Глава 57. Посмеяться и уйти, взмахнув одеждой

Глава 57. Посмеяться и уйти, взмахнув одеждой* для тех кому не видно полное название главы.

Цзян Сюньи был немного удивлен.

— Ты работал под прикрытием 20 лет? Тогда твой отец...

Чжо Чжэнфань кивнул с горькой улыбкой. 

— Отец знает это. Однако я не вернулся, чтобы увидеть его, даже когда я знал, что он скончался. Я действительно непочтителен.

Цзян Сюньи сильно сжал его плечо, и глаза Юнь Се взглянули на них двоих. 

— Однако Пламенные Врата малоизвестны. Мне любопытно: а как насчет того, чтобы ты действовал под прикрытием вот так?

Чжо Чжэнфань внезапно почувствовал, что его плечо слегка зудит. Когда Цзян Сюньи убрал руку, он не мог не потереть ее, прежде чем сказал: 

— Теперь они называются Вратами Пламени, поэтому неудивительно, что вы не слышали о них. Однако брат Юнь должен знать о Дворце Шуй Янь, который был осажден Восьмью Великими Сектами тридцать лет назад, верно? Это настоящий предшественник Пламенных Врат!

Ситуация становилась все более неожиданной: когда-то все знали дворец Шуй Янь, и не было никого, кто бы не смеялся над ним. Это был очень известный культ. У Цзян Сюньи сложилось впечатление, что это было похоже на Фалуньгун¹. Все ученики секты были сумасшедшими, совершали □□² и убийства. Когда они сошли с ума, даже правительство не осмелилось их спровоцировать. А самой печально известной частью Дворца Шуй Янь было то, что они проводили эксперименты над людьми, изучали различное биологическое и химическое оружие и особенно любили возиться с трупами. Поэтому Царство Бессмертного Культивирования не могло этого допустить. Это послужило причиной осады, и, заплатив высокую цену, он был окончательно выжжен дотла.

¹ Фалуньгун является китайской сектой.

² Автор подвергает цензуре такие вещи, так что это именно так, как в исходном тексте.

Неожиданно сегодня вокруг все еще были остатки дворца Шуй Янь, и еще более неожиданно они столкнулись с ними.

Однако самым неожиданным для Цзян Сюньи было то, что, несмотря на честность, когда-то это была одна из крупнейших сект. Тем не менее, они были так бедны сегодня.

Ему пришлось спать на большой общей койке, черт возьми.

Разведывательная система семьи Чжо всегда была хорошо развита, и Юнь Се не чувствовал необходимости спрашивать Чжо Чжэнфаня, откуда он узнал эту информацию. Вместо этого он сказал: 

— Поскольку даже могущественный дворец Шуй Янь может быть разрушен, будет еще проще очистить эту небольшую группу людей. Если бы вы упомянули об этом мне и А-Сюню раньше, секта солнечной зависти и секта скрытого духа определенно внесли бы свой вклад. Не слишком ли осторожно действовать так тайно? Ты должен это знать, так что, поскольку ты приложил столько усилий, чтобы работать под прикрытием, может быть, произошло что-то еще?

Чжо Чжэнфань сказал: 

— Брат Юнь угадал правильно. Я сделал это, потому что во время расследования мы обнаружили, что Нефрит, промывающий мозг, был здесь.

Цзян Сюньи вслух спросил: 

— Нефрит, омывающий костный мозг? Действительно ли Пламенные Врата связаны с Расой Демонов?

Он стал более бдительным и вскоре подумал о другом. Он повернулся к Юнь Се. 

— Я слышал, что Дворец Шуй Янь был лучшим в очищении трупов. Ты думаешь, что тела, у которых было открыто тринадцать отверстий, были созданы ими? И... возрожденный Сюань Ли?

Чжо Чжэнфань с тревогой сказал: 

— Вы серьезно?!

Голос Юнь Се был спокоен, когда он медленно сказал: 

— Догадка А-Сюня действительно возможна, но вы двое не должны волноваться. Чжэнфань, мы все здесь, и мы не должны позволить тебе сражаться в одиночку. Расскажите нам обо всех событиях здесь. Изначально я пришел сюда с А-Сюнем, чтобы попытаться кое-что выяснить. По совпадению мы можем работать с тобой.

Цзян Сюньи не был недоволен решением Юнь Се от его имени и улыбнулся. 

— Точно. Дай угадаю. Увидев Чжэнфаня сегодня, я вдруг вспомнил, что за эти несколько лет было много людей, которые беспричинно исчезли. Жэнь Тяньци, который был с вами в том году, Шан Ченг, Чжу Сюй, который необъяснимым образом исчез со скалы 15 лет назад... У нас есть шанс встретиться со всеми снова?

У него была очень хорошая память, и он без пропусков произносил имена подряд.

Чжо Чжэнфань вздохнул. 

— Сюньи, ты действительно бог. Среди этих людей, кроме брата Чжана, который не прибыл, вероятно, из-за неожиданной встречи, все остальные люди были посланы сюда отцом тайно.

