Том 3. Глава 12. Потери.

   «Если долго готовиться к войне, готовым к ней все равно не будешь» - эта фраза стала непреложной истиной для Лу Минцзе. Сколько сил и времени дружественные кланы затратили на подготовку? Обучение и тренировка мастеров, изготовление оружия и доспехов, разведка. В поисках врага они весь мир по камушку перевернули, но подготовиться так и не смогли. Нет, когда пришли известия о том, что демоны проникли в праведные кланы, Лу Минцзе отреагировал очень быстро. Отряды подготовленных мастеров из четырех кланов разошлись по всему миру. Одни направились в кланы, другие, по человеческим городам, ведь не было никакой гарантии, что демоны не нападут на простых смертных. И, как ни странно, Лу Минцзе оказался полностью прав.

   Да, враг, в первую очередь, ударил по праведным мастерам. Каждый клан подвергся нападению... ну или, почти каждый. Заклинатели и драконы не пострадали, ведь уже давно к ним не приходили внешние мастера. О клане рыцарей узнали только на собрании, и пусть, они пользовались успехом у мира мастеров, не много людей отважились вступить под командование «друга» заклинателей. А среди тех, кто рискнул, демонов не обнаружилось, что, в целом, не удивительно, ведь соваться к перерожденному даже Метаморф без подготовки не стал бы.

   Ищейкам, же, не повезло. Среди тех, кто остался после чистки, оказалось три демона, однако в клане было лишь несколько раненых, из тех, кто первым попал под удар. Мастера Серебряного Ветра быстро разобрались с врагом. После произошедшего Ду Фань притащил в свои земли Лу Минцзе, и каждого человека рыцарь проверил лично. Его присутствие действовало на демонов не самым благоприятным образом, так был раскрыт и самый хитрый из нападающих. Демона взяли живьем и попытались допросить, но он просто самоуничтожился, к вящему неудовольствию мастеров-дознавателей.

   Другим кланам повезло меньше. Один за другим они были уничтожены. Не смотря на быструю реакцию, подмога не успела вовремя. Отряды приходили либо на пепелище, либо влетали в гущу сражений, дабы успеть спасти хоть кого-то. Множество раненых переправили в клан заклинателей, чей внешний круг превратился в смесь лазарета и лагеря для беженцев. Демоны не щадили никого. Ни женщин, ни детей, ни стариков. Погибших было не счесть, и погребением пришлось заниматься союзу кланов.

   По счастью, среди простых смертных демоны не скрывались. Но и они подверглись нападению. Проходящие через человеческие поселения демоны старались забрать как можно больше жизней, и в это темное время помощь мастеров оказалась как нельзя кстати. Мастера, направленные на защиту людей с поставленными задачами справлялись, как и полагается. Демонов встречали во всеоружии, не позволяя вредить невиновным. Нельзя сказать, что никто из смертных не пострадал, в конце концов, речь идет только о поселениях, а сколько людей еще бродит по тракту? Однако присутствие мастеров в городах и селах обратило демонов в бегство, мало кто по-настоящему отважился напасть на людей.

   Лу Минцзе не мог сидеть просто так. Он метался между ставкой командования, где приходилось продумывать дальнейшие шаги и предугадывать следующий ход противника, и «лазаретом», где следил за работой целителей и в тяжелых ситуациях проводил различные операции и процедуры сам лично. Его навыки и знания поражали всех, кому не доводилось видеть этого человека в действии. Не мало жизней удалось спасти благодаря ему. Однако с каждым днем его лицо выглядело все более и более хмурым.

   Сейчас он в очередной раз прогуливался среди расставленных кроватей с обходом, осматривая пациентов. Наверное, если бы его увидели люди из прошлого мира, решили бы, что это главный врач больницы проверяет работу своих сотрудников. Пусть он и не очень жаловал «праведников», к пациентам относился с таким спокойствием, которому можно позавидовать. Игнорировал капризы и причитания, успокаивал плачущих... в общем делал все, что ненавидит больше всего.

- Глава Лу, - позвал страж, остановившийся в дверном проеме, - Глава Янь зовет вас. Там к воротам мчит некая повозка. Разведка сообщает, что нужна ваша помощь.

