешь один, пока я смотрю? Ты смеешься! Ты вообще говоришь о человеке?

Цзян Сюньи изначально сказал это искренне, но когда Юнь Се возразил ему, он почувствовал себя плохо и выпалил: 

— Юнь Се, мне очень жаль.

Юнь Се не ожидал, что он извинится, поэтому он сделал паузу, смягчившись, и положил руку на плечо Цзян Сюньи. 

— А-Сюнь, насколько я понимаю, ты не из тех, кто интересуется храмом призраков. Можешь ли ты сказать мне причину этого?

Цзян Сюньи закрыл глаза, но не нашел ответа, поэтому ответил: 

— Извини, я должен кое-что сделать. Этот призрачный храм странен и имеет большое значение. Мы не знаем, какие будут последствия, если мы взорвем его силой. Если мы не войдем внутрь и не посмотрим, было бы неразумно принимать такое опрометчивое решение. Я должен увидеть это своими глазами, иначе мне будет не по себе.

Юнь Се не мог не нахмуриться, возразив: 

— Этот вопрос изначально не был твоей обязанностью, и он не имеет к тебе никакого отношения. Ты когда-нибудь думал о последствиях, если ты пойдешь в одиночку? Почему ты всегда должен заботиться о каждом загадочном вопросе? Все в этом районе избегают храма из-за страха, но ты спешишь стать волонтером. Цзян Сюньи, ты сошел с ума? Если тебе что-то нужно, я...

Он замолчал, скривив рот вниз. Когда он только что был взволнован, его голос стал немного громче. 

— Иногда я действительно не могу тебя понять. Что у тебя на сердце? Не думай слишком много, не делай слишком много, разве это не хорошо?

Гнев также вспыхнул внутри Цзян Сюньи. 

— Тогда почему ты всегда меня останавливаешь? Юнь Се, я не трехлетний ребенок, и у меня есть собственные мотивы, когда я что-то делаю! Каковы последствия? Это не что иное, как смерть! Как ты думаешь, человеческая жизнь очень ценна? Сколько крови только у нас с тобой на руках? Ты хочешь, чтобы я каждый раз сжимался в панцирь, как черепаха? Тебя устроит только то, что я вообще ни о чем не буду беспокоиться?

Юнь Се взревел: 

— Поскольку ты больше не хочешь жить, ты можешь убить меня первым! Чтобы все пошли умирать вместе, мы можем считать это чистым! Говорю тебе, Цзян Сюньи, я забочусь только о тебе. Какая праведность и общее благо?! Это не имеет ко мне никакого отношения! Пока я жив, даже не думай о безрассудстве. Даже если все в мире мертвы, тебе все равно нужно жить для меня! Я не могу понять твою добродетель, короче говоря, тебе нельзя уходить!

Говоря это, он внезапно поднял руку, и письмо, которое Ю Хун только что сунул ему в руки, взлетело в воздух. Взмахнув рукавом, письмо рассыпалось в груду обрывков.

Цзян Сюньи хлопнул ладонью по каменному столу рядом с собой. 

— Почему у тебя столько проблем? Если не понимаешь, то уходи!

Юнь Се был так зол, что задрожал, протянув руку, чтобы указать на Цзян Сюньи. 

— Ладно, это твои слова. После того, как я, черт возьми, уйду, я не вернусь. Если я вернусь, я буду твоим внуком!

Как только он это сказал, оба были в шоке. Ю Хун никогда не видел, чтобы они так себя вели, и он был почти напуган до смерти. В это время он исчерпал свою жизненную смелость, чтобы прерваться.

— Боевой дядя, воинственный дядя Юнь, успокойтесь... Боевой дядя Юнь имеет добрые намерения... Но слова, которые вы сказали, боевой дядя Юнь, были слишком...

У Юнь Се не было мозгов, когда он говорил, и когда он только что выместил свой гнев, его разум был почти пуст. Он поднял голову и посмотрел на Цзян Сюньи только для того, чтобы увидеть, что Цзян Сюньи тоже спокойно смотрит на него.

