Глава 83. Экстра: В ожидании твоего возвращения (2)

В мире не было женщины, которая хотела бы, чтобы другие говорили, что она старая, даже если бы она была совершенствующейся, которая могла бы сохранить свою внешность навсегда. Кроме того, если человек, говорящий это, имел особый уровень привязанности в ее сердце, это было еще более ужасно.

В это время Странница Цзыхуэй была очень зла. Замечания Цзян Сюньи были подобны большому камню, придавившему ее грудь, почти достаточному, чтобы задушить ее до смерти. Цзыхуэй предпочла бы, чтобы он гнил в родовом зале, поскольку ее сердце может успокоиться, пока она его не увидит. Однако его холодное и красивое лицо не давало ей устоять перед желанием унизить его, надеясь, что однажды он послушается.

Она была в оцепенении, бессознательно разминая вуаль в руках. Вдруг она услышала шум за дверью. Казалось, кто-то говорил «Брат Юнь».

— Старший брат Юнь! Пожалуйста остановись! — Хуан Янь сделал несколько шагов вперед, пытаясь схватить Юнь Се за руку. — Это убежище моей воинственной тети, пусть боевой брат Юнь не побеспокоит ее.

Хотя Хуан Янь ненавидел Цзян Сюньи, он боялся жестокого Юнь Се, поэтому каждый раз, когда он видел его, он был очень тактичен. Даже если бы ему мешали, он все равно говорил бы вежливо. На самом деле, если бы не тот факт, что большинство людей, которые пытались заблокировать его, уже были избиты до такой степени, что не могли встать, Хуан Янь не посмел бы выйти и противостоять ему.

Однако Юнь Се вообще не хотел показывать ему лицо. Он хлопнул рукавами и швырнул его на землю.

— Не прикасайся ко мне.

Хуан Янь не смог сопротивляться и тяжело упал. Юнь Се посмотрел на него с усмешкой. 

— Посмотри на свой мусорный вид. Разве можно с ним сравниться? Самоуверенный.

Он хотел еще больше избить Хуан Яня, но это было не то место, поэтому он просто холодно фыркнул и прямо отодвинул занавеску, ведущую к отступлению Странницы Цзыхуэя.

Как только Юнь Се вошел, порыв ветра ударил его в лицо, царапая, как нож. К счастью, он был начеку. Он тут же взлетел, развернулся в воздухе, затем хлопнул ладонью вперед. Синий свет от его ладони мгновенно рассеивал энергию, направлявшуюся к нему. Этот ход был в точности ходом «Летающие цветы» секты Солнечной зависти.

В то время он был еще молод, и его навыки не были достаточно развиты. Он еще не был противником Цзыхуэй, но быстро реагировал и выбирал правильные ходы.

Однако только он знал, что его спина была покрыта холодным потом.

Страннице Цзыхуэй нужно было помнить о своей личности. Кроме того, Юнь Се не был учеником секты Скрытого Духа. Естественно, если она один раз промахнулась, ей было бы нехорошо снова атаковать. В глубине души она втайне восхищалась ловкостью Юнь Се, но не показывала этих мыслей на лице. Ее тон немного смягчился, если не считать легкой нотки сарказма. 

— Мне было интересно, какой грубый маленький вор посмел вторгнуться на мою Гору Скрытого Духа. Я хотела преподать ему урок или два, но я не ожидала, что это будет Военный Племянник Юнь. Ты не пострадал, не так ли?

Юнь Се поправил свою мантию и слабо улыбнулся. 

— Я невредим. Боевая тетя Цзыхуэй преувеличивает.

Этот маленький ублюдок фактически говорил, что она слаба. Однако она ничего не могла ему сделать. Цзыхуэй проклинала его в своем сердце, желая, чтобы Юнь Се был частью секты, чтобы у нее было право отправить его преклонить колени с Цзян Сюньи в зале предков.

Чем дольше он пробыл здесь, тем дольше Цзян Сюньи должен был стоять на коленях, поэтому Юнь Се не хотел слишком затягивать. 

