14. Может скажешь что-нибудь умное?

Сразу после его дурацкой шутки, в комнате воцарилась мертвая тишина. Кажется, он сделал только хуже. Цзун Цзю попытался спасти ситуацию:

— Я не хотел лезть в ваше семейное древо. Просто подумал, что премьер-министр Чжугэ был мудр и могуществен, и вы не хуже. Я имел в виду, что новое поколение всегда превосходит старое, увеличивая славу предков, и неудивительно, что вы потомок семьи Чжугэ, вот.

[...]

[...]

Экран заполнили многоточия. Зрители, казалось, были сбиты с толку.

[Кто-нибудь может мне сказать, кто такой Чжугэ Лян? Он знаменит?]

[У меня такой же вопрос]

[Но судя по интонациям этого новичка, он не шутил. Ребята, вы знаете этого Чжугэ Ляна?]

[Нет, я никогда о нем не слышал. Но почему-то его имя кажется мне очень знакомым.]

Этот комментарий получил большой отклик.

[Знакомо + 1]

[Знакомо + 10086, я даже подумал, что он был действительно умен. Но я уверен, что услышал это имя впервые.]

Все были ошеломлены. В прямом эфире появились десятки тысяч комментариев, но они так и не выяснили, кем же был тот таинственный «Чжугэ Лян», о котором говорил Цзун Цзю. Недоумевали не только комментаторы, даже черноволосый мужчина искоса взглянул на юношу с легким любопытством.

— Кто такой Чжугэ Лян?

На этот раз настала очередь Цзун Цзю удивляться:

— Не может быть, вы не знаете про Чжугэ Ляна? Его имя в быту — Кунмин, а прозвище — Волонг, он был премьер-министром Шу в период Троецарствия. Как вы ничего не узнали о нем за девять лет обязательного образования?

Чжугэ Ань нахмурился. Фокусник наконец-то вспомнил, что переместился в книгу. Теперь он понял, что его оправдания не имели особого смысла. Могли ли здесь быть еще люди из реального мира? Но тогда они бы знали про Чжугэ Ляна, верно? Юноша смерил мастера странным взглядом. Может быть он не из Китая и просто использует чужое имя? Нет, мало походит на правду. Хотя его интеллект подобен Шерлоку Холмсу из романа Конан Дойля или Шелдону из «Теории большого взрыва», вряд ли он смог бы достичь настолько идеального произношения. Черты лица мужчины очевидно выдавали в нем азиата, в сочетании с фамилией невозможно было принять его за иностранца.

Чжугэ Ань поднял глаза. Впервые на его бесстрастном лице заметно сменились эмоции. Он внезапно поднял руку и сжал кулак, словно пытаясь схватить воздух. Два узора, черный и белый, появились из ниоткуда и закрутились над ним, образуя огромную диаграмму Тайцзи. Мало того, к ним подключились бесчисленные черные полосы, сложившиеся в восемь триграмм, парящих вокруг общего центра. Картина напоминала луну, окруженную прекрасными звездами, что на фоне палаты выглядело сюрреалистично. Экран взорвался от комментариев.

[Черт возьми, почему я никого не вижу?]

[Почему оба человека внезапно исчезли из палаты?] 

[Наверняка это реквизит мастера Чжугэ. Так любопытно, о чем они говорят. Почему им пришлось соблюдать осторожность?]

[А! Это тот самый легендарный предмет. Я до сих пор не знаю, для чего он используется, но ходят слухи, что он очень универсален.]

[Да, он был получен в подземелье S-класса «Посвящение богов». Чжугэ Ань тогда единственный вернулся живым.]

Зрачки Цзун Цзю сузились. Без сомнения, восемь триграмм были козырной картой Чжугэ Аня и заставляли остальных ветеранов его бояться. Проницательности и стратегии не хватило бы для получения третьего номера. Мог ли он сказать что-то лишнее и спровоцировать активные действия со стороны Мастера? Иначе почему он активировал столь серьезный реквизит во время обычного разговора? Юноша никак не мог понять и готовился к худшему, однако диаграмма Тайцзи излучала лишь слабый свет, окутывавший двух людей в больничных халатах, заставляя чувствовать себя изолированными от всего мира.

Привычная палата как будто бы немного изменилась. Цзун Цзю осторожно спросил:

— Это какой-то способ изолирования пространства?

Чжугэ Ань посмотрел на него с легким восхищением и пробормотал:

— Небо и земля незыблемы, горы и озера связаны, гром и ветер слабы, вода и огонь сдержаны. Восемь триграмм ложны, те, кто надеются на прошлое, пойдут за ними, те, кто знают будущее, пойдут против. Сегодня гадание затрагивает судьбу и не относится к пяти стихиям.

