Глава 34. Старший Брат

Под оставшимися лучами заходящего солнца совершенно безмолвная и мертвая деревня была охвачена этим шокирующим поворотом событий¹. Тяжелый меч пронзил воздух, его лезвие было шириной целых три пальца. Инерция и сила его движения смешались с раскатами грома, его страшная ярость почти поглотила присутствующих.

¹ Забавный факт: 惊雷 «Шокирующий гром» используется для обозначения как «шокирующего поворота событий», так и фактического звука удара грома.

С этим стариком было нелегко иметь дело, но не то чтобы у Цзян Сюньи не было сил, чтобы вступить в новый бой, и его рука изначально уже переместилась на ножны меча. Но когда он неожиданно услышал слова «изнасиловал мою дочь», перед его глазами пронеслось заплаканное худенькое лицо. С болью в сердце он остановился и мгновенно потерял возможность действовать первым.

Юнь Се и Цзян Молоу ударили одновременно. Рукава Юнь Се развернулись прямо к лезвию приближающегося лезвия, в то время как личный меч Цзян Молоу пронесся по воздуху, чтобы горизонтально ударить Фэн Сюэ. Оба мужчины были экспертами мирового класса, и их атаки, соответственно, имели немаловажное значение. К счастью для их противника, оба намеревались спасти Цзян Сюньи, а не навредить Фэн Сюэ. Старик быстро отступил, уклонившись от удара и не коснувшись Цзян Сюньи.

В то же время другой мужчина выскочил из-за их группы, бросившись вперед, чтобы заблокировать Цзян Сюньи сзади.

Цзян Сюньи:

— ......

Его рука все еще была на рукоятке. Все произошло слишком быстро, и только сейчас он мог лишь молча опустить руку. Он уже представлял себе, что его ненавидят и преследуют, и воспринимал это как норму. Хорошо, он мог понять, почему Шиди защищает его. Но то, что и враг это делает... ладно, когда-то они были заклятыми друзьями, так что он мог скрепя сердце принять это. Теперь, что касается старшего брата с совершенно незнакомым прошлым, выскочившего из какого-то близлежащего холма... какие глубокие чувства и сильная привязанность заставили его заблокировать этот нож?

Несмотря на то, что эта ситуация действительно была очень трогательной, угрызения совести укололи его: Система четко определила его роль Злодея, понятно?! З-Л-О-Д-Е-Я.

Цзян Сюньи был не единственным, кто был одновременно взволнован и сбит с толку. Остальные примчавшиеся люди были либо известными лидерами секты, либо уважаемыми и знаменитыми сами по себе. Они уже были потрясены, впервые увидев совершенно живого и здорового Цзян Сюньи. Теперь, когда они стали свидетелями того, как всегда порядочный и элегантный глава семьи Дю действительно вышел вперед, чтобы защитить его, их недоверие еще больше возросло. Вся сцена была больше похожа на зрелище, чем на грандиозную театральную постановку.

Некоторые сразу начали заикаться: 

— Цзян — Цзян Сюньи? Как он здесь появился? Это призрак?

Другие люди возвысили голоса: 

— Глава семьи Ду! Что с тобой? Может быть, вы давно знаете этого предателя? Ты действительно осмеливаешься бросить вызов старейшине Фэну, чтобы защитить его?!

Упомянутый человек не ответил ни на какие сомнения и подозрения. Он сначала слегка повернулся, открывая профиль красивого и нежного лица, и спокойно сказал:

— Ты в порядке? Испугался?

У Цзян Сюньи была почти фотографическая память, поэтому он сразу узнал этого человека. У этого человека было то же самое лицо, что и в первом слое его обнажившейся маски, когда Цзян Сюньи смыл кровь с его лица. Это был старший брат нынешнего тела, старший сын семьи Ду, рожденный от наложницы², нынешнего главы семьи Ду Ли.

² Ду Ли называют «庶子».庶 означает, что он родился от наложницы, а не от основной жены. Противоположностью 庶 является 嫡 (см. сноску 5).

