Том 1. Глава 6. Новая встреча.

   По пустынному тракту, залитому светом яркого утреннего солнца шел человек в сине-черной одежде. Он не спешил, шел лениво, закинув руки за голову и вглядываясь в далекое темнеющее небо. Десять дней прошло с тех пор, как он покинул клан Чу и отправился в дальнее путешествие, а он еще ни разу не останавливался на отдых. В целом, нужды в передышке и вовсе не было, в конце концов, размеренный шаг не добавлял усталости его телу, он не ощущал дискомфорта и чувствовал, что мог идти так до бесконечности долго. Опасностей он не боялся. Эта часть тракта была довольно пустынной и встретить на ней бандитов было сродни чуду, а звери, проживающие в ближайшем лесу, не посмели бы высунуть свои морды, ощущая силу этого человека.

   Разумеется, молодой человек мог бы купить себе лошадь или мог бы передвигаться с помощью техник, чтобы ускорить свое продвижение на встречу с братом, но он все-таки этого не делал. На самом деле он и в самом деле желал, как можно скорее увидеть брата, узнать, как он жил все эти годы, но все же торопиться было нельзя, ведь молодой человек не был до конца уверен в собственных силах, а брат ждал непременно не желторотого слабака. А потому, этот человек решил идти пешком, надеясь по дороге повстречать людей, с кем можно было бы проверить собственные силы.

   Однако, за несколько дней путешествия, он не встретил не только людей, но и даже каких-нибудь опасных хищников. Досадно, конечно, но мало-мальски сильные звери оказались довольно умными и связываться с человеком не спешили, стараясь и вовсе не привлекать к себе внимания. И все же, вечером десятого дня, молодой человек услышал чей-то крик и звуки боя где-то за поворотом тракта. Не долго раздумывая, путник рванул на помощь попавшим в беду.

   Посреди дороги застыли вооруженные саблями люди, защищающиеся от стаи озлобленных волков. Они старались не подпустить зверей к трем повозкам за спиной, и именно в одной из этих повозок голосили две девушки. Стая зверей численно превосходила людей, к тому же звери эти были достаточно сильными, и все же люди рьяно отбивались, не подпуская к себе хищников. Впереди человеческого строя стоял мужчина на вид лет сорока с хвостиком, он махал сразу двумя добротными саблями, и явно был посильнее остальных воинов.

   Он ловко отбивал атаки зверей, отбрасывая по несколько тварей за один удар, и все же сражаться нормально никак не выходило, ведь мужчине приходилось постоянно отвлекаться от боя на визжащих девиц и людей за спиной. И вот он отвернулся на секунду в очередной раз стараясь успокоить пассажиров повозки, как один из зверей, по виду, самый молодой и нетерпеливый, прыгнул на него, целясь зубами в горло. Все замерли, время, казалось, замедлило ход. Поворачивающийся мужчина уже чувствовал дыхание смерти, горло сжалось спазмом, он понимал, что ничего не успевает предпринять и в последний миг... зверя снесло яркой вспышкой пламени.

   С обратной стороны каравана на дороге стоял человек в странной сине-черной одежде и небрежно поигрывал огненным шаром в руке. Не сложно догадаться, кто спас старого воина, в конце концов, вот так легко подбрасывать огонь в ладони не умел никто из тех, кто сопровождал караван. Да черт возьми, кто вообще такое мог бы провернуть? Заклинатели? Может быть, однако такого старику видеть еще не приходилось. Лицо этого человека, подсвеченное огнем, казалось мистически прекрасным, а вот светящиеся зеленые глаза пугали посильнее волков.

   Впрочем, хищники тоже явно испугались прибывшего человека, рассматривающего их с любопытством охотника, прикидывающего, как бы подороже продать их шкурки. Некоторые особо впечатлительные тварюшки и вовсе вели себя, как побитые шавки, поджав хвосты и жалобно поскуливая. Человек сделал шаг к волкам, стая тут же попятилась. От еще одного его шага несколько особей оступились и повалились на землю от неимоверного давления силы человека. С третьего шага уже и люди оказались на земле, в ожидании скорой расправы от рук этого неизвестного чудовища. Самый молодой юноша и вовсе, свалившись, обнял дохлое тело поджаренного волка и всхлипнул от страха.