— А можно еще раз и по-китайски?

Черноволосый мужчина отвел взгляд и холодно сказал:

— Теперь нас не видно на прямой трансляции, большего тебе знать не нужно. А теперь расскажи-ка мне поподробнее, — он поджал губы. — Ты упомянул «Китай» и «Чжугэ Лян», что это такое?

На лице Цзун Цзю практически можно было разглядеть вопросительный знак.

***

На другой стороне лестничного пролета веревка уже была натянута до предела.

[Я так нервничаю, что же они вытащат, ааааааа.]

[Видя, что они не могут продвинуться вперед, я так волнуюсь. Это подземелье должно быть очень сложным, кто-нибудь вообще выживет кроме S-уровней?]

[Тревожно + 1, я боюсь, что они не смогут найти никаких новых подсказок и начнется зачистка. Если это произойдет, то всем, у кого нет предметов S-ранга, придет конец.]

Посох первосвященника светился в холодном воздухе. Его владелец был напряжен, ожидая, что же покажется на конце лассо. Почти сразу, как Хэ Цзяньлань опустил веревку, к ней что-то привязалось. Постепенно стал слышен звук тяжелого дыхания, а лассо закачалось, словно кто-то на том конце был в агонии. Ветеран Хэ поправил очки:

— Должно быть, это живой человек.

Все нервно смотрели в сторону лестничной клетки, пока над проемом не показалось белое лицо. Экстрасенс молчал, и стажеры выдохнули с облегчением — бояться было нечего. Человек был очень слаб — зрачков не было видно, изо рта вырывалось прерывистое дыхание, он упал без сил. Его тут же узнали. Это был новичок Е-ранга, который утром устроил скандал с медсестрой и выбежал за дверь. Его полумертвый вид заставил многих почувствовать слабость.

— Не поднимайте его, а то вдруг...

Хэ Цзяньлань не закончил фразу, но ветераны его поняли и предпочли согласиться. В Бесконечном цикле нелюди часто заменяли погибших стажеров, более того, про этого новичка никто ничего не знал. Цзян Юань вылил воду ему на голову и ткнул носком ботинка в впалую щеку.

— Эй, проснись.

Вода заставила паренька очнуться, его глаза задрожали.

— Ого...

Новичка вырвало кровью, и он снова обмяк. Юань не успел увернуться, и ему забрызгало ботинки:

— Черт возьми, сукин ты сын!

Красная кровь, смешанная со слюной, издавала неприятное зловоние. Лицо Цзян Юаня исказилось от гнева, и он уже собирался шагнуть вперед и растоптать несчастного, как Хэ Цзяньлань оттащил его прочь. Мрачное лицо Мессии немного просветлело. Он бросил на ветеранов предостерегающий взгляд, и посох в его руке внезапно засветился еще сильнее. Через мгновение свет окружил тело несчастного, наполовину торчащего через лестничный проем. Бледное лицо немного порозовело, и он перестал походить на холодный труп. Наконец, он снова начал дышать, губы задрожали, а лицо исказилось страхом.

— Не спеши, говори медленно, если тебе трудно, останавливайся и ни о чем не беспокойся.

Специальный реквизит все еще действовал, тон Святого был мягким и успокаивающим:

— Я буду задавать вопросы, а тебе нужно будет хоть как-то отреагировать. Все это время посох будет продолжать исцеление.

Глаза новичка сияли благодарностью. Мессия тихо спросил:

— Что находится на втором этаже подвала?

В то же мгновение в глазах раненого появилась паника. Его начало трясти, зубы стучали, а мышцы на лице сводила судорога, он не мог вымолвить ни слова. Такая реакция только подтвердила опасения остальных — на втором этаже было что-то ужасное. Хэ Цзяньлань внимательно вглядывался в лицо Е-ранга, но не обнаружил ни капли притворства. Мессия жалел, что не смог получить ответ на главный вопрос, но не стал настаивать:

— Тогда следующий вопрос. Внизу кто-то есть?

Новичка перестало трясти, он немного колебался, но потом кивнул. Ветераны переглянулись. Нижний подвал был единственным местом, куда они еще не ходили. А Винсент пропал как раз после того, как отправился туда. Теперь их догадки подтвердились: полувампир находился внизу, но почему он не возвращался? С точки зрения живучести, он был даже сильнее Святого Сына. В конце концов его способности полувампира позволяли ему временно избегать призраков — те предпочитали сначала лакомиться живыми людьми. Члены отряда Темной Ночи всегда побеждали в сверхъестественных инстансах, значит либо Винсент был заперт, либо он уже умер.