Первоначально он полагал, что, поскольку Ду Ли позволил Ду Хэну заменить себя в качестве жертвы для Повелителя Демонов, у этой пары братьев должны были быть полностью антагонистические³ отношения. Хорошо, как можно было враждовать с идиотом, был другой вопрос, но, в конце концов, эта текущая сцена гармоничной братской привязанности не должна происходить, верно?

³ 水火不容 «Вода и огонь не смешиваются»

Видел ли Ду Ли его раньше? Знал ли Ду Ли, что в этом мире есть человек, чья внешность так похожа на его сводного брата? Почему он ничуть не удивился, увидев, что Ду Хэн больше не дурак?

Цзян Сюньи посмотрела в глаза Ду Ли только для того, чтобы увидеть искреннюю честность. Он медленно ответил:

— Я в порядке.

Ду Ли кивнул и больше ничего не сказал. Только теперь он обернулся и скрестил руки в приветствии толпе: 

— Мой младший брат невиновен, и я не знаю, как он мог обидеть всех вас. Его мозг никогда не работал должным образом с тех пор, как он был маленьким, поэтому, если у кого-то есть какие-либо проблемы, пожалуйста, направьте их к этому скромному.

Цзян Сюньи:

— ......

Эта речь звучала из лучших побуждений и все такое, но почему он так разозлился, услышав определенный отрывок?

Юнь Се услышал слова Ду Ли и на этот раз даже не произнес ни слова. Помолчав мгновение, он оглянулся и безмолвно встретился взглядом с Цзян Сюньи.

Цзян Сюньи почувствовал его взгляд, и его сердце дрогнуло. Казалось, он понял, о чем Юнь Се спрашивал его этими глазами.

Он хотел сказать: Ду Хэн или Цзян Сюньи, какой выбор ты сделаешь? Готов ли ты изменить свое имя и личность, отбросить прошлые благодарности и обиды, например, очистить бухгалтерскую книгу от безнадежного долга? Ты довольны этим? Ты... способен на это?

Что было в прошлом... Ты не хочешь вспоминать те события или действительно можешь их забыть? Будут ли те вещи, с которыми ты не можешь столкнуться, станут с годами глубже и тяжелее, если их не решить, пока они не станут бременем, отягощающим твое сердце? Можно беззаботно листать страницы книги, но когда он сам был так поглощен схваткой, мог ли он действительно относиться ко всему этому как к содержанию книги?

Среди его ужаса, он пришел к внезапной вспышке понимания.

— Я все еще Цзян Сюньи. — Уголок губ Цзян Сюньи приподнялся, когда он улыбнулся и посмотрел на Ду Ли. Однако эта улыбка была не мягкой, как весенний ветерок, а с оттенком бодрости и приподнятого настроения, придающим его стройной фигуре остроту, подобную мечу. — Ду Хэн уже мертв. Приношу свои извинения, глава семьи Ду, но вы узнали не того человека.

Изначально Ду Ли был в самом разгаре переговоров с напуганными лидерами секты. Учитывая широко распространенную репутацию Цзян Сюньи как человека упрямого высокомерия, а также «кинжал, спрятанный в улыбке⁴», нынешнее двусмысленное положение Юнь Се между врагом и другом... независимо от того, узнал Ду Ли не того человека или нет, присутствующие были полностью напряжены и настороже, как если бы столкнулись с грозным врагом. Их бесчисленные рты и языки были еще более болтливыми, чем стайка сплетничающих деревенских женщин, готовых заговорить Ду Ли до смерти. Теперь, услышав ответ Цзян Сюньи, вся эта пустая деревня внезапно затихла. Ближайшие мутные вороны, похоже, были напуганы этой атмосферой, хрипло каркая, пролетая над головой и зловеще исчезая вдали.

