Глава 80. Красное и белое.
На самом деле родовой зал семьи Ду тщательно охранялся, а у дверей патрулировала группа семейных слуг. Войти было непросто, но это не могло остановить Юнь Се. Он прямо нарисовал на крыше заклинание, пронзающее стены, и легко прыгнул внутрь.
Свет внутри был тусклым, а ряды мемориальных табличек были аккуратно расставлены. Среди них был один для недавно умершего Ду Сяня. Юнь Се взял блокнот долго смотрел на него. Не найдя никаких отклонений, он поставил его на место.
Однако, ставя его обратно, он нечаянно надавил рукой на алтарь и сразу почувствовал неладное: он был немного шероховат, как будто на нем были вырезаны какие-то узоры.
Пальцем Юнь Се нарисовал на листе странный узор.
— А-Сюнь, ты видел это?
Этот стол был сделан из нефрита, но легким движением Юнь Се его можно было выгравировать, как грязь, и он быстро показал четкое изображение.
Цзян Сюньи присмотрелся повнимательнее, но заколебался.
— Это немного знакомо...
Юнь Се знал, что у Цзян Сюньи всегда была потрясающая память. Если он не мог вспомнить конкретный внешний вид того, что видел, то встреча, должно быть, была чрезвычайно мгновенной случайностью... или это было от кого-то, кто вообще не стал бы его насторожить.
Он погладил тыльную сторону руки Цзян Сюньи и мягко сказал:
— Все в порядке, это не очень важно. Если ты не можешь думать об этом, то не беспокойся слишком сильно. Я пойду дальше. После того, как я обнаружил этот узор, это было естественным подтверждением того, что с алтарем что-то не так, поэтому я постучал вверх и вниз и понял, что там было пустое пространство.
Цзян Сюньи ответил:
— Ты открыл его и нашел внутри зеркало? Кроме зеркала должны быть и другие вещи, верно?
Юнь Се показал ему большой палец вверх.
— На самом деле внутри была мемориальная доска, которой поклонялись. Зеркало было просто снято с основания. Имя на табличке...
Цзян Сюньи выпалил:
— Ду Ци!
— Да, это покойный брат Ду Жуя, Ду Ци. Я просто в замешательстве: раз о его смерти все знают, почему спрятан только его блокнот? Но если он не умер, зачем ему мемориальная доска?
Цзян Сюньи поднял руку и коснулся рисунка, который Юнь Се только что нарисовал на столе. Под его духовной силой местность снова стала гладкой. С глубоким смыслом в голосе он сказал:
— В этом мире есть не только мертвые и живые...
Внезапно энергия системы снова возросла.
Цзян Сюньи:
— ...
В этом мире действительно были не только живые и мертвые, но были и живые трупы, зомби¹ и отколовшиеся души... Так неумышленно ли он влез в большую тайну мироздания? В конце концов он немного понизил энергетическую ценность системы, а теперь она сильно возросла только потому, что он проболтался.
— А-Сюнь? — Юнь Се пожал ему руку. — Что ты думаешь?
¹ 活尸、僵尸 — Честно говоря, я не знаю разницы. Я думал, что они оба имели в виду зомби...
Цзян Сюньи пришел в себя, отложил на время этот вопрос и небрежно сказал:
— Ничего. Я просто не думаю, что мы говорим что-то такое, что Ю Хун и другие не могут слушать. Почему ты хочешь сказать это наедине? Ю Хун хорош во всех аспектах, но он немного недальновиден. На самом деле, ему следует больше слушать.
Юнь Се ответил:
— Ничего. Однако эти двое слишком глупы. После того, как я выступлю, они обязательно зададут вопросы. Это слишком утомительно, и мне лень объяснять.
Цзян Сюньи немедленно согласился с ним.
— Ты прав. На самом деле, мне тоже лень объяснять.
Юнь Се улыбнулся и хлопнул ресницами, слегка понизив голос.
