76. Кошмарный вступительный экзамен.

Кривые, натянутые улыбки прорезались на абсолютно гладких лицах, заставляя холодок пробежать по спине. Безликие люди производили на стажеров очень жуткое впечатление, от них хотелось отвернуться как можно скорее.

Но на этом пугающие действия не закончились. Учителя сообщили родителям, что они будут проживать в пансионе в течение следующих 120 дней вместе с детьми, шаг за шагом помогая ученикам подготовиться к предстоящим экзаменам.

— Родителям вход запрещен. Пожалуйста, оставьте детей у школьных ворот, вы не сможете сопровождать их в дальнейшем путешествии. Они должны самостоятельно отправиться в путь и научиться справляться со своими проблемами.

Когда все закончили подписывать контракты, учителя раздали новоиспеченным ученикам черно-белые карточки, и безликие родители отправили своих детей за ворота. Один за другим они наклонялись, чтобы поправить лацканы их пиджаков, и их бледные лица ужасно искажались, когда они убеждали ребят стать полезными членами общества.

— Мама и папа отправили тебя сюда, потому что мы хотим для тебя только лучшего. Ты знаешь, как тяжело поступить в эту школу? Знаешь, сколько денег мы за тебя отдали? Так что учись усердно, и не разочаровывай нас. Получай хорошие оценки и превратись в полезного человека, а не в отброса.

— Ты наша кровь и плоть. Обществу бесполезные люди не нужны. Веди себя хорошо, чтобы мне не было за тебя стыдно перед родственниками!

— Ну ничего страшного, немного пострадаешь. Мы делаем это для твоего же блага!

Родители действительно хотели поддержать своих детей, но делали это в довольно своеобразной манере. Они продолжали говорить им слова любви, но так и не поняли, что всего несколько минут назад лично подписали им смертный приговор.

Железные школьные ворота захлопнулись с протяжным скрипом, на прутья накинули цепи толщиной в руку, а замок залили бетоном. Стажеры смотрели на то, как их «родители» машут им с расплывчатыми лицами, и под влиянием неведомой силы направились в противоположную сторону от спасительного выхода.

Ворота сменились темно-серым четырехугольником — внутренним двором. Со всех сторон его окружали невысокие, полуразрушенные школьные здания. Территория была обнесена высокими стенами, казалось, что скрученные витки колючей проволоки сковывали небо по периметру. К слову, она была под напряжением.

Долго пространство не пустовало. Двор заполнили старые столы и стулья, грубо сколоченные из кусков гнилого дерева. Учителя в наглаженных белых рубашках и строгих брюках выстроились в ряд. Выражения их лиц были пугающе однообразными, казалось, что перед стажерами стоят гипсовые статуи, а не живые люди.

Флаг слегка покачивался на ветру, но никто не мог его узнать — явный знак того, что они находились не в реальности, а в выдуманном мире, специально созданном системой. Наконец, сцена полностью загрузилась.

[Вступление завершено. Система подключена.]
[Начался третий этап шоу «Стажер Ужасов». Стажеры В-ранга помещены в коллективный инстанс: «Средняя школа номер один».]
[Раунд проходит в режиме выживания. Дополнительное задание отсутствует.]

Услышав это, все помрачнели. Говорили, что любой стажер ненавидит получать задания на защиту — и это правда. Но задания, не требующие ничего, кроме выживания, были в тысячу раз хуже. Они не намекали — они прямо кричали, что многие останутся здесь навечно.

Придя в себя, стажеры начали осторожно осматриваться. Сначала они заметили ровные ряды столов и стульев, заполнившие все пространство. Затем — траву, пробивавшуюся через трещины в бетоне. И наконец — большую пробоину в платформе для поднятия флага. Конечно, важнее было изучить окружающую обстановку, но многие все же разглядывали людей, попавших в один инстанс вместе с ними. Однако во дворе было слишком много людей и S-рангов никак не удавалось заметить в толпе. В конце концов, самих В-рангов было около тысячи, и все были одеты в одинаковую школьную форму. Красные значки не бросались в глаза.

Пока стажеры привыкали к новой обстановке, открылась комната прямой трансляции.

[Включена панорамная камера с обзором на 360 градусов. Мертвых зон нет. В этом раунде абсолютно все происходящее будет транслироваться в прямом эфире.]
[Зрители подключились к трансляции.]

За коллективным инстансом В-ранга наблюдало заметно меньше людей, чем за подземельем А-класса. Текущий формат не напоминал ни персональное шоу с множеством залов трансляции, ни второй инстанс, показывавший лишь те зоны, где собиралось больше всего людей.