Он был в контакте с этими двумя в течение многих лет и знал, что Цзян Сюньи теперь доволен, но Юнь Се требовал дополнительных объяснений, иначе он мог бы что-то заподозрить. Чжэнфань продолжил:

— Пришло много людей, но они не уведомили вас двоих, потому что мой отец сказал нам: «Юнь Се и Цзян Сюньи — лидеры вашего поколения. В будущем они пойдут дальше вас. Ты не должен так поступать». Ты также знаешь, что мой отец всегда очень ценил тебя. Он на самом деле хотел защитить тебя...

При этом не только Цзян Сюньи вздохнул, но даже Юнь Се был немного тронут. 

— Мы в долгу перед Старшим Чжо за его любовь. Тот факт, что я никогда ничего не знал, позорен. Ты можешь быть уверен, что я сделаю все возможное, чтобы помочь вам на этот раз. Моя обязанность уничтожить демонов. Как я могу позволить тебе терпеть это одному?

Чжо Чжэнфань вздохнул. 

— Хороший брат, спасибо. Но дислокаций больше нет — всего за последние два десятилетия сюда приехало 17 юных героев, а сейчас... остался только я.

— Что ты имеешь в виду? — сказал Цзян Сюньи.

— Вы пришли сюда, поэтому должны были видеть, что Пламенные Врата разделены на внешнюю секту и внутреннюю секту. Как правило, такие люди, как мы, которые только вступили в этот возраст, не получат большого доверия, поэтому мы можем сначала оставаться во внешней секте и продвигаться вперед шаг за шагом. Этот процесс побуждает учеников сражаться друг с другом. За убийство нет наказания, и вы получаете вознаграждение в случае победы. Естественно, всем приходится отчаянно бороться, чтобы выжить. Иногда, если у них нет подходящего трупа, они просто выбирают кого-то из сторонних учеников... Увы, таким образом, они были убиты один за другим. Это действительно вызывает душевную боль. Кроме того, глава секты здесь фигура загадочная. Несмотря на то, что я, наконец, попал во внутреннюю секту, я еще даже не видел его лица.

Цзян Сюньи собирался что-то сказать, но проглотил слова, которые вот-вот выльются обратно в желудок. 

— Ну, теперь я понимаю. Поскольку ситуация такая, давайте планировать медленно.

Он услышал шум поблизости и добавил: 

— Чжэнфань, ты уже так долго говорил с нами. Если ты не выйдешь, боюсь, это вызовет подозрения у других.

Лицо Чжо Чжэнфаня показало, что он глубоко задумался, прежде чем кивнул. 

— То, что вы говорите, верно. Ты пойдешь со мной, чтобы ты мог вернуться и отдохнуть пораньше.

Как только Цзян Сюньи подумал о вонючей комнате, его голова онемела. Он предпочел бы спать на улице, пить ветер и есть землю. В спешке он сказал: 

— Нет, нет, нет. Давайте представим, что ты наказал нас с Юнь Се. Мы спрячемся здесь на некоторое время.

О проблеме Цзян Сюньи знали все его старые друзья. Глаза Чжо Чжэнфаня загорелись смехом, и он потянулся, чтобы хлопнуть Цзян Сюньи по плечу. 

— Почему ты до сих пор ведешь себя по-девчачьи? Брат, я живу здесь уже десять лет!

До того, как Цзян Сюньи получил удар по плечу, а Юнь Се перехватил его руку на полпути. Чжо Чжэнфань был ошеломлен, но Юнь Се искренне сжал его руку. 

— Чжэнфань, почему бы тебе не уйти побыстрее!

— ...

Чжо Чжэнфань надолго замер, прежде чем понял, что его ход был отклонен. Его взгляд скользнул по Цзян Сюньи, и он тут же закричал: 

— Юнь Се, я не видел тебя столько лет. Почему у тебя до сих пор плохие нравы!

Он увидел, что Юнь Се опирается на Цзян Сюньи, прежде чем ухмыльнуться. Он очень хотел наклеить на свое лицо иероглифы «самец собаки», но, столкнувшись с невежественным лицом Цзян Сюньи, не мог его мучить. У него не было другого выбора, кроме как поругать эту слабую линию, прежде чем уйти с запахом единственной собаки.

Юнь Се зевнул и сказал: 

— Чжэнфань слишком шумный, даже у меня болят уши.

Цзян Сюньи только что сказал, что Чжо Чжэнфаню было нелегко в течение стольких лет, но он выбросил слова, как только увидел, что другой ушел. 

— Чжэнфань действовал слишком осторожно и упустил хорошую возможность. Если бы это был я, я думаю, что было бы лучше показать свои способности как можно скорее, чтобы привлечь внимание мастера секты Пламенных Врат. Может быть, они все еще могли бы воспользоваться этой возможностью. Это будет более эффективно, чем их метод медленной смерти.

