Глава 49. Непроизвольное
Фэн Сюэ чувствовал, что что-то не так, пока Фэн Цю говорила, но он боялся, что перебивание ее вызовет рост подозрений Юнь Се. Когда он услышал вопрос другого, его лоб покрылся потом. Он перестал думать ни о чем другом и быстро перебил:
— Цю'эр! Что за глупости ты говоришь? Я знаю, что ты всегда любила Мастера Секты Юна, но ты не можешь извергать случайный мусор, который ты слышишь повсюду из неизвестных источников. Что это за беспорядок?
Юн Се указал на него пальцем.
— Заткнись. — Он повернулся к Фэн Цю и произнес по одному слову за раз. — Тогда я скажу вам, даже если бы я хотел быть знаменитым, я бы никогда не использовал этот тип презренного метода. Более того, эти фальшивые титулы для меня ничего не значат. Прямо сейчас мое единственное желание — помочь Цзян Сюньи избавиться от окружающего его клейма.
В тот момент, когда она услышала это предложение, на лице Фэн Цю появилось сложное выражение удивления и печали. Ее губы дрожали, и она не произнесла ни слова.
В то же время голос Цзян Сюньи раздался в нескольких шагах.
— Юнь Се, ты закончил? Можно ли старшей сестре Цю ненадолго прийти сюда?
В тот момент, когда Юнь Се услышал голос Цзян Сюньи, выражение его лица значительно смягчилось. Он повернулся к нему с улыбкой. Повысив голос, он сказал:
— Старшая сестра Цю и дядя Чен больше не должны ничего говорить. Я уже понимаю, что произошло.
Когда Цзян Сюньи услышал эти слова Юнь Се, его ноги замерли. Он сразу понял, что другой боится, что Фэн Сюэ воспользуется его приближением к дочери, поэтому вместо этого он сделал несколько шагов к Юнь Се.
— В чем дело? — спросил он.
— Я не знаю, кто... кто в конце концов изнасиловал старшую сестру Цю, но она солгала об этом. — Юнь Се оглянулся на Фэн Цю. — Старшая сестра Цю, я думал об этом, и, судя по вашим словам, вы на самом деле солгали мне, верно?
Фэн Цю уже была немного потрясена, но она не ожидала, что Юнь Се догадается об истине всего по нескольким словам. Тайна ее сердца была внезапно раскрыта, и она внезапно сделала шаг назад, не зная, что сказать.
Цзян Сюньи был очень удивлен, услышав эту фразу, когда подошел и спросил:
— Для тебя?
— Старшая сестра Цю только что спросила меня, считаю ли я, что мой статус можно улучшить без тебя. — Юнь Се кратко объяснил ему это, но его глаза продолжали смотреть на Фэн Цю. — А-Сюнь, ты действительно вызываешь ненависть. Я не удивлен, что кто-то хочет погубить тебя. Я просто очень удивлен, что этот человек смог убедить дядю Чена, Нин Фень и старшую сестру Цю подставить тебя одновременно. Это красноречие поистине велико, оно не проигрывает моему.
— Старшая сестра Цю всегда любила тебя. Если бы кто-нибудь сказал ей, что мы вдвоем тайно не согласны и что ты будешь счастлив, если я умру, я уверен, она бы обдумала это. — Как только Цзян Сюньи услышал слова Юнь Се, он также понял, что ему мешают по этой причине. Он чувствовал, что это очень любопытно. — Неплохо, даже такой трюк можно придумать, какой талант. Но старшая сестра Цю, даже если Юнь Се занимает такое важное место в вашем сердце, мы с вами знаем друг друга уже много лет. Как я к тебе отношусь...
Когда он сказал это, то почувствовал, что об этом не стоит говорить, и остановился. И Фэн Цю, и дядя Чен когда-то были очень дороги сердцу Цзян Сюньи. Теперь, когда дело дошло до этого момента, чем больше он придирается к этому, тем более жалким он кажется.
Цзян Сюньи размышлял над этой странной серией событий и думал, что это просто смешно. Он дважды рассмеялся, редкое явление. Юнь Се нетипично смотрел на пол, его красивое лицо выглядело так, словно с него вот-вот капала вода.
— Сюньи... Прости...
