Глава 35. Разделение Привязанности
Для него эта девушка отличалась от других людей.
Когда-то между Сектой Солнечной Зависти и семьей Фэн были хорошие отношения, особенно из-за их близкого соседства. В результате Фэн Цю и Юнь Се познакомились очень рано. Учитывая, что Цзян Сюньи был так же неразлучен с Юнь Се, как и его тень, он, естественно, тоже был с ней хорошо знаком. Кроме того, он всегда питал к ней какие-то странные чувства.
Это было не потому, что сам Цзян Сюньи обожал Фэн Цю или что-то в этом роде, а потому, что сеттинг книги «Поднимающиеся облака, вздымающиеся небеса» повлиял на его эмоции: Фэн Цю, старшая дочь главы семьи Фэн Фэн Сюэ, безответно любила Юнь Се с детства. Она также была единственной женщиной, которую когда-либо любил Цзян Сюньи. Позже она была осквернена хитроумными интригами Цзян Сюньи и встретила свой конец, пожертвовав собой, чтобы спасти Юнь Се. В конечном итоге она стала вечным белым лунным светом¹ в сердце главного героя и стала одной из главных причин ссоры между братьями.
¹ 白月光 «белый лунный свет» — это термин, относящийся к первой чистой любви, обычно с трагическим концом.
Хотя Цзян Сюньи не был таким увлеченным и одержимым, как описано в романе, всякий раз, когда он видел ее, он всегда подсознательно хотел относиться к ней хорошо. Возможно, это и была та самая, так называемая, «связь, волеизъявленная судьбой». К сожалению, ужасное изнасилование другой стороны было задачей, возложенной на него системой. Цзян Сюньи прямо сопротивлялся этой идее и воздерживался от ее реализации, но по какой-то неизвестной причине история все еще развивалась до этого момента. Он знал, что ничего не сделал Фэн Цю, но, увидев эти глаза, полные блестящих слез, он все еще чувствовал, как его сердце сжималось от боли.
Цзян Сюньи медленно опустил меч, направленный на Фэн Сюэ, и тихо сказал:
— .......Цю-шицзе.
Фэн Цю кивнула, но ее взгляд подсознательно переместился на Юнь Се.
Лицо Юнь Се было ледяным, поскольку он избегал смотреть на нее. С другой стороны, окружающие лидеры секты любовались этим драматическим зрелищем и даже забыли разоблачить и осудить предателя — в любом случае, что бы ни сделал Цзян Сюньи, они не понесли от этого никакого вреда. Когда больше нечего было делать, было достаточно следовать за ними и выкрикивать пару предложений, чтобы продемонстрировать свою праведность. Теперь, когда они увидели всю картину недовольства и ненависти, выходящей на сцену, ни у кого не хватило присутствия духа, чтобы справиться с этим!
Кто мог ожидать, что Фэн Сюэ, только что еще имевший вид доброго отца, обеспокоенного и негодующего за свою дочь, вдруг изменился в лице при виде выходящей Фэн Цю. Он протянул руку и дернул ее обратно к себе, и отругал:
— Такой позор, как ты, все еще осмеливаешься выйти и выставлять себя дурой, разве тебе не стыдно?!
Цзян Сюньи холодно сказал:
— Следи за своей речью.
Юнь Се не мог больше этого выносить:
— Цзян Сюньи, ты должен сначала подумать о себе!
Когда сцена превратилась в хаос, игроки в центре запутались в перебранке, а наблюдатели по бокам тоже начали обсуждать между собой:
— Почему глава семьи Фэн такой свирепый? Я только что подумала, что он очень любит свою дочь!
— Что ты знаешь? Тот Фэн Сюэ всегда считал мужчин выше женщин² и смотрел на свою дочь свысока. Раньше у него было желание использовать ее, чтобы подняться³ за счет Мастера Секты Юнь, поэтому на поверхности он казался довольно терпимым. Затем, когда этот Цзян Сюньи вмешался в ситуацию, ему стало стыдно и обидно — просто посмотрите на эту огромную истерику. Насколько я понимаю, он в настоящее время уступает мастеру секты Юнь, намеренно или нет, потому что его идея завербовать зятя до сих пор не исчезла.
² 重男轻女 «придавать большое значение мужчинам, а женщинам — только легкое» — это один из способов обозначения сексистских тенденций в древнем китайском обществе, особенно практики предпочтения сыновей дочерям.
³ 攀附 буквально относится к лазанию по растениям/лозам, но здесь оно используется в контексте социального восхождения.
Человек, начавший допрос, был ошеломлен:
— Фэн Сюэ посмеет попробовать это? Даже не говоря о характере и происхождении этого Юнь Се... в начале, до этой проблемы с Цзян Сюньи, этот Фэн Цю все еще не был бы достойным противником для него. Во всяком случае, что меня больше всего удивляет, так это то, насколько ограниченным⁴ должен быть этот самый старший молодой мастер Цзян, чтобы игнорировать всех этих красоток, преследующих его, в пользу того, чтобы настаивать на том, чтобы навязать себя такому типу женщин и навлечь на себя позор и гибель.