— Боевая тётя Цзыхуэй, сегодня я пришел к Цзян Сюньи, чтобы заняться боевыми искусствами. Однако я слышал, что он был заключен вами в тюрьму. Пусть воинственная тетя спасет мне лицо и разблокирует ограничения на входе в зал предков.

Странница Цзыхуэй почувствовала себя несчастной, услышав это имя, вспомнив, что Цзян Сюньи будет относиться к такому человеку, как Юнь Се, намного лучше, чем к ней. Родилось чувство досады, и она холодно сказала: 

— Он совершил проступок и вел себя дико, поэтому его нужно проучить. На этой горе так много учеников. Вы можете найти других, у которых можно поучиться.

Тон Юнь Се был нежным и вежливым. 

— Хотя их много, трудно найти того, кто мне нравится. Если боевая тётя Цзыхуэй откажется помочь, то я смогу только прорваться. Может быть трудно выйти из-под ограничения, но нетрудно взломать его. Однако мне нужно будет использовать свое оружие. Если я что-то повредил, пожалуйста, простите меня.

Странница Цзыхуэй подняла свои тонкие брови, из-за чего она выглядела немного злой. 

— Ты мне угрожаешь?

Юнь Се слегка улыбнулся. 

— Я не осмеливаюсь. Этот ученик просто говорит правду.

Этот парень был известен тем, что вел себя так, как ему заблагорассудится. Он был назначен будущим мастером секты Солнечной Зависти, и поэтому его статус отличался от других. Цзыхуэй ничего не могла ему сделать. Более того, с ее стороны было неразумно смущать Цзян Сюньи. В их собственной секте все, что ей нужно было сделать, это закрыть дверь. Однако, когда в дело вмешались другие секты, все стало безобразно.

Выражение лица Цзыхуэй менялось несколько раз, и наконец она стиснула зубы, а лицо исказилось в мрачной улыбке. 

— Воинственный племянник Юнь обладает большой любовью и праведностью. Я знаю, что вы двое были близки с детства. Если я сегодня не соглашусь, это будет очень недобро с моей стороны.

Не вставая, она сформировала несколько ручных печатей. Юнь Се повернул голову и увидел вспышку белого света. Он знал, что ограничения на родовой зал сняты.

Сложив руки в приветствии, он сказал: 

— Спасибо, боевая тётя Цзыхуэй.

После этого он повернулся, чтобы уйти, но вдруг позади него раздался низкий голос Странницы Цзыхуэя. 

— Боевой племянник Юнь, я должна признать, что у тебя есть природный талант, редкий культиватор в мире. Однако я также хочу дать тебе совет: это естественно, что ты легкомыслен в молодости, но на свете всегда есть кто-то сильнее. Даже если ты станешь непобедимым и могучей силой в будущем, это не обязательно означает, что ты сможешь изменить все самостоятельно. В конце концов, никто не может избежать своей судьбы. Мир непредсказуем. Если ты высокомерный и непокорный, однажды ты почувствуешь бессилие!

Ее тон был мрачным, слова зловещими. Однако Юнь Се это не волновало. Не останавливаясь, он направился прямо в зал предков, чтобы спасти своего хорошего брата.

В то время он был молод и зол, и он только чувствовал, что Цзыхуэй несет чепуху. Он не особо задумывался об этом. Но однажды он действительно узнает, что значит быть переполненным сожалением и все же бессильным что-либо изменить.

В воображении Юнь Се Цзян Сюньи, должно быть, был голоден и холоден, жалко стоя на коленях в зале предков в течение долгого времени. Однако он не ожидал увидеть, что малыш на самом деле прислонился к окну, любуясь луной. В его руке была фляжка со спиртом, и выглядел он вполне комфортно.

Цзян Сюньи услышал, как открылась дверь, и обернулся. Увидев, что это Юнь Се, он остановился, но не особенно удивился. Вместо этого он улыбнулся. 

— Ты пришел в неудачное время, как раз тогда, когда мне не повезло.

— Хей, посмотри, как бесстыдно ты выглядишь. Ты не в первый раз выставляешь себя дураком. Хотя я не ожидал, что к тебе так хорошо относятся. У тебя даже есть алкоголь, чтобы пить. Если бы я знал раньше, я бы не мчался сюда так быстро. Глупый ветер засыпал меня грязью.

