Глава 71. Как поживает Королевское Сердце?
Глава 71. Как поживает Королевское Сердце?
Юнь Се посмотрел на культиваторов, которых он спас.
— Я вижу, что эти люди не принадлежат ни к какой секте или школе. Почему бы тебе не вернуться и не посоветоваться с ними? Если они захотят остаться, они могут помочь тебе.
Чжо Чжэнфань знал, что Скрытый Дух и Солнечная Зависть были большими школами и очень строго относились к процессу отбора учеников. Большинство учеников набирались с юных лет, и они редко принимали учеников из других сект.
Как только он кивнул, он услышал речь юного ученика.
— Мастер секты Юнь, могу я следовать за вами?
Этим мужчиной был Ма Бин, который ранее задавал Юнь Се вопрос. Цзян Сюньи никогда не встречался с ним, поэтому он взглянул на Ма Биня и спросил:
— К какой секте ты принадлежал? Ты умеешь владеть мечом?
Учитывая личность Цзян Сюньи, с его стороны уже было очень вежливо задавать такой вопрос неизвестному ученику, но Ма Бин не ответил. Вместо этого он сказал:
— Вы Цзян Сюньи? Я слышал о вас много слухов.
По его выражению лица было совершенно очевидно, что слухи, которые он упомянул, не были о мудрых и воинственных поступках. Цзян Сюньи не рассердился. Вместо этого его взгляд упал на нефритового Будду, висящего на груди Ма Бина, прежде чем он погрузился в свои мысли.
Юнь Се улыбнулся и небрежно потер виски.
— Как тебя зовут?
Ма Бин был ошеломлен. Он не ожидал, что даже не сможет вспомнить его имя, и был немного разочарован, поэтому поспешно сказал:
— Ученика зовут Ма Бин.
Юнь Се сказал:
— Эм, имя хорошее, но оно не подходит человеку. Только что молодой мастер Цзян спросил тебя, из какой ты секты и умеешь ли ты владеть мечом, так почему же ты не ответил прямо? Ответ слишком бессовестный, чтобы рассказывать другим, или ты глухой и плохо слышишь?
Юнь Се всегда был вежлив и красноречив, но эти слова были крайне грубы. Все лицо Ма Бина покраснело, и он пробормотал:
— Я, я ошибся, старший Цзян, я был учеником секты Цзинь Чжи. Что касается меча... Я немного научился.
Так что он действительно был из секты Цзинь Чжи. Цзян Сюньи кивнул.
— Если хочешь пойти, то следуй. Ю Хун, приведи его на своем мече.
Сказав это, он перевел взгляд на толпу. Когда он не видел Ци Шицзю, он чувствовал, что это немного странно, поэтому он спросил:
— Чжэнфань, ты видишь Ци Шицзю?
Чжо Чжэнфань был ошеломлен на мгновение, прежде чем отреагировал.
— Ты имеешь в виду ребенка, который всегда следует за тобой и не любит говорить? Я только что видел его, и он не был ранен. Как он исчез за такое короткое время?
Юнь Се улыбнулся и сказал:
— Я не думаю, что он приятен для глаз, поэтому его только что убили и похоронили в задней части горы.
Чжо Чжэнфан подозрительно посмотрел на Юнь Се. По его мнению, Юнь Се определенно мог это сделать, и он не знал, говорит ли он правду или нет.
Однако Цзян Сюньи знал, что это несерьезно, и сразу почувствовал облегчение. Даже не заботясь о чепухе Юнь Се, он прямо сказал:
— Ну, тогда все в порядке.
Юнь Се:
— ...
Чжо Чжэнфань:
— ...
Непонятно, кому это было адресовано.
Ю Хун на мгновение заколебался, а затем обратился к словам Цзян Сюньи, сказанным ранее.
— Боевой дядя, мне... лучше... пока не идти с тобой.
— Если не хочешь, то не приходи. Почему ты колеблешься? Или у тебя есть какой-то секрет?
