Глава 84. Экстра: В ожидании твоего возвращения (3)

Юнь Се некоторое время смотрел, как Цзян Сюньи ест, а затем внезапно вытащил кувшин с вином из своего цянькунского мешочка. Он положил его на стол с улыбкой. 

— Подойди, посмотри на это.

Как только он сломал винную печать, Цзян Сюньи остановился и огляделся. Ему потребовалось время, чтобы определить запах, а затем воскликнул: 

— Вино Сун Лао?

Юнь Се рассмеялся. 

— Ты знаешь меня лучше всех. Хорошим вином нужно наслаждаться с правильным человеком. Выпьем вместе. Вот, иди и отведай.

Он боялся, что Цзян Сюньи навредит своему телу, если выпьет слишком много алкоголя натощак, поэтому долгое время удерживал себя от этого. Теперь он был полон волнения, когда вынул стакан и подтолкнул его к Цзян Сюньи.

Вино Сун Лао успокаивало, заставляя на мгновение бездельничать. Это как жидкое золото для зимних дней, отмеченных снегом¹ – это действительно было знаменитое вино. Вино, налитое в нефритовую чашу, было золотым и вязким, и пахло ароматным и мягким.

¹ это стихотворение о вине

Цзян Сюньи потряс чашку. 

— Я думал, что это вино давно утеряно. Должно быть, тебе было трудно найти подлинный.

— Как я мог не найти что-нибудь хорошее на твой день рождения?

Юнь Се налил себе еще один стакан и поднял его в тосте. Он торжественно сказал: 

— Надеюсь, ты непогрешим, как сосна. Я говорю и смеюсь из-за тебя, и я желаю тебе счастливого дня рождения с этой чашей вина.

Цзян Сюньи на мгновение замолчал, слабо улыбнулся, затем поднял чашку, чтобы чокнуться ею. Его голос был мягким, когда он ответил одной строчкой: 

— Я надеюсь, что с этого момента следующий год будет наполнен улучшениями.

Сказав это, они одновременно принесли свои чашки и подняли головы, чтобы выпить.

Юнь Се мягко похлопал его по спине и сказал: 

— Это обязательно произойдет.

Цзян Сюньи слегка улыбнулся и склонил голову, чтобы поесть. Юнь Се, с другой стороны, не стал есть, просто сложил овощи на тарелку другого, а себе наполнил чашку алкоголя.

Однако, как только он поднес бокал с вином к губам и поднял голову, чтобы выпить, он увидел светящуюся тень, тихо вошедшую в комнату и сидящую прямо рядом с Цзян Сюньи.

Вино почти попало ему в нос, и Юнь Се быстро опрокинул бокал. Он не мог удержаться от проклятий. 

— Цзян Молоу, ты призрак? Разве ты не можешь издавать звук при ходьбе?!

Голос Цзян Молоу был холодным. 

— Это Гора Скрытого Духа. Если тебе это не нравится, уходи.

— Эй пацан...

— Достаточно, Юнь Се, — сказала Цзян Сюньи. — Молоу, не разговаривай так со своим братом Юнем.

Губы Цзян Молоу скривились, и он с отвращением сказал: 

— Он твой брат Юнь.

Пробормотав эти слова, он не осмелился сказать что-либо еще, вместо этого внимательно изучая лоб Цзян Сюньи. 

— Как твоя травма? 

— Все хорошо.

Несмотря на то, что он уже сказал это, Цзян Молоу все еще не мог не нахмуриться, внимательно изучая рану.

Юнь Се было немного неприятно смотреть на это, и он кисло сказал: 

— Ты не опоздал? Если бы я был на твоем месте, я бы никогда не дал ему ударить. Почему ты не заблокировал его?!

Цзян Сюньи вмешался: 

— Хорошо, хорошо, вы двое делаете это каждый раз. Каждый раз, когда вы встречаетесь, это так шумно. Ты не устал? В конце концов, Цзыхуи по-прежнему наша боевая тётя. Молоу не смог бы остановить ее в то время. Кроме того, если бы он заблокировал, он бы просто пострадал.

Юнь Се выпалил: 

— Что потом? Меня не волнует, если он получит травму!

