Глава 62. Любовная тоска

Ю Хун был ошеломлен. 

— Военный...

Он быстро отреагировал, заметив черную одежду Цзян Сюньи, как только тот произнес это слово, и быстро повернулся, чтобы закричать: 

— Кто ты? Ты такой смелый. Ты даже можете побеспокоить этого молодого господина, пока его спокойно допрашивают? Убирайся отсюда!

Цзян Сюньи чуть не плакал от своей глупости. Он поднял руку, ударил Ю Хуна по голове и холодно сказал: 

— После того, как ученый отсутствовал 3 дня, вы должны посмотреть на него новыми глазами¹. Удивительно. Теперь ты осмеливаешься приказать своему воинственному дяде уйти?

¹ 士別三日當刮目相看 — поговорка, которая означает, что кто-то может многое изменить всего за 3 дня.

Ю Хун был ошеломлен избиением. Цзян Сюньи опустился на колени, увернулся от пролетавшего сзади ножа и, не глядя на него, ударил ногой. Он услышал только хлопок, за которым последовали многочисленные крики, но так и не оглянулся. Он посмотрел на цепь, привязанную к телу Ю Хун, и усмехнулся. 

— Как способный.

Было неясно, была ли его насмешка направлена ​​на Ю Хун за его глупость или на Пламенные Врата за дерзость. Он поднял правую ладонь и полоснул, как ножом. Цепь сразу порвалась. Левой рукой Цзян Сюньи ущипнул Ю Хуна за шею и поднял его. Правой рукой он взмахнул рукавами и сбил с ног целую группу людей. Он громко крикнул, перекрывая оглушительный звук духовной атаки: 

— Тебе больно?

Ю Хун вскочил, как будто это был условный рефлекс, и громко сказал: 

— Нет, я могу драться!

— Хорошо, идем дальше!

Он раскинул правую руку, и меч Потухшего Цветка резко обнажился, яростно устремившись к врагу перед ним, появившись в виде луча света в воздухе, прежде чем повернуться тысячи раз, разбрызгивая красные цветы крови по всей области в мгновение ока. Этот шаг действительно показал, что значит «убить кровавую дорогу».

Цзян Сюньи атаковал без пощады. После того, как он подошел, он начал драться, не говоря ни слова. Ученики Пламенных Врат много лет жили в уединении, и давно не видели такой жестокой фигуры.

Мужчина, который был относительно менее травмирован, с ушибом носа и опухшим лицом, изо всех сил пытался подняться с земли. Он кричал: 

— Кто ты? Сообщите свое имя!

— Цзян Сюньи. — Цзян Сюньи снова вынул меч и легко сказал: — К сожалению, это бесполезно, даже если вы знаете мое имя.

Свет его меча вспыхнул, и человек упал на землю.

Ю Хун поднял свою саблю с земли и последовал за ним сзади, но у него не было возможности сделать ход. У него было время только вытереть кровь с лица, и он просто смотрел на зверское избиение Цзян Сюньи ошеломленным взглядом, понимая, что у его воинственного дяди хватило духа на большие дела сегодня. Он уже получил известие о том, что Цзян Сюньи на самом деле не умер, но не совсем понимал все тонкости этого дела. Но сейчас он почти почувствовал, что им что-то овладело. Он потянул Цзян Сюньи за рукава и пробормотал: 

— В-военный дядя... что с тобой...?

Цзян Сюньи ответил со спокойным лицом: 

— Руки чешутся.

Ю Хун собирался заговорить, как вдруг выражение его лица превратилось в шок. Он сделал два шага вперед и встал рядом с Цзян Сюньи с обнаженным мечом, осторожно глядя на дверь.

Цзян Сюньи также ощущал мощную и злую духовную энергию, посылавшую несравненное чувство угнетения от двери к двоим внутри дома. Меч Потухшего Цветка, казалось, почувствовал опасность и начал слегка дрожать, светясь лавандовым светом.

Система действительно обманывала. Судя по тому, как это вытолкнуло его на сцену, грядущий должен быть боссом этого уровня. Он должен был строго выстроить стратегию и тактику, но его выгнали, не набрав достаточного опыта. Это проигрышный ритм.