   Лу Минцзе кивнул, и передав документацию, которую держал в руках, одному из целителей, стремительным шагом направился к главным воротам, где его уже ждали Се Янлин и Цинь Хэпин. Последний выглядел мрачнее тучи. Вообще-то, глава Цинь человеком оказался очень даже полезным. После случившегося он не засел оплакивать своих людей, а принял участие в планировании защиты, и при этом оказался довольно прозорливым тактиком. Часто именно с ним спорил Ду Фань.

   Эти споры многим казались бессмысленными. Даже Лу Минцзе в первый день хотел остановить этот поток брани, выливающийся с двух сторон, но прислушавшись, понял, что делать этого не стоит. В спорах, как бы странно это не звучало, эти мужчины высказывали довольно полезные мысли... особенно если их объединить. В итоге, подобные обсуждения было решено оставить на этих двоих.

- Господин Цинь, что не так? – забеспокоился Лу Минцзе.

- Там моя Сян-Сян.

   Брови рыцаря выгнулись в удивлении. Цинь Сянцзян? Она одна или с непревзойденной госпожой Су? И от чего больше хмурится Цинь Хэпин, от того, что его сестра сошлась с женщиной или... она ранена? Что ж, скорее второй вариант, ведь предпочтения своей сестры Цинь Хэпин уже пережил и даже смирился. Принял ли он, никто не знает, но в жизнь Цинь Сянцзян он больше влезть не пытался.

   Повозка остановилась у самых ворот. Первой с нее спрыгнула Су Юйлань, невредимая и даже вполне прилично одетая. Конечно ее фигура все еще была не в меру перекачанной, но свободный черный костюм ей подходил явно больше, чем красное недоразумение, по ошибке названное одеждой. Именно она помогла спуститься Цинь Сянцзян, вполне живой и даже не раненой.

- Господин Лу, там в повозке... - без приветствия заговорила мастер духа, - Там помощь нужна. Они сильно ранены.

   Лу Минцзе кивнул и быстро залез внутрь. Картина, которую увидел рыцарь, заставила его нахмуриться даже сильнее, чем Цинь Хэпина. На деревянных носилках, созданных вручную, лежали мать и сын из клана Журавлей, Ма Фенфан и Ма Зэн. Оба пребывали без сознания. Однако с первого же взгляда рыцарь понял, что их состояние наведено искусственно, и явно мастерами, которых обучал именно он. И дело даже не в перевязках, просто тело госпожи Ма было зафиксировано именно так, как учил рыцарь. И ведь причина «выключить» этих двоих в самом деле была: с такими ранами они бы просто не пережили путешествие.

   Рыцарь выпрыгнул из повозки, подозвал к себе Ай Энлея, который почти везде следовал за учителем и распорядился о переносе пострадавших в павильон, куда определял самых тяжелораненых пациентов, и тут же отправился готовить инструменты и лекарства, а заодно подключил к этом и нескольких целителей, ведь он сам едва ли успел бы справиться. В целом, раны Ма Зэна, пусть и были серьезными, оказались не такими ужасными. Конечно же, целителям пришлось постараться, чтобы сшить все повреждения. Но кровотечение было остановлено вовремя, раны обработаны и перевязаны, так что хотя его состояние и расценивалось как «тяжелое», вылечить его было возможно.

   Что касается Ма Фенфан... То, что женщина выжила уже можно было считать чем-то невероятным. Множественные переломы и порезы. Их вид наталкивал на мысли о пытках. Налитые кровью глаза и побелевшие зрачки говорили о том, что женщина, если все же, выживет, видеть уже ничего не сможет. Однако самым страшным было иное – перелом позвоночника. Чудо, что с такими повреждениями она вообще еще дышит! Но Лу Минцзе знал наверняка, женщина навсегда останется инвалидом. Какими бы «чудесными» навыками и знаниями не обзавелся Лу Минцзе за две жизни, кем бы его не считали – восстановить поврежденные нервы он не сможет. Нейрохирургия слишком сложна. Это не то, что можно взять и вот так просто поправить. Даже в его прошлом мире не всегда удавалось полностью вылечить такие страшные травмы...

- Снимайте фиксаторы, - скомандовал Лу Минцзе.