Ю Хун не осмеливался спорить с ним, не говоря уже о том, что Юнь Се, который без вопросов поддержал бы Цзян Сюньи, стоял тут же. Несмотря на то, что ему пришлось сделать паузу, он неохотно продолжил:
— Вообще-то, на этот раз я вышел, чтобы выполнить миссию, но прежде чем я смог узнать правду, я случайно пересекся с Огненными Вратами... Боевой Дядя сказал мне, что вы тоже направляетесь сюда и что, если вы узнаешь об этом задании, он снимет с меня кожу и использует ее как матрац.
Цзян Сюньи рассмеялся.
— Так ты будешь слушать его или меня?
Ю Хун горько усмехнулся.
— Слушай его перед ним, слушай себя перед собой. Надеюсь, вы скажете обо мне несколько хороших слов, когда увидите Боевого дядю, чтобы он был нежным, когда сдирает с меня кожу.
Юнь Се слегка нахмурился, когда услышал это. Хотя у него были разногласия с Цзян Молоу с детства, он также должен был признать, что Цзян Молоу никогда не причинит вреда Цзян Сюньи. Услышав, что Ю Хун говорит такие вещи, он не хотел, чтобы Цзян Сюньи слушал дальше, но он также не мог остановить его, поэтому он немного ткнул Цзян Сюньи в бок.
Они слушали, как Ю Хун продолжает:
— Городской лорд Тенгге несколько дней назад послал кого-то к фракции Скрытого Духа, чтобы попросить поддержки. Он сообщил, что за последние 30 дней в городе погибло более 100 женихов. Все они жестоко умерли в ночь перед свадьбой. Сейчас все люди в панике, говорят, что в городе обитают привидения, и многие пытались бежать. Однако по какой-то причине каждый раз, когда они шли в лес у ворот города, они терялись. Некоторым повезло, а судьба других до сих пор неизвестна, поэтому Боевой Дядя послал меня взглянуть на это.
Рядом Тенгге был большим пограничным городом. Поскольку большинство жителей города составляли этнические меньшинства, народные обычаи всегда были очень несдержанными.
Хотя этот инцидент был бы чрезвычайно странным для обычного человека, для бессмертного культиватора это не имело большого значения. Обычно это был дух лисы, пытающийся поглотить энергию Ян. Увидев, что Цзян Молоу отправил его в одиночку, он, очевидно, не особо придал этому инциденту особое значение, так что было еще меньше причин скрывать это от Цзян Сюньи.
Цзян Сюньи был непоколебим. Он скрестил руки на груди и сказал:
— Если ты собираешься говорить, то сразу заканчивай то, что говорил. — Он сделал паузу, а затем добавил. — Тэнге находится далеко от Горы Скрытого Духа. Похоже, это место должно находиться под юрисдикцией семьи Ду. Они так близки, так почему же городской лорд не нашел семью Ду? Боялся ли Молоу, что семья Ду захочет объявить меня своим сыном, и поэтому хотела, чтобы я держался от них подальше?
Ю Хун сказал:
— Боевой дядя, вы обо всем догадались. Это не может считаться тем, что я говорю вам. Однако сейчас что-то действительно произошло с семьей Ду, поэтому я предполагаю, что они просто погрязли в работе.
Хотя Юнь Се не был вовлечен и выглядел так, будто ему все равно, на самом деле он был очень хорошо информирован о таких новостях и сразу же сказал:
— Я знаю это — 20 дней назад Ду Жуй внезапно убил свою жену и его четверо детей без причины. Когда он пришел в себя, он хотел покончить жизнь самоубийством, но был остановлен главой семьи Ду и теперь заперт. Его жена тоже была из большой секты, и ее отец и брат безжалостно обвинили его. Семья Ду в настоящее время в беспорядке, поэтому они определенно не могут позволить себе позаботиться об этом инциденте.
Имя Ду Жуй не было чем-то неслыханным, и как только Юнь Се сказал это, Ю Хун и Цзян Сюньи почти сразу поняли, кого он имел в виду. Этот человек должен быть двоюродным братом Ду Хэна, молодым и знаменитым, проницательным и способным. Его статус в семье уступает только главе семьи Ду Ли, и он был невероятно известен. Когда он сходит с ума, количество тяжелых испытаний на будущее только увеличивается. Кроме того, у семьи Ду неадекватный подбор преемников. С личностью и способностями Цзян Сюньи, возможно, никто не будет возражать против того, чтобы семья Ду тащила его обратно.
