Том 1. Глава 10. Ну и кто же всех милее?

   Выходя из медитации поутру, Лу Минцзе почувствовал странную тяжесть на своих коленях. Первым порывом было – скинуть неизвестный предмет, но все же рыцарь решил посмотреть, что же это такое. Он распахнул глаза, и его взгляду предстала занимательная картина: растянувшись на ветке, и устроив голову на колени медитирующего человека, сладко посапывал никто иной, как Се Янлин. Во сне он улыбался, обнимая руками одну ногу молодого человека и просыпаться точно не собирался. Лу Минцзе хотел разбудить наглого заклинателя, но все-таки передумал. Он сложил руки на груди, сверху-вниз всматриваясь в это расслабленное лицо и ждал, когда фиалковые глаза, наконец, откроются.

   Рассветное солнце только-только раскрасило небо в розовые цвета, люди даже не планировали собираться. В этот ранний, пропитанный утренней свежестью и сыростью росы час не спали только сам Лу Минцзе, два бойца, оставленные в дозоре, и младшая барышня. Девушка, конечно же, сменила серое платье, купленное для нее рыцарем, на более легкий и красивый наряд нежной сиреневой расцветки, собрала волосы в аккуратную прическу, и все же барышня эта была, как и раньше печальна. Она ни с кем не разговаривала, просто бродила босыми ногами по влажной траве. Наблюдая за ней, Лу Минцзе вслух подумал:

- Ну и чего так убиваться? Подумаешь, предали. Люди всегда так поступают.

- Не все, - вмешался в рассуждения вполне бодрый голос Се Янлина.

   Лу Минцзе перевел взгляд на все еще лежащего заклинателя, иронично выгнул бровь, и заметил:

- Раз проснулся, то вставай. Я тебе не подушка.

- Зато лежать тут тепло и приятно, - рассмеялся Се Янлин, - Минцзе, не будь таким жадным.

   Лу Минцзе вздохнул и покачал головой, в самом деле, этого человека просто так не проймешь. Рыцарь по образовавшейся привычке щелкнул заклинателя по носу и вернул взгляд на девушку. Устав бродить, она уселась на траву, поджав под себя ноги, и сорвала какой-то цветок, вот только этот цветок рассмотреть рыцарь не мог, потому как девушка сидела к нему спиной.

- Янлин, как ты считаешь, почему с ней так обошлась старшая сестра? – вдруг спросил Лу Минцзе.

- Да тут даже гадать не надо, и так все ясно, - пожал плечами заклинатель и, наконец, поднялся, - Этой барышне тринадцать, я думаю, ее сестре пятнадцать. Замужний возраст, их, наверняка, собираются сватать. Это будет брак не по любви, разумеется, и потому жениху представят этих девиц на выбор.

- Ну и что с этим не так? Старшая влюблена? Или она так хочет власти? – не совсем понял Лу Минцзе, - Ну не выйдет замуж в этот раз, что с ее характером будет не удивительно, так потом ей семья все организует.

- О, Минцзе, ты точно ничего не знаешь о мире простых людей, - усмехнулся Се Янлин, - Теперь я тебя точно одного не отпущу, чтобы не вляпался в неприятности.

   Лу Минцзе фыркнул, и достал из хранилища некоторые материалы. Ему было необходимо создать определенные предметы, так почему не заняться этим сейчас, пока есть время? Он окутал своей силой все, что достал, заключая в непрозрачный шар, где должны были идти процессы обработки и раннего формирования. Лу Минцзе не смотрел на Се Янлина, сосредоточившись на создании, но слушать он все же мог:

- Вместо того, чтобы называть меня ребенком несмышлёным, так объяснил бы лучше.

- Я ничего такого не имел в виду. Но если я тебя обидел, то прошу прощения, - повинился заклинатель, - А что до этих двух... Видишь ли, у людей есть отвратительная традиция. В их понимании, женщина должна выйти замуж до шестнадцати лет, а к двадцати годам уже родить хотя бы одного ребенка. Ты видел шпильки на их головах? Те, которые одинаковые?

- Мгм, видел.