   После еще нескольких шагов волки взвыли особенно жалостливо и кинулись бежать в глубь леса не разбирая дороги. Они неслись через колючие кусты раздирая кожу, спотыкались о выступающие корни и продолжали скулить, пока не удалились на столько, что люди просто перестали их слышать. Люди такой реакцией не обладали, они с ужасом взирали на приближающееся чудовище и готовились к смерти. Однако, огненный шар исчез с ладони человека и глаза его перестали светиться. Возле каравана остановился вполне себе обычный человек, хотя внешность его в неясном свете факелов разглядеть было почти не возможно.

- Есть раненые? – спокойно спросил человек, найдя глазами главного в караване.

- Нет! Мы не ранены! – донесся до людей сварливый женский голос.

   Из повозки выпрыгнула девица в легком и воздушном розовом платье. Она уверенной походкой прошла мимо поднимающихся с земли людей, одному из них она наступила на ногу каблуком, и вместо извинений только фыркнула в сторону. Она подошла вплотную к человеку, что только что спас караван и попыталась заглянуть ему в глаза, но к ее недовольству, этот молодой человек был намного выше, к тому же и вовсе не посмотрел в ее сторону. Он все еще смотрел на старика, не удостоив вниманием наглую барышню.

- Эй, я тебе говорю! Мы не ранены! Почему ты не уточнишь наше душевное состояние?

- Я обращался не к тебе, - ровным голосом отозвался молодой человек лишь мельком скользнув взглядом по лицу девицы и вернулся к созерцанию старого воина, - Уважаемый, это «зеленые волкособы», поэтому раны от зубов и когтей следует обработать сразу. Эти твари перед нападением поедают ядовитые растения и покрывают ядовитой слюной когти. Чаще всего этот яд смертелен для людей. Поэтому я спрошу еще раз – есть ли среди воинов раненые?

- Молодой господин, моего брата укусили за ногу, - отозвался кто-то из отряда, - У него жар. Как мне помочь ему?

   Молодой человек приблизился к воину, лежащему на земле. Его голову заботливо уложил на колени другой воин, осторожно ощупывая его лоб, с надеждой глядя на спасителя. Путник присел на колено, не особо церемонясь, разорвал и без того дырявую от зубов штанину, и выхватив у ближайшего человека факел, внимательно осмотрел рану. Рана вид имела не самый красивый, след от зубов уже сильно воспалился, выступая над кожей, и покрылся черно-зеленой слизью. Молодой человек цикнул, потянул воина, что недавно держал факел в руках, на землю, вручая ему источник света, поправляя руку, словно светильник в операционной.

- Возьмите палку, обмотайте чистой тряпкой и суньте ему в зубы. Я должен убрать мёртвые ткани и выгнать из его тела яд. Будет больно, - затем человек обернулся к тому, который держал факел и твердо приказал, - Держи руку так, пока я не закончу. Не дергайся ни при каких обстоятельствах.

   Тем, кто стал невольным светильником, оказался старый воин. Он понятливо кивнул и принялся наблюдать за действиями человека. На правой руке путника появилась белая перчатка поверх другой, что без пальцев, а затем странного вида инструмент с удлиненной ручкой и маленьким тонким лезвием, сделанным полностью из стали. На левой руке зажегся маленький, размером с тыквенное семечко, огонек, от которого повеяло невероятным жаром, и человек поднес его к инструменту, тщательно обжигая лезвие. После того, как лезвие стало безопасным для использования, человек погасил пламя, и в его руке появился небольшой стеклянный бутылек с прозрачной желтой жидкостью внутри, намекающей своим цветом на не самые приятные мысли.