[Выпуск вторичной миссии: Разгадать тайну Тэнгэ. Основная миссия «В поисках истины» не выполнена, пожалуйста, поторопитесь. ]
Цзян Сюньи немедленно принял решение.
— Ю Хун, я пойду с тобой. Юнь Се, почему бы тебе сначала не вернуться на Гору Солнечной Зависти. Тебя так долго не было, так что тебе стоит...
Он слышал, что небольшое отсутствие делает пару более нежной, но никогда не слышал о паре, ищущей отсутствия. У них наконец-то завязались отношения, и Юнь Се чувствовал, что недостаточно проводить с Цзян Сюньи всего двенадцать часов в день. Услышав, что он на самом деле хотел уйти, он сразу же не выдержал, обнял Цзян Сюньи за плечи и приблизил лицо. Он с грустью пожаловался:
— Старший брат Сюньи, ты разжигаешь хаос и отказываешься от него? Ты отсылаешь меня в такой спешке, ты отказываешься от предыдущих клятв, которые мы дали на горе? Это не хорошо. Я должен следить за тобой. В таких местах, как Тенгге, слишком много маленьких лисиц.
Ма Бин никогда раньше не видел Юнь Се с этой стороны и не мог не быть ошеломленным.
Ю Хун привык видеть, как Юнь Се дразнит Цзян Сюньи, и рассмеялся, не заботясь об этом. Однако он упустил смысл слов Юнь Се.
Цзян Сюньи был поражен тем, что Юнь Се внезапно бросился вниз, и невольно увернулся. Однако кажущаяся слабой хватка Юнь Се на его плечах на самом деле была очень сильной. Цзян Сюньи на секунду застыл, глядя на свою голову, прислоненную к его плечу, прежде чем он внезапно улыбнулся. Он поднял руку и похлопал Юнь Се по лицу.
— Ладно, женись на курице и летай с курицей. Если ты хочешь следовать за своим мужем, почему бы мне не взять тебя с собой?
«Хахаха» Ю Хуна прекратилось — он очень хорошо знал Цзян Сюньи, и он чувствовал, что естественная реакция его воинственного дяди должна была состоять в том, чтобы оттолкнуть Юнь Се. Но теперь он мог совершать такие действия и говорить такие слова с легкой улыбкой на лице? Это фол, это вздор, это слишком не в характере!
Конечно, Ю Хун не знал, что такое ООС, но даже Юнь Се внезапно поднял голову, взглянув на Цзян Сюньи с тронутым выражением лица, прежде чем он подсознательно протянул руку, чтобы накрыть тыльную сторону ладони другого.
Несмотря на то, что Цзян Сюньи не отказывался от признания Юнь Се, от начала до конца он проявлял только терпимость, никогда не давая никаких обещаний от начала до конца. Возможно, это было из-за его характера, а может быть... он делал вид, что соглашается, только чтобы сохранить дружбу между братьями. Несмотря на то, что Юнь Се всегда был высокомерным и тщеславным, он не осмеливался с уверенностью верить, что Цзян Сюньи испытывает к нему глубокую любовь.
Но... но сопротивляться было нормально, не отвечать было нормально. Пока он был еще здесь, он был готов приближаться шаг за шагом.
Поэтому у него никогда не было никакой надежды, что Цзян Сюньи позаботится о нем. Он был готов к тому, что его побьют или отругают, но не был готов к неожиданной радости, похожей на полет в небе. Некоторое время он не знал, что сказать. В своем волнении он пожалел, что не может дважды поцеловать Цзян Сюньи на месте.
Атмосфера была неправильной! Глаза Ю Хуна скользнули туда-сюда, и вдруг он, казалось, что-то понял. Закатив глаза, он шагнул вперед и схватил Цзян Сюньи с преувеличенной улыбкой на лице.
— Эй, боевой дядя, боевой дядя! Не трать слишком много времени на шутки с воинственным дядей Юнем. Я.. Я был занят мыслями о Тэнге и не спал несколько дней. К счастью, вы готовы действовать. П-почему бы нам не поторопиться и не решить это?
Цзян Сюньи не отреагировал достаточно быстро, и Ю Хун оттолкнул его от Юнь Се. Он посмотрел на Ю Хуна так, как будто смотрел на кого-то сумасшедшего, заставив Ю Хун заикаться в конце.
