Глава 46. Мое сердце не камень

С улыбкой Юнь Се сказал Цзян Сюньи:

— Твое имя так полезно. Как только вы это прокричите, это сразу же привлечет много людей.

Цзян Сюньи согнул запястья, казалось, улыбаясь.

— Я обнаружил, что ты не можешь сделать мне хорошее лицо. Юн Се, если ты хочешь умереть, ты должен был сказать об этом раньше.

Увидев, что эти двое снова собираются драться, ближайшие культиваторы, которые искали их, уже окружили этих двоих. Цзян Сюньи временно убрал руку, и Юнь Се поприветствовал их.

— После одной ночи, когда мы не встречались, все выглядят изможденными.

Однако первым, кто прибыл, не был ни Странница Цзыхуэй, ни Фэн Сюэ. Юнь Се посмотрел на знакомые лица перед собой и удивленно поднял брови.

— Разве это не ваша правая рука Янь Цисинь? — сказал Цзян Сюньи. — Даже люди из Секты Солнечной Зависти бросились сюда. Похоже, на этот раз казус не маленький. У меня действительно есть лицо.

— Конечно, кто посмеет смотреть свысока на мастера Цзяна, — ответил Юнь Се с улыбкой интимным тоном. Затем он перевел взгляд на Янь Цисиня, но в его глазах не было и следа улыбки. — Цисинь, я действительно не мог сказать. Оказывается, вы человек, который любит веселиться и приводит своих братьев на большое шоу.

Янь Цисинь услышал слабое недовольство в тоне Юнь Се и опустился на колени. Он закричал:

— Цисинь взял на себя ответственность спустить всех своих братьев с горы, пусть глава секты позволит ему искупить свои грехи.

Юн Се не был очень стар. Хотя он был мастером секты Солнечной Зависти, он не был старшим учеником. Судя по старшинству, Янь Цисинь все еще был его старшим братом, поэтому ему не хотелось стоять на коленях снаружи. Цзян Сюньи нахмурился и, увидев, что Юнь Се не собирался отвечать, сказал:

— Старший брат Ян, Юнь Се не винит вас. Давайте встанем и поговорим.

Янь Цисинь поколебался, а затем сказал: 

— Спасибо, младший брат Цзян. 

Однако его глаза смотрели на Юнь Се.

Всякий раз, когда Цзян Сюньи говорил, независимо от того, что думал лично Юнь Се, он не опровергал его, поэтому он продолжал:

— Встань. Скажите, что вы все здесь делаете?

Все было в порядке до того, как он задал этот вопрос, но как только слова слетели с его губ, люди, которые только что встали перед ним, снова опустились на колени.

Юнь Се: 

— ...

Янь Цисинь сказал: 

— Мастер секты, пожалуйста, вернитесь на гору со своими учениками!

Лицо Юнь Се на мгновение опустилось, и он был несчастен в своем сердце, но вместо этого он дразняще поднял брови, похожие на меч. 

— Я еще не закончил свои дела, зачем мне возвращаться в горы? Ян Цисинь, тебе три года? Не можешь жить без меня? — Говоря, он не забыл добавить фразу, адресованную Цзян Сюньи. — А-Сюнь, если бы эти слова были произнесены тобой, как бы это было хорошо.

Цзян Сюньи проигнорировал его, нахмурившись, когда он спросил:

— Что-то случилось с сектой Солнечной Зависти? Юнь Се, почему бы тебе сначала не вернуться и не просмотреть его? Я решу этот вопрос здесь, а потом пойду к вам.

Янь Цисинь посмотрел на него с оттенком стыда на лице.

— Нет проблем. — Он немного поколебался, а затем слегка понизил голос, обращаясь к Юнь Се. — Государь, при жизни господин часто говорил, что вы от рождения необыкновенно умны и, может быть, родились вундеркиндом. Как можно не понимать, что в этом мире невозможно диктовать, что правильно, а что нет? Я знаю, что вы и младший брат Цзян близки друг другу, и вы не верите, что он мог сделать такое. Я, честно говоря, тоже не верю! Но разве это что-то изменит? Сколько из этих людей озабочены тем, что правда, а что ложь? Они просто хотят пнуть кого-то, когда тот упал, и снести знаменитую двойную нефритовую сцену духа, которая была в центре внимания в последние несколько лет. Секта Скрытого Духа распалась и не может быть спасена, но Мастер Секты, Секта Солнечной Зависти, все еще нуждается в вас! Вы ослабли в эти дни, и вы, должно быть, страдали. Вам лучше вернуться со мной на гору!