- Эти шпильки каждой дарят в тринадцать лет. И если женщина не родила до положенного срока, ее укладывали на алтарь и закалывали этой самой шпилькой. По крайней мере, так было раньше, - Се Янлин почесал кончик носа, - Сейчас такую женщину понижают до служанки или изгоняют. В общем, с такими не очень хорошо обходятся. К тому же есть и семьи, которые следуют и устаревшим правилам...

- Хорошо, это я понял, - отозвался Лу Минцзе, - А что с замужеством не так?

- Да в целом ничего такого... только если девушка не выйдет замуж до шестнадцати, то ей в самом деле устроят брак. Например, с каким-нибудь бедняком, слугой итак далее и так далее. Для простых девушек это ничего страшного, а вот для барыни это печально. Они ведь не обучены ни хозяйство вести, ни работу по дому делать, а придется. Не удивительно, что таких девушек, бывало, мужья до смерти забивали. Ну и касательно этой ситуации, тут еще одна отвратительная традиция: если в семье две девочки, то старшая должна выйти замуж первой, а иначе, судьба будет ужасной.

- Хочешь сказать, что если жених выберет младшую и женится, то старшую выдадут замуж за кого-то из более низкого сословия?

- Не совсем. С ними строже, - Се Янлин посмотрел на девушку, которая все еще сидела на земле, - Если младшая барышня выйдет замуж, то у старшей будет всего два выбора: покончить жизнь самоубийством или уйти в пожизненное услужение в монастырь.

- Стать монашкой? Не так уж и плохо.

- Ошибаешься. Женщина не сможет стать монахом, это мужская привилегия, - заклинатель сладко потянулся, - Женщина облачается в серую хламиду, полностью сбривает волосы с головы, надевает мешок с дырками для глаз и так и живет при храме, занимаясь грязной работой. И монахи, и прихожане обращаются с ними как с мусором. Могут и побить, и изнасиловать. Даже монахи пользуются ими и это не считается грехом. Тут еще стоит подумать, что лучше, смерть или такая вот жизнь?

   Лу Минцзе еще раз оглядел девушку, сидящую на траве и вздохнул:

- Выходит, если бы младшей сестры не стало, то старшая осталась бы единственной кандидаткой на руку подходящего жениха. Тогда понятно, почему заноза старшая так поступила. В конце концов, если бы меня заставили выбирать, я бы не выбрал ее, у нее отвратительный характер.

- О, так младшая все же тебе понравилась? – язвительно поинтересовался Се Янлин.

- К чему столько яда? – удивился рыцарь, - Я сказал, что характер у младшей не в пример лучше. Но я не сказал, что она мне нравится. Да и я не перед выбором, слава Небу. Я вообще жениться не собираюсь.

   Се Янлин тяжело вздохнул, еще раз посмотрел на Лу Минцзе и спрыгнул с ветки. Он направился к барышне, посчитав, что все же стоит поднять ее с земли, ведь иначе она могла и простудиться. Лу Минцзе к тому времени, выпустил заготовки из сферы и разложил их на коленях. Всего заготовок было три: одна для будущей зубной щетки, которую он пообещал создать для заклинателя, второй была жесткая щетка для чистки лошади и третьим – прочный гребень для нее же. Лу Минцзе справедливо решил, что раз у него появилось ездовое животное, то он должен хорошенько позаботиться о вредной кобылке. В конце концов, пусть она и не отличалась приятным характером, работу свою исполняла как положено, хоть и с некоторыми замечаниями.

- Минцзе! – от этого окрика рыцарь вздрогнул и едва не уронил свои наработки.

   Заклинатель сидел на траве и держал на руках девушку. Глаза ее были закрыты и даже с ветки Лу Минцзе смог разглядеть посиневшие губы. Молодой человек выругался, убрал заготовки и рванул вниз, на помощь своему другу. На крик вышла и старшая заноза, и даже бойцы подскочили на ноги, но рыцарь все же первым добрался до друга и девушки. Он внимательно осмотрел девушку, отметил ее прерывистое дыхание, замедленное и сбивчивое сердцебиение и выругался еще раз. Он открыл рот барышни, оглядел язык и горло, затем поднял ей веки и осмотрел глаза. Мужчина вынул из хранилища баночку с зелеными шариками, пахнущими тошнотворно и резко, но это было единственным противоядием, которое могло спасти девушке жизнь.