— Более того, хотя нет ничего, что они не могли бы услышать, есть вещи, которые они не могут увидеть.
Во время кратковременной паузы Цзян Сюньи Юнь Се уже обнял его.
— Юнь Се, ты...
Он не мог произнести следующие слова, потому что губы Юнь Се уже накрыли его губы, и они оба, споткнувшись, сделали несколько шагов, прежде чем одновременно рухнуть на кровать.
У Цзян Сюньи слегка закружилась голова, и он инстинктивно попытался встать, но плечи Юнь Се прижались к нему, и он прошептал ему на ухо:
— А-Сюнь, это... изначально свадебная комната.
Его пояс был ослаблен, и лацканы его одежды внезапно распахнулись. Юнь Се скользнул рукой по ткани, и его прохладные пальцы коснулись кожи талии Цзян Сюньи. Он медленно двигался от живота к задней части талии, осторожно приподнимая свое тело.
Цвет лица Цзян Сюньи был очень белым, и в глазах Юнь Се все, кроме его кожи, было ярко-красным: одежда, постельное белье и вуаль. Это пространство красного и белого было лучше, чем мир цвета.
Был день, и кровать была залита солнечным светом, что вызывало у людей необоснованный стыд. Цзян Сюньи не мог не прикрыть глаза одной рукой, но Юнь Се крепко схватил его за запястье и потянул вниз.
— А-Сюнь, посмотри на меня.
Цзян Сюньи слегка наклонил голову. Он чувствовал горячее дыхание Юнь Се на своей шее, его влажные губы прижимались к ключице. Его чувства были бесконечно усилены, и все же другая рука продолжала поглаживать его талию. Цзян Сюньи, наконец, взорвался от неописуемой потери контроля над собой и выдавил несколько слов.
— ...Если ты собираешься... то поторопись!
Но в голосе Юнь Се не было и следа дразнящего тона, и когда его рука опустилась вниз, его голос был таким мягким, что казалось, что вот-вот выльется вода.
— Не двигайся, А-Сюнь, позволь мне увидеть твою травму...
Цзян Сюньи был ошеломлен. В голосе Юнь Се была нотка страдания, которую было трудно обнаружить.
— На самом деле, я видел, что в прошлый раз тебе было очень больно... Я действительно чувствую... А-Сюнь, позволь мне посмотреть, зажила ли твоя травма. Не волнуйся, на этот раз я не буду...
— Уже зажило. — После тишины Цзян Сюньи внезапно протянул руку и взял на себя инициативу обнять Юнь Се за шею. — Я хочу.
Когда Цзян Сюньи проснулся, небо снаружи было уже темным. В тени он услышал какой-то шорох, звук такой тихий, что, возможно, ничего и не было.
Цзян Сюньи пошевелился, и рука, лежавшая на его груди, мягко погладила его сквозь одеяло. Юнь Се сказал:
— Проснулся?
Цзян Сюньи согласно хмыкнул.
— Ты не спал?
Он сделал паузу, снова поднял верхнюю часть тела и наклонился над Юнь Се, чтобы поднять занавеску и взглянуть на хаотичное небо за окном.
— Идет снег?
Голос Юнь Се был немного веселым.
— Да, первый снег в этом году. — Он сжал руку Цзян Сюньи в своих объятиях и вздохнул, посмеиваясь. — Как я могу спать с кем-то рядом со мной?
— Хей, тогда тебе больше не нужно спать в будущем. — Цзян Сюньи сел и натянул мантию рядом с собой, чтобы одеться. — Раз ты не спишь, то почему не встал, чтобы поймать вора?
Юнь Се тоже встал, чтобы помочь ему привести в порядок одежду. Он улыбнулся и сказал:
— Что срочно? Я даже могу подождать, пока сгорит еще половина благовония.
Звук тонких шагов по снегу становился все ближе и ближе, и Цзян Сюньи поднял свое пальто только для того, чтобы обнаружить, что оно было изорвано в клочья. Он не мог не закатить глаза на Юн Се, который улыбнулся и сделал жест сдачи, прежде чем передать свое пальто.