Его замечания исходили из его сердца, и его чувства были оправданы. Он просто случайно сказал вслух о самом глубоком беспокойстве Цзян Сюньи. Хотя он уже давно знал, что Юнь Се — главный герой этого мира, благодаря способностям Цзян Сюньи ему не нужно полагаться на чей-то ореол, чтобы выжить. Он может копать стену системы без чувства вины, но он крайне неохотно вовлекает Юнь Се. Он не хотел, чтобы Юнь Се потерял благосклонность судьбы из-за своих действий.

Итак, сказав, что теперь он хочет очистить свое запятнанное имя, постепенно истощить силу системы и изменить мир, разве он не меняет изначально легкую жизнь Юнь Се?

Напротив, сам Юнь Се был ужасно спокоен. На его лице не было ни тени эмоций. Он по-прежнему говорил своим обычным ленивым тоном.

— Янь Цисинь, я так долго тебя не видел, и твое красноречие выросло. Если однажды твой ум будет расти так же быстро, как и твое красноречие, то этот Мастер Секты будет очень доволен. Ты сам сказал, что люди не могут выносить Двойные Нефриты Ступени Духа, не только Цзян Сюньи в одиночку. Как долго я смогу прятаться? Когда ты был ребенком, ты читал так много книг, разве ты не слышал о том, что без губ зубы будут холодными?

Увидев, что Янь Цисинь не сдался и все еще хотел что-то сказать, улыбка Юнь Се внезапно исчезла, и он вздохнул.

— Тебе все еще нужно, чтобы я повторил приказ? Бери остальных и возвращайся на гору!

— Все в порядке, просто останься, — наконец лениво сказал Цзян Сюньи. Он был расстроен, но просто задавался вопросом, повлияет ли он на судьбу Юнь Се, разрушив систему. Он ни в малейшей степени не был согласен с тем, что он будет тянуть Юнь Се вниз, нуждаясь в защите повсюду, как сказал Янь Цисинь — из уст этого идиота Цзян Сюньи почти почувствовал, что его описывают как озорную наложницу демона.

Он выглядел так, словно собирался рассмеяться, но не стал. 

— Это всего лишь несколько слабых прыщей, которые следуют за нами, издавая безрассудный шум. Посмотри, как напуган старший брат Ян. Юнь Се, если ты не позволишь этим людям в твоей секте остаться и получить некоторый опыт, как ты будешь вести себя хорошо в будущем?

Цзян Сюньи был циничным и язвительным, но глаза Юнь Се были полны любви, и он улыбался. Он ответил Янь Цисиню, который все еще стоял на коленях на земле: 

— Тогда встань и не разговаривай, просто встань позади меня. Вскоре я дам вам понять... Двойным Нефритам Ступени Духа никогда не нужно прятать голову и хвост.

Цзян Сюньи сказал: 

— Не так ли? Тот, кто прячет голову и хвост... Разве это не кто-то другой?

Пока он говорил, его меч извлекся со свистящим звуком, серебристо-белый свет меча¹ вспыхнул полукруглой дугой. Трава слегка шевельнулась, и несколько человек выскочили со стороны, покрытые листьями, со смущенным выражением на лицах.

¹ 剑光 — меч-свет — мощная энергетическая атака

Легким движением запястья Цзян Сюньи вернул меч в ножны.

— Все еще играете в прятки в преклонном возрасте? Вы, старшие, очень интересные.

— Амитабха. — Не дожидаясь, пока заговорят остальные, которых заставили выйти, ему в уши вложили буддийскую фразу.

Секта Скрытого Духа всегда верила в буддизм. Хотя Цзян Сюньи переселился из современности, он уже прожил в этом мире так много лет. Он чувствовал естественное чувство близости ко всему, что имело отношение к буддизму. Но он только что видел Мастера Хэ Дэна, поэтому, услышав эту фразу, его разум невольно вызвал в воображении куриную ножку.

Цзян Сюньи: 

— ...

Человек, который шел к ним издалека, был не Хэ Дэн, а мастером Ву Шоу, главой храма Янь Сян.

Говорят, что Мастер Ву Шоу не покидал храм сто лет. Хотя многие люди в мире слышали его имя, немногие видели его лицо. Даже Юнь Се и Цзян Сюньи встретили его только тогда, когда последовали за своими учителями, чтобы посетить храм Янь Сян в очень молодом возрасте. Они знали, что, несмотря на свою непримечательную внешность, этот старый, смуглый и худощавый монах обладал удивительной духовной силой. Он был выдающимся добродетелем и настоящим монахом.

