Глава 90. Пылающий ладан.
Хотя у нее было много магических артефактов, противники пришли подготовленными, и их было много. Вскоре духовная сила Странницы Цзыхуэя больше не могла поддерживать магические артефакты. После того, как ей снова ударили по руке, она поспешно закричала:
— Подождите!
Руки Цао Лэя зависли в воздухе, все еще в атакующей позе, и он слегка улыбнулся.
— Ты сожалеешь?
Странница Цзыхуэй стиснула зубы и выдавила:
— Если я дам тебе нефрит, омывающий костный мозг, ты действительно отпустишь нас?
Цао Лэй окинул ее взглядом с головы до ног, прежде чем, наконец, остановился на груди Цзыхуэй.
— Что ты думаешь?
Странница Цзыхуэй сделала короткий вдох и на мгновение потеряла дар речи. Цао Лэй продолжил:
— Тяньсюань — не единственная секта, обеспокоенная западной сектой Скрытого Духа. Даже если я отпущу тебя, как далеко ты сможешь зайти со своей группой поверженных солдат?
Выражение лица Странницы Цзихуэя несколько раз изменилось. После долгих раздумий она наконец неохотно улыбнулась.
— То, что сказал мастер секты Цао, верно. Я не обдумала это только сейчас, и я должна попросить мастера секты Цао позаботиться о нас в будущем.
Цао Лэй от души рассмеялся. Внешность странницы Цзыхуи действительно была красивой, и больше всего он гордился ее личностью: Секта Скрытого Духа была высоко над всеми на протяжении стольких лет. Кто бы мог подумать, что однажды даже младшая сестра Бессмертного Мастера Ти Мина прогнется под ним?
Это чувство было действительно прекрасным. Цао Лэй ткнул пальцем в Цзыхуэй и высокомерно сказал:
— Иди сюда.
Цзыхуэй посмотрела на его самодовольное лицо и ее сердце, наполненное ненавистью, и все же она могла только склонить голову и послушно идти вперед, чтобы Цао Лэй мог протянуть руку и схватить ее в свои объятия.
Свидетелями этой сцены стали Цзян Сюньи и Цзян Молоу, которые бежали издалека.
У них двоих были сильные духовные силы, и они также стояли на возвышенности, поэтому они могли ясно видеть все, не предупреждая Цао Лэя и других. Цзян Молоу всегда был вспыльчивым, и в этот момент он так разозлился, что выпрямился и собирался спешиться. Однако рука Цзян Сюньи внезапно вытянулась, блокируя его грудь.
— Пятнадцать миль позади него, что за звук?
Цзян Молоу сделал паузу, сосредоточившись на мгновение, прежде чем прошептать:
— Есть и другие... многие.
Цзян Сюньи посмотрел вдаль, но ничего не увидел. Он взглянул на Цзыхуэй, которая стояла рядом с Цао Лэем, затем взял поводья и сделал знак Цзян Молоу.
— Разделимся и действуй осторожно.
Цзян Молоу нерешительно посмотрел на Цзян Сюньи, прежде чем кивнул, развернулся и ускакал прочь.
С другой стороны, Цао Лэй не закончил унижать Цзыхуэй, подняв палец, чтобы указать на группу учеников Западного Скрытого Духа.
— Встаньте в ряд слева направо и скажите мне один за другим, кто сильнее — Секта Тяньсюань или Секта Скрытого Духа.
Ученики недовольно переглянулись. В конце концов, они родились в известной секте, и после стольких лет гордыни им было трудно пренебрегать собственной сектой. Однако похожие на стрелы сорняки вокруг них мгновенно выросли на дюйм, как арбалет, готовый выстрелить.
Первый человек слева задрожал от страха и поспешно громко сказал:
— Секта Тяньсюань! Секта Тяньсюань — номер один в мире, а Секта Скрытого Духа... она ничего не стоит!
Цзыхуэй жестко прикусила губу, но как только она взглянула в сторону, то увидела, что Цао Лэй смотрит с улыбкой, и быстро сгладила выражение лица.
Цао Лэй громко рассмеялся.
— Это хороший ученик известной секты! Я пощажу тебя сегодня! Следующий.
Второй ученик был очень упрям и отказывался смотреть на Цао Лэя, только повернувшись, чтобы упрекнуть Цзыхуэй.