⁴ 笑里藏刀 «кинжал/нож, спрятанный в улыбках»

В глазах Ду Ли было должное количество изумления и ужаса. Однако по какой-то необъяснимой причине у Цзян Сюньи было стойкое ощущение, что... этот человек уже знал все в глубине души. Как будто Ду Ли удивился не тому, что Цзян Сюньи не был его братом, а тому, что Цзян Сюньи действительно признал этот факт вслух.

Ду Ли отреагировал очень быстро, покачав головой и рассмеявшись:

— А-Хэн, не создавай проблем. Твоя болезнь снова проявилась?

Цзян Сюньи:

— .........

Первоначально он собрал немало силы воли, чтобы встать и признать свою личность, поэтому услышав ответ Ду Ли, он не почувствовал себя особенно хорошо. Что больше всего раздражало, так это то, что тон Ду Ли был по-прежнему добрым и сдержанным! Он действительно притворялся или нет?

Ду Ли повернулся к толпе и объяснил:

— Я никогда раньше не видел молодого мастера Цзяна и не знаю, действительно ли его внешность так похожа на моего младшего брата, как вы все определили. Однако этот ребенок сбит с толку и не понимает, и я никогда не мог бы спутать своего младшего брата с другим. А-Хэн, если ты расстегнешь свою одежду и присмотришься, то увидишь, что на твоем правом плече есть узор золотого цвета в форме снежинки. Это печать-снежинка, которую с детства носят сыновья семьи Ду от первой жены⁵. Как только печать снежинки будет нанесена на тело, она уничтожит плоть и погасит душу после смерти, устраняя любую возможность владения или кражи тела. Присутствующие старшие должны знать это очень хорошо, верно?

⁵ Ду Хэн упоминается как «嫡子», где 嫡 означает «законнорожденный» или «рожденный от первой/главной жены».

Присутствующие старшие действительно знали об этом правиле в семье Ду. Однако, видя, что манеры Цзян Сюньи были точно такими же, как и раньше... если бы кто-то действительно считал его сумасшедшим, то они, вероятно, были бы здесь настоящими сумасшедшим.

Фэн Сюэ заговорил первым:

— Хорошо, тогда сначала разденься и дай нам посмотреть.

Гнев Цзян Молоу помешал его мозгу отфильтровать слова до того, как они сорвутся с его губ:

— Мечтай⁶!

⁶ Цзян Молоу специально говорит «你痴心妄想!» По тону это похоже на фразу «Продолжай мечтать», которая обычно звучит как «做梦!». Тем не менее, 痴心妄想 имеет дополнительный оттенок особенно любимой мечты или принятия желаемого за действительное.

Цзян Сюньи: 

— ......

Вы знаете, как правильно использовать эту фразу? Если вы этого не знаете, пожалуйста, воздержитесь от слепого использования!

Он чувствовал, что не может продолжать больше, к тому же у него совершенно не было желания раздеваться. Мужчина, остающийся без рубашки, изначально не имел большого значения, но теперь, после «уникального» выбора слов Цзян Молоу, ситуация стала бесконечно странной. Не помогало и то, что все эти горящие взгляды были прикованы к нему. Более того, зачем ему доказывать, что он Ду Хэн?

У Цзян Сюньи не было возможности отрицать это, поэтому он просто сдался и не стал защищаться. Фэн Сюэ вспыхнул:

— Подойди и сними это! Что, чувство вины...

Он не успел договорить, как перед его глазами пронесся мощный порыв ветра. Столкнувшись с этим великим потрясением, он поспешно отклонился назад, чтобы едва избежать снаряда подавляющей жизненной энергии. Атака царапала ему лицо, как нож, и даже сбрила несколько прядей его белой бороды. Сразу после этого тонкая рука согнулась в форме когтя тигра и грациозно схватила его за горло.

Фэн Сюэ, конечно, не был слабаком. Несмотря на потрясение, он среагировал мгновенно, вытянув одну руку, чтобы парировать удар, а затем нанес ответный удар другой рукой.

