42. Законный отступник.

В траурном зале было тихо. Цзун Цзю держал колокольчик в одной руке, а талисман — в другой. Он пристально смотрел на Чжугэ Аня, когда тот отлип от стены и пошёл в его сторону. В другом конце комнаты И Юэси обернулся, сверкнул чёрными глазами и исчез в дверях. В атмосфере явно чувствовалась неловкость, белый свет из задней части зала потихоньку распространялся по полу.

Его поймали с поличным?

— Пошли, не трать время зря, — мужчина в чёрном уже собирался отвернуться, когда заметил смятение на лице беловолосого юноши.

— Чего ты?

Цзун Цзю тщательно обдумывал свои слова:

— Ты собираешься перейти на сторону врага?

Фокусника нельзя было обвинить в том, что он слишком много думал. Фраза, брошенная Чжугэ Анем, напомнила ему о фильме про гангстеров из разных группировок, которые вступили в сговор и творили зло вместе. Один из них навёл шуму, но увидел другого на стрёме, и никак не мог понять, почему кто-то прикрывал его спину.

Мужчина слабо улыбнулся:

— Я думал, ты уже понял.

Хотя он ничего не сказал на эту тему, Цзун Цзю с легкостью прочел на его лице едва заметное презрение. Он явно сдерживался, чтобы не спросить что-то в духе: «Почему твой крошечный мозг до сих пор не может ничего понять?»

— Я единственный шпион в этом инстансе.

— Да, — небрежно бросил Чжугэ Ань. — А я в хорошем настроении. Я моральный шпион, могу считать себя законным предателем, не так ли?

Старый лис! Неудивительно, что его называли Мастером Воров, он родную мать продать готов! Цзун Цзю был, мягко говоря, потрясен. Он чувствовал, что если откажется принять Чжугэ Аня в свой лагерь, тот достанет Восемь триграмм Тайцзи и арестует его, поэтому он принял решение солгать и прошипел сквозь зубы:

— Да, конечно, ты можешь.

До тех пор, пока это делает тебя счастливым, Большой Босс №3. Да, у гениев свои причуды.

Зрители, которые смотрели прямую трансляцию, даже не знали, что сказать. Только что у них на глазах кардист убежал от призраков, использовал талисман, контролирующий трупы, чтобы вести себя как подлый капиталист, который вцепится в вас железной хваткой и не отпустит даже после смерти. Зрители уже перенесли огромное потрясение, узнав, что он крыса, и никак не ожидали, что их ждет нечто ещё более шокирующее.

[Что за хрень? Что за хрень? Что происходит? Я что, дурак?]
[Нет, я не понимаю, что он делает. Судя по разговору между ним и Фокусником, мастер Чжугэ хочет присоединиться к лагерю шпиона? Но это же невозможно.]
[??? О чём думает №3? Какую награду получит человек за помощь крысе? Выигрыш не компенсирует потери, понятно вам? В подземелье, где всем выдали удостоверения личности, кто-то осмелился бунтовать и идти против системы? Он, должно быть, сошёл с ума.]
[Черт возьми, подождите! Значит, когда мастер Чжугэ намеренно заговорил о шпионе, он на самом деле прикрывал Фокусника и делился с ним информацией?]
[Мастер Чжугэ на самом деле сотрудничает с кем-то? Я в ахуе.]
[+1. Мастер Чжугэ всегда действует в одиночку, но сейчас он действительно хочет сотрудничать? Я тоже в ахуе.]
[Раньше он был высокомерным и неуправляемым, но теперь он готов спрыгнуть с корабля и сопровождать беловолосую красавицу, став ее единственным защитником (?) Как трогательно.]

Многим зрителям было привычно испытывать страх перед превосходством Чжугэ Аня. Вспоминая историю инстанса «Проклятая маска» S-уровня, нельзя было не заговорить о даосе — он же за одну ночь стал знаменитым. Мастер в одиночку одурачил три крупные организации и, в конце концов, не только вернулся невредимым, но и заработал кучу очков выживания. Эти организации внесли его в черный список, а его имя запомнилось всем и каждому.

К сожалению, Чжугэ Ань был волком-одиночкой. По прошествии стольких лет все слышали только об очередном обманутом боссе, который на чем свет стоял ругал даоса. Никто не слышал, чтобы Мастер был готов унижаться и сотрудничать с другими. За исключением этого случая.

Видя, что Цзун Цзю собирался заговорить, мужчина спокойно сказал:

— Я знаю, у тебя много вопросов. Но этот человек находится в подземелье. Сейчас не время говорить о другом, — он туманно намекнул. — После прохождения этого инстанса я отвечу на все твои вопросы.

