Глава 70. Белый
После перипетий Юнь Се наконец избавился от запутанных монстров и призраков, которые действовали под руководством Сюань Ли. Половина его жизни уже потеряна из-за страха за Цзян Сюньи. В это время он, наконец, нашел человека, которого искал, и опрометчиво заключил его в свои объятия, сразу почувствовав, что всем сердцем стало легко.
Удар Владыки Демонов Сюань Ли был сильным, и Юнь Се даже почувствовал, что его внутренние органы на мгновение сместились, но он все еще отказывался отпускать, крепко прижимая Цзян Сюньи к груди. Пока он знал, что с человеком в его руках ничего не случилось, даже если его плечи и спина испытывали сильную боль, он все равно чувствовал облегчение. Уткнувшись головой в шею Цзян Сюньи, он не мог не улыбнуться.
Когда Цзян Сюньи впервые увидел его, он был приятно удивлен, но быстро вспомнил слова Владыки Демонов Сюань Ли и сразу же почувствовал необъяснимую неловкость, поэтому толкнул Юнь Се.
Он не использовал много силы в толчке, поэтому Юнь Се не отпустил его, не двигаясь, держа его в своих руках. Цзян Сюньи внезапно почувствовал, как шея покрылась влагой. Он поднял руку, чтобы пощупать ее, и вернул ладонь, полную крови. Наконец он отреагировал и разжал руки Юнь Се, поддерживая его рукой.
С тревогой он спросил:
— Юнь Се, как твоя травма?
Юнь Се вытер уголок губ тыльной стороной ладони и улыбнулся.
— Небольшая травма. А-Сюнь, помоги мне подняться, давай прикончим его вместе.
Повелитель Демонов Сюань Ли усмехнулся.
— Юнь Се, между нами двумя до сих пор не ясно, кто умрет первым.
Увидев состояние Юнь Се, лицо Цзян Сюньи сразу же помрачнело¹. Очевидно, он был ранен, и, услышав, как Сюань Ли все еще говорит холодные слова, его сердце так разъярилось, что он выхватил из руки меч Угасшего Цветка и, не говоря ни слова, пронзил Владыку Демонов Сюань Ли.
¹ 面如金紙 – буквально означает лицо, подобное золотой бумаге, но это означает, что ваше лицо обескровлено от сильного гнева или страха.
Это было и жестоко, и быстро, и с огромной силой, но даже не говоря уже о нормальных людях, даже Цзян Сюньи просто хотел выразить свой гнев и не ожидал, что Владыка Демонов Сюань Ли действительно будет пронзен его мечом.
Чего он еще больше не ожидал, так это того, что меч Угасшего Цветка оказался сломанным, и осталась только половина лезвия!
От неожиданности он почти забыл вытащить свой меч, пока Повелитель Демонов Сюань Ли дико не рассмеялся. Он вытащил меч, отпрыгнул на два шага вместе с Юнь Се и зорко наблюдал за большим боссом демонов, который внезапно потерял рассудок.
На самом деле, Владыка Демонов Сюань Ли еще больше страдал, но не мог говорить. Хотя в этот момент он серьезно ранил Юнь Се, он также был серьезно ранен встречным ударом своего противника. Он еще не успел перевести дыхание, как меч Цзян Сюньи пронесся сквозь него, как гром, не дав ему возможности смягчить удар. Размер ущерба можно представить.
Он дико рассмеялся и посмотрел на двух человек, стоящих бок о бок перед ним.
— Этот монарх прославился на сотни лет, кто знал, что я неоднократно попаду в руки к вам, двум вонючим мальчишкам. Это действительно возмездие... Но Цзян Сюньи, двое против одного... тебе не кажется это несправедливым?
Цзян Сюньи не ответил, потому что, пока другой говорил, все суставы Владыки Демонов Сюань Ли лопались, как жареные бобы, и поток черного воздуха постепенно вырывался из его тела.
Цзян Сюньи невольно вскрикнул:
— Нехорошо, он хочет взорвать себя!
Он не знал, какое у него сейчас настроение, и все, что он мог чувствовать, это то, что в этот момент он не мог думать о роли главного героя, миссии или даже о том, умрет ли он. Он просто подсознательно знал, что Юнь Се не может умереть!
Брат, любовник, цель миссии... какими бы ни были чувства, по крайней мере, в этом мире, Юнь Се был единственным... единственный...