Цзян Сюньи ударил лезвием своего меча, и свечение и жужжание тут же были подавлены им. Его глаза были прикованы к двери, и он протянул руку, чтобы заблокировать грудь Ю Хуна, толкая его за собой. Он твердо сказал: 

— Мне все равно, как ты здесь оказался. Если позже мы поссоримся, не подходи и не помогай. Если у тебя есть возможность спуститься с горы, ты должен сначала обеспечить свою безопасность. Ты меня слышал? Если ты даже не убежишь, ты можешь просто перестать быть учеником Секты Скрытого Духа. Просто найди горную долину и похорони себя там!

Оконные решетки на всех четырех стенах ужасающе заскрипели, прежде чем разбиться. Ю Хун был одновременно ошеломлен и встревожен, и он поспешно сказал: 

— Боевой дядя, тогда что ты будешь делать?

Давление становилось все сильнее и сильнее, но фигура так и не появилась даже спустя долгое время. Цзян Сюньи уже пришлось вытащить Потухший цветок из ножен, чтобы бороться с давлением с помощью ци меча, его запястья слегка дрожали. Его тон тоже был поспешным. 

— Хватит говорить глупости. Ты совсем ребенок. Кому какое дело до того, что я делаю? Говорю вам, ваш Мастер Юнь сейчас у подножия горы, просто позаботьтесь о том, чтобы пойти к нему. Отдай это ему, ты меня слышишь?

На самом деле Юй Хун был ненамного моложе Цзян Сюньи, но принадлежал к другому поколению. С самого детства он привык слушать его учения. Он также знал, что ничем здесь не поможет, поэтому стиснул зубы и крепко сжал кусок ткани, который передал Цзян Сюньи, когда ответил: 

— Да!

Одновременно с этим ответом фиолетовый барьер, исходящий от его меча Угасшего Цветка, взорвался, не в силах противостоять противоборствующей силе двух сторон. Цзян Сюньи отскочил от последствий взрыва, а затем, находясь в воздухе, отшвырнул тело Ю Хуна. Он сказал тихим голосом: 

— Поторопись и уходи.

Ю Хун был отброшен без осторожности, и он покатился на месте, прежде чем встать, чувствуя головокружение. Услышав позади себя звук скрежета мечей, он вспомнил инструкции Цзян Сюньи. Опасаясь, что он не сможет двигаться, когда повернет голову, он стиснул зубы и бросился вниз с горы.

После того, как Цзян Сюньи сказал эти три слова Ю Хуну, его внутреннее дыхание сбилось, и его грудь тут же наполнилась кровью. Полный рот крови чуть не вырвался наружу, но он боялся, что Ю Хун не уйдет, поэтому снова проглотил ее. Это был первый раз в жизни Цзян Сюньи, когда он столкнулся с таким противником, который мог заставить его вести себя так, даже не показывая лица.

После того, как толчки от лопнувшего барьера рассеялись, перед ним появилась фигура. Однако его лицо и тело были скрыты черным туманом, и его было трудно разглядеть. Даже меч противника казался лишь туманной тенью, смутно принявшей форму узкого ножа. Это не выглядело удивительным, но с необычайно сильной силой оно ударило его в голову.

Если бы это было раньше, Цзян Сюньи без колебаний поднял бы свой меч, чтобы встретить его, но теперь все было по-другому. Даже если тело Ду Хэна было полно духовной силы, сила его рук не выдерживала, поэтому он не осмелился противостоять атаке.

Сильно оттолкнувшись правой ногой от земли, все его тело выскользнуло из щели между мечом и тенью спиной вверх.

Однако он не просто уклонился. В тот момент, когда он проходил мимо, Цзян Сюньи щелкнул пальцем. Сила его пальца была намного хуже, чем сила движения противника только что, но позиция была в самый раз, как капля густых чернил, брызнувшая в воду, высвобождающая силу на ноже в одно мгновение.