После того, как он сказал это, он был ошеломлен на мгновение. Он наконец понял, что неприятное чувство, терзающее его сердце, было страданием...

Цзян Сюньи не особенно беспокоился — Юнь Се подозревал, что он даже не обращал внимания на его разговор.

Во-первых, Цзян Сюньи был не из тех, кто тратит много усилий на смешивание грязи и воды². Кроме того, каждый раз, когда они встречались, они всегда ссорились. Это не было чем-то новым. Цзян Сюньи разозлился, услышав всего несколько слов, и махнул рукой, говоря просто и грубо. 

² смешивание грязи и воды - посредничество и попытка заставить других ладить

— Замолчи. У меня болит голова из-за шума. Молоу, почему ты здесь? Ты тоже пришел за едой?

— ...

Всякий раз, когда Цзян Молоу говорил, ему всегда нравилось очень пристально смотреть в лицо собеседника. 

— Я пришел сюда, чтобы найти тебя, чтобы дать тебе это.

Он положил что-то на стол. Цзян Сюньи посмотрел вниз и воскликнул: 

— Жетон выхода? Эта штука... Ты же не украл ее только что, не так ли?

Правила Секты Скрытого Духа запрещали ученикам моложе 20 лет спускаться с горы в одиночку, поэтому они установили защиту по краям Горы Скрытого Духа. Если вы хотели выйти, вы должны были пойти в комнату заданий, чтобы получить жетон. Самому Цзян Молоу было всего пятнадцать лет, поэтому для того, чтобы у него был выходной жетон, его, очевидно, нужно было украсть.

Цзян Молоу кивнул с редким выражением беспокойства на лице. 

— Дата возвращения Мастера еще не определена, и кто знает, какие уловки есть у Боевой тети Цзыхуэй в рукаве. Я думаю, тебе следует спуститься с горы, чтобы не быть в центре внимания. Если бы Мастер знал почему, я уверен, он бы не наказал тебя.

Хотя Юнь Се не любил Цзян Молоу, он все же должен был признать, что это действительно хорошая идея. Он знал, что у мастера Ти Мина мягкий темперамент, и он очень любил Цзян Сюньи, поэтому точно не стал бы его наказывать. Поэтому Юнь Се сразу же добавил: 

— А-Сюнь, я думаю, что младший брат Цзян прав. Почему бы тебе не пойти со мной вниз с горы после того, как поешь? Я возьму тебя поиграть.

— ...

Он был просто Цзян Молоу, но теперь он стал младшим братом Цзяном. Цзян Сюньи и Цзян Молоу посмотрели друг на друга, одновременно думая про себя. Он точно знал, как плыть по ветру³!

³ плыть по ветру – уметь приспосабливаться

Юнь Се был взволнован мыслью о том, чтобы спуститься с горы наедине с Цзян Сюньи, но вдруг кое-что вспомнил и быстро сказал: 

— Цзян Молоу, сколько жетонов ты украл? Ты идешь?

— ...Один!

Цзян Молоу действительно хотел ударить его!

Цзян Сюньи уже давно не спускался с горы, и, услышав слова Юнь Се, он был убежден. Кроме того, он думал, что если он уйдет, все подумают, что это он украл жетон выхода, поэтому Цзян Молоу будет освобожден от любой вины.

Он сделал свой выбор, поэтому бросил палочки и сказал: 

— Хорошо, я сыт, пошли.

Юнь Се рассмеялся. 

— Ах, мне нравятся такие счастливые люди, как ты.

Он перекинул руку через плечо Цзян Сюньи, поманив Цзян Молоу. 

— На этот раз ты хорошо поработал. Увидимся позже, младший брат Цзян.

Цзян Молоу: 

— ...

Кто хочет тебя видеть!

С жетоном они вдвоем легко спустились с горы. Юнь Се прямо направился к небольшой дорожке слева. Он шел с такой целью и направлением, что Цзян Сюньи не мог не окликнуть: 

— Эй, куда ты идешь?

Юнь Се рассмеялся и достал неизвестно откуда складной веер. Взмахом его руки веер раскрылся и закрыл половину его лица. Он наклонился к Цзян Сюньи с загадочной улыбкой. 

— Хорошее место.