   Тут кто-то из воинов попытался «помочь» и полить рану водой, но его остановил властный голос спасителя:

- Не смей. Этот яд и вода не совместимы, так ты сделаешь только хуже.

   Человек посмотрел в глаза раненому, кивнул ему, что бы он приготовился, и решительно резанул рану, быстрым и точным движением срезая омертвевшие ткани. Это и в самом деле было невероятно болезненная операция. Этот яд, что попал в тело человека, был уникальным по своим свойствам именно тем, что проникая в тело он запаивал за собой раны, и потому удалить его просто так было не очень то легко. Требовалось заново разрезать раны, открывая проходы для выведения вредной гадости, чем и занимался человек, мысленно выдавая похвалу выдержке воина.

   После вскрытия раны пришло время выводить яд, путник положил руку на ногу человека чуть выше черной паутинки сосудов. К счастью яд распространялся медленно из-за своей вязкости. К несчастью, из-за вязкости выводить его было долго и болезненно. Но выбора не было, путник направил свою духовную силу в тело человека, выгоняя из сосуда яд вместе с кровью. И вот тут воин понял, что значит «будет больно» по-настоящему. Ощущения от разрезания раны показались ему не страшнее щекотки. Молодой человек полил края раны желтой жидкостью и сунув бутылек на сохранение «светильнику», достал другой бутылек с более широким горлышком и к тому же пустой.

   Яд из тела потек тонкими струйками, стекаясь в одну под действием силы, и в итоге с шипением вся эта смесь отравы и крови попадала в бутылек, который молодой человек держал двумя пальцами. Воин от боли морщился и стонал, сжимая в зубах палку в тряпке, но упорно не шевелился, чтобы не сбить человека с работы. Тем временем яд его тело покидал неохотно и медленно, и все же невооруженным взглядом было видно, как очищаются сосуды воина, меняя цвет с черного на вполне естественный.

   И вот, наконец, осталось совсем немного, но именно в этот момент решила отойти от шока девица. Она растолкала ближайших мужиков, чтобы отчитать посмевшего игнорировать ее человека, но лучше бы этого не делала. Ей в глаза бросилась ужасная рана, из которой вытекало что-то мерзкое, вязкое и дурно пахнущее, ее нежное сердечко не выдержало, и она рухнула в обморок прямо на землю. Удивительно, никто из людей не посмотрел в ее сторону, девушку попросту не заметили. А потому эта барышня так и осталась валяться на холодной земле тракта.

   Тем временем странный человек убрал руки от раны, закрывая бутылек с ядом плотной пробкой, взял из рук старого воина желтую жидкость и щедро окропил ею рану, смывая остатки грязи с раны.

- Господин, что это за жидкость такая? – наконец подал голос старик.

- Сок соленой травы, - отозвался молодой человек, закрывая бутылочку жидкости и убирая в хранилище. Тут же на его руке материализовался отрез странной белой ткани, сотканной довольно грубо. Его сложили в несколько слоев, а сверху нанесли зеленую дурно пахнущую мазь и прижали все это к ране, - Этот сок из-за большого количества соли хорошо вытягивает на себя загрязнения и предотвращает загнивание. Как и мазь из корня этой травы.

   Молодой человек специально говорил о лекарствах, которые использует, попутно заматывая рану странным материалом, скрученным в рулончик. Разумеется, это был самый обычный марлевый бинт, но бинты, в представлении людей из данного мира, это чистые узкие отрезы хлопковой плотной ткани, и стандартные марлевые бинты они не видели ни разу. Впрочем, действия молодого человека выглядели профессиональными и отточенными, а потому воины решили довериться ему в надежде, что их товарищ в самом деле поправится.

- Тут госпожа! – раздалось за спиной путника, уже поднявшегося с земли и протирающего странный инструмент таким же материалом, смоченным в какой-то новой жидкости, - Кажется ей плохо.

