36. Что на старом рожковом дереве?

Следуя за деревенским провожатым, Цзун Цзю размышлял о своих картах Таро. Из 22 карт колоды Большого Альканара самой зловещей была шестнадцатая — «Башня». По сравнению с её разрушающей силой, сулящей погибель всему вокруг, «Мрачный Жнец» казался живчиком. Особенно в перевёрнутом виде. Жнец был картой номер тринадцать. Всем известно, что в западной культуре число 13 считается зловещим и ассоциируется с нечистой силой. Во время Тайной вечери именно тринадцатый ученик Иисуса, Иуда, предал его за тридцать серебряных монет. В итоге Христа распяли, а число 13 стало символом неудачи, как, впрочем, и «Мрачный Жнец».

В «Руководстве по Таро» подробно объяснялась разница между обычной и перевернутой картой Жнеца, ну или по-простому Смерти. Обычный тип с косой: провал, конец. Перевернутый: отказ от прошлого, восстание из пепла, чудо.

Несколько секунд мысли Цзун Цзю крутились вокруг «восстания из пепла», затем он небрежно убрал карту обратно. Группа остановилась.

— Мы на месте.

Их провожатый, Лао Цян, стоял перед хижиной у дороги.

— Те, кто только что сдали свои пайки, остаются здесь, — он указал куда-то вдаль. — Те, кому отдавать было нечего, остаются вон за тем деревом.

В конце тропинки, на которую он показывал, росло старое рожковое дерево. Его пожелтевшие листья свисали с ветвей, слегка покачиваясь на холодном ветру. За ним можно было разглядеть одиноко стоявшую старую глинобитную хижину. Издалека она выглядела жутковато.

Вот стажёры и разделились на два лагеря. Те, кто оставались в нормальном домике, с жалостью смотрели на тех, кому не досталось рюкзаков, и радовались в глубине души. Учитывая разговор между Лао Цяном и Ван Шоу, любой проницательный человек понимал, что с ветхой хижиной за старым рожковым деревом что-то определённо было не так.

В трансляции кипела дискуссия.

[Стажёры пришли вместе, но у некоторых первоначальные настойки ID не предполагали наличие рюкзака. Из-за этого теперь между ними возникла пропасть. Но на этот раз роль правда играла только удача.]

[С этим действительно ничего не поделаешь. Честно говоря, я чувствую, что с этим обветшалым домом что-то не так. Придётся учитывать все законы фильмов ужасов.]

[Давайте, давайте, давайте, делайте ставки. Поглядим, кто из стажёров, не сдавших свои пайки, первым отправится на небеса.]

[Во-первых, исключаем Чжугэ Аня. Во-вторых, исключаем кардиста. Из остальных под нож может попасть любой.]

Конечно, стажёры тоже чувствовали неравноправие, но не осмеливались обсуждать это в присутствии жителей деревни с мотыгами в руках. Возможно, им действительно просто не повезло. Силы двух образовавшихся групп не были равны. В ветхую хижину отправлялись в основном новички, ветеранов среди них было совсем немного. Да, среди них был третий номер, но остальные не превышали С-ранг.

В такой ситуации каждый подсознательно хотел найти опору, поэтому новенькие невольно смотрели на Чжугэ Аня, попавшего в одну группу с ними. К сожалению, он оставался неподвижен, как гора, и никак не комментировал сложившуюся ситуацию. Вместо этого он опустил брови, и, казалось, о чем-то задумался. D и Еранги не осмеливались беспокоить стажёра такого уровня. Наконец, один из новичков робко спросил:

— Может, может нам стоит сходить к дому и оглядеться?

Хотя они и не знали, к какой эпохе относилось это подземелье, такой масштабный голод мог накрыть страну только много лет назад. День уже подходил к концу. Если они задержатся еще немного, ночь окончательно вступит в свои права, и темнота поглотит все вокруг. Источников света рядом не наблюдалось, поэтому становилось ещё страшнее.

Другой стажёр тут же согласился:

— Да, давайте пойдем посмотрим. Будет нехорошо, если стемнеет.

Хотя все согласились, стажёры продолжали переглядываться и не осмеливались пошевелиться. В этот момент беловолосый юноша первым направился к перекрестку. Глаза остальных загорелись, и они немедленно последовали за ним. Несмотря на то, что ветеранам не нравился этот C-ранг, все время находившийся в центре внимания, новички ему верили.

Ветераны обладали специальными предметами и силой, они уже привыкли работать в сплоченных группах. «Стажер ужасов» всё ещё оставался соревновательной ареной, поэтому если кто-то из новичков поднимался, это означало, что кто-то из ветеранов упал, так что выскочек не любили. Довольно ксенофобно, не так ли?

Новички же все начинали с нуля. Все они страдали в жестоких и ужасающих инстансах и понимали, насколько трудно Цзун Цзю было моментально добраться до С-ранга. Из-за этого они восхищались им ещё больше. Кроме того, фокусник был в центре внимания в Лас-Вегасе. Все знали, что он выиграл миллион фишек, так что даже некоторые ветераны призадумались.