   Пусть, он сомневался, пусть, ему было страшно браться за лечение на столько ужасной и серьезной травмы, медлить было нельзя. Сложно сказать, что в такой ситуации лучше: позволить человеку умереть, или спасти, но оставить инвалидом? И все же всегда человеческая жизнь считается самым ценным в во всех мирах, и если была хоть малейшая возможность сохранить ее, то нужно действовать решительно. Даже если после всего ему придется выслушивать обвинения, он ответит, что попытаться стоило.

   Операция началась. Помощники не плохо справлялись со своей задачей. Справлялся и Лу Минцзе. Инструменты и духовная сила – все пошло в ход. Целители, которые закончили с работой над Ма Зэном, сменив одежду и перчатки, присоединились к своим коллегам. Сколько всего времени прошло? Четыре часа? Пять? Или больше? Лу Минцзе был настолько сосредоточен на работе, что вообще ни о чем не думал. К концу операции он и вовсе чувствовал себя опустошённым. Отдав последние распоряжения, он сбросил перчатки и белую одежду, созданную специально для целителей, вышел на улицу, вдохнул прохладный вечерний воздух и направился в кабинет Се Янлина. Он знал, там его уже ждут. На отдых времени не было.

   Рыцарь не ошибся, его в самом деле ждали. Только не в кабинете, а в ставке командования, которую обустроили в малом зале приемов. В конце концов, кабинет главы заклинателей слишком мал, чтобы вместить столько людей. Се Янлин, господин и госпожа Цинь, ищейка и дракон, Ай Элей, Чу Вэньмин, а также новоприбывшие Цинь Сянцзян и Су Юйлань. Все уставились на вошедшего странными взглядами, от которых веяло чем-то неприятным. Дурное предчувствие кольнуло рыцаря, но он постарался отгородиться от него. Чтобы не произошло, не время терять голову.

- Господин Лу... - начала Цинь Сянцзян, но тут же поджала губы и отвернулась.

- Как ты понимаешь, наш отряд не успел добраться до клана Журавлей своевременно, - вздохнул заклинатель, - Из всего клана выжили лишь те двое, вот только...

   Су Юйлань посмотрела на свою спутницу, вздохнула, забрала что-то из ее рук, и поднявшись, подошла к рыцарю. Она вложила то, что забрала в его руки и в полном молчании, опустив голову, вернулась на место. Лу Минцзе не сразу понял, что именно ему передали... вернее, он не хотел понимать. Не хотел принимать случившееся. Но хотел или нет – а в руках его оказалась тонкая шелковая лента. Эта белая, запятнанная каплями крови, вещь была похожа на обычную ленту для волос, и только Лу Минцзе знал, что это такое. Он знал и то, что конкретно произошло с владельцем ленты. Так же он знал и то, кому именно она принадлежала ранее...

- Черт! – зарычал рыцарь, с силой ударяя кулаком в каменную стену, возле которой стоял.

- Минцзе...

- Черт! Черт! Черт! – не останавливался рыцарь, с каждым разом ударяя в стену все сильнее.

   «Приличная вмятина» - подумал бы кто-то. Вот только на крошащийся камень, испачканный в крови рыцаря никто не обратил внимания. Достаточно было и такого яркого проявления эмоций, это о многом говорило. Человек, который старается держаться спокойно на виду у людей сейчас выглядел как раненый зверь, загнанный в угол. Цинь Сянцзян, видя такого Лу Минцзе, только всхлипнула, пытаясь спрятать непрошенные слезы. Кулаки Су Юйлань сжимались сильнее против воли хозяйки. И никто не знал, как теперь успокоить того, кто только что узнал о гибели очень дорогого ему человека. Никто, кроме, пожалуй, старшего ученика.

   Молодой человек, приблизившись, поймал руку учителя, занесенного для очередного удара, осмотрел поврежденную конечность, с которой кровь капала на светлый камень пола, растекаясь по нему живописными алыми пятнами, и глубоко вздохнув, сказал:

- Учителю не нужно винить себя.

- Не нужно? – рыкнул Лу Минцзе, - Но это моя вина всецело. Это я позволил ему идти одному! Это я не заставил его вернуться в клан, это я не настоял...