   Молодой человек обернулся, осмотрел валяющуюся на земле девушки и хмыкнул. Он убрал очищенный инструмент в хранилище, сжег тряпку, которой протирал его перед этим и твердым шагом направился к болезной, попутно выхватив из рук одного из воинов фляжку с водой. Он подошел к девушке и не церемонясь просто полил ей на лицо ледяной жидкостью. Девушка тут же с визгом вскочила на ноги и устремила полный ярости взгляд в спокойное лицо человека с фляжкой в руках:

- Ты! Как ты посмел...!

- Быстро очухалась, - хмыкнул молодой человек, - Я думал придется истратить больше воды.

   Девушка задохнулась от возмущения и не нашла ничего лучше, чем умчаться в единственную крытую повозку. Еще долго она громко кому-то жаловалась на обидчика, но второго голоса слышно не было. Толи взбалмошную девицу игнорировали, толи она вообще сама с собой говорила, но выяснять это у путника не было желания. Сделав свое дело он и вовсе уже собирался уходить, но старый воин преградил ему путь почтительным поклоном:

- Господин, благодарю вас за спасения этого юного воина. Могу ли я узнать имя нашего спасителя?

- Меня зовут Лу Минцзе, - отозвался молодой человек.

   Он в самом деле долго думал над своим новым именем, после того как отказался от связей с кланом Чу. Молодой человек перебрал такое огромное количество имен, что в итоге не нашел ничего лучше, чем бросить жребий. Так и вышло, что новым именем для него стало именно «Лу Минцзе».

- Господин Лу? Никогда не слышал о мастерах с такой фамилией. Хотя, вы, наверняка не из простых мастеров. Господин Лу, вы из заклинателей?

- Вовсе нет. Но вы правы, я не отношусь ни к боевым, ни к мастерам духа.

   Старик какое-то время разглядывал подсвеченное факелами лицо Лу Минцзе и задумчиво жевал губу. Он все думал, кто же этот человек такой, но видя, что он и вовсе не рвется посвятить старого воина в тайны своего происхождения, то и воин решил не влезать не в свое дело. В конце концов, этот человек спас им жизнь, зачем его злить?

- Господин Лу, позвольте спросить, а куда вы направляетесь? Не поймите не правильно, просто я думал, быть может нам по пути? Мы идем в город Духа, сопровождаем барышень в дом их дяди. Быть может вы присоединитесь к нашему скромному каравану?

   Лу Минцзе понимал, почему старый воин так им заинтересовался: имея в отряде такого грозного человека, при виде которого звери бегут в ужасе, можно было не опасаться нападения хищников. Да и в бою, наверняка, с такой помощью было бы намного проще остаться в целости. С одной стороны, для Лу Минцзе не было необходимости в обществе этих людей, он и сам бы спокойно мог бы пройти в город Духа, с другой, посмотреть и пообщаться с жителями мира тоже было полезно, в конце концов, молодой человек еще не все знал об устройстве и устоях этого мира. Подумав немного, Лу Минцзе кивнул:

- Хорошо, я пойду с вами.

- Вот и замечательно, - улыбнулся старик, - В таком случае, за наше спасение, я беру на себя все ваши путевые расходы.

- В этом нет особой необходимости.

- Ну же, господин Лу, вы так выручили нас, мы вам по гроб жизни благодарны. Позвольте старику хоть немного позаботиться о вас в этом путешествии.

   Видя, что старый воин предельно серьезен в своем стремлении позаботится о нем, молодой человек вздохнул и согласился:

- Как пожелаете. Однако уже совсем стемнело. Передвигаться с факелами будет немного не удобно, к тому же, тому воину нужен отдых. Нам следует найти удобное место для ночлега.

- И правда, идти совсем тяжело, - вздохнул старик.

- Чуть левее есть не плохая поляна. Там поместятся и повозки, и люди, к тому же рядом ручей. Хорошее место для остановки.