Голос Фэн Цю плыл по воздуху, как транс, как тонкий лед, плывущий по воде. Казалось, она хотела повернуться лицом к Юнь Се, чтобы взглянуть на выражение лица другого, но у нее не хватило смелости встретиться с ним лицом к лицу. Ей ничего не оставалось, как отвести взгляд от его белоснежной одежды.
Слезы подступили к ее глазам, затуманив зрение, а узор, вышитый на тонком вырезе, был подобен угасшей улыбке, искривленной рассеянием времени, которую уже невозможно было разглядеть ясно.
— Мне так жаль! Но у меня не было выбора... Сюньи, тебе когда-нибудь нравился человек? Ты знаете, каково это? Мне нравится А-Се, он мне нравился с детства. Он мне так нравится, что я бы вынула все свое сердце. Я просто хочу сделать его счастливым... Я не хочу его огорчать, и я не хочу, чтобы он ни о чем не беспокоился...
Ее слова были полны любви и увлечения, и все присутствующие женщины были тронуты, выражая свою поддержку. Однако и Цзян Сюньи, который молча слушал, и Юнь Се, объект признания, не выказали ни малейшего проявления эмоций.
Цзян Сюньи почувствовал, что открыл дверь в новый мир. Он не мог не смотреть тайно на Юнь Се. Действительно ли этот ребенок обладал таким могущественным обаянием? Он никогда не чувствовал этого раньше. Были ли глаза Фэн Цю дефектными или это его глаза были дефектными? Но то, что он увидел, было Юнь Се, который выглядел холодным, хотя это выражение лица выглядело гораздо более надежным, чем его обычная улыбка хиппи.
Юнь Се не заметил взгляд Цзян Сюньи, но он не хотел, чтобы кто-то говорил ему такие вещи в присутствии Цзян Сюньи, и торжественно прервал:
— Старшая сестра Цю, не говорите таких вещей. Даже если вы хотите погубить А-Сюня, нет необходимости использовать этот метод, жертвующий собственной репутацией. Я хочу знать, кто был с тобой, если не Цзян Сюньи? Что с тобой случилось — не все говорят, что это было все, чтобы «сделать меня счастливым». С такими вещами я не могу быть счастлив.
Вся эта ситуация была чередой неудачных совпадений, и он действительно чувствовал себя обманутым. На самом деле, он не только не мог чувствовать себя счастливым, он даже чувствовал себя по-настоящему злым.
— ...Я не знаю, кем был этот человек, но я знаю, что даже если бы я сказала это, вы не смогли бы его найти... — Спустя долгое время Фэн Цю все еще с трудом ответила на вопрос Юнь Се, хотя ей пришлось потрудиться, чтобы подавить желание заплакать. — Он молча появлялся пять ночей подряд. О-он оскорбил меня... где бы я ни была, сколько бы людей ни было вокруг меня, он может сделать так, что люди совершенно не замечают его. Каждый день я боялась его прихода. Я была напугана до смерти. Но сколько бы способов я ни пробовала, я не могла избежать его!
Рядом поднялся шум, и Юй Фэй, стоявший ближе всех, сразу же повысил голос и сказал:
— Госпожа Фэн, говоря это, вы признаете, что все, что вы говорили о старшем брате Цзяне в прошлом, было клеветой?
Фэн Цю рыдала. Однако, услышав это, ее тело замерло, а слезы продолжали катиться.
Жаль, что рядом с ней не было сочувствующих. Это жалкое зрелище не вызвало у нее никаких симпатий. Юнь Се холодно сказал:
— Если ты смеешь сделать это, ты должна принять последствия. Ты так сильно ранила А-Сюня, но он не плакал. О чем ты плачешь? Старшая сестра Цю, теперь ясно скажите правду перед всеми. Был ли тот человек, который жестоко оскорблял вас в те дни, Цзян Сюньи? Ты солгала?
Правда уже была ясна, но Юнь Се все еще просил ее высказаться. Фэн Цю чувствовала бесконечное унижение у всех на глазах. Однако взгляд Юнь Се был подобен острому лезвию, заставляющему ее говорить.
— Да, это я солгала...
Юнь Се закричал:
— Громче!
Фэн Цю никогда не слышала, чтобы он говорил так строго, и была так напугана, что даже не смела всхлипнуть. Она заставила себя повысить голос.