- Янлин, я растолку ее и смешаю с водой. Ты должен будешь мне помочь влить это ей в желудок.

   Се Янлин кивнул, морщась от неприятного запаха. Где-то за спиной голосила старшая сестрица, но на нее никто не обращал внимания. Лу Минцзе принял от одного из бойцов, что слышал их разговор, ложку и флягу с водой. Рыцарь кивнул, не оборачиваясь, и пальцами раздавил пилюлю, обращая ее в пыль. Тут же пришло время налить немного воды и перемешать противоядие. Так как задумываться было некогда, молодой человек сделал это пальцем. Негигиенично, конечно, но выбора особо не было. Се Янлин надавил на подбородок девушки, заставляя ее открыть рот, и рыцарь тут же влил ей в горло отвратительную жидкость.

   Даже в таком состоянии барышня попыталась инстинктивно выплюнуть противоядие, но заклинатель уже закрыл ей рот ладонью. Рыцарь погладил тонкую шею девушки, заставляя ее проглотить все лекарство полностью. Она вздрогнула и едва не вырвалась из рук Се Янлина, но он все же смог удержать девушку. Лу Минцзе положил пальцы на пульс барышни, понемногу вливая в ее тело свою духовную силу. Конечно, она не была мастером духа, и все же даже простому человеку капля ци могла спасти жизнь, помогая восполнить собственные жизненные силы.

- Что произошло? – спокойно спросил Лу Минцзе.

- Кто бы мне это сказал, - фыркнул все еще напряженный заклинатель, - Я за переживал, что она простудится, земля то холодная еще, к тому же, на траве влага от росы. Подошел, позвал, а она не отвечает. Я решил ее по плечу похлопать, а она на меня свалилась.

- В ядах не разбираешься?

- Не то чтобы совсем, - поморщился Се Янлин, - Кое-что мне все-таки известно. Но что до этого вида, я даже название не помню, не то, чтобы способ нейтрализации.

   Лу Минцзе отпустил запястье девушки, и еще раз заглянул в ее глаза. В этот раз ее зрачки быстро среагировали на свет. Рыцарь выдохнул с облегчением и подобрал с земли цветок, который до этого держала девушка.

- Не удивительно, что ты не помнишь этот яд, в конце концов, он слишком банален. Это мышьяк.

- Отрава для крыс?

- Да.

   Тут между бойцов протиснулась старшая сестрица, она театрально заломила руки и взвыла:

- Неужели бывают такие страшные цветы?

   Лу Минцзе посмотрел на девушку, иронично выгнув брови, и усмехнувшись, заметил:

- Это обычная ромашка, она не опасна, - от повернулся к заклинателю и похлопав его по руке, коротко сказал, - Отпусти ее.

   Се Янлин неосознанно подчинился. Девушка, чьи глаза секунду назад были закрыты, тут же вскочила и рванула в кусты. Оттуда послышались звуки, характерные для желудочных расстройств. Заклинатель, проследив за ней, повернулся обратно к рыцарю, который уже успел подняться и отряхивал одежду. Он принципиально не смотрел ни на кого, делая вил, что нет занятия интереснее, чем привести себя в порядок. Позднее он и вовсе отошел к поваленному дереву по близости, достал инструменты и заготовку, и взялся за свое дело, словно вообще ничего и не произошло. Однако у заклинателя терпения было явно меньше, он гневно уставился на старшую барышню и прорычал:

- Зачем ты пыталась отравить сестру?

- Я не травила ее!

- Да что ты? Мышьяк попал в ее организм через рот. Вероятно, с пищей или водой. Если бы вы нашли плохую воду, то отравлением одного человека мы бы не ограничились. Я может и не вспомнил название сразу, и все-таки я не идиот, который совсем ничего не понимает!

- Янлин, отнеси младшей барышне воды, - не отрываясь от своего занятия сказал Лу Минцзе, - В пилюле содержалась рвотная трава. Она нужна для промывания желудка, но все-таки жидкости в человеческом теле ограничены. Пусть пьет воду, пока все не выйдет.