Само собой разумеется, о ком он говорил.

— Правильно ли я понимаю, что ты хочешь со мной сотрудничать? — Цзун Цзю приподнял брови.

— Можешь считать и так, — тон Чжугэ Аня оставался спокойным. — Я сказал, что буду на твоей стороне, но я не собираюсь помогать тебе как в психиатрической больнице. Тебе нужно проявить больше усердий, чтобы доказать, что я нужен тебе и получить ответы.

Заявление о том, что они никогда не станут врагами, было спорным, но было бы неплохо сотрудничать во время прохождения подземелья. Помощь бы тоже не помешала, но было бы слишком скучно проходить все инстансы с чужой подачки. Цзун Цзю не ждал от третьего номера многого. Он просто надеялся, что Мастер не встанет на противоположную сторону и не начнёт чинить ему препятствия. В конце концов, иметь такого человека в качестве соперника было бы не очень приятно.

Цзун Цзю протянул руку.

— Ну что, рад снова работать вместе?

На этот раз Чжугэ Ань взял тонкую ладонь седовласого юноши и крепко пожал её.

— Тогда вернемся к насущным вопросам. У тебя есть какие-нибудь подозреваемые?

Они начали разгадывать загадку, известную только им двоим. Зрители лишь сильнее путались, пытаясь разобраться, о чем они говорят.

— Нет.

Карты можно было раскладывать только раз в двенадцать часов. Подобная возможность была очень ценной. Раз уж Цзун Цзю не стал тратить её на поиски улик, он не стал бы использовать её и для того, чтобы выяснить, кто был марионеткой Дьявола. Не хотелось тыкать пальцем в небо. Более того, первые четыре нити лишь косвенно воздействовали на подконтрольного человека. Если бы №1 захотел, то внедрил бы только две-три нити, и тогда несчастная жертва сохраняла бы свои собственные мысли и не осознавала бы, что ей управляют со стороны.

Чжугэ Ань нахмурился и погрузился в глубокую задумчивость. По какой-то причине Цзун Цзю вспомнил, как они впервые работали вместе в инстансе психиатрической больницы. В то время, за исключением их отношения друг к другу, общее направление было абсолютно таким же. Тогда Цзун Цзю полагался на знания, подчерпнутые из книги, и проявил инициативу, чтобы приблизиться к Мастеру. Хотя №3 согласился, он смотрел на него с подозрением и враждебностью, которые нельзя было игнорировать.

Даже в Лас-Вегасе его высокомерие нисколько не уменьшилось. Если предположить, что пророчество, о котором он постоянно говорил, существует, Цзун Цзю всё равно чувствовал, что с таким характером Чжугэ Ань не из тех, кто верит в судьбу. Тогда что же послужило причиной тому, что его отношение полностью изменилось?

Цзун Цзю в задумчивости опустил руки и последовал за Мастером к выходу из туннеля. К тому времени, как они вернулись в храм, Сюй Сен, Сюй Су и остальные уже собирались в назначенном месте. Когда их увидели вместе, никто ничего не заподозрил. В конце концов, Цзун Цзю сам поставил себя и Чжугэ Аня в одну группу, когда они только расходились, так что остальные думали, что они будут работать в паре. Было бы странно, если бы это было не так.

— Как дела? Есть результаты?

Сюй Сен быстро ответил:

— Да, да, да.

Если кардист правильно помнил, ему следовало пойти за жителями деревни, чтобы проверить, как там пойманная женщина. Он кивнул и жестом велел ему продолжать.

— Мы проследили за Ван Шоу и выяснили, что они уже схватили женщину. Ее заперли в пустом дровяном сарае на северной окраине деревни, — в этот момент на лице Сюй Сена промелькнула вспышка гнева. — Снаружи селяне стояли на страже. Ван Шоу, этот ублюдок, привёл своих людей, закрыл дверь и начал избивать её.

Всех в группе разгневало подобное поведение. Они последовали за Сюй Сеном и тоже стали свидетелями трагической сцены.

— Ты, неблагодарная сука, после свадьбы ты стала частью нашей деревни. Как ты посмела сбежать обратно в родительский дом? Сегодня я изобью тебя до смерти! — Ван Шоу продолжал бить и ругать её.

Он сплюнул на землю:

— Бесполезная дрянь, ты даже родить смогла только девочку. Завтра я продам тебя, чтобы ты смогла воссоединиться со своим драгоценным отродьем!