Как только Юнь Се встретился взглядом, он сразу же ослабел, и сожаление нахлынуло на него волнами. Его разум мог думать только о том, что Цзян Сюньи был красивым и свирепым, и он одновременно любил и боялся его. Ему тут же захотелось проглотить слова, которые он только что сказал, его сердце кричало: «Пожалуйста, скажи что-нибудь. Всего одна строчка, всего одна строчка, и я не пойду!»

Цзян Сюньи наконец открыл рот. Под нервным взглядом Юнь Се он холодно улыбнулся. 

— Тогда иди. Я не провожу тебя.

Юнь Се на некоторое время потерялся, а затем сердито повторил: 

— Хорошо, если я вернусь снова, я буду твоим внуком!

Он повернулся и ушел.

Обеспокоенный Ю Хун крикнул: 

— Воинственный дядя Юнь...

Цзян Сюньи махнул рукой. 

— Ю Хун, отпусти его.

Ю Хун не ожидал, что его тон будет таким мирным. Он удивленно повернул голову, но увидел только, что Цзян Сюньи встал и медленно пошел в свою комнату. 

— Уже поздно. Ты тоже должен вернуться.

Ю Хун посмотрел на бумагу, разорванную Юнь Се, и его слова замерли у него на языке. Он не осмелился спросить Цзян Сюньи, что делать, поэтому в отчаянии развернулся и вернулся в свою комнату.

На самом деле все его опасения были напрасными, потому что Юнь Се пожалел об этом менее чем через три минуты после того, как вышел.

Он бродил по двору дома, в котором они жили, пока подошвы его ботинок не истончились, и только когда его чуть не сдуло холодным ветром, он, наконец, пришел в себя.

— Что я делаю? Этот вонючий мальчик Цзян Сюньи слишком раздражает. Он действует импульсивно и никогда не воспринимает свою жизнь всерьез. У него вообще есть логика? Ни за что, я больше не могу его баловать. Его дурной характер вызван тем, что он был избалован сектой Цзян Молоу. Я давно знаю, что у меня не может быть хорошего лица, когда имеешь дело с таким маленьким ублюдком... и я не знаю, зажила ли его внутренняя травма. Если он разозлится сейчас, не повлияет ли это на травму? Ну, на самом деле, я тоже неправ, и должен это признать... Я сказал, что если я вернусь, то буду его внуком, э-э, внук, это просто внук!

Он разговаривал сам с собой, как если бы у него была проблема с психикой, казалось бы, он боролся с небом и землей в одиночку. Через некоторое время он поднял глаза и обнаружил, что уже добрался до двери комнаты Цзян Сюньи. Внутри горел свет свечи, но не было слышно ни звука. Юнь Се сделал паузу, прежде чем, наконец, набраться смелости, чтобы набрать смелость и пнуть дверь. 

— Дедушка, открой дверь!

Дверь со скрипом открылась. Оказалось она не была закрыта.

Юнь Се вошел, и после того, как его глаза привыкли к свету, он обнаружил, что Цзян Сюньи лежит на кровати без одеяла, и было непонятно, спит он или нет. Он снял корону для волос и отложил ее в сторону, и его черные волосы рассыпались рядом с ним по подушкам. Его лицо было спокойным, и он выглядел прекрасно.

Сердце Юнь Се заколотилось, и он поднял свой халат, чтобы сесть на край кровати. Протянув руку, он погладил свое лицо, убирая пряди волос со лба Цзян Сюньи.

Его голос был мягким, когда он сказал: 

— Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь.

Цзян Сюньи открыл глаза, его брови были спокойны, как вода, и на его лице не было шутливого намерения. Как только он открыл рот, другая рука Юнь Се прижала его губы.

— Мне жаль. — Сказал Юнь Се, — Давай вместе отправимся в храм призраков.

— Ты...

— Я не знаю, каков твой план, и я не знаю, что ты делаешь, но несмотря ни на что, я не отпущу твоей руки.