— Боевая тётя Цзыхуэй, изначально я ушел с вами только потому, что считал, что старший боевой брат действовал бесчестно, в то время как второй боевой брат пытался скрыть свои преступления. Однако теперь ясно, что это было совсем не так. Было ли все, что вы сказали, просто клеветой? Почему вы делаете это сегодня? Моя Секта Скрытого Духа известна уже сотни лет. Даже если бы я истек кровью, я бы не опустил голову! Что такое секта Тяньсюань? Я никогда не слышал об этом!
Цао Лэй усмехнулся.
— Отлично, если ты скорее умрешь, чем сдашься, тогда я тебя выполню!
Но прежде чем он успел что-то предпринять, с вершины горы вдалеке внезапно послышался стук копыт. Лошадь была очень быстрой, неслась всю дорогу вниз с горы, появляясь у всех на глазах в одно мгновение. Несколько членов секты Тяньсюань вышли вперед, чтобы осмотреть происходящее, но прежде чем они смогли приблизиться, их необъяснимым образом отбросило в сторону.
Цао Лэй был ошеломлен, и когда он присмотрелся, то обнаружил, что был только один человек: человек, сидящий на белоснежной лошади. Он был высокого роста, в парчовой мантии с нефритовым поясом на талии и нефритовой короной на голове. Его широкие рукава развевались на ветру, когда он скакал вперед. Все его существо было окутано впечатлением орхидей и нефритовых деревьев¹. Прежде чем его внешний вид стал отчетливым, его аура уже взяла на себя инициативу.
¹ 芝兰玉树 — орхидеи и нефритовые деревья — идиома о ребенке с многообещающими перспективами.
С таким уровнем ловкости было не много, и даже издалека было видно, что он молод. Ужасная мысль возникла в сердце Цао Лэя, и он пробормотал:
— Может ли это быть он...
Когда всадник постепенно приближался, Цао Лэй случайно встретился взглядом с противником. Он мог только думать, что эти глаза были холодны, как вода, и ярки, как звезды, неописуемо ясны и равнодушны, изысканны и необыкновенны.
Это была действительно тот, которого он угадал в своем сердце. Он вдруг вздрогнул, ужас наполнил его сердце, когда он закричал:
— Быстрее, остановите его!
Инстинктивно почувствовав опасность, он взял волшебное оружие в руку и непрерывно постукивал по нему. Вслед за этим ударом окружающая растительность полетела к человеку, как острые стрелы.
Даже при виде такого густого дождя из стрел у него не было ни малейшего страха. Он лишь слегка взмахнул рукавами, и вся хаотичная растительность отлетела назад, даже не задевая нити его одежды. Вместо этого он выстрелил в нескольких учеников Тяньсюань.
Защитник Тяньсюаня номер один увидел, что ситуация не очень хорошая, и послал духовную атаку.
— Камнеломящая стрела!
Однако входящего человека не остановило ни малейшего. Конь мчался вперед, как молния. Стрела устремилась к нему, но, не изменив выражения лица, он схватил древко стрелы рукой и отбросил стрелу назад, пронзив грудь старца.
Ученик позади Цао Лэя, который ранее оскорбил Цзыхуэй, быстро заговорил.
— Какова предыстория этого человека? Мастер секты, я встречусь с этим ребенком.
Не оборачиваясь, Цао Лэй мрачно ответил:
— Заткнись, ты ищешь смерти? Он Цзян Сюньи!
Цзян Сюньи поднял голову и увидел деревянный забор, окружающий учеников западной секты Скрытого Духа. Его тонкие губы слегка изогнулись, словно насмешливо. Его тонкие пять пальцев образовали несколько печатей перед грудью, затем он раздвинул ладони наружу. Огненный шар, излучающий золотой свет, вылетел из его ладоней и приземлился точно на вершину деревянного забора. Пламя распространилось внезапным взрывом, превратившись в дракона. В одно мгновение огромный деревянный забор превратился в пепел.
Человек позади Цао Лэя был одновременно напуган и зол. Он без колебаний прыгнул вперед и закричал:
— Кого волнует, что это Цзян Сюньи? Он просто мальчик!
Цзян Сюньи слегка фыркнул, не отвечая, но его белая лошадь внезапно ускорилась. Была вспышка света меча, затем человек, который проклял его, был уже обезглавлен.
Цао Лэй не ожидал, что Цзян Сюньи придет так быстро. Увидев, что он уже близко, он тут же замахнулся длинным кнутом в руке.
Цзян Сюньи тоже обнажил свой меч. Однако неожиданно его меч не заблокировал хлыст, хлестнувший ему в лицо, а вместо этого перерезал Цао Лэю горло.
Кнут Цао Лэя потерял свою силу за дюйм до того, как достиг лица Цзян Сюньи. Он бессильно упал на землю, и он выдавил 3 слова, следуя за ним на землю.