   Старик посмотрел, куда указано, но ничего не увидел. Он озадачено повернулся к молодому человеку и с подозрением поинтересовался:

- Господин Лу, вы видите в темноте?

- Почти как днем, если не использовать навык, и в точности как днем, если его использовать. Но я не мог его использовать во время операции, навык требует слишком много внимания и концентрации.

- Удивительный вы человек, господин Лу, - присвистнул старик и отправился отдавать указания своим людям.

   И поляна, и ручей в самом деле обнаружились там, куда указывал Лу Минцзе, что несказанно обрадовало людей. Что радовало самого молодого человека, так это то, что девушка больше не показывалась из повозки. Воины, установив повозки так, чтобы пассажирская оказалась в центре, обустраивали лагерь. Кто-то разводил костер, кто-то собирался готовить поздний ужин. Другие устанавливали странного вида палатки, и только одинокий молодой воин стоял, по-прежнему обнимаясь с трупом волка. Все произошедшее так шокировало его, что он до сих пор не мог здраво мыслить.

   Лу Минцзе оглядел человека с головы до ног, усмехнулся и подойдя ближе, помахал у него ладонью перед глазами. Воин оказался совсем еще зеленым, и пусть выглядел старше своего возраста, было ему не больше четырнадцати лет. Он перевел взгляд на человека, нарушившего его блаженный покой, проследил за движением довольно тонкой для мужчины ладони с длинными пальцами, которая перестав маячить вверх-вниз, остановилась и указала на то, что юноша сжимал в руках. Он перевел взгляд вслед за рукой и с визгом откинул тушу зверюги подальше от себя.

- И не за чем так кричать, зверь давно умер, - иронично заметил Лу Минцзе.

- Простите, господин, я не... - замялся юный воин.

- Ничего, ничего. Я поинтересоваться хотел, вам эта туша нужна?

- Да зачем же она нам? – удивленно вытаращился юноша.

   Лу Минцзе пожал плечами, схватил за хвост полысевшее по его вине животное и потащил куда-то за пределы поляны. В самом деле, для обычных людей это животное не представляет интереса, ведь мясо этих волков на столько пропитано ядом, что есть его без риска для жизни просто не возможно. К тому же, шкура зверя была повреждена огнем. Однако Лу Минцзе целился в голову, и пусть почти вся шерсть на теле волка сгорела, кожа на остальном теле оставалась не тронутой.

   В самом деле этот вид волков для Мастера Брони был весьма ценен, и ценилась именно кожа, а не мех. Мало кто задумывался об использовании кожи именно этих волков, а ведь под действием ядовитых трав, которые они часто употребляют в пищу, пропитывалась и их кожа, от чего при правильной выделке она приобретала невероятные свойства. Если использовать некоторые правильные травы для дубления* кожи, то получается материал, который прекрасно держит заданную при дальнейшей обработке форму, становится невероятно прочным и при этом не теряет своей мягкости и упругости. К тому же, кожа этих ядовитый хищников изначально была черной, а значит и окрашивать ее не было нужды.

   Конечно, просто так убивать этих животных Лу Минцзе не собирался, но раз уж один такой все же умер, так не пропадать же добру? Вот молодой человек и оттащил труп подальше от людей, чтобы снять с него шкурку для дальнейшего использования. После снятия, шкурка тут же подверглась первичным обработкам, а останки животного Лу Минцзе сжег собственным пламенем. Когда он вернулся, на поляне уже вовсю разносился запах вареного риса со специями, люди сидели вокруг костра, в ожидании ужина.

   Старый воин первым увидел Лу Минцзе и замахал ему рукой, подзывая к себе. Его лицо буквально светилось от радости и молодой человек стал сомневаться в адекватности этого мужика. И все-таки он подошел к этому человеку, стараясь выглядеть максимально спокойным и расслабленным.

- Господин Лу, вы проголодались? Сегодня мы готовим просто чудесную рисовую кашу с имбирем и синим луком!

- Благодарю, но, я все же откажусь. Мое тело не нуждается в пище.