После того, как он некоторое время переворачивал слова в своем сердце, он, наконец, выпустил их, и ему показалось, что большой камень свалился с его груди. Юнь Се улыбнулся, чувствуя, что лунный свет мутный, как вино. У тех, кто вдыхал его, начинало кружиться голова, как у пьяных. И под этим опьянением Юнь Се увидел выражение лица человека рядом с ним, которого он никогда раньше не видел.

Юнь Се погладил Цзян Сюньи и накрыл его одеялом. Однако сам он и не пытался лечь. Он просто прислонился к кровати и прошептал: 

— Спи, я буду охранять тебя.

— Юнь Се, — прошептал Цзян Сюньи. — Ты сегодня сказал мне правду. О чем ты все время беспокоился?

Юнь Се ничего не говорил, но Цзян Сюньи знал, что он это слышал. Спустя долгое время снова раздался голос Юнь Се. 

— Я беспокоюсь, что могу обидеть тебя.

На самом деле, он беспокоился о многих вещах: если Цзян Сюньи был ранен, если ему было грустно, если он оставит его, и больше всего беспокоило то, что Цзян Сюньи когда-либо видел его только как брата, но принимал только как брата, не разрушая дружбу, и, таким образом, Юнь Се обидел его.

Хотя он сказал всего пять слов, Юнь Се чувствовал, что Цзян Сюньи должен понять его смысл. Он мягко улыбнулся, тихонько помог завернуть его в одеяло и добавил: 

— Но независимо от того, любишь ты меня в ответ или нет, я все равно люблю тебя.

Цзян Сюньи вдохнул и испустил долгий вздох, а затем внезапно двинул рукой, чтобы ощупать внутреннюю часть кровати. Во время мгновенной паузы Юнь Се длинный меч уже был помещен между двумя людьми.

Он схватил руку Цзян Сюньи и улыбнулся. 

— Ты хочешь убить меня?

Цзян Сюньи тоже улыбнулся. Его запястье тряслось, и ножны соскользнули. Вся комната наполнилась светом от меча.

Юнь Се не мог не оглянуться и выпалил: 

— Хороший меч!

— Этот меч называется Кунву. Это знаменитый меч, переданный с древних времен. Он режет нефрит, как грязь, и предупреждает об опасности. Это будет не хуже твоего меча Яркой реки. — Цзян Сюньи перевернул рукоять вверх дном и передал ее. — Держи.

Это действительно был древний меч, но это был не просто кусок сломанной меди и железа, который можно было подобрать на улице. Должно быть, потребовалось много усилий, чтобы получить его, и все же Юнь Се понятия не имел, когда у него было время, чтобы найти такое сокровище.

Юнь Се пробормотал: 

— Ты, когда ты...

— В первый раз, когда я спросил, куда делся твой меч Яркой реки, ты сказал, что не выносил его. Я знал, что что-то должно быть не так, и, подумав об этом, я получил этот меч. Я надеюсь, что он будет защищать тебя. Хотя я не ожидал, что меч Яркой Реки сломается. Я не знаю никого другого, у кого была бы такая способность... Ты сам его сломал, да?

Юнь Се на мгновение закрыл глаза, а затем, наконец, сказал: 

— Я сделал тебе больно.

Цзян Сюньи внезапно протянул руку и крепко сжал тыльную сторону ладони Юнь Се, которая держала рукоять меча, позволяя ему почувствовать температуру своей ладони. 

— Юнь Се, я никогда не принимал поспешных решений из сочувствия или чувства вины. Поверь мне, я всегда буду рядом с тобой, навсегда.

Тепло его рук, казалось, проникало в самое сердце. Юнь Се открыл глаза, ослепительный свет меча осветил лицо и сердце Цзян Сюньи.

Казалось, что беспокойство, борьба и сожаление мгновенно превратились в некую стабильность, которая была предметом мелодий, распеваемых по ночам в пустыне к югу от реки Янцзы. Одна рука Юнь Се все еще лежала на щеке Цзян Сюньи, и он невольно наклонился, их дыхание переплелось.

Как зачарованный, он опустил глаза и поцеловал его.Что касается меча между ними, то один из них взмахнул рукой и с «лязгом» повалил его на землю.