— Предыдущая информация была ложью, Сюнь... Цзян Сюньи всегда был честным и хорошо заботился обо мне. Он не унижал меня.
Она яростно закусила губу и продолжила.
— Мне жаль...
Цзян Сюньи посмотрел на плачущую Фэн Цю, и его ноги непроизвольно шевельнулись, но, в конце концов, он так и не сделал шаг вперед. Он чувствовал, что после переселения в другое тело его необъяснимые чувства к Фэн Цю медленно угасали. Когда другой человек закончил говорить, он не мог не сделать глубокий вдох, а затем закрыл глаза.
Юнь Се взглянул краем глаза на движения Цзян Сюньи и тихо убрал руку, которая намеревалась заблокировать его. Он помолчал какое-то время, а затем сказал Фэн Цю:
— Вы боялись рассказать об этом другим, потому что боялись, что настоящий преступник — демон?
Фэн Цю кивнула, прикрывая рот, дрожа.
— Его тело может превратиться в черный туман, а также может стать сущностью. Я обнаружила, что у него, кажется, много шрамов на теле, при прикосновении они ощущались как швы на одежде...
На этот раз Цзян Сюньи и Юнь Се заговорили в унисон.
— Что, шов?
Затем двое мужчин переглянулись, оба подумали о странной мертвой деревне неподалёку.
Юнь Се подавил подозрения и оглянулся на Фэн Цю.
— Значит, вы знали, что это дело долго не будет скрываться и нужно найти кого-то, кто все исправит. Ты просто случайно подумала, что у нас с А-Сюнем разногласия, поэтому, чтобы помочь мне, ты все на него навалила?
— Нет, это не так. — Голос Фэн Цю был хриплым. Она посмотрела на Цзян Сюньи заплаканными красными глазами. Было неизвестно, выражало ли ее выражение ненависть или тревогу. Она говорила по одному слову за раз. — Это потому, что прошлой ночью он назвал твое имя мне на ухо.
Это предложение слишком коннотативно (Под коннотацией подразумевают дополнительные ассоциативные значения слов, которые, как правило, имеют яркую эмоциональную окраску). Только проницательные люди могли бы определить глубокий смысл, стоящий за этим, и было неизвестно, способны ли его воспринять посторонние люди вокруг них. Выражение лица Юнь Се внезапно потемнело, но Цзян Сюньи был удивлен и сбит с толку.
— Назвал мое имя? Зачем ему называть меня? Он меня знает?
Юн Се кисло сказал:
— Неплохо, таким образом можно даже найти знакомого. Сеть молодого мастера Цзяна довольно обширна.
Хотя он говорил таким образом, беспокойство в его сердце было больше, чем простая ревность. Он не мог сразу сообразить, где можно найти такого человека, но независимо от того, какова была их цель, то, что они нацеливались на Цзян Сюньи, определенно не было хорошей идеей.
— Не говори глупостей, мы говорим о серьезных вещах.
Цзян Сюньи не придал этому большого значения. Если он не мог обдумать это, то лучше не думать об этом. Он отвел взгляд от Юнь Се и посмотрел на старика, который долгое время молчал.
— Теперь, когда старшая сестра Цю уже признала правду, дядя Чен, у вас есть что еще сказать?
Цзян Сюньи задал это предложение, но он либо не нуждался в ответе другой стороны, либо знал, что другая сторона не ответит. Он продолжил свои выводы.
— Вы жили на горе Линъинь десятилетиями. Вы видели, как растут почти все ученики моего возраста. Среди них только я, Молоу и Хуан Янь не имеют отца и матери, а те, кто даже не знает имен своих родителей, это Хуан Янь и я. Сначала, не знаю почему, ты поверил, что я твой сын. Поэтому... ты был очень мил со мной.
Автору есть что сказать: Спасибо за ваши комментарии и питательный раствор, такой теплый~, он дает мне силы преодолевать злые силы выпускного экзамена и держать его в курсе. Хахаха ^^! Кроме того, обновление будет в воскресенье, хорошо? ╭(╯ε╰)╮ Из-за ограничений на количество слов я использую максимальное количество слов в неделю, поэтому я буду обновлять как можно больше, если у меня будет возможность~ Люблю вас, ребята~ Маленькому Цзян тоже не повезло...╮(╯ ╰)╭