- Как жаль, - расстроился старик, - Но может хоть чашку вина с нами разделите?

   Лу Минцзе бросил взгляд на замерших у костра людей, взирающих на него с какой-то затаённой надеждой и вздохнул:

- Хорошо, от вина отказываться не стану.

   Для Лу Минцзе тут же освободили место у костра, вручили чашку и налили вина. Он поднес чашку к лицу, вдыхая аромат прозрачной жидкости и едва не выругался: от вина настолько сильно воняло этилом, что Лу Минцзе даже вспомнил о медицинском спирте. Но люди смотрели на него сияющими глазами, а потому совершив над собой огромное усилие, молодой человек все же сделал глоток из чаши. На удивление, жидкость, хоть и пахла неприятно, оказалась на вкус довольно мягкой горло совершенно не обжигала. К тому же у вина имелось вполне приятное послевкусие, что тоже компенсировало неприятный запах.

- Не дурно, - наконец отозвался Лу Минцзе.

   Лица людей просияли улыбками, они в самом деле были довольны тем, что смогли хоть немного угодить этому человеку. Однако Лу Минцзе все же не пытался посчитать этих людей друзьями, какими бы хорошими они не были. Он спас их, согласился сопровождать, разумеется воины желали отплатить ему добром, в этом не было ничего удивительного. Выпив всю чашу, молодой человек пожелал хорошей ночи воинам и отошел к краю поляны, приглядываясь к самому высокому и широкому дереву, чем-то отдаленно напоминающему смесь дуба и клена.

   Углядев достаточно широкую ветку приблизительно на середине ствола, он одним прыжком взлетел на нее. Ветка была настолько огромной, что на ней можно было спокойно спать, не боясь свалиться, но у Лу Минцзе были иные планы. Вот уже десять лет, как он сформировал ядро, его сила копилась и грозила выйти из-под контроля. Молодой человек уселся на ветку в излюбленную йогами позу лотоса и погрузился в свое сознание.

   Перед его внутренним взором проносилась вселенная. Лу Минцзе ощутил еще большую легкость, чем в прошлый раз, с упоением растворяясь в пространстве и времени. На этот раз он вновь увидел себя самого, застывшего между миров. Свечение в его груди усиливалось с каждым новым ударом сердца, в его теле протекала чистая энергия, наполняя все его существо невероятной мощью. В этот раз глаза оказались самую малость приоткрыты, но разглядеть их было невозможно. Осматривая лицо, Лу Минцзе заметил маленькую светящуюся зеленым светом точку между бровями.

   Лу Минцзе хотел потрогать эту точку, чтобы понять, что это такое, но не успел, ядро в его груди сверкнуло особенно ярко, выбрасывая сознание обратно на поверхность, и молодой человек распахнул глаза. Он все еще сидел на ветке, но вот его телу точно стало намного легче. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Лу Минцзе понял, что его золотое ядро стало несколько больше, к тому же теперь его тело вмещало в себя намного больше силы.

- «Вероятно, после формирования развитие ядра не останавливается», - подумал Лу Минцзе, - «Эх, больше литературы читать надо было. Но судя по всему, я только что поднял свой уровень».

   Попеняв своей необразованности еще немного, Лу Минцзе достал недавно заготовленную шкуру волка, оглядел ее с помощью навыка и удовлетворенно кивнул, кожа в самом деле была высокого качества, и теперь пора было завершить обработку и создать для себя кое какое снаряжение. Лу Минцзе добыл все, что было нужно из хранилища, и приступил к своей работе. К этому времени люди уже закончили кушать и выпивать и большинство из них уже отправились отдыхать в палатки, оставив двоих людей на страже лагеря. Эти люди все время поглядывали на ветку дерева, откуда распространялось приглушенное золотистое свечение. Им было любопытно, что же такое делает господин Лу, но оставить посты они не решились.