Цзян Сюньи задрожал от отвращения, но приложил его к своему телу.
В этот момент в комнате внезапно произошла неописуемая перемена. Из дверей и окон не доносилось ни звука, но поток воздуха, казалось, стал быстрее. Казалось, что-то блуждает по земле и бесшумно приближается.
Спустя такое долгое время глаза Цзян Сюньи уже смогли приспособиться к темноте. Он беззвучно сказал Юнь Се:
— Где зеркало?
Юнь Се слегка улыбнулся, указал на стол за пределами палатки и спокойно протянул руку к подушке, касаясь Кун Ву.
Пуговицы на пальто Юнь Се были очень сложными, и с ними было еще труднее обращаться в темноте. Цзян Сюньи поднял подбородок к Юнь Се, чтобы передать ему дело, сам застегивая пальто и игнорируя движение снаружи.
Внезапно раздался тихий звук «ка», и из-под земли из ниоткуда появилась голубовато-белая рука, пять пальцев сжались в когти и метнулись прямо к зеркалу на столе!
В этот момент занавеска на кровати качнулась, и Юнь Се вылетел, его меч, похожий на падающую звезду, ударил по руке. В то же время его ноги топнули в позиции пяти элементов², мгновенно запечатав путь к отступлению.
² 五行方位 - 5 элементов китайской философии занимают определенные позиции на карте.
Рука тут же сжалась, но два пальца уже были отрезаны, и она быстро ушла обратно под землю.
Юнь Се откинулся назад и воткнул клинок в землю, холодно крича:
— Уходи!
Раздался звук «треска», когда земля раскололась, и из трещины появилась фигура в черной одежде. Он протиснулся мимо Юнь Се, как гонец, бросился к двери, но внезапно остановился.
Цзян Сюньи стоял у двери, сцепив руки за спиной. Слегка большая белая одежда потеряла свою нежность, когда он ее носил, и вместо этого приобрела несколько степеней элегантности. Он сказал прямо:
— Сними маску.
Мужчина в шоке отступил на шаг, затем внезапно отреагировал, подняв руку и направив хлыст прямо в лицо Цзян Сюньи, словно змея. Он махнул рукавом, чтобы предотвратить нападение, и от столкновения раздался звук «Па».
Юнь Се был только в своей средней мантии и крикнул сзади:
— Эй, А-Сюнь, будь осторожен! Это последняя верхняя одежда, которую мы можем носить!
Его крик был таким громким, что даже движения человека в черной одежде остановились.
Цзян Сюньи стиснул зубы.
— Тогда ты пойдешь к Ду Ли, чтобы попросить новую! Прекрати действовать, благодаря тебе, есть ли кто-нибудь, кто не знает, что с нами происходит?
Юнь Се только рассмеялся, когда выражение его лица исказилось, и он закричал:
— Будь осторожен!
В то же время он нарисовал дугу в воздухе правой рукой и метнул меч Кун Ву в человека в черном.
Оказалось, что шум, вызванный Юнь Се, привлек всех, и самой быстрой была Роу Роу. Человек в черном, казалось, боялся драться с Цзян Сюньи, и он внезапно развернулся и бросился на Роу Роу.
Спасение Юнь Се было очень своевременным: меч расколол противника пополам. Чего он не ожидал, так это того, что человек в чёрном в одно мгновение превратился в двоих, и один из них хлестнул хлыстом в сторону Юнь Се, а другой продолжил мчаться к Роу Роу.
Юнь Се поймал свой меч и удивленно сказал:
— Это человек или призрак?
Автору есть что сказать:
Кроме того, хотелось бы задать небольшой вопрос. Если эта история закончится, вы бы хотели, чтобы в середине было выпущено дополнение? ? Это о том, как молодой Юнь Юнь узнал, что ему нравится Маленький Цзян. Или вы хотите это после того, как история закончилась?