Они обменялись взглядами. С уважительным выражением на лицах они вышли вперед, чтобы отдать честь вместе. Юнь Се вежливо сказал: 

— Младший Юнь Се и Цзян Сюньи приветствуют мастера. Я не ожидал, что после ста лет медитации мы сможем встретиться здесь. Это действительно сюрприз.

Редко когда он говорит так серьезно. Его несравненно элегантный внешний вид напоминал человека, ведущего себя как собака², поскольку он вел себя как идеальный джентльмен. Мастер Ву Шоу выглядел удовлетворенным. Он посмотрел на Цзян Сюньи сбоку и похвалил: 

— Хотя я не выходил из дома много лет, я слышал имена вас двоих. Я сразу понял, что вы оба необыкновенные и хорошие дети. В чем причина беспокойства в эти дни?

² 人模狗样 - говорить, что кто-то притворяется кем-то, кем он не является

У него серьезный вид, но он очень добр, когда говорил. Мастер Юнь Се скончался раньше, поэтому мало кто разговаривает с ним тоном старейшины. Его каменное сердце было тронуто. Он не мог не почувствовать тепло, когда услышал эти слова и внезапно почувствовал себя рядом со старым монахом перед ним. Он пожаловался:

— Наставник, мы с моим братом Цзян Сюньи с детства усердно работали, и полны решимости уничтожить злых духов и спасти мир. Но всегда есть так много людей, которым нравится запугивать других. Не знаю, какую злонамеренную личность мы спровоцировали, но на А-Сюня необъяснимым образом вылили кувшин с грязной водой. Когда мы объясняем, никто не слушает. Мы тоже не можем убежать. Нам действительно некуда идти. Я надеюсь, что господин будет арбитром для нас!

Цзян Сюньи был полон решимости сохранить выражение лица, но все равно покраснел — ему было стыдно за Юнь Се.

Он вдруг почувствовал, что слова, которые Цзыхуэй проклинал в его адрес, были бы более уместны, если бы были обращены к Юнь Се — трудно представить, что в мире есть такие наглые люди!

Прежде чем он успел разобраться с бесстыдным Юнь Се, он увидел, как мастер Ву Шоу обернулся, быстро улыбнулся и сложил руки. Без лишней чепухи он просто сказал: 

— Наставник, я не был виновником предыдущих инцидентов.

Мастер Ву Шоу уставился в лицо Цзян Сюньи, который не оглядывался ни смиренно, ни высокомерно, его спина была прямой.

Он был красив, но в отличие от более элегантной внешности Юнь Се, черты лица Цзян Сюньи были более тонкими. Его мечевидные брови и губы стали тоньше, отчего он выглядел более равнодушным и резким, но его фигура была слегка худощавой, из-за чего он выглядел хрупкой сосулькой под упорно сохраняющимся теплым зимним солнцем. На первый взгляд, его самым лучезарным качеством был холодный и безмятежный темперамент, который особенно привлекал внимание.

Мастер Ву Шоу какое-то время смотрел на него, его глаза постепенно смягчались. Его руки скрутили четки, и он тихо вздохнул. 

— Чрезмерная любовь обречена на конец, а сильные обречены на унижение...

Слова были похожи на зловещие пословицы. Брови Юнь Се дернулись, и он сказал: 

— Мастер...

Цзян Сюньи схватил его и остановил слова Юнь Се. Вокруг было больше людей не только потому, что Цзян Сюньи был здесь, но и потому, что они хотели отдать дань уважения Наставнику Ву Шоу, который уже давно не покидал храм. Фэн Сюэ был в авангарде. Первоначально он не мог найти возможности вмешаться, но когда он услышал одобрительный тон Мастера Ву Шоу по отношению к Цзян Сюньи, он забеспокоился и закричал: 

— Мастер, моя дочь...

Cheerio: авторы отмечают, что это снова mtl... Я плохо понимаю, что это значит, ха-ха..

Автору есть что сказать: мне очень жаль, дорогие друзья, что я опоздал на две минуты. Эти два дня я действительно чувствую, что стал собакой...

У Юн-Юн и маленького Цзяна очень разные характеры. Он более своевольный и напористый, поэтому он хороший маленький гун ^_^, а маленький Цзян более сдержан и имеет тяжелый ум, хотя и не показывает этого. Он даже не осознает своих чувств к Юн-Юн. На самом деле, когда он выполняет задания, его основная борьба — это колебания, и большинство из них приходится Юн-Юн, поэтому их эмоции кажутся трудными. На самом деле им только возможности не хватает, а на ХЭ они будут хороши. Вы хотите, чтобы я использовал секс? Всегда гарантировано? ╮(╯▽╰)╭

Что касается Фэн Цю, поверьте мне, она мне тоже не нравится...