Прошло бесчисленное количество мыслей, но того времени, что прошло на самом деле, хватило только на то, чтобы бросить взгляд на другого. Сколько раз он был на грани смерти в очень опасной ситуации? Цзян Сюньи не боялся смерти. Он сожалел только о том, что снова умрет на глазах у Юнь Се, боясь причинить боль своему сердцу. Но даже если ему грустно, пока он может жить, есть надежда.
Прости, Юнь Се...
Цзян Сюньи рванулся вперед, и в то же время Сюань Ли поднял руку и махнул ладонью. Его толкнул и заблокировал Цзян Сюньи, чьи пальцы были быстры, как молния, временно запечатав точки акупунктуры его Небесной Проекции и Поместья Духа². Затем он схватил Владыку Демонов Сюань Ли и исчерпал всю свою духовную силу, чтобы подавить демоническую энергию, которую другая сторона хотела рассеять. Двое из них покатились к скале рядом с ними, фактически намереваясь умереть вместе.
² 天突, 神封 – две акупунктурные точки. Согласно традиционной китайской медицине, акупунктурные точки расположены на меридианах, по которым транспортируется ци.
Ранение Юнь Се было нелегким, и изначально он опирался на дерево, чтобы отрегулировать дыхание. Когда он внезапно увидел эту сцену, он почувствовал, как мир закружился, и ему захотелось крикнуть Цзян Сюньи, чтобы тот вернулся. Как только он начал использовать духовную силу, его вырвало кровью. Он дважды кашлянул и не смог подавить дрожь в голосе.
— Не уходи... ты, не уходи, умоляю тебя... А-Сюнь!
На расстоянии Цзян Сюньи не мог слышать крика Юнь Се, но в этот момент он почти телепатически все понял и оглянулся.
Издалека Юнь Се выглядел встревоженным, и в его трансе внезапно промелькнула мысль: правда ли то, что сказал Повелитель Демонов Сюань Ли? На этот раз он не смог спросить Юнь Се перед смертью.
В этот момент Цзян Сюньи внезапно понял, что тоже не хочет умирать.
Когда он быстро падал, он внезапно почувствовал, что вот-вот достигнет подножия утеса, и все же Владыка Демонов Сюань Ли не двигался. Если это так, то он не погиб от самоподрыва, а вместо этого погиб первым.
Изначально у него было желание умереть мучеником, но это была пустая трата эмоций. Цзян Сюньи быстро перевернулся и подпрыгнул, ударившись о землю, чтобы рассеять импульс падения. Его одежда развевалась на ветру, прежде чем мягко упасть на землю.
Он отбросил Сюань Ли и закричал:
— Что, черт возьми, ты делаешь!
— Больше всего этот лорд хотел убить Юнь Се, но молодой мастер Цзян поспешно заступился за него. Как можно ударить, если ты такой? — Повелитель Демонов Сюань Ли внезапно понизил голос. — Я просто не ожидал, что ты будешь мягкосердечным...
Цзян Сюньи поднял брови и настороженно посмотрел на него.
Повелитель Демонов Сюань Ли лежал на земле, из его семи отверстий вырывался черный воздух. Его голос был почти не слышен, когда он сказал:
— Чэнь Ли и твой мастер не были убиты мной... тебе я искренне...
Голос резко оборвался. В воздухе была еще одна фигура, которая спрыгнула вниз. Прежде чем человек приземлился, сломанный меч в его руке уже вылетел, беспристрастно пронзив сердце Сюань Ли, не дав ему закончить последнюю фразу. Цзян Сюньи шагнул вперед и оттолкнул Юнь Се.
— Юнь Се, что с тобой, почему ты последовал за ним? Наконец-то я поймал его... о...
Лицо Юнь Се помрачнело³, и он отмахнулся от руки Цзян Сюньи, вместо этого повернувшись и схватив его за плечо, прежде чем посмотреть на него.
— Цзян Сюньи, что это значит? Ты собираешься позволить мне снова увидеть, как ты умираешь? Ты хотишь, чтобы я жил, когда я предпочел бы умереть? Сколько гребаной ненависти между нами, что ты хочешь так со мной обращаться?!
³ 面沉如水 – лицо тяжелое, как вода, означает мрачное выражение или недовольство
Цзян Сюньи знал, что был неправ, и в нем проявилась редкая уязвимость.
— Я не хотел подвергать тебя опасности... кроме того, ты не ранен?
— А ты, значит, не пострадал? Ты знал, что мне более неприятно видеть, как тебе больно, чем больно самому себе?! О да, раньше ты даже носил меня на спине, когда мы исследовали Врата Пламени — ты... — Юнь Се был так зол, что даже не мог говорить, его лоб пульсировал синими венами. Внезапно он поднял руку и сильно ударил себя.