Юнь Се:
— ...
Ю Хун. Идти. К. Черту!
Цзян Сюньи оглянулся и, увидев мрачное выражение лица Юнь Се, не мог не улыбнуться.
— Хорошо, в таком случае, давай уйдем. Давайте вместе отправимся в Тенгге, чтобы посмотреть, что происходит.
Ю Хун притянул его к себе и прошептал:
— Боевой дядя, ситуация с госпожой Фэн... вам, должно быть, очень грустно, верно?
— ...Что ты хочешь этим сказать?
Ю Хун глубоко вздохнул.
— Я понимаю, что вы должны чувствовать, видя, как ваш любимый человек делает что-то подобное, но в мире так много хороших женщин, и Фэн Цю совсем не достойна вас. Боевой дядя, не отказывайтесь от себя... Послушайте, вы и боевой дядя Юнь всегда были хорошими братьями, и дело не в том, что вы не знаете, что он любит так шутить. Не принимайте это всерьез.
Подумав об этом, он серьезно добавил:
— Даже если это правда, вы должны быть сдержаны.
Цзян Сюньи:
— ...
Он протянул руку, чтобы ущипнуть Ю Хун за шею, и сказал с улыбкой:
— Сначала займись своими делами! Позорно. Ты даже не закончил свою миссию, и тебя вот-вот кто-то порубит. Тебе не стыдно за себя? Почему ты суешь свой нос в мои дела?! Ю Хун, позволь мне сказать тебе, не плачь, чтобы я помог спасти даже твой палец. Если ты не разберешься с этой миссией самостоятельно, тебе даже не понадобится Молоу, чтобы сделать ход. Я лично сниму с тебя кожу, чтобы сделать большой барабан, и сравню, прочнее ли он коровьей кожи.
Ю Хун почувствовал, что его рот притягивает несчастье, и больше не осмеливался проповедовать Цзян Сюньи, вместо этого с несчастным видом отходя в сторону. Он искренне чувствовал, что из-за того, что его отец рано умер, он стал бедной капустой. С двумя непредсказуемыми дядями, которые любят снимать шкуры, он чувствовал, что рано или поздно его жизнь будет потеряна.
Это место было уже близко к границе и недалеко от Тенге. На своих мечах группа из четырех человек добралась до города не меньше, чем за время, необходимое для сжигания двух ароматических палочек. Цзян Сюньи шел впереди, и когда он увидел городские ворота издалека, он сразу же слегка щелкнул языком и спустился.
Юнь Се последовал за ним на землю, прежде чем повернуть голову и кричать:
— Все мечи должны быть убраны. Давай притворимся обычными людьми, когда войдем. Не нужно тревожить змею ударами о траву.
Прежде чем последние двое догнали его, Цзян Сюньи наклонился и прошептал:
— Ты раньше не упомянул новости о семье Ду.
Юнь Се сухо рассмеялся.
— Какой смысл упоминать такие тривиальные вещи?
Цзян Сюньи слегка улыбнулся.
— Действительно? Тогда мы притворяемся обычными, чтобы не спугнуть змею или не встревожить семью Ду?
Юнь Се моргнул.
— Хорошо, ты всегда будешь таким мудрым и героем, я кланяюсь. А-Сюнь, приблизь ухо. позвольте мне сказать тебе.
Как только Цзян Сюньи наклонился, Юнь Се, скрытая от двух других из-за их перекрывающихся фигур, внезапно очень быстро поцеловал его в щеку, а затем убежал со смехом.
Автору есть что сказать: Спасибо за два фугаса. Спасибо за бомбы с афиадо, я вас всех люблю, что за трата денег, хех.
Спасибо также за питательный раствор и всем, кому нравится моя работа.
Ха-ха-ха, Секта Скрытого Духа вообще унылая, Ю Хун ищет смерти, я ставлю ему большой палец вверх. Маленькие Цзян и Юнь-Юнь, наконец, собираются приступить к распорядку дня своего милого мужа, и их чувства станут глубже по мере изменения их мышления.
Детям, которые завтра и послезавтра сдают вступительные экзамены в аспирантуру, желаю золотых титулов, будьте осторожны при резке бумаги ножом.