— Ты не знаешь, он жив или мертв?

Мессия выдержал паузу, он планировал разузнать как можно больше, но вдруг увидел, что новичок начал отчаянно сопротивляться. Его глаза наполнились слезами мольбы, а из горла вырвались хриплые стоны:

— Помогите, помогите...

Хэ Цзяньлань был потрясен:

— Что-то тянет его вниз!

Цинь Е схватился за веревку, от прилагаемых усилий вены на руках вздулись. Окружающие были ошеломлены. Цинь Е был оборотнем и обладал невероятной силой, его борьба явно указывала на могущество существа, прятавшегося внизу. Новичок бледнел все сильнее. Его рука терлась о холодный, твердый цемент, сдирая кожу и оставляя жуткие кровавые следы. Любой понимал, что ничего хорошего из этой истории уже не выйдет. Но глядя в умоляющие глаза юноши, они не решались отдать команду «отпусти». Как раз когда Святой Сын не выдержал и собирался взять на себя принятие судьбоносного решения, сила, тянущая несчастного вниз, внезапно возросла. Новичок со свистом исчез в темном лестничном колодце. Цинь Е невольно пошатнулся:

— Сейчас разорвет...

Снизу донесся треск, а за ним последовал глухой звук падения тяжелого предмета. Никто не произнес ни слова. Ветераны либо уже дошли до стадии равнодушия к понятиям жизни и смерти, либо просто не обращали внимания на мелких стажёров. Мессия же приложил крест к груди и тихо шептал слова молитвы, он был единственным в бесконечном цикле, кто до сих пор верил в Бога. Многих новичков стошнило от пережитого ужаса. К счастью, никто не видел самой смерти, но и предыдущих случаев было достаточно. За эти два дня они увидели слишком много жестокости и испытали такое напряжение, которого просто не могло существовать в привычной им спокойной жизни. Тот самый богатый новичок, который был готов заплатить Мессии за помощь, забился в угол и тяжело дышал. Его трясло.

Хэ Цзяньлань молча завязал лассо и убрал его. На специальном реквизите не оставалось следов, даже если человека разорвали заживо, не было ни капли крови. В глубине души ветераны понимали, что их усилия были напрасны. Теперь, когда поиски вновь зашли в тупик, Хэ Цзяньлань был уверен, что спасти его сможет только дополнительная миссия, иначе ему не светит никаких очков, если вообще удастся выжить. Он уже представлял, как напишет имена Шен Ю и Цзун Цзю на доске. Уже ничего нельзя было изменить.

— Давайте сначала пообедаем, — Мессия закончил молиться. — Потом я поведу команду осматривать второй этаж подвала.

Конец. Этот момент настал. Святой Сын решил быть откровенным:

— Я знаю, что никто не хочет подвергаться опасности. Но с самого начала этого подземелья мы действовали как команда. Это может привести к тому, что никто не сможет получить высоких оценок, когда инстанс завершится. Риск потери нынешнего уровня слишком высок. Конечно, если вы действительно не хотите идти, я не буду вас заставлять. Но всех амбициозных желающих улучшить свой результат, жду у своего стола во время обеда.

Многие задумались над словами Мессии. Все знали о его способностях. С таким целителем их безопасность была практически гарантирована. Подобную возможность не хотелось упускать, ведь случая может больше не представиться. Стажёры молча пошли наверх, думая о чем-то своем. Цзян Юань, замыкавший группу, заметил старшеклассника, пытавшегося куда-то улизнуть. Он сверлил взглядом спину Шен Ю и яростно прошипел:

— Отлично, эта крыса все еще осмеливается шпионить за нами.

Предыдущая стычка с Цзун Цзю слишком сильно пошатнула репутацию Цзян Юаня. Хотя он и старался держать лицо, он точно видел нескольких новичков, обсуждавших это за его спиной. Он был в ярости и вынашивал в голове планы мести. Это не могло сойти им с рук. Убедившись, что Мессия ушел далеко вперед, он остановил пару новичков и шепнул им:

— Вы, ребята, оставайтесь здесь и ждите. Когда увидите, что уровни E и F вышли, возвращайтесь. Если будут какие-то новости, тут же сообщайте мне.

Стажёры не посмели ослушаться ветерана и согласились выполнить его поручение. Цзян Юань удовлетворенно кивнул и ушел, не оглядываясь.