- Хватит!

   Повысить голос на учителя? Такого от Ай Энлея никто не ожидал. Он уважал главу рыцарей как никого другого. Относился к нему как к отцу. И тут он смеет на него кричать? Но закричал он именно потому, что уважал. Видеть Лу Минцзе таким разбитым ему было ужасно. Так не должно быть. Сейчас не место для самобичевания, ведь на кону стоит жизнь целого мира!

- Учитель, брат Чи слишком упрям. Он никогда не слушал ни меня, ни сестру. И вас бы он все равно не стал бы слушать. Он считал, что разведчик должен действовать сам. Он считал, что чем больше людей, тем проще их заметить. И нельзя сказать, что он не прав!

- Но я же... Я же говорил ему не сражаться с превосходящим противником!

- И что с того? Учитель, если бы вы оказались на его месте, то что, просто прошли бы мимо? Вы же понимаете, что он не полез бы в битву без необходимости! Брат был человеком вспыльчивым, но не тогда, когда уходил на задание. Когда доходило до дела, брат всегда становился осторожным и рассудительным. Если он вступил в бой, значит посчитал, что по-другому нельзя.

- Он спас нас, - тихо сказала Су Юйлань, - Когда мы услышали про нападения демонов, сразу отправились в мой бывший клан. Хотели еще успеть в клан Сян-Сян, но Журавли были ближе. Когда мы пришли, Ма Зэн уже был без сознания, а Ма Фенфан... Она билась до последнего, защищая тех, кто был за ее спиной. Они все уже были мертвы, но, мне кажется, она это не понимала. Мы тоже вступили в битву, но этих тварей там было как тараканов на свалке!

- Ваш ученик защитил меня от удара в спину, - всхлипнула мастер духа, - Я не знаю, откуда он взялся, просто в какой-то момент я обернулась и увидела, как он отбивает чьи-то клешни черными кинжалами...

- Когда Ма Фенфан рухнула без сил, мы остались втроем. Мы бились, как могли... но... прости, господин Лу, не все мы дожили до прихода помощи. Он тоже появился неожиданно.

- Человек на мече. Давно забытый всем миром, - продолжила Цинь Сянцзян, - Его вспоминали и как героя и как тварь, каких поискать. Все думали, что он уже умер, но...

- Кто? Кто он? – спросил Се Янлин.

- Янь Цзянпин.

   Молчание повисло над собравшимися. Янь Цзянпин, основатель Черного Солнца. Человек, который сражался с демонами. Тот, кого считали погибшим, в самом деле выжил. И не просто выжил. Но он и в самом деле связался с демонами!

- И так, - прозвучал спокойный голос дракона, - Что мы имеем в итоге: рассуждения брата Лу, тогда, когда он скрижаль «открыл» хотя бы от части верны. Янь Цзянпин не исчез. Более того, он дожил до сегодняшнего дня.

- А еще, он и правда связан с демонами, - кивнул ищейка, нервно поглядывая на замершего с закрытыми глазами рыцаря.

   И вновь молчание. Не все знали о скрижали, о мифическом народе и прочем. Не все слышали и рассуждения рыцаря. Однако, спрашивать никто не рискнул. В такой тяжелый момент соваться с вопросами почему-то показалось верхом неприличия. Стоило подождать, разъяснения последуют, в этом сомневаться не приходилось. Посреди этой гнетущей тишины послышался звонкий звук пощечины, и повернувшись на этот звук, люди заметили пятна крови на покрасневшей от удара щеке рыцаря. Не приходилось гадать, он сам себя ударил, но зачем? Не успели собравшиеся даже подумать об этом, как рыцарь влепил себе вторую пощечину, и прорычал:

- Соберись, тряпка!

   Аккуратно сложив ленту, он убрал ее в кольцо, и будучи уже совершенно спокойным, прошел к столу. Лу Минцзе устроился на свободном стуле, взял стопку исписанных донесений, и как будто ничего не случилось, принялся читать. Затем, под удивленными взглядами, он добыл чистый листок и принялся что-то выписывать.