С очень четким «па» половина лица Юнь Се сразу же распухла.
Цзян Сюньи:
— ...
Юнь Се не мог ударить Цзян Сюньи, и ему не нравилось, что тот не защитил его. Даже после того, как он ударил себя, он все еще чувствовал себя несчастным, поэтому, когда он обернулся и увидел труп Владыки Демонов Сюань Ли, он снова ударил его ногой. Сшитый иголками и нитками труп вдруг развалился на части и превратился в груду останков.
Цзян Сюньи:
— ...
Вина исчезла. Цзян Сюньи чувствовал, что был прав, и все еще не мог сказать, есть ли у Юнь Се хотя бы прядь волос, которая ему нравилась.
Юнь Се повернул голову и посмотрел на лицо перед собой. Оно было очень знакомым, и все же он не мог устать смотреть на него. Мысли неизвестные, он глубоко вздохнул.
Спустя долгое время его раздражительное настроение наконец успокоилось, гнев в глазах угас, и от него потихоньку стала исходить мягкость. Он тихо прошептал:
— Я не хотел злиться на тебя, но ты должен знать, что я предпочитаю, чтобы меня проткнули тысячей мечей и чтобы стрела пронзила мое сердце, чем причинить тебе какой-либо вред... Цзян Сюньи, мне нравится ты, ты мне нравишься уже много-много лет.
Губы Цзян Сюньи шевельнулись, и после долгой паузы он наконец сказал:
— Значит, все, что ты говорил в прошлом...
Хоть он и знал это заранее, все равно было немного странно думать, что это человек, который вырос с ним, называл себя братом и сражался бок о бок с ним только для того, чтобы вдруг захотеть сменить роль.
— ...Ты же не играешь со мной, верно?
— Ты мне не веришь? — Юнь Се глубоко вздохнул, прежде чем усмехнуться. — Я знаю, ты думаешь, что я всегда болтал, никогда не говоря правды. Но Цзян Сюньи, хотя я и не придерживаюсь каждого слова, которое говорю как обещание, но подумайте об этом, лгал ли я тебе когда-нибудь? На самом деле, единственный человек, который когда-либо чувствовал, что я шучу, это ты!
Цзян Сюньи некоторое время смотрел на Юнь Се, и неожиданно в нем не было ни шока, ни ярости, и он не мог сказать, о чем думал. Юнь Се слишком долго сдерживался, и только после того, как он закончил говорить на одном дыхании, он понял, что только что произошло, и замедлился. Думая о том, что он только что сказал, он вдруг занервничал и превратился в груду дров, не в силах даже дышать. Он полагался на годы концентрации, чтобы едва поддерживать свой могучий и властный паралич лицевого нерва, но в глубине души он был обеспокоен, тщательно пытаясь понять выражение лица Цзян Сюньи, чувствуя, что другой может судить о его жизни или смерти одним словом.
На самом деле он прожил столько лет, убивая решительно и действуя произвольно. Его высоко ценило бесчисленное количество людей, начиная с того времени, когда он был еще подростком. Он вовсе не был человеком с тревожным характером. Но у него не было другого пути: ему просто так нравился Цзян Сюньи, так сильно, так сильно, что он стал скромным.
В этом мире устраивать показ, чтобы одурачить других, было нормально, но Цзян Сюньи и Юнь Се знали друг друга так много лет, что с первого взгляда Цзян Сюньи мог видеть, что собачья морда другого⁴ похоже жалкое шоу, которое он не мог смотреть. Он вдруг фыркнул, слегка надрываясь и слегка сбитый с толку тем, как все произошло без причины. Он просто чувствовал, что с тех пор, как он вернул свою маленькую жизнь, было бы неплохо радоваться вещам в этом мире и не думать так много.
⁴ 人模狗样 – элегантный человек снаружи, но по-собачьи скверный внутри
Он протянул руку и взял Юнь Се за подбородок.
— Что ты говоришь с невозмутимым лицом? Ты пытаешься бороться со мной? Ты все еще не улыбаешься этому мастеру?
Юнь Се всегда знал, что у Цзян Сюньи сильный темперамент, и, столкнувшись с его любовью, нежной, как кишки, он боялся, что Цзян Сюньи захочет разорвать отношения. Он хотел сказать что-то еще, чтобы компенсировать глупости, которые он только что сказал, но в этот момент он был слишком ошеломлен и внезапно забыл сказать что-то еще.