Целый миллион очков выживания! Даже свинью они могли превратить в стального дикобраза!

Цзун Цзю проигнорировал цепочку маленьких хвостиков у себя за спиной. Он нахмурился, когда дошёл до рожкового дерева. Кто-то удивился:

— Это странно. Когда мы шли сюда, кора с других деревьев вдоль дороги была полностью очищена. Почему никто не ел кору этого дерева?

— Потому что это дерево обладает энергией Инь, его ещё называют деревом призраков. Никто не посмел его есть, — ответил фокусник.

В фольклоре рожковое дерево считалось очень зловещим. Энергия Инь в нём легко притягивала нечисть. Очень немногие люди посадили бы его перед домом, тем более такое большое.

— У кого есть реквизит? Приготовьтесь. Мы идём внутрь.

Остальные дрожали, глядя на тёмную дверь за деревом. Их ноги превратились в желе.

— Поторапливайтесь, пойдёмте посмотрим. Нас много, бояться нечего. Скоро стемнеет. Хоть какой-то дом, где можно спать, лучше, чем никакой, — убеждал их Цзун Цзю, доставая из черного ящика обычный кинжал.

Этот ящик был очень полезен, ведь с его помощью можно было в любой момент доставать обычные предметы. Когда стажёры увидели кинжал, они подумали, что это высокоранговый предмет из Лас-Вегаса. Один за другим они достали собственный реквизит, готовясь к встрече с великой опасностью.

Донг...

Дверь была ободрана и не заперта. От легкого толчка она поддалась и открылась. Стажёр, толкнувший дверь, был слишком взволнован и случайно повалил вторую половину двери на пол. Внутрь пробрался холодный ветер.

Цзун Цзю сжал кинжал, его лицо потемнело, когда он направился в дом. Он не боялся не потому, что был опытным и рисковым, а потому, что во второй руке он незаметно ото всех держал колокольчик.

Сквозь отверстия в оконной решетке и дыры, прогрызенные термитами, проникал слабый свет. Но в маленьком домике все еще было очень тускло. Вещей внутри было не так много. Казалось, что этот пустой дом был заброшен уже довольно долго. Грязный пол, балки, покрытые мхом, сломанный резервуар для воды, в котором еще плескались остатки грязной жидкости. Даже если бы кто-то рискнул отдохнуть в подобном доме, он смог бы только прислониться к стене и закрыть глаза. Единственным преимуществом была возможность укрыться от осеннего ветра, бушующего снаружи.

— Ах, — стажер, следовавший за ним, внезапно издал короткий вскрик.

Экран заполнился красными восклицательными знаками.

[Блять, этот крик и правда напугал меня.]

[Меня тоже. Я внезапно почувствовал прилив энергии из-за него...]

Люди, разведывавшие обстановку, немедленно насторожились. Они обернулись, держа реквизит наготове, чтобы успеть дать отпор. В углу толстая серая тень подпрыгнула и скрылась в дыре в стене. Стажёр, заикаясь, пробормотал:

— Это, это крыса.

Все вздохнули с облегчением. Нервозность рассеялась. Ветераны старались набрать в подземелье как можно больше очков, новички были бы счастливы просто остаться в живых. Они знали, что участников разделили на два лагеря, но железное правило всё ещё запрещало стажёрам убивать друг друга, а случайная миссия не была обязательной, поэтому не многие принимали это близко к сердцу.

Кричавший стажёр смущённо почесал затылок:

— Меня зовут Сюй Су. Прошу у всех прощения, просто я с детства боюсь крыс. Я не хотел никого пугать.

Остальные замахали руками, показывая, что всё в порядке. Кто-то воспользовался возможностью и предложил:

— Раз уж мы будем работать сообща в этом инстансе, почему бы нам не познакомиться поближе?

После этих слов все подсознательно перевели взгляды на Цзун Цзю. Хотя он ничего особо и не сделал, группа новичков уже провозгласила его своим лидером. Юноша приподнял брови. Честно говоря, если он будет делать вид, что трудится для общего блага, будет сложнее заподозрить его в предательстве. Неудивительно, что Мессия проявлял большую активность в Психиатрической больнице, полагаясь на доверие ветеранов и новичков. Он воспользовался слабым местом в психологии толпы и выбрался невредимым.

Когда все познакомились поближе, атмосфера в комнате улучшилась. Стажёры, как ни в чём не бывало, выбирали места, где бы присесть. Они переглядывались и вздыхали.

— Мы все стажёры, но почему именно нам не повезло? Почему у нас не было рюкзаков?

Сюй Су выглянул наружу с затаённым страхом.

— Нам нужно продержаться тут целых семь дней.

— Да, в этом домике темно и холодно. На него даже смотреть страшно.

— Не стоит об этом говорить. Возможно, нам всё равно придётся провести здесь ночь. Эх, но что-то хорошее в этом есть. Посмотрите, как мучаются от голода жители деревни снаружи. Нам хотя бы есть не нужно.