Казалось, будто кто-то слегка шепчет, нежные мысли мягко говорят: «Спасибо тебе не только за твое общество, но и... за все трудности, которые я тебе доставил...»

На следующее утро первой реакцией Юнь Се, когда он открыл глаза, было посмотреть в сторону. На внутренней стороне кровати Цзян Сюньи повернулся на бок лицом к нему. Он еще не проснулся, и его лоб покоился на плече Юнь Се.

Юнь Се осторожно затаил дыхание и не осмелился пошевелиться. Через некоторое время он поднял другую руку и мягко положил ее на талию Цзян Сюньи с улыбкой на лице.

Хотя сейчас никто не смотрел, он все же осознал, что улыбается так глупо, что это испортило его имидж мудрого мастера боевых искусств. К сожалению, даже после нескольких попыток остановиться, уголки его рта поднимались все выше и выше, и ему просто хотелось выйти и покричать во дворе, чтобы выразить свою радость. В то же время ему также хотелось несколько раз поцеловать Цзян Сюньи в профиль сбоку.

С большим усилием Юнь Се попытался сдержать свое страстное сердце и тихо обнял Цзян Сюньи, ожидая, пока тот медленно проснется.

Цзян Сюньи открыл глаза и увидел, что глупое улыбающееся лицо Юнь Се наполнилось освежающей энергией. После двухминутного замешательства он постепенно почувствовал, что на его теле нет подходящего места. Вспомнив вчерашний вечер, он тут же поднял ногу и пнул Юнь Се.

Юнь Се не уклонялся и не убегал, позволяя ему ударить, но Цзян Сюньи перевел дыхание и перенапрягся, чувствуя, что его прежняя талия ему не принадлежит.

Юнь Се поспешно спросил: 

— Где болит? Я потру это для тебя.

Цзян Сюньи издала звук «хей». 

— Перестань быть волком в овечьей шкуре, если бы не ты...

— Хм? А что я? — Юнь Се нежно потер его за талию и с ухмылкой сказал, — Я дал тебе шанс, но ты не знал, как это сделать. А-Сюнь, я действительно не ожидал, что ты будешь таким... Айя!

Цзян Сюньи отругал: 

— Бесстыдник! Заткнись, или я убью тебя одним мечом!

Юнь Се грустно заскулил: 

— Эй, ты такой безжалостный. Прошлой ночью мы были в чертоге брачных, сегодня ты убиваешь своего мужа...

Цзян Сюньи больше не мог слушать и толкнул его. 

— Ладно, перестань двигаться.

Он оттолкнул Юнь Се, но тот снова скользнул вверх и с ухмылкой сказал: 

— А-Сюнь, разве ты не помнишь? Я спросил, знаешь ли ты, как это сделать?

Цзян Сюньи не был таким бесстыдным, как он, поэтому он стиснул зубы и ничего не сказал.

Юнь Се, похоже, не шутил. Внезапно он протянул руку, чтобы обнять Цзян Сюньи, и покачал его на руках. Он спросил, наполовину как ребенок, наполовину серьезно: 

— Знаешь, о чем я думал в то время? Мне было интересно, что бы ты сделал, если бы я сказал тебе, что я могу провести свою жизнь только с мужчиной, и что мне нужно, чтобы ты остался со мной.

Цзян Сюньи не ожидал, что дыра в мозгу Юнь Се окажется такой большой. Он не мог не чувствовать себя ошеломленным. Как только он собирался сказать, что несет ерунду, он повернул голову и увидел серьезность в улыбающихся глазах Юнь Се. Слова, которые он собирался сказать, были потеряны, и он заколебался, честно ответив: 

— В основном я соглашусь.

Юнь Се мягко улыбнулся и невольно сжал руки. Он слегка уткнулся головой в плечо Цзян Сюньи и прошептал: 

— Да, наш А-Сюнь действительно самый добрый. Поэтому я думал, что если бы я мог добраться до тебя, я мог бы кастрировать себя - Не только кастрировать себя, если бы ты хотел, чтобы я порезался тысячу раз, я бы сделал это!