- Янь Цзянпин, переродившись в этом мире, разыскал потомков мифического народа, - заговорил рыцарь, разрушая тишину, - Он знал, кто они? Или просто почувствовал родство? В таком случае, кем он был в прошлой жизни и связано ли это?

- Эм... Минцзе, у тебя... - попытался высказаться заклинатель, но его не слушали.

- Он создает клан Черного Солнца... зачем? Не понимаю.

- Мне кажется, с демонами он связался уже после основания клана, - сказал дракон.

   Лу Минцзе кивнул и продолжил:

- Во времена прошлой войны мастера-драконы подозревали некоего союзника в предательстве, и теперь вероятность того, что это был Янь Цзянпин – возрастает. Печально это признавать, но он нас всех обставил.

- Были подозрения на счет того, что мастера-драконы и основатели Чу погибли не просто так, - высказался Цинь Хэпин, - Я нашел отрывок из хроники клана Чу. Не спрашивайте только, как я это сделал... в общем, потомки основателей Чу писали, что четверо исчезли. Потому признали их погибшими.

- Враки, - хмыкнул Лу Минцзе, - Не знаю, что с ними такого произошло, но я знаю где их могилы. В клане Чу есть пещера, в которой ранее было принято изучать тайные техники. Вся она исписана некими текстами, историей клана Чу. Но самое важное было кем-то уничтожено. Но это все ерунда, самое важное, что я попал под пещеру. Бесспорно, это вышло случайно, но именно там я и провел десять лет своей жизни. Живописное место, должен сказать.

- И что с того? – вмешался Чу Вэньмин, - Как ты можешь утверждать...

- Все просто. Она была запечатана таким образом, до которого местные никогда бы не додумались. Прости, брат, но у вас просто нет фантазии. Вообще никакой. Так что такая сложная и одновременно простая печать не могла быть созданной жителями этого мира. А значит ее создали основатели Чу.

- Ага, и закапались в могилы они тоже сами, - фыркнул Чу Вэньмин.

- Зачем так грубо? Они не закапывались в землю. Они и есть те камни основателей, - пожал плечами Лу Минцзе, - Я как-то об этом раньше не задумывался, но теперь мне становится понятно, как они запечатали в камнях свою память и навыки. Теперь я понимаю, что они просто ушли «в камень». На это меня натолкнули идеи из прошлого мира. Некоторые считали, что гномы, которых так не существует, рождаются из камня, а затем в него же и возвращаются.

- Хочешь сказать, что до рождения в этом мире, наши основатели были какими-то там гномами? – удивился Чу Вэньмин, - Кстати... а кто это вообще?

- Не важно, кто это, долго объяснять, - отмахнулся Лу Минцзе, - И я не говорю, что они непременно ими были. Я просто сказал, как дошел до подобных мыслей, не больше, не меньше. К тому же в своих выводах я уверен только на пятьдесят процентов, ведь меня там не было в те времена. Главное: Янь Цзянпин, скорее всего, не причастен к их смерти. Во всяком случае напрямую.

   И вновь все замолчали. Дня некоторых собравшихся странной информации было так много, что они не успевали разложить ее по полочкам. Тяжело принять на веру то, о чем и подумать не можешь, верно? Один только Лу Минцзе думал совсем о другом. Ему все еще было важно понять, смогли ли демоны создать смешанное дитя, или нет? И если смогли, то кто это дитя и что оно может?

- Минцзе... - вновь подал голос Се Янлин, - У тебя это... кровь на лице. Ну и на руках. А теперь еще и на столе.

   Рыцарь недоумевающе посмотрел на заклинателя, потом осмотрел себя и горько усмехнулся. Надо же, так сильно старался отвлечься, что даже неприятные ощущения в теле пропали. Се Янлин вздохнул, вынул платок, намочил его в кувшине с водой и аккуратно протер лицо рыцаря. После он стер подсохшую кровь и с его руки, и со стола. Перевязывать рану на руке было уже бессмысленно, она уже почти затянулась сама по себе. Все же Лу Минцзе не был обычным человеком, на нем все заживало намного быстрее.

- Энлей, - посмотрел рыцарь на ученика, - Мы обязательно уничтожим этих тварей. Но есть сейчас одна проблема...