Пальцы Цзян Сюньи все еще были на его подбородке, а его кожа была бесконечно чувствительной. Юнь Се мог даже почувствовать тепло от холодных нефритовых кончиков пальцев.
Он недоверчиво посмотрел в глаза Цзян Сюньи и увидел, что тот слегка улыбается.
Когда их взгляды встретились, Юнь Се внезапно понял, что имел в виду Цзян Сюньи, и кровь залила ему голову. Внезапно перед ним, казалось, расцвели тысячи фейерверков, и было почти невозможно сказать, был ли это сон или нет. Изначально он отличался красноречием, но в это время он чувствовал, что тысячи слов в его сердце застряли в ловушке, и он не мог произнести ни слова. Он ничего не мог сделать, кроме как истерически смотреть на Цзян Сюньи, уголки его рта поднимались все выше и выше.
— ...Юнь Се. — Цзян Сюньи сказал, — Нет, почему ты так любишь плакать? Ты можешь вытереть лицо перед тем, как говорить? Все эти слезы пачкают мою одежду.
Сердце Юнь Се было в полном расцвете, и от волнения изо рта брызнула кровь.
Цзян Сюньи:
— ... — Должен ли он еще с ним возиться?
Он отдернул руку.
— Хорошо, сделай вид, что я не упоминал об этом. Покажи мне свою травму, как ты себя сейчас чувствуешь...
Прежде чем он успел закончить свои слова, Юнь Се внезапно схватил руку, которая пыталась отдернуться, и прижал ее к своей груди. Другой рукой он потянулся к затылку Цзян Сюньи, прежде чем наклонился и поцеловал его.
Цзян Сюньи инстинктивно сопротивлялся, но когда Юнь Се поцеловал его, он забыл все свои мысли. Сила поцелуя постепенно возрастала, пока он не был не в состоянии даже пошевелиться. Его движения были немного отрывистыми, но выражение его лица было чрезвычайно преданным, как будто к этому моменту были прикованы страсть и рвение всей жизни.
Этот поцелуй, который принес вкус крови и в то же время был неописуемо сладким, казалось, мгновенно создал слой красной пыли⁵, и тщеславное сердце Цзян Сюньи, казалось, нашло то, чего ему всегда не хватало, и неловкость незнакомства, казалось, исчезла, постепенно испарилась.
⁵ 万丈红尘 – относится к суете мирской жизни в этом мире. Оно возникло из пыли, поднятой после колесниц и лошадей по грунтовой дороге в прошлом, как ссылка на путь к славе и богатству.
Спустя долгое время Юнь Се отпустил его, подняв левую руку, чтобы нежно погладить щеку Цзян Сюньи и прижаться своим лбом к другому. Он не мог не улыбнуться.
Цзян Сюньи также не хватало спокойствия, которое было у него в начале, и его разум думал только о том, что глаза Юнь Се были глубокими и яркими. Смотреть друг на друга с такого расстояния только делало все более напряженным. Кончики его ушей были немного горячими, но он все еще упрямо сохранял безмятежное выражение. Он поднял руку и похлопал Юнь Се.
— Отодвинься немного — посмотри, какой ты грязный, растираешь меня кровью.
Сказав это, Цзян Сюньи не смог сдержать улыбку — черты его лица изначально были несравненными, с острыми, как мечи, бровями и холодным профилем. Выражение его лица никогда сильно не менялось. Однако после такого зрелища его лицо носило обжигающую красоту весенних цветов.
Юнь Се тоже смотрел на него с улыбкой, как вдруг его глаза покраснели.
Цзян Сюньи постепенно пришел в себя и начал вести себя как обычно, подняв руку и щелкнув пальцами перед глазами Юнь Се.
— Что ты в оцепенении, Юнь Се, вернись!
Юнь Се собирался что-то сказать, но, взглянув на него, увидел раненую руку Цзян Сюньи. В его сердце была боль, и желание снова поцеловать его рассеялось.
— Подойди и дай мне увидеть твою руку. Что не так?
Цзян Сюньи было все равно.
— Ничего, кости уже срослись. Это просто поверхностная травма. Не волнуйся, мое состояние никогда не будет хуже твоего.
Чем более небрежным был Цзян Сюньи, тем более неловко чувствовал себя Юнь Се. Он насильно потащил Цзян Сюньи, чтобы проверить его травмы. Увидев ладонь Цзян Сюньи и шокирующую рану на его груди, он нахмурился, а его лицо было почти мрачным.