Цзян Сюньи толкнул его, беспокоясь, прежде чем он на мгновение посмотрел вверх и вниз на Юнь Се и, наконец, догадался: 

— В бордель?

На этот раз настала очередь Юнь Се быть потрясенным. 

— Откуда ты знаешь?

— Как это трудно догадаться? У тебя только так много обещаний. Ты притворяешься уверенным в себе, а твоя улыбка такая жалкая. Только сейчас, когда ты услышал, что я выйду, твои глаза засияли. Тебе не нужно думать, чтобы знать, что ты, должно быть, хотел посетить печь, но у тебя не хватило духу сделать это самостоятельно. Со мной у тебя есть подушка.

— Черт, — вздохнул Юнь Се. — Почему ты такой раздражительный? Не забывай, что если бы я не спас тебя, ты бы до сих пор стоял на коленях в зале предков! Хоть раз ты можешь сказать что-нибудь хорошее?

Цзян Сюньи ответил: 

— Я не могу действовать против своей совести. Почему бы тебе не сказать мне, чего ты хочешь, и я помогу тебе сделать что-нибудь взамен.

— Тц, почему ты так много говоришь? Остерегайся Цзыхуэй, мчащуюся с горы, чтобы избить тебя до потери сознания и снова затащить наверх. Поторопись, нам нужно идти.

Юнь Се, очевидно, начал это, но теперь он начал жаловаться первым. Однако он был прав в том, что это место действительно не подходило для долгого пребывания. У Цзян Сюньи не было другого выбора, кроме как терпеть это, и Юнь Се потащил его в город у подножия Горы Скрытого Духа.

Они вдвоем улизнули, так что меча у них не было. К счастью, они были друг у друга, и шумному дуэту не показалось, что поездка слишком долгая. Когда они прибыли в город, уже почти смеркалось.

Цзян Сюньи уже спускался с горы раньше, но он следовал только за своими старшими и неизбежно был немного сдержан. Это был первый раз, когда он вышел наедине с Юнь Се.

Выглянув наружу, конца главной улицы не было видно. На улицах было шумно, телеги и лошади текли без остановок. Магазины были окружены толпами, а чайханы наполнялись смехом. В осеннем воздухе витал аромат душистого османтуса и запах женской пудры, от которых люди без причины чувствовали себя очарованными.

Там было слишком много людей, поэтому они не могли использовать боевые способности. Из-за этого они невольно были вынуждены следовать за потоком толпы. С Юнь Се было все в порядке, но Цзян Сюньи всегда не любил многолюдные места и еще более не хотел прикасаться к такому количеству людей, поэтому он постепенно отставал от Юнь Се.

В этом районе было слишком шумно, поэтому Юнь Се уже прошел некоторое время, прежде чем понял, что потерял Цзян Сюньи. Он быстро развернулся, думая, что Цзян Сюньи, должно быть, исчез, но обнаружил, что тот следует на полшага в сторону, нахмурив брови. В тот момент, когда Юнь Се оглянулся, Цзян Сюньи, казалось, смог сказать, и он тоже поднял голову, их взгляды встретились.

Юнь Се улыбнулся и внезапно почувствовал утешение в своем сердце. Они знали друг друга с детства, и с тех пор прошло десять лет. Все знали о том, насколько они были близки. Однако, стоя в мире, окруженный шумом чужих лиц, его сердце пришло к пониманию чего-то, и он почувствовал, как будто он открыл миру тайну.

Однако тронуло только его собственное сердце. Цзян Сюньи все еще пытался пройти сквозь толпу, тайно проклиная древних людей, которые не знали о планировании семьи.

В этот момент что-то внезапно бросилось ему в руки.

Глаза Цзян Сюньи были острыми, а его руки были ловкими, и он поймал это на своей ладони. Прежде чем он успел разглядеть, что это было, он услышал женский смех, доносившийся неподалеку.

Он поднял голову и посмотрел на улицу. Группа женщин опиралась на перила борделя, каждая из них смотрела вниз и улыбалась, как цветок, указывая на Цзян Сюньи. Они были милы, как щебетание птиц, превращая осенний пейзаж в весенний сад.

Цзян Сюньи поднял брови и посмотрел на вещь в своей руке. Это был мешочек, расшитый уточками-мандаринками.