- Я сам скажу ей, - вздохнул Ай Энлей, - И если она будет злиться, то пусть лучше выместит это на мне.

- Ты уверен?

   Молодой человек кивнул, и забрал у учителя ленту соученика Чи Шена. Лучше всего передать ее сестре. Именно этого, наверное, хотел бы он сам. К смерти не возможно привыкнуть. К смерти близких людей тем более. Смириться с потерей тоже не легко. Но на пороге была неизбежная война. На Лу Минцзе лежала огромная ответственность за чужие жизни. На плечах Ай Энлея, как на советнике и наследнике главы ответственности было не меньше. В этот трудный час стоило собраться с мыслями и действовать с холодной головой. Они оба это понимали. Но они не забыли, и никогда не простят...

                                                                                      ***

   Лу Минцзе мчался в лазарет. Туда, где несколько часов назад проводил операцию для Ма Фенфан, и где она все это время оставалась без сознания. Нет, ничего страшного не произошло, скорее наоборот, ведь один из пациентов пришел в себя. Ма Зэн придя в сознание первым делом спросил о своей матери, а услышав ответ, встал с кровати. Целители пытались уложить бойца обратно, но ничего у них не выходило. Парень уперся, как стадо баранов, и от кровати матери не отошел. Все стоял и смотрел в постаревшее в одно мгновение лицо.

   Было чему удивиться, ведь и Лу Минцзе еще в повозке не сразу узнал ее. Ранее на собрании женщина выглядела совсем иначе. Она была пышкой, чьи глаза сияли жизнью. Пусть по характеру она была не самым приятным человеком, но подобной участи Лу Минцзе ей не желал. Теперь эта женщина обратилась в худощавую старуху с седыми волосами и морщинистым лицом. Сложно представить, как подобное вообще могло произойти!

   Лу Минцзе вбежал в лазарет, где и застал молодого бойца с поникшей головой смотрящего в лицо матери. Наверное, даже он понимал, что мать выжила лишь чудом. Но понимал ли он последствия этого чуда, было не ясно. Рыцарь приблизился к бойцу, опустил руку на его плечо и легонько похлопал:

- Держись, парень.

- Глава Лу? Так мы все-таки в клане заклинателей, да? Мы столько плохого говорили о них, да и о вас тоже. Столько неприятностей чинили, но... именно вы и пришли на помощь, когда все мы оказались бесполезны. Нам всем должно быть стыдно.

- Стыдится или нет решите, когда все закончится. А сейчас ты должен слушать целителей и поправляться, иначе матери помочь не сможешь.

- Понимаю, - кивнул Ма Зэн, - Она... что с ней?

- Прости, все перечислить не смогу. Но то, что она еще дышит – это чудо. Однако, тебе стоит готовиться к тому, что даже если она и переживет это все, по настоящему здоровой она уже никогда не будет. Так что заботу о ней тебе придется взять на себя, ведь у нее больше никого не осталось, - Лу Минцзе потер переносицу и сказал, скорее себе, чем бойцу, - Я не бог и не волшебник, и я не всесилен. Есть вещи над которыми у меня нет власти.

- Понимаю, - в очередной раз кивнул боец, - Вы сделали, что смогли. Я благодарен за помощь. Пусть у нас нет клана, и мама... в любом случае все еще остался человек, готовый биться с этими погаными тварями.

- Ты не готов. Твои раны не зажили. Да и сил выйти против них тебе не хватит.

- Я знаю, - кулаки бойца сжались до хруста, и он решительно попросил, - Сделайте меня сильнее. Я готов поклясться в верности кому угодно! Я пойду за теми, кто меня примет... только помогите мне отомстить за мой клан и мою семью.

   Лу Минцзе тяжело вздохнул и согласился, взяв, при этом, обещание слушаться целителей, ведь перед тренировками следовало восстановиться. Один боец – это мало? Нет, один боец – это один боец, и иногда всего один человек способен повлиять на судьбу сотни. Будет ли Ма Зэн из тех ключевых фигур, или останется обычным бойцом? Конечно будет, и не важно, хорошо это или плохо. На войне каждый человек на счету, и каждый важен. Если думать иначе, тогда весь мир будет уничтожен пожаром войны и хаоса.