— Сюань Ли, этот ублюдок. Я просто хотел бы убить его снова!
Цзян Сюньи действительно чувствовал, что в травме нет ничего серьезного. Первоначально он хотел оттолкнуть сентиментального Юнь Се, как обычно, но как только он поднял руки, на него нашло что-то неизвестное, и он опустил руки, позволив Юнь Се осмотреть рану. Но, увидев меланхолическое выражение лица Юнь Се, он все же не мог не сказать:
— Все в порядке, у тебя появятся морщины, если ты будешь так сильно хмуриться. Поторопись и верни это выражение, мне сейчас очень хорошо!
Юнь Се перевязал рану Цзян Сюньи и застегнул рубашку. Со смехом и вздохом он сказал:
— Увы, герой беспомощен и страстен. Пока я вижу, как ты страдаешь, я ничего не могу с собой поделать. Как это могло произойти?
Цзян Сюньи поднял руку.
— Останавись! Не будь тошнотворным.
Он закатал рукава и скрыл неловкое выражение лица, склонив голову.
— Ты не удержался от того, чтобы отругать меня сегодня. Протяни руку. Я хочу увидеть, насколько блестящим и героическим является наш мастер секты Юнь.
Часть души Сюань Ли была изначально запечатана им в Юнь Се, поэтому Цзян Сюньи, естественно, мог с первого взгляда сказать, что печать была удалена. Хотя он и шутил, на самом деле он очень волновался в своем сердце. Однако он не ожидал, что, измерив пульс Юнь Се, он обнаружил, что духовная сила другого была гладкой, дьявольская энергия была полностью устранена, и даже рана была намного легче.
Цзян Сюньи:
— ...
Хотя он действительно не хотел, чтобы Юнь Се был ранен, почему он так быстро оправился от такой ужасной травмы, в то время как Цзян Сюньи все еще был полумертвым, как семидесятилетний или восьмидесятилетний! Нимб главного героя вот-вот ослепит людей!
Юнь Се увидел потрясенное лицо Цзян Сюньи и не мог не улыбнуться. Он поднес ладонь к губам и поцеловал ее, смягчив голос, когда сказал:
— Эта дьявольская энергия беспокоила меня долгое время. Теперь, когда его убрали, я чувствую себя еще спокойнее... А-Сюнь, не волнуйся. Пока ты здоров, это моя самая большая стабильность.
Взгляд Юнь Се упал прямо на его лицо. Уши Цзян Сюньи горели, а лицо притворялось спокойным.
— Я, я, я, я, конечно, не волнуюсь. Кто не знает, что у тебя толстая кожа?
Юнь Се терпел, терпел и, наконец, позволил уголку рта приподняться, прежде чем рассмеялся. Цзян Сюньи сердито сказал:
— Если ты снова засмеешься, я убью тебя...
В этот момент Чжо Чжэнфань слабо прокричал издалека:
— Брат Юнь, это ты у подножия скалы? Ты нашел Сюньи?
Цзян Сюньи повысил голос.
— Чжэнфань, мы оба здесь!
Он забрал свой меч у Сюань Ли и поднялся на скалу с Юнь Се, чтобы обнаружить, что там был не только Чжо Чжэнфань со своей группой спасенных культиваторов, но даже Ю Хун и Ци Шицзю.
Когда Ю Хун увидел его, он сразу же бросился вперед и обнял Цзян Сюньи за талию. Полный радости, он воскликнул:
— Боевой дядя!
Прежде чем он успел выкрикнуть о своих заботах, его схватили за воротник и отшвырнули в сторону. Юнь Се улыбнулся.
— Ты уже взрослый, почему ты все еще как трехлетний ребенок?
— Боевой дядя Юнь. — Ю Хун вздрогнул и сразу же встал, все еще глядя на Цзян Сюньи. — Дядя, ты в порядке?
Цзян Сюньи разжал пальцы и с улыбкой дал щелбан.
— Очень хорошо. У меня все еще есть силы спросить, что делает Юный Герой Ю на вершине Горы Пламенных Врат? Хочешь найти себе хорошую могилу?
Ю Хун тихо опустил голову и отпрянул назад, выглядя как маленькая жена. Он не осмелился больше говорить.