[Трансляция началась! Давайте, настало наше время!]
[Я в деле, я в деле. Инстанс класса В... Так... Это что, школа?][Похоже на то. Какая-то очень старая школа, выглядит прямо убого. Не уверен, будет ли этот инстанс сверхъестественным, но скорее всего да.]
[Стажёров А-класса высадили на роскошный круизный лайнер — просто корабль мечты. D-ранги оказались на необитаемом острове, возможно, очень ужасном и опасном. А вот С-рангов оставили на горе Олимп. Это действительно трагично, мне кажется, что им будет тяжелее всего.]

Зрители продолжали обсуждать разные инстансы. Затем разговор принял новый оборот.

[Сколько тут S-рангов? Ребята, давайте поторопимся и поищем вместе?]
[О, вижу одного! №8, Темный Волшебник тут. WTF, Ван Чжоу №2 и Цучимикадо №10 тоже здесь!][Ого, их здесь так много! А того парня так и не видно, да? Никто даже не знает, участвует ли он в коллективных заданиях...]

Пока все были заняты общением в чате, незаметно пришли последние уведомления от системы.

[Средняя школа №1 официально открыта.][Срок действия этого инстанса составляет сто двадцать дней. Подземелье закроется в полдень сто двадцатого дня, после чего начнется новый этап оценки.]

Как только механический голос системы затих, замороженная сцена наконец ожила. Директор взял микрофон и начал говорить:

— Дорогие учителя и ученики! Я приветствую всех вас. Ближайшие сто двадцать дней мы проведем вместе, в Первой средней школе. Перед началом занятий состоится вступительный экзамен, поэтому попрошу вас занять места согласно номерам ваших классов.

Номера?

Стажеры опустили взгляды. Некоторые порылись в карманах и нашли карточки, на которых было указано их распределение по классам. Цзун Цзю тоже достал свою карточку и прочитал: он был зачислен в класс №9. Ученики заняли свои места в установленном порядке. Широкий четырехугольник был разделен на десять зон. В каждом классе было по 100 учеников, и все места были заняты.

Стажёры сидели в полной тишине. Ни один ветеран не был настолько глуп, чтобы пытаться бросить вызов неигровым персонажам в первые часы подземелья — так поступали только безрассудные новички. Когда все расселись, учителя и их ассистенты, до этого стоявшие перед платформой, двинулись по рядам, рассредоточиваясь так, чтобы в начале, конце и середине каждой колонны стояло хотя бы по человеку. Такой уровень контроля без сомнений оказывал давление.

Только сейчас стажеры наконец-то смогли рассмотреть, что свисало с поясов наблюдателей, и у них перехватило дыхание. У всех преподавателей были длинные черные кожаные хлысты с зазубринами, которые выглядели невообразимо свирепо. От такой картины мурашки забегали по коже.

[Господи, как же будет больно, если эта штука обрушится на чье-то тело!]
[Разве люди могут до сих пор использовать что-то подобное? Это же настоящая дикость!]

После увиденного никто тем более не осмеливался издать ни звука. Казалось, директор был чрезвычайно доволен их послушанием. Получив сигнал о готовности от учителей, он громко объявил:

— Наблюдатели могут раздавать экзаменационные работы. Экзамен продлится четыре часа. Любой, кто будет уличен в списывании, понесет наказание в соответствии с школьными правилами. Каждый класс будет оцениваться по успеваемости его учеников. Самый слабый студент в каждом классе будет наказан, поэтому прошу всех отнестись к этому экзамену очень серьезно.

Наказан?

Стажеры украдкой переглянулись, и в головах всплыла кошмарная догадка. Поскольку они все еще находились в игре на выживание, наказание может оказаться для них смертельным исходом. Несмотря ни на что, они не могли позволить себе стать последними в своем классе!

Наблюдатели начали раздавать листы. На стол легла экзаменационная работа — белая, как снег. В углу обнаружилась черная ручка. Каждый лист был плотно набит вопросами. Один экземпляр состоял из десяти страниц, наполненных заданиями по девяти дисциплинам: китайскому языку, математике, английскому языку, биологии, физике, химии, истории, географии и политологии. Вопросы на последней странице напоминали городские олимпиады.

На этот раз даже стажеры не выдержали. Они думали, что экзамен — это кодовое название для какого-то другого тестирования, а не настоящий, совершенно обыкновенный экзамен. Даже вопросы казались вполне "среднешкольными"!

Какой-то ветеран разразился ругательствами.

— Что, черт возьми, это такое! Мы закончили школу столько гребаных лет назад. Кто сейчас вспомнит, что было в средних классах?