Противник казался немного удивленным, и скорость меча немного замедлилась. Цзян Сюньи воспользовался этой возможностью, чтобы немедленно атаковать. Блестящий край меча имел резкий холодок, излучая свечение. Он нес непоколебимую силу, которая устремлялась вниз.

Однако после использования такого изысканного фехтования цвет удивления в глазах противника становился все сильнее и сильнее. Внезапно противник пронесся и ударил его по голени. Цзян Сюньи вскочил и яростно наступил на лезвие пальцами ног, вращаясь в воздухе. Энергия его меча несла свет огня и устремлялась прямо в шею противника.

Неожиданно меч мужчины не успел заблокировать его, и вместо этого его рука повернулась и прямо схватила лезвие Цзян Сюньи. Раздался лязг стали, и длинный меч в руке Цзян Сюньи вылетел. Кожа между большим и указательным пальцами треснула, и по пальцам текла кровь.

Он быстро напрягся и тут же нанес удар, попав в противоположную дверь.

Однако, как только этот трюк был использован, он прошептал в своем сердце «нехорошо»!

В тусклом свете он мог лишь смутно разглядеть что-то похожее на зеркало, покачивающееся на ладони мужчины. Сабля, которую Цзян Сюньи отбросил в сторону по неизвестным причинам, взлетела вверх и рассекла ему грудь.

Сильная боль почти поглотила его разум. В последний момент перед тем, как его сознание исчезло, он смутно увидел лицо, которое видел раньше. Трехбуквенное имя вертелось у него во рту, но он больше не мог его выплюнуть.

***

С другой стороны, в те дни, когда Цзян Сюньи поднимался на гору, другие внешние ученики хорошо проводили время.

У Чжо Чжэнфаня был мягкий темперамент, и он не очень часто усложнял людям жизнь. Кроме того, большинство здешних людей были низкого происхождения и не обладали вонючими ценностями молодого хозяина, как Цзян Сюньи, и, следовательно, не предъявляли высоких требований к качеству жизни. Хотя еда и жилье были не очень хорошими, они не могли быть хуже своих домов, поэтому они были спокойны.

Единственным беспокойным человеком был сам Юнь Се.

— Ты говоришь, перед тем, как мы пришли, даосы не говорили, что научат нас взращивать бессмертие? Он даже добавил, что бессмертные могут жить вечно, так почему даже по прошествии стольких дней никто не может научить нас совершенствованию, а?

После того, как два человека поели, они прислонились к большому камню и понежились на солнце. Один из темнокожих подростков ковырял в зубах соломенной палочкой, толкая своего товарища локтем.

— Айя, откуда мне знать? Просто будьте довольны, такая жизнь хороша. Я слышал, что ученики в прошлом должны были работать каждый день и их избивали. То есть у старшего брата Чжо, который пришел позаботиться о нас на этот раз, доброе сердце. Мы вдвоем можем тайком расслабиться.

Сначала мужчину это не убедило. 

— Я знаю, что старший брат Чжо хороший. Я просто зол. Мы все только начинаем, так почему же эта злобная звезда может делать все, что хочет? Каждый день он не ест с нами и не спит с нами, что угодно. Но, кажется, даже старший брат Чжо не обращает на это особого внимания. Что с ним!

Его спутник лукаво улыбнулся и сказал тихим голосом: 

— Посмотрите на его внешность, неужели он находится на одном уровне с нами? Тот, что шел с ним раньше по фамилии Цзян, выглядел лучше, чем женщина, с тонкой талией и маленьким бледным лицом. Он только что прибыл и вошел во внутреннюю секту. Если бы мне пришлось сказать...

— Если бы ты сказал что? Говори громче, я тоже хочу слышать.

Два человека тепло разговаривали, когда вдруг позади них раздался очень приятный голос. Оба почувствовали холодок за спиной. Когда они повернули головы, то увидели стоящего с улыбкой и скрещенными руками того, кого они назвали «зловещей звездой». Его лицо было таким красивым, что он не был похож на смертного, но в их глазах это было похоже на чудовище.

Темнокожий подросток, говоривший в начале, вскочил и пробормотал: 

— Привет, старший брат Юнь.