Цзян Сюньи поджал губы и временно отпустил его, стоя в стороне и делая вид, что слушает, как Чжо Чжэнфань разговаривает с Юнь Се. Однако в его сердце возникли сомнения — нынешний Юнь Се не такой, каким он был в истории, и из-за рассеивания демонической энергии души Повелителя Демонов Сюань Ли энергетическая ценность системы была ослаблена. В то же время Цзян Сюньи успешно выполнил экстренную задачу по спасению Ю Хун и немного увеличил энергию. Это ничем не отличалось от того, что ожидалось, но почему задача [Поиска правды] все еще не была завершена даже после смерти Сюань Ли? Поиски на этот раз затянулись так долго, так что же в этом было правды?
Пока он думал, накатила волна головокружения, прежде чем он обнаружил, что планка энергии системы внезапно сильно увеличилась. Цзян Сюньи не мог не удивиться: энергетическая ценность выполненной им задачи уже была добавлена, поэтому он не знал, откуда взялась эта новая энергия. Тем не менее, полоска энергии лишь ненадолго мерцала, по мере того как очки добавлялись, и исчезала, как раз тогда, когда он хотел увидеть ее снова. У него не было выбора, кроме как сдаться и просто отметить это в уме.
Хотя он путешествовал в древние времена, он все еще чувствует, что живет в облаке смога, как жаль...
Чжо Чжэнфань все еще разговаривал с Юнь Се сбоку.
— ...Все прошло так, как ты ожидал, так что теперь Пламенные Врата остались только у нескольких выживших и генералов. Они не могут длиться долго. По моему мнению, грех некоторых людей не заслуживает смерти. Я хочу реорганизовать это место и создать новую школу, поэтому я планирую остаться на некоторое время.
Юнь Се улыбнулся.
— Хороший поступок. Тебе нужно, чтобы я назначил кого-нибудь тебе в помощь?
Чжо Чжэнфань:
— ...
Он не знал почему, но чувствовал, что сегодняшний Юнь Се был немного ненормальным. Хотя обычно он улыбался, когда говорил, выражение его лица сегодня было особенно живым. С одного взгляда можно было сказать, что это была радость от всего сердца, а его слова были сказаны как стихи. Он не знал, что случилось.
Чжо Чжэнфань не мог не взглянуть на Цзян Сюньи, но увидел, что тот стоит рядом с ним как обычно, с мечом в руках и опущенной головой. Он не знал, о чем думал другой, но все казалось нормальным.
— Нет, спасибо, брат Юнь, — сказал Чжо Чжэнфань. — У меня здесь достаточно персонала. Ты и Сюньи обе важные фигуры в своих сектах. Я боюсь, что уход из ваших сект слишком надолго заставит вас накопить много обязанностей, так что вам следует скорее вернуться — кроме того, разве до конференции по испытанию меча не осталось всего два месяца?
Юнь Се на самом деле забыл об этом событии — Конференция по испытанию меча считалась грандиозным событием в мире совершенствования, проводившимся раз в десять лет. Ученики могли учиться друг у друга, и, что более важно, основные секты мира совершенствования будут переоценены на этой встрече, поэтому лидеры каждой секты придавали этому большое значение. Более того, Секта Солнечной Зависти и Секта Скрытого Духа уже сто лет занимают первое место. На этот раз Секта Скрытого Духа распалась, поэтому Секта Солнечной Зависти стала центром всеобщего внимания. Несмотря на то, что Юнь Се не обращал на это особого внимания, дела, которые ему нужны, не будут отложены.
Когда Цзян Сюньи услышал слова «Конференция по испытанию меча», он очнулся от своих мыслей и тут же сказал:
— Да, я тоже не знаю, что случилось с Молоу. Я должен вернуться и посмотреть перед конференцией.
Когда Юнь Се услышал «Молоу», он сразу же глубоко вздохнул. Цзян Сюньи взглянул на него.
— Если у тебя болят зубы, прими лекарство.
Чжо Чжэнфань:
— ...
Хотя он и не знал, почему он так себя чувствовал, но все время думал, что случилось что-то ужасное!
Автору есть что сказать: наконец-то я это написал. Я редактировал его девять раз. Это было действительно приятно и горько. Личность Цзян Цзяна слишком упряма. Между парой было много поворотов, сладости и оскорблений, и многое произошло посередине. Хочу поблагодарить маленьких друзей, которые не бросили меня, поклоны вам.
Однако быть вместе не означает конец. Многие из оставшихся проблем Цзян Цзяна еще предстоит решить. Ежедневная продажа милоты мужа будет продолжаться еще больше. Я надеюсь, что ты продолжишь любить меня. Муа~
Спасибо западному ветру, несущему гром так рано~ Я загружу следующую главу раньше.