Цзун Цзю не принимал участия в дискуссии. Он сидел на корточках, прислонившись стене. Слушая их разговор, он разглядывал её. Тут он заметил, что со стеной что-то было не так. Домик находился близко к горам, а крыша протекала. Уже много лет никто в нём не жил, а тёмно-зелёный мох покрывал стены. Однако, если присмотреться, можно было заметить небольшие различия в густоте, разделявшие мох на неравномерные секции.

Юноша небрежно поднял с земли ветку и начал соскребать самый тонкий слой мха со стены. Потихоньку становилась видна грязь, скрывавшаяся за растительностью. На крепких земляных стенах расцвели жуткие белые отметины.

— Бля, что это?

Действия Цзун Цзю не остались незамеченными. Когда остальные стажёры в комнате поняли, что что-то было не так, они тут же принялись ему помогать. Вместе они очистили практически всю стену. Открывшаяся картина заставила всех ахнуть.

[Боже мой, эти отметины выглядят как...]

[Надеюсь, это не то, о чём я думаю. Дрожу.]

[Эй, наверху. Это именно то, о чём ты думаешь.]

Один из новичков побледнел.

— Похоже на отметины от ногтей. Смотрите, высота как раз подходящая, — он махнул рукой. — Половина стены. Выше следов нет, потому что до туда просто невозможно дотянуться.

В комнате было пугающе тихо. Стены в сельских земляных домиках всегда были плотно утрамбованы. Каждая отметина была глубиной в один-два сантиметра. Если их оставил человек, он наверняка стёр все пальцы в кровь. Если это был не человек...становилось только страшнее.

Ужас и холод сковали всех от ступней до макушек. Хотя стажёры и догадывались, что с домиком что-то было не так, все по-прежнему принимали желаемое за действительное. Теперь они дрожали.

Сюй Су хотел заплакать, но все слёзы были давно потрачены.

— Тогда, почему бы нам не переночевать под открытым небом?

Остальные молчали. Честно говоря, учитывая, что они всё еще находились в подземелье ужасов, в деревне было небезопасно. Ни у кого не было гарантий, что снаружи их не поджидает что-то ещё более пугающее и жестокое,

Вдруг раздался скрип деревянных досок. Все обернулись. Мужчина у двери махнул рукой и холодно оглядел всех в доме.

— Выходите.

На мгновение новички, стоявшие около стены, переглянулись. Видя, что реакции не последовало, Чжугэ Ань начал терять терпение.

— Если вы не соберете дров, то точно будете ночевать тут. Не боитесь замёрзнуть насмерть?

Наконец-то стажёры отреагировали. Уже наступил черёд осени и зимы. Разрушенная глинобитная хижина могла защитить только от ветра, и то если повезет. Кроме того, разница между температурой днем и ночью в горах была огромной, а одежда не казалась особо плотной. Если бы они проспали так всю ночь, наутро нашли бы только их окоченевшие трупы.

На улицу вышло более десяти человек. Никто не осмелился в одиночку остаться в доме. Они разделились на две группки. Первая отправилась за Чжугэ Анем, чтобы добыть хвороста, а вторая последовала за Цзун Цзю, чтобы поговорить с селянами. К счастью, несмотря на серьезный голод, дров в округе ещё хватало. Прогуливаясь по склону холма неподалёку, они смогли собрать довольно много сухих веток. В конце концов у каждого в руках была большая охапка, только вот команда, отправившаяся одолжить кремень, вернулась ни с чем. Цзун Цзю покачал головой.

— Они отказались давать его взаймы.

Хотя он уже имел представление о местных жителях, его действительно разозлило, что они не захотели одолжить даже самый дешевый кремень. Новички подхватили его настроение и выругались:

— Черт, эти ублюдки. Кто вообще захочет их защищать!

— Верно. Люди, занимающиеся работорговлей, заслуживают смерти. А они к тому же продают только женщин. Жалкие трусы.

— Черт возьми, я так зол.

Глаза Цзун Цзю вспыхнули. Он угадал. Главной задачей обычных участников была защита жителей деревни.

— Но, что нам теперь делать?

Чжугэ Ань нахмурился:

— Я могу развести огонь. Пошли.

Что он имел в виду? Остальные посмотрели на серьезного босса с вязанкой дров в руках и не решились озвучить свой вопрос. Около дюжины человек вернулись к деревянному дому. Мрачное небо потемнело ещё сильнее. Приближалась ночь.

Когда они дошли до перекрёстка, Сюй Су снова вскрикнул:

— Ах!

Стажёр, шедший перед ним, вздрогнул и раздражённо спросил:

— Чего ты опять кричишь? Снова крысы?

— Нет...нет.

У Сюй Су задрожал голос, и он указал куда-то рукой.

— Там, там, там, кажется, кто-то есть.

Все посмотрели туда, куда он показывал. Перед мрачным глинобитным домом пышная крона рожкового дерева окрасилась в алый цвет. Длинный язык высунулся до груди, рука доставала до коленей, а матерчатая одежда колыхалась на холодном ветру, словно разорванный мешок.

Там висел человек, встретивший смерть с открытыми глазами.