Цзян Сюньи не уклонялся и не убегал, его кулак атаковал точно так же. Два кулака столкнулись друг с другом, отбросив обе стороны на несколько шагов назад. Цзян Сюньи закатал рукава и усмехнулся:

— Все еще не можешь понять, кто я?

Ранее репутация Фэн Сюэ была запятнана из-за позора его дочери, поэтому он ненавидел Цзян Сюньи до мозга костей. Они обменивались ударами бесчисленное количество раз, как тайно, так и открыто. Несмотря на то, что он не был тем, кто убил Цзян Сюньи в конце концов, он был абсолютно знаком с движениями Цзян Сюньи и внезапно впал в ярость.

— Скотина! Это действительно ты!

Он поднял меч, готовый снова броситься вперед, но кто-то сбоку заблокировал его запястье, выбив тяжелый меч из рук на землю.

Фэн Сюэ повернул голову, чтобы ясно увидеть блокирующего. Он подавил свой гнев:

— Мастер секты Юнь, я всегда относился к вам с предельной вежливостью. Вы же прекрасно знаете, что этот сопляк оскорбил Цю-Эр⁷, так что не суйте свой нос в чужие дела. Вы, чем вы достойны любви Цю-Эр к вам?

⁷ -эр — суффикс имён существительных иногда с уменьшительным и ласкательным значением

Каждый раз, когда Юнь Се слышал о том, что «Цзян Сюньи изнасиловал Фэн Цю», он чувствовал горечь и печаль от того, что кто-то насильно кормит его двумя фунтами сока коптиса⁸. Самое ужасное, что даже сейчас он еще не знал наверняка, правда это происшествие или ложь. Все это время он задерживал дыхание, и не мог толком вздохнуть или выдохнуть. Теперь, когда Фэн Сюэ поднял этот вопрос, он не мог не бросить яростный взгляд на Цзян Сюньи, прежде чем повернуть голову, чтобы спокойно сказать Фэн Сюэ: 

— Глава семьи Фэн, говорю я, вы уже в годах, так что все ваше претенциозное чванство давно потеряло всякую развлекательную ценность. Учитывая то, как вы обычно относитесь к Фэн-Шицзе, неужели вы думаете, что мы все слепы и глухи?

⁸ 黄连汁 — это сок растения Coptis chinensis, также известного как китайская золотая нить и известного своим очень горьким вкусом.

Цзян Сюньи не видел, как Юнь Се смотрел на него. Вместо этого именно Ду Ли на мгновение пробормотал себе под нос, а затем открыл рот, чтобы заговорить.

— Мастер секты Юнь, хотя я никогда не имел чести встречаться с вами раньше, я часто слышал о знаменитых Двойных Нефритах этап Духа. Говорили, что когда-то у вас двоих была глубокая и глубокая дружба, поэтому вы обязательно должны узнать внешность Цзян Сюньи. Неужели мастер секты Юнь также намерен упрямо настаивать на том, что мой младший брат — молодой мастер Цзян, тем самым подвергая его опасности?

Юнь Се, естественно, понял, что Ду Ли намекает ему, чтобы он не обманул Цзян Сюньи и поспешно вытащил его из этой запутанной ситуации. Однако он совершенно не согласен с таким подходом, вместо этого гордо заявив: 

— Цзян Сюньи — это Цзян Сюньи. Изменится ли этот факт независимо от того, признаю я его или нет? Что такого постыдного в этом имени? Пожалуйста, простите мое невежество, я не понимаю.

Фэн Сюэ рассердился:

— Что в нем не постыдного? Изначально он был отпрыском скромного раба из публичного дома, рожденным быть подлым и вероломным!

Юнь Се пришел в ярость: 

— Ты, старый пердун, что ты несешь?!

Цзян Сюньи больше не мог этого выносить. Он поднял руку и обнажил меч, готовый выбить дневной свет из этого старика. Но в это время тихий женский голос прошептал:

— ......Сюньи.

Рука Цзян Сюньи остановилась.

Это была Фэн Цю.