Он не ожидал, что Юнь Се, который всегда гордился собой, придет в голову такая идея. Несмотря на абсурдность, Цзян Сюньи мог видеть, что он говорит правду. В момент эмоций он прошептал: 

— Юнь Се...

Неожиданно Юнь Се укусил его за шею и тихо рассмеялся: 

— Но я действительно не ожидал, что ты ничего не знаешь. Эй, мы были близки к тому, чтобы разрушить наше счастье на всю жизнь, но мы этого не сделали, как повезло, как повезло.

— ... — Цзян Сюньи ответил ударом. — Юнь Се, выйди!

Он не ожидал, что сейчас так сильно ударит. Этот человек был как бинт, неподвижен, но всю душу вложил в этот разговор и был совершенно не готов к удару. В этот момент Юнь Се на самом деле попал под кровать.

Юнь Се глупо сел на землю, и два человека посмотрели друг на друга. Они вдруг не смогли сдержать смех одновременно.

На самом деле, было бы неплохо иметь возможность прожить так всю жизнь.

Однако, даже если дерево желает мира, ветер продолжается. Неприятности в этом мире всегда были неизбежны. Эти двое уже давно были близки, поэтому, как только Цзян Сюньи оделся и вышел, Ю Хун безрассудно ворвался внутрь.

— Боевой дядя, я только что зашел в комнату боевого дяди Юнь Се и обнаружил, что он еще не вернулся. Как вы думаете, мы должны...

Его слова резко оборвались, когда он увидел, как Юнь Се выскочил из-за спины Цзян Сюньи, завязывая свой ремень, и сказал с улыбкой: 

— Почему ты ищешь меня?

Ю Хун посмотрел на него, а затем на Цзян Сюньи и был приятно удивлен. 

— Боевой дядя Юнь, ты вернулся? Вы пришли к моему дяде так рано, неудивительно, что я вас не видел.

Юнь Се улыбнулся и ничего не сказал, но тайно вздохнул в своем сердце, что эта фракция Скрытого Духа насквозь заполнена неопытными ботаниками. Он был таким унылым, это действительно имело смысл, что он знал Цзян Сюньи с детства.

Цзян Сюньи спросил: 

— Что случилось?

Ю Хун вспомнил, что происходит, и горько улыбнулся. 

— Кто-то снова умер. На этот раз... от семьи Ду.

Руки Юнь Се, поправлявшие его одежду, остановились и посмотрели на Цзян Сюньи, а затем быстро продолжили: 

— Семья Ду? Кто мертв? Для их семьи, которая совершенствовалась в течение сотен лет, чтобы быть расположенным духом лисы, они будут посмешищем мира. Если бы я был Ду Ли, я бы точно освещал этот вопрос строго, никому не сообщая об этом.

Цзян Сюньи неторопливо сказал: 

— Боюсь, он не такой дальновидный, как ты, мастер секты Юнь.

Юнь Се покачал головой. 

— Необязательно, необязательно.

Ю Хун вмешался: 

— Два дяди могут не знать, но глава семьи Ду заболел. Говорят, что после того, как его двоюродный брат Ду Сянь скончался, он сильно страдал. Теперь он даже не может встать с кровати. 

Пока он говорил, в парадную дверь трижды постучали, и чей-то голос медленно заговорил. 

— Глава семьи Ду взял на себя смелость попросить о встрече с мастером секты Юнем и молодым мастером Цзяном.

Ю Хун: 

— ...

Юнь Се сказал: 

— Ю Хун, в следующий раз перестань болтать. Я боюсь увидеть, как ты открываешь рот.

Автору есть что сказать: мы двигались медленно и быстро, но, наконец, достигли еще одной вехи после признания (*/w＼*) Цзян Сюньи, тайно готовившего подарок, и глупого оленя Юнь Се, который почти кастрировал себя, чтобы признаться, что можем жить вместе счастливо ^_^, это действительно мило от начала до конца, хахахаха!

У маленького Цзяна холодная внешность и мягкое сердце. Ему в принципе бесполезно показывать слабость и склонять голову, но он тайно поместит Юнь-Юнь в свое сердце. Вот как он любит кого-то.