Юнь Се добродушно улыбнулся и сел рядом с ними двумя. Внезапно испугавшись, они перекатились и поднялись на несколько шагов назад.

Юнь Се поднял камень с земли и дважды бросил его вверх и вниз. Словно просто играя, он стер ее в порошок. 

— Эй, почему два брата бегут? Как хорошо здесь солнце, давайте поговорим о небе! О чем ты только что так весело говорил, почему бы тебе не добавить меня?

Спутник темнокожего мальчика выглядел угрюмым. 

— Брат Юнь, мы ошибались.

Юнь Се несчастно сказал: 

— Вы не правы: мы все в одной секте, и все же вы все еще не согласны со мной! Иди и сядь вместе, не бойся меня!

Двое подростков были почти напуганы им до слез. В этот момент их спаситель Чжо Чжэнфань подошел сзади и сказал со спокойным лицом: 

— Вы пришли сюда, чтобы поболтать и пожевать языком? Как достойно! Идите и наполните все баки с водой во дворе. Если вы не сможете закончить, вам не дадут спать!

Разумеется, предок Юнь Се не входил в это «вы». Юнь Се встал с улыбкой, а двое подростков уже убежали, пока от них не осталось и следа.

Юнь Се сказал: 

— Чжо Чжэнфань, я, наконец, хотел немного поболтать с людьми, но ты снова меня побеспокоил. Ты действительно скучный.

Чжо Чжэнфань уже давно потерял свежесть воссоединения с ним после долгого времени. Он обнаружил, что этот человек не изменил свою личность даже по прошествии многих лет, и он все еще мог рассердить людей настолько, что они топнули ногами. 

— Юнь Се, это болтовня? Если я не накажу их сегодня, боюсь, ты съешь их заживо. Разве они не сплетничали о Сюньи за твоей спиной? Это необходимо?

Юнь Се равнодушно сказал: 

— Скучно оставаться с тобой, Чжо Чжэнфань. Говорю тебе, если твоя сторона не будет готова в течение трех дней, все. Мне все равно, даже если небо упадет, я пойду на гору, чтобы найти А-Сюня.

Эта разница в лечении не должна быть такой очевидной. Даже зная, что статус Цзян Сюньи не имеет себе равных в сознании Юнь Се, сердце Чжо Чжэнфаня все еще чувствовало неизбежное удушье. 

— Ты слишком много внимания уделяешь сексу... Нет, это неправильно, это должны быть друзья, а не "друзья²"? Пей, я сказал...

² 重色轻友 — это оригинал, который в основном означает «шлюхи над братьями». Но Чжэнфань переключил его на 重友轻友, что означает «братан над братаном», поскольку Юнь Се и Цзян Сюньи сейчас просто братаны. Бедный Юнь Се, ха-ха

Он не мог жаловаться, поэтому мог только раздраженно сменить тему. 

— Я уже организовал маршрут и охрану. Мы можем действовать через два дня. Я говорю, о чем ты беспокоишься? Ты лучше меня знаешь о способностях Сюньи. Тебе следует побеспокоиться о людях Пламенных Врат. Он всегда действовал осторожно, ничего не могло пойти не так.

Юнь Се спокойно выслушал и хлопнул ладонью по большому дереву рядом с собой. 

— Я надеюсь, что это так.

К шоку Чжо Чжэнфаня, большое дерево рухнуло на землю.

Юнь Се хлопнул в ладоши, и чувство подавленности в его сердце от необъяснимых переживаний значительно уменьшилось. 

— Чжэнфань, прости, в последнее время я стал немного раздражительным.

Люди, страдающие от безответной любви, были слишком ужасны. Чжо Чжэнфань не смел снова провоцировать его и снова и снова махал руками. 

— Все нормально. Ты...

Юнь Се закрыл глаза, глубоко вздохнул, улыбнулся и сказал: 

— Хорошо.

Чжо Чжэнфань убежал без оглядки.

Автору есть что сказать: почему бы не угадать, кто этот человек? ^_^

Юнь-Юнь должен волноваться (_)