Он не был неправ. Большинство стажеров были интегрированы в общество благодаря различным профессиям. Спустя столько лет, проведенных в бесконечном цикле, они в значительной степени отбросили свои технические знания, а школьная программа им тем более не была нужна. Кроме того, здесь были и стажеры из других стран, которые никогда не сдавали суровые вступительные в Китайские университеты. Даже если они и смогли выучить язык с благословения системы, работа, лежавшая перед ними, оставалась такой же непонятной, как священное писание.

Было почти нелепо, что их жизни зависели от одного единственного экзамена. Еще ни один инстанс не сбивал их с ног подобным образом.

Как раз в тот момент, когда остальные стажеры уже собирались согласиться, в воздухе просвистел кнут, и у стажера В-ранга, который в гневе выругался, на спине появилась глубокая кровавая рана.

Раздался отчаянный вопль, мужчина рухнул со своего места и в агонии покатился по земле. Надсмотрщик хладнокровно убрал кнут:

— После начала экзамена не разрешено разговаривать. Зафиксировано одно нарушение, оно будет рассмотрено после завершения проверки.

Школьный двор погрузился в молчание. Несмотря на всеобщее возмущение, стажеры молчали. Этот невезучий парень послужил им хорошим примером. Хотя ни у кого из наблюдателей не было лиц, каждый стажер чувствовал на себе пристальные взгляды, от которых по коже пробегали мурашки.

Так как стажеры не могли участвовать в обсуждении, общий чат делал это за них.

[Черт, я беру свои слова о том, что С-рангам повезло меньше всего, назад. На самом деле В-рангам намного хуже!]
[Поздравляем с открытием адского режима в бесконечном цикле: вступительные экзамены в университет.][Блять, что это вообще? Если бы у меня был выбор между сражениями с монстрами и вот этим дерьмом, я бы никогда не выбрал второе. Я до сих пор помню свой страх перед экзаменами в старших классах. У меня травма.]
[Этим стажерам действительно приходится нелегко. Господи, какой сейчас год, разве кто-то еще помнит то, что было в старших классах? С таким же успехом я могу закрыть глаза и рандомно выбрать тех, кто окажется в десятке худших.]

Однако присутствующие S-ранги оставались относительно спокойными. Ван Чжуо и Темный Волшебник без лишних волнений взяли ручки и начали отвечать на вопросы. Конечно, они знали больше, чем обычные стажеры В-ранга, которым сообщили лишь, что следующий инстанс будет коллективным. Стажеры высшего уровня знали, что этот инстанс будет связан со школой, так что они могли предположить, что им предстоит написать строгий вступительный экзамен, и подготовились заранее.

Например, Ван Чжуо, который всегда сохранял спокойствие, заранее продвинулся далеко вперед. Получив подсказки, он представил не менее десяти различных вариантов развития событий. Поэтому он положил в системный рюкзак несколько популярных учебников, и даже пролистал их перед началом подземелья.

И только Цучимикадо сидел, обхватив голову руками, и выглядел очень подавленным. Он предполагал, что следующим инстансом будет сверхъестественная тайна, произошедшая в средней школе, и никак не ожидал, что его заставят писать экзамен. Когда он увидел задания, на его лице снова появилось привычное выражение «как же мне не везет».

Оправившись от шока, остальные стажеры тоже взяли ручки и начали читать вопросы. Однако у них никак не получалось добиться успеха. Многие предпочли пропустить раздел по естественным наукам и сразу перейти к гуманитарным дисциплинам. В естественных науках было слишком много терминов и формул. Даже лучшие ученики начисто стерли бы это из своей памяти после нескольких лет в бесконечном цикле. Правила написания эссе тоже исчезли, так что лишь немногие смогли прикоснуться пером к бумаге.

Цзун Цзю уже снял с ручки колпачок, но не спешил начинать. Он делал вид, что задумчиво листает пустую экзаменационную работу, пока тайком приподнимал крышку стола, чтобы спрятать карту, которую он все это время держал в руке. Несколько наблюдателей тут де устремили на него пронзительные взгляды. Однако спина Фокусника даже не дрогнула. Положив предмет внутрь, он снова закрыл крышку стола без какого-либо намерения жульничать.

Эти пронзительные взгляды задержались на нем еще некоторое время, прежде чем медленно исчезнуть. Однако глаза юноши, склонившего голову, заметно потемнели. Погладив тонкую столешницу, он явно почувствовал глубокие, неровные слова, выгравированные на ее внутренней поверхности. Только что, подняв крышку, он смог отчетливо их разглядеть. Вырезанные перочинным ножом, эти слова были густо рассыпаны по потертой деревянной поверхности. Это была пара, повторяющаяся снова и снова.

Спаси меня.