— ...Цзян. Сюнь. И.
Цзян Сюньи все еще не мог говорить, его взгляд осматривался, прежде чем он внезапно слетел с лошади. Было явно дневное время, и все же его способности делали его похожим на гуля, вызывая холод в сердцах каждого.
Ученики Западной Секты Скрытого Духа в этот момент поняли, кто был здесь, чтобы спасти их. Несколько человек вдруг одновременно закричали:
— Боевой брат! Это наш боевой брат здесь! — Их любовь и уважение звучали в их голосах.
Цзян Сюньи просто подошел, как будто ничего не слышал. Все в Секте Скрытого Духа знали о его темпераменте и не возражали против его прямолинейности. Однако первый ученик только что сказал что-то оскорбительное в адрес секты и наблюдал, как самый зловещий человек в его жизни внезапно появился и направился к нему. Он был так напуган, что задрожал и сказал:
— Боевой брат, я... я был вынужден сказать это только что. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня!
Цзян Сюньи безразлично ответил:
— Все уже дошло до этого момента, и у тебя все еще есть лицо, чтобы просить у меня прощения. Одного этого достаточно, чтобы ты умер.
Мужчина был потрясен и хотел что-то сказать, но холод пронзил его горло.
Цзян Сюньи ледяным тоном вернул меч в ножны.
— Те, кто считает, что секта Скрытого Духа не так хороша, как секта Тяньсюань, могут вступить в бой.
Ученики секты Тяньсюань, которые были еще живы, были так напуганы, что не осмелились выйти. Спустя долгое время один человек задрожал:
— Молодой мастер Цзян, мы были слепы. Естественно, секту Тяньсюань нельзя сравнивать с сектой Скрытого Духа...
Цзян Сюньи лениво прервал его.
— Иди.
Другая сторона была одновременно удивлена и счастлива, почти не веря тому, что он говорил. Твой в спешке обернулся и бросился бежать. Однако не успели они пробежать и двух шагов, как стена огня преградила им путь.
— Ты не понимаешь правил?
Все знали негласные правила, но они просто не ожидали, что Цзян Сюньи поступит так жестоко. Их лица побледнели, и через некоторое время они все решили, что никто не может победить Цзян Сюньи, поэтому они могут только стиснуть зубы и разрушить свои собственные духовные вены.
Затем Цзян Сюньи убрал стену огня, и группа людей, спотыкаясь, пошла вниз с горы. Когда они прибыли, они были полны высокомерия, но в этот момент они не осмелились даже повернуть головы.
Люди из западного Скрытого Духа остались на том же месте, один за другим глядя на Цзян Сюньи. Они чувствовали и катарсис, и стыд. Один из учеников вдруг упал на землю и невольно закричал:
— Я видел воинственного брата... Вообще-то, после прощания, этот ученик... этот ученик все это время скучал по тебе. Я ошибочно поверил словам злодея и неправильно понял старшего брата... этот ученик должен умереть.
Когда Цзян Сюньи увидел, что он был человеком, который только что отказался уступить, выражение его лица немного смягчилось.
— Вы последовали за Цзыхуэй, чтобы предать секту Скрытого Духа, и это ваша ошибка. Но сегодня у тебя был небольшой костяк. Достоинства и недостатки равны.
Закончив говорить, он проигнорировал собеседника и перевел взгляд на Цзыхуэй, чтобы равнодушно сказать:
— Теперь... пора свести счеты?
По сравнению с неумолимым Цао Лэй Цзыхуэй не так боялась Цзян Сюньи. В ее представлении он, вероятно, все еще был маленьким ребенком, над которым тогда издевались, поэтому она гордо сказала:
— Несмотря ни на что, у меня все еще есть старшинство. Ты не глава секты и не старейшина. Как бастард от непритязательной девицы, какие качества у тебя есть, чтобы сводить со мной счеты?
Цзян Сюньи усмехнулся, но прежде чем он успел что-либо сказать, раздался беспорядочный стук копыт, как будто одновременно мчалось много лошадей. Лидер был подобен вспышке молнии, когда он мчался вперед. Еще до того, как лошади остановились, он спрыгнул, схватил Цзыхуэй и без объяснения причин ударил ее семь или восемь раз по лицу.
Цзян Сюньи искренне сказал:
— ...Молоу, ты действительно потрясающий.
Цзян Молоу холодно отпустил Цзыхуэя, а затем взял у него из рук платок, чтобы вытереть руки.
— Тебе не нравится ссориться с ней, но я не выношу таких слов.