Снова и снова женщина молила о пощаде. Её крики ослабевали и вскоре из хижины стали доноситься только звуки ударов. Стажёры не смогли больше этого выносить и хотели остановить труса, посмевшего поднять руку на женщину, но жители деревни, охранявшие дверь, остервенело отбивались мотыгами. Возник небольшой конфликт. Но в итоге стажёры вспомнили, что не имеют права причинять вред неигровым персонажам. Хотя ситуация была напряженной, в итоге они ничего не предприняли.

К сожалению, их несдержанность вызвала у селян настороженность и недовольство. Поэтому, когда Сюй Сен рассказывал, что произошло, его тон был полон раздражения. Он был ветераном С-уровня и обладал большим опытом. Конечно, он понимал, что не стоит вкладывать слишком много эмоций в подземелья ужасов. Не редко встречались истории, когда выживший влюблялся в женщину-призрака в красном платье. К сожалению, люди и призраки слишком разные, ну а еще стажеров контролирует основная система, так что несчастным разбивали сердца.

В инстансах они были просто прохожими. Им нужно было завершить миссию и уйти из подземелья навсегда. Так что самочувствие женщины не имело к ним никакого отношения. Оно не увеличивало их очки выживания или оценку системы и не давало им никаких преимуществ. Стоило подходить к делу с холодной головой.

— Всё в порядке. На вашем месте я бы тоже попытался остановить их, — Цзун Цзю махнул рукой, показывая, что оправдания можно пропустить. — Что произошло дальше?

— Когда мы попытались остановить их, этот ублюдок Ван Шоу похоже услышал шум, поэтому он на минуту прервался и приказал запереть дверь. Но мы слышали, как он сказал остальным, что когда завтра в деревню вернется торговец людьми, они продадут ее в город.

Цзун Цзю и Чжугэ Ань обменялись взглядами.

— Как сейчас обстоят дела с защитой дровяного сарая?

Сюй Сен заколебался:

— Спереди и сзади охраняют четверо или пятеро жителей деревни. Обойти их будет сложно.

— Хорошо, я понял, — седовласый юноша коснулся своего подбородка. — Учитывая то, что ты сказал, женщина, скорее всего, станет одной из ключевых подсказок в этом подземелье. Сегодня вечером, когда их защита ослабнет, мы пойдем и посмотрим. Давайте спасем ее, если сможем. Даже если мы находимся в подземелье ужасов, нам не стоит терять человечность.

Увидев, что все кивнули, Цзун Цзю перевёл взгляд на Сюй Су.

— А как насчет тебя? Ты что-нибудь нашел?

— Все жители деревни собрались в храме, так что на рынке никого не было. Зато нам удалось подойти к стене, окружающей храм Бодхисаттвы, и незаметно взять немного земли.

Он достал из кармана небольшой свёрток, завернутый в носовой платок. Внутри оказалась горсть тёмно-красной почвы. Чжугэ Ань внимательно осмотрел ее и нахмурился. Фокусник не заметил перемены его настроения и кивнул:

— Пока убери это.

Они немного постояли на месте. Вероятно, был полдень, но они не заметили ни одного стажёра из второй команды. За это время Цзун Цзю успел осмотреть мемориальную доску около глиняного Бодхисаттвы. К сожалению, она была пустой, и на ней не было никаких особых слов. Там было сказано только о том, что владелец доски когда-то охранял землю и отмечен за свои заслуги. По словам старого деревенского старосты, она была установлена жителями деревни в память о пожилой женщине, умершей от голода.

Пока юноша размышлял на эту тему, из-за храма донесся стук «ду, ду, ду». Деревенский староста шёл впереди, опираясь на трость, и, прихрамывая, вышел из тёмного коридора. Было очевидно, что он все еще погружен в свои мысли. Старик даже не взглянул на них и пошёл к выходу. Бабушка Инь, с головы до ног закутанная в чёрную мантию, не заставила себя долго ждать. Хотя они и не могли разглядеть её лица под капюшоном, энергия Инь вокруг нее ни сколь не уменьшилась. После минутной тишины раздался резкий голос:

— Ложь, ложь повсюду...

Цзун Цзю внезапно поднял глаза.

— Ночь полнолуния наступит через три дня и будет лучшим временем для связи между миром людей и подземным царством.

Бабушка Инь прошептала своё буддийское имя.

— Незнакомцы из дальних краёв, если вы столкнетесь с какой-либо опасностью, храм открыт для вас в любое время. Это будет ваш последний приют. Пожалуйста, впредь, будьте осторожнее, потому что человеческое сердце...может превратиться в привидение.