⁴ 想不开 «не могу думать открыто»
Его спутник не ответил, вероятно, потому, что тоже не мог понять. Взгляд этого человека метался между Юнь Се, Цзян Сюньи и Фэн Цю. Затем он прошептал своему спутнику:
— Видишь ли, жизнь намного проще, когда ты хорошо выглядишь. Госпожа Фэн явно восхищается мастером секты Юнь, и даже после такой большой потери она выглядит так, будто на самом деле не держит зла на Цзян Сюньи. В конце концов, это только потому, что он выглядит красиво... Ой, зачем ты меня тянешь?
Компаньон горько усмехнулся, ему не терпелось зажать болтающий рот. Он мог только опустить голову, чтобы скрыть лицо, и неопределенно пробормотать:
— Странница Цзыхуэй⁵ наблюдает за тобой!
⁵ 自慧(zì huì) — ее имя, которое по иронии судьбы означает что-то вроде «я + мудрость». Возможно, вы помните, как два старейшины разговаривали с кем-то по имени «Цзыхуэй» за кадром в арке воспоминаний.
散人(sǎn rén) — тип титула, который буквально переводится как «Рассеянный человек». В контексте романов о совершенствовании это обычно относится к независимым/самоучкам/самоучкам, не связанным с какой-либо сектой. Zihui здесь, возможно, в какой-то момент был независимым культиватором, который позже присоединился к Секте Скрытого Духа. Однако, поскольку на самом деле она не независима, я перевела название на «Странница».
Услышав это имя, мужчина вздрогнул от ужаса. Дрожа от страха, он поднял глаза и действительно увидел женщину, одетую как даосская монахиня, которая пристально смотрела на него. Внешность этой женщины была очень красивой, но ее брови и глаза были наполнены устрашающей убийственной аурой. Это была именно нынешний глава Секты Западного Скрытого Духа, а также Симэй⁶ покойного старейшины Цзинхая.
⁶ 师妹 «ученица + младшая сестра». Да, она связана со старейшиной Цзинхаем и Цзинчжоу.
Общеизвестно, что она больше всего ненавидела слышать, как другие люди хвалят Цзян Сюньи, независимо от контекста.
Только когда другая сторона, наконец, заткнулась, Странница Цзыхуэй холодно усмехнулась и закричала:
— Цзян Сюньи — всего лишь предатель, который бросил вызов своему начальству. Какой бы хорошей ни была его внешность, она не может компенсировать его бесчестные нравы! Поскольку сегодня он появился передо мной, я очищу свою секту от этого пятна!
Ее голос звучал громко и отчетливо на протяжении всей сцены. Юнь Се посмотрел на Странницы Цзыхуи и усмехнулся:
— Я хочу посмотреть, кто посмеет нанести первый удар. Если ты сегодня заденешь хотя бы одну прядь волос на его голове, я заставлю тебя молить о смерти!
Странница Цзыхуэй рассердилась:
— Юнь Се, с вами действительно что-то не так! Такая беспорядочная капризность — поведение подлых негодяев! Когда мы ловили этого предателя из нашей секты, вы снова и снова мешали нам, мешали нашим планам. Позже, когда пришло известие, что вы убили его, я все еще сомневалась. Теперь мы видим, что он стоит здесь живой и здоровый, должно быть, из-за какого-то обмана и мошенничества с вашей стороны! Хм, что за ссора между Двойными Нефритами Ступени Духа? Теперь это больше похоже на сговор двух подонков. Представляешь, все эти юные ученики боготворили вас двоих как богов, тебе не стыдно?!
Услышав эту речь, гнев Юнь Се постепенно стал более серьезным. Он закрыл глаза и на самом деле ответил:
— Ты правильно сказала, я когда-то совершил много зла, но прошлое осталось в прошлом... Сколько бы горьких угрызений и сожалений я ни испытывал, это бесполезно. Но сегодня я клянусь небесами: отныне, если у меня, Юнь Се, когда-либо будет хоть малейший намек на намерение причинить вред Цзян Сюньи, пусть небеса и земля поразят меня, а моя душа улетит и рассеется!
Его слова были обращены к Страннице Цзыхуэй, но его глаза смотрели на Цзян Сюньи. Фраза «Пусть небеса и земля поразят меня, и моя душа улетит и рассеется» может быть просто шуткой или преувеличенной риторикой для мирского человека, но каждый совершенствующийся на пути к бессмертию знал, что это был самый тяжелый обет.
События прошлого не успокаивались, а всегда наступали в тот момент, когда человек был наиболее неподготовлен. Цзян Сюньи посмотрел на решительно настроенного Юнь Се, только чтобы почувствовать бесчисленные разбросанные картины, заполнившие его сердце. Среди них были сцены из предыдущей жизни и из этой жизни, идущие сплошным потоком без каких-либо направляющих нитей, так что в этот момент он действительно с трудом различал реальность и память.
Цзян Молоу схватил Цзян Сюньи за руку:
— Не верь ему!
— ...Я не собирался, не хватай так сильно. Какой смысл в том, чтобы каждый из вас спорил из-за каждой крошечной досадной мелочи из прошлого? Мы убегаем или нет?