Цзян Сюньи рассмеялся и сказал: 

— Как ты думаешь, кто дал бы мне вина? Это вино с мемориального алтаря. Я просто хотел пить. Кроме того, мои предки не могут его пить, так что я сделаю это за них.

Юнь Се не мог не рассмеяться и подошел к Цзян Сюньи.

Свет был тусклым, и Цзян Сюньи отвернул половину своего лица, так что раньше он не мог ясно его видеть. Только сейчас он понял, что половина его белой, похожей на нефрит, щеки была в крови. Даже его плечи были алыми.

Потрясенный, гнев сразу же наполнил его голос. 

— Что случилось? Цзыхуэй посмела тебя ударить? Эта сука... дай-ка посмотреть, травма серьезная?

Цзян Сюньи оттолкнул его руку. 

— Это не серьезно. Если бы ты мне не напомнил, я бы забыл. Это просто небольшая рана, которая оказалась немного более кровавой. Это может выглядеть пугающе... тц.

— Потерпите немного. — Юнь Се достал платок и силой потащил Цзян Сюньи к себе. Он окунул тряпку в небольшое количество вина и промыл свои раны, ругаясь. — Ты даже можешь забыть о своих собственных ранах. Ты дурак?

Хотя его тон был грубым, его рука была очень осторожной, как будто он вытирал какое-то редкое сокровище. Когда засохшие пятна крови медленно стирались, Юнь Се ясно увидел открытую рану Цзян Сюньи и окружающие синяки, подчеркнутые на бледной коже Цзян Сюньи. Он явно был порезан тупым предметом.

Юнь Се вспомнил, что сегодня день рождения Цзян Сюньи, и все же он был заперт здесь в таком юном возрасте без еды и питья. На сердце было крайне неуютно. В то время он еще не знал, что такое «убитое сердце», и редко испытывал такие эмоции. Он только знал, что хочет, чтобы Цзян Сюньи был счастлив, даже если другого это даже не заботило.

Юнь Се убрал окровавленную ткань после обработки раны, а затем встряхнул фляжку. 

— Выпивая столько вина натощак, ты расстраиваешься. Давай, пойдём со мной, поедим чего-нибудь.

— Ладно.

Юнь Се был удивлен, увидев, что он встал и сразу же ушел. Следуя за ним, он спросил: 

— Ты не боишься, что Цзыхуэй ударит тебя в ответ?

— Тц, раз ты зашел, значит, ты и справляешься с ней. Когда ты здесь, чего мне бояться?

Юнь Се почувствовал, что его слова звучат очень красиво, и шагнул вперед, чтобы с улыбкой похлопать Цзян Сюньи по плечу. 

— Хороший брат.

В это время время еды закончилось, поэтому они вдвоем отправились прямо на заднюю кухню. Они увидели, что еды осталось совсем немного, но она уже остыла.

Юнь Се щелкнул пальцами и положил на чаши стопку желтых талисманов.

— Три Вселенские Истины¹, я призываю силу бога огня!

¹  三名提普 — многие их заклинания связаны с буддийскими писаниями, и я буду с вами откровенен, их трудно перевести, так что просто потерпите меня

Еда моментально нагревалась, источая аромат.

Цзян Сюньи был очень доволен работой «микроволновки Юнь Се». Он сел рядом с маленьким деревянным столиком и скомандовал, как хозяин: 

— Принеси мне все миски.

— ...

— Эй, кажется, я должен тебе это. — Он улыбнулся Цзян Сюньи. — Поскольку сегодня твой день рождения, я тебя сегодня побалую.

Он легонько взмахнул рукой, и все миски, палочки, чашки и тарелки плавно полетели и приземлились на стол без капли супа. Цзян Сюньи взял палочки для еды и начал есть.

Юнь Се сидел рядом с ним и ничего не делал. Он некоторое время смотрел, как Цзян Сюньи ест, прежде чем взять палочки для еды и начать класть в тарелку любимую еду. Его глаза были нежными и снисходительными, но внутренне он вздохнул.

Видя его таким, его сердце все еще чувствовало себя неуютно.