Немного пожаловавшись, он вспомнил о многих жертвах и не мог этого вынести. В это время сюжет был запутан, поэтому не было упоминания о том, что происходило здесь, в «Восходящих облаках, вздымающихся небесах». Чжо Чжэнфань никогда не играл никакой роли с момента его исчезновения. Считается, что он закончился неудачей. Расследование Цзян Сюньи в основном привело его к пониманию того, что задача системы должна быть неотделима от Клана Демонов. Теперь, когда он уже давно откладывал выполнение задания, ему пришлось ускориться. Если он мог позволить Чжо Чжэнфаню сбежать целым, это должна была быть возможность уменьшить энергию системы.

Он не мог не прошептать: 

— Я должен найти способ... Я должен войти во внутреннюю секту.

Когда Юнь Се услышал, что хочет найти способ, он содрогнулся от страха. Однако он не считал это плохим предложением, поэтому сразу же предупредил: 

— Мы вдвоем должны сотрудничать с одним внутри и с одним снаружи, поэтому мы не сможем действовать вместе. Идти буду я, тебе не стоит рисковать.

Цзян Сюньи рассмеялся и резко поднялся. Он подошел и лег на ветку большого дерева. Он оперся на руки и сказал: 

— Ты действительно любишь излишне волноваться в эти дни. Какая разница, кто пойдет? Думаешь, у меня нет силы и мне нужно прятаться за тобой?

Юнь Се на мгновение потерял дар речи, его сердце было не в своей тарелке, но он знал, что другая сторона была права, поэтому он не стал продолжать спорить. Он оперся на толстый ствол большого дерева, на котором лежал Цзян Сюньи.

Цзян Сюньи элегантно лежал на дереве, его белые одежды развевались на ветру. Поскольку ночной ветер продолжал слегка дуть, тень, образованная лунным светом, танцевала вокруг рукавов Юнь Се, казалось, что к ней можно было прикоснуться, пока вы протягивали руку.

Он бессознательно поднял руку, но между его пальцами ничего не было, ничего не было под его контролем.

Когда они впервые встретились, они были двумя маленькими товарищами по играм. По мере того, как они больше взаимодействовали друг с другом, они стали самыми близкими братьями. Однако он не знал, когда глубокая и тяжелая тоска любви опутала его сердце. Он беспокоился о нем и хотел его, но не мог преодолеть свой собственный страх, страх, что он погубит это гордое тело, разрушит их дружбу.

Отношения между ними были такими, отравленными. Каким бы близким ни казалось расстояние, то, чего он жаждал, было на горизонте.

Ветка ивы, с которой играл Юнь Се, одним движением превратилась в флейту. Он поднес его к губам, чтобы поиграть.

Юнь Се всегда был элегантен, и его навыки игры на флейте соответствовали его имиджу. Ходят слухи, что его игра может привлечь птиц и весенние цветы. Просто в эти дни ему очень нравилось играть торжественные песни, а сегодняшняя мелодия была наполнена горечью. Сладкие ноты были низкими, и бесчисленные ноты, кажется, падают на землю в серебряном лунном свете. В ночной тишине песня ясно показала разбитое сердце.

Цзян Сюньи постепенно улыбнулся, слушая эту мелодию флейты. Он открыл глаза и слегка повернул голову, молча глядя вдаль.

В это время ночь была глубокая, и шумел осенний ветер. Яркие огни исходили от домов на склоне горы вдалеке, спрятавшись за кружащимися деревьями и мерцая, как неоновые огни.

Цзян Сюньи посмотрел на свет и был поражен.

Он давно не видел настоящих неоновых огней. События его прошлой жизни казались далекими, как будто это был фантастический сон, которого никогда не было. Однако он всегда видел свой нынешний мир как фантастическую обстановку книги, а не реальность.

Перенесся ли Цзян Сюньи из современного общества в книгу, или Цзян Сюньи из книги только мечтал, что побывал в такой высокотехнологичной стране?

Тысячи лет назад безумный философ, чья жена умерла и хотела спеть песню, однажды заподозрил, что он на самом деле бабочка, мечтающая стать человеком³. Этой тихой поздней осенней ночью Цзян Сюньи внезапно почувствовал такое же замешательство в своем сердце.

³ Относится к «Сну бабочки» китайского философа Чжуан-цзы (Чжуан-цзы).

Он вздохнул вместе с флейтой. 

"Нельзя ничего делать вечно. Действительно необходимо спасти Млечный Путь и очистить небо. За свои выдающиеся заслуги он хотел оставить свой портрет в павильоне Кирин в качестве награды, но тот рассмеялся и ушел, взмахнув одеждой... Виски редкие, седые волосы легко найти, а хорошие вещи потребляются напрасно по ошибке..."⁴

⁴ Из «Цзинь Лю Цюй» Налан Синдэ (Баллада о золотых нитях).

Когда он подумал об этом в таком ключе, ему снова стало неловко.

Автору есть что сказать:

Извините все, внезапно сбой питания отключил школьную сеть, компьютер сдох, в телефоне немного энергии, и, потому что я боялся, что это не продлится, я загрузил это раньше ......

Здесь отношение Маленького Цзяна к двум мирам постепенно меняется.