Он тоже волновался — согласно обычным методам Цзян Сюньи, неприличные слова должны встречать драку. Если он не может победить противника, он воспользуется хаосом, чтобы сбежать. Если он сможет победить противника, то выместит свой гнев основательной взбучкой. Здесь он несколько раз собирался нанести удар, но всегда кто-то появлялся из ниоткуда, чтобы преградить ему путь... Это действительно не помогало его сдерживаемой обиде.
Цзян Сюньи и Цзян Молоу сумели кратко поговорить, но прежде чем они успели прийти к какому-то выводу, они заметили периферийным зрением синий луч света, устремляющийся прямо в облака. В мгновение ока темнеющее сумеречное небо внезапно осветилось еще раз. Голубой свет отбрасывал тени на испуганные лица всех, словно демонические призраки.
Цзян Сюньи резко поднял взгляд, его голос подскочил на октаву:
— Юнь Се! Ты с ума сошел? Спеши и остановись!
Юнь Се, которая всегда был послушен и внимателен по отношению к нему... на этот раз не остановился. Только что, когда Цзян Сюньи и Цзян Молоу шептались друг с другом, Странница Цзыхуэй усмехнулась над Юнь Се:
— Меня не волнует, как именно ты воскресил его. Но раз его можно было убить один раз, то его можно убить и во второй раз!
Пока она говорила, великолепный свет вырвался из ее рук, открыв великолепное Знамя Разделения Привязанности⁷, которое она держала.
⁷ 诉情 — это название этой главы, а также название этого волшебного знамени. Это буквально переводится как «говорить/сказать» + «чувства/привязанность/любовь».
Знамя Разделения Привязанности было орудием божественного осуждения — непонятно, как оно попало к ней. Эта штука обладала силой вызывать небесную молнию. Он был особенно специализирован на уничтожении тех существ, которые не должны быть в этом мире, но бросают вызов естественному порядку пребывания, таких как те, кто живет на заимствованной продолжительности жизни, те, кто захватил чужое тело для владения, и те, чья душа вернулась из могила.
Юнь Се не знал, как Цзян Сюньи воскрес из мертвых. Он всегда был на иголках, не мог спать спокойно по ночам. Теперь, увидев этот табуированный объект вдобавок к словам противника «можно убить во второй раз», сильнейшая скрытая боль в его сердце снова пробудилась. Убийственное намерение мгновенно ворвалось в его грудь, и, не сказав больше ни слова, он тут же нанес ответный удар.
Аура обжигающего холода меча все еще была далеко, но все присутствующие уже были вынуждены отступить из-за этого неизбирательного намерения убить. Ураганные порывы хлестали одежды и рукава людей. Знамя Разделения Привязанности, похоже, тоже почувствовало опасность, поскольку оно издавало низкий гудящий звук и беспокойно дрожало в руках Цзыхуэй.
С грохотом рухнувший в стороне изначально соломенный дом первым не выдержал такого колоссального давления и фактически взорвался.
Присутствующие на месте происшествия наконец-то отложили желание наблюдать за весельем. Они невольно показали выражение удивления и волнения, как будто только что поняли, что Юнь Се с детства называли гением, и недаром он стоял на вершине мира совершенствования в столь юном возрасте. Его истинная сила была на самом деле ужасающе мощной до такой степени!
Когда все отступили, только Цзян Сюньи поднял рукава, чтобы защитить глаза. Он изо всех сил пытался сделать шаг вперед против силы ветра и крикнул Юнь Се:
— Что ты делаешь?! Ты......
Он все еще хотел выкрикнуть еще несколько слов, но его горло перехватило от набегающего порыва. Он больше не мог говорить, но его сердце тревожилось еще больше. Божественное устройство, такое как Знамя Разделения Привязанности, больше нельзя было назвать обычным артефактом. Он был даже на грани обладания собственным сознанием. Учитывая его смехотворную и тираническую силу, даже если бы ему нанесли сокрушительный смертельный удар⁸, он не получил бы ни йоты вреда. Это было существование, которое абсолютно нельзя было спровоцировать. И Юнь Се действительно осмелился сразиться с этим существом с намерением его разрушить... Кроме полного и абсолютного безумия, нельзя было найти никакой другой причины его поведения. Не смотрите на его величественную и внушительную манеру, как будто он берет верх; Цзян Сюньи слишком хорошо понимал весовую категорию Юнь Се. Если сегодня не был финал «Поднимающихся облаков, вздымающихся небес», даже если Юнь Се только что съел восемнадцать фунтов шпината⁹, его сила не могла быть увеличена до такой степени.
⁸ 斧钺加身 буквально означает что-то вроде «топор палача рубит тело».
⁹ Вероятно, это отсылка к мультфильму о Моряке Попае, который постепенно растет, чем больше шпината он ест.
Но существовал ли на свете такой глупый конец? Автора не забьют насмерть?!
Что именно пытается сделать Юн Се?!
Цзян Сюньи наконец понял, что, должно быть, чувствовали другие люди в прошлом, когда они читали ему нотации, чтобы контролировать свои импульсы и успокоиться — Люди, которые не слушают советов и убеждений, чертовски раздражают!