   Лу Минцзе проковырялся до первых солнечных лучей, а потому еще некоторое время спокойно отдыхал на той же ветке, пока воины сворачивали лагерь и готовились к отбытию. И вот, когда караван уже был готов выдвигаться в путь, с дерева легко и непринужденно соскользнула гибкая фигура молодого человека. Он был бодр и свеж, словно и не было бессонной ночи, но теперь рукава его одежды оказались зафиксированы черными кожаными наручами, закрепленными тонкими ремнями с золочеными пряжками и на передней их части крепились позолоченные витые пластины, в точности такие же, какие были на его сапогах.

   Та часть наручей, что обвивала запястья, была довольно странной формы, плавно уходя на тыльные части кистей и прикрепляясь к странным беспалым перчаткам. Эта часть наручей была до странного подвижной и совершенно не мешала двигать руками. А вместо пластины по краю наручей на тыльной стороне ладони золотыми нитями были вышита странные вензеля, изображающие распустившиеся цветы лотоса. Эти наручи отлично дополнили образ Лу Минцзе, делая его руки еще более утонченными.

   Молодой человек перед отбытием осмотрел раненого воина, которого уложили на одну из повозок и удовлетворенно кивнул, видя чистую затягивающуюся рану. Он сменил человеку повязки и только тогда позволил каравану выехать на тракт. Сам же Лу Минцзе встал во главе строя, рядом со старым воином. Теперь, в свете утреннего солнца, старик украдкой рассматривал вчерашнего спасителя, отмечая, насколько этот человек хорош собой. Он покосился на повозку, в которую еще вечером забралась девушка, оскорбленная в лучших чувствах таким холодным отношением к себе и тихо усмехнулся.

   Лу Минцзе не обращал внимания на человека, что шествовал рядом с ним, к тому же его косых взглядов он увидеть не мог, ведь старик был на целую голову ниже его самого, но вот звуки боя он услышал издалека. Молодой человек попросил старого воина идти тише, а сам рванул, добавляя себе скорости силой, вперед, на подозрительные звуки.

   За двумя поворотами от каравана раскинулась широкая река. Воды ее были довольно спокойны и чисты. Берег реки устилал зеленый ковер свежей зелени, на которой, оставаясь в одних только черных штанах да сапогах сражался довольно молодой мастер. Его торс был полностью обнажен, растрепанные волосы, собранные в небрежный пучок, стягивала черная лента, хотя пара прядей все же падала ему на лицо. Человек отбивался от трех хищников, которые явно принадлежали к семейству кошачьих. В руках он держал обычный стальной меч, сделанный довольно неплохим мастером, и все же то была обычная железка.

   В целом, этому мастеру не требовалась помощь, он вполне ловко орудовал мечом, и грациозно уворачивался, будто бы дразня хищников скоростью своей реакции. Однако человек, наблюдавший за ним, решил, что вмешаться было бы забавно. Когда перед лицом заклинателя появилась спина, затянутая в сине-черную одежду, он даже икнул от неожиданности, а затем и вовсе уставился на оружие в руках этого человека. То было прозрачное резное копье, словно выточенное из чистейшего стекла или льда. При том из этого прозрачного материала состояло и древко, и наконечник этого самого оружия. Уж воистину, второго такого нигде не встретить!

   К тому же человек, в чьих руках было это чудо, так ловко им орудовал, что в пору было удавиться от зависти к такому мастерству. Он уничтожил хищников всего за пару простейших выпадов и выглядел при этом настолько идеальным, что дух захватывало. И вот человек с копьем обернулся к заклинателю, его яркие глаза цвета молодой зелени встретились с не менее яркими фиалковыми глазами. Оба человека замерли, уставившись друг на друга, и одновременно выдохнули:

- Опять ты?

   Дубление кожи* - технологический процесс в кожевенном производстве, заключающийся в обработке голья дубящими веществами для придания ему пластичности, прочности, износоустойчивости и других свойств, необходимых при выработке кожаных и меховых изделий.