   Се Янлин покосился на рыцаря-эксплуататора, и все же подчинился. Но он опасался выдавать девушке воду, которую на перебой подавали ему бойцы, а потому достал собственную фляжку и направился к барышне. Она стояла спиной к заклинателю и тяжело дышала. Се Янлин ухватил девушку за рукав, сунул в ладонь фляжку и удалился, чтобы не смущать ее еще больше, все же в этой ситуации барышне было необходимо уединение.

   Вернувшись на поляну, заклинатель выдохнул, вновь уставившись на старшую сестрицу, прозванную рыцарем «заноза номер один». Она стояла, сложив руки на груди, вперив в молодого человека не мигающий взгляд.

- Ты обвинил меня не справедливо!

- Неужели? А кому, кроме тебя, на руку смерть младшей сестры? Я понимаю, ваш жених точно выберет не тебя, и ты решила избавиться от соперницы. Думаю, буду прав, если скажу, что бандиты тоже были наняты тобой.

- Да чтоб ты понимал? Жених? Да мы обе замуж выходим, - взорвалась барышня, - Но скажи мне, почему она выходит замуж за молодого и красивого мужчину, а я должна стать женой его старого отца-извращенца?!

   Се Янлин опешил. Ему потребовалось некоторое время на осознание слов девушки. Лу Минцзе же, наблюдая эту картину, только мысленно усмехался, продолжая вытачивать ручку будущей зубной щетки. Ему все происходящее казалось невероятно забавным, словно он смотрел очередную серию какого-нибудь сериала.

- Погоди, ты всего то должна стать женой человека, что старше тебя? – ошарашенно выдавил Се Янлин, - Но с чего ты взяла, что если твоя сестра умрет, то ты станешь невестой его сына? Ведь ваш брак оговорен, такое не меняется просто так.

- Ты ошибся, - подал голос Лу Минцзе.

- Что?

- Янлин, ты ошибся. Она вовсе не хочет занять ее место. Она просто желает отомстить своей сестре. Если отдать ее на растерзание тому громиле не вышло, из-за нашего, между прочим, вмешательства, то она решила ее просто убить. И это, кстати, тоже наша вина.

- Я тебя не понимаю, - совсем растерялся Се Янлин.

- Эта старшая барышня строила глазки и мне и тебе. Она надеялась, что если ей заинтересуются влиятельные господа, с которыми обычные люди спорить не станут, то она спокойно избежит участи делить постель с человеком, к которому испытывает отвращение. Но мы оба ее игнорировали, и вот результат, - совершенно без эмоционально поведал Лу Минцзе, с удовлетворением отмечая, как меняется лицо старшей занозы, - К тому же я не был с ней достаточно обходительным. О, а если бы она видела, как ее сестренка спала на твоей груди всю дорогу, она бы собственным ядом захлебнулась. Однако, она точно знала, что девушка ехала с кем-то из нас.

- Лошади две, а людей трое, - кивнул заклинатель и рассмеялся, - Так она решила, что кому-то из нас ее сестра приглянулась? Ну и любят же женщины себе всякого напридумать!

- Вот поэтому я и не женюсь, - хмыкнул Лу Минцзе.

   Се Янлин на такое только и мог, что головой качать. Ну надо же, какой конфуз! Однако разоблаченная девушка их чувств не разделяла. Она злилась все сильнее. Особенно ее раздражало совершенно спокойное лицо Лу Минцзе, который по-прежнему сидел на поваленном дереве и что-то упорно вытачивал. Но все-таки оскорблять этого человека барышня не рискнула, а вот выплеснуть злость на заклинателя было вполне логичным. Она собрала воедино всю свою ярость и раздраженно выдала:

- Ты, мерзкий демонический ублюдок! Да как ты смеешь клеветать на меня?!

   Глаз Се Янлина раздраженно дернулся, он уже собирался что-то ответить, как перед его глазами мелькнула яркая вспышка, от которой девушка испуганно пискнула и заткнулась. В ее горло упирался кончик невероятно-красивого, переливающегося в лучах солнца, резного зеленого кинжала. Он был словно выточен из чистейшего изумруда, и в его остроте сомневаться не приходилось, ведь всего лишь легкое прикосновение тонкого кончика, а на бледной коже барышни уже набухла капля алой крови. О принадлежности кинжала гадать не было нужды.

   Се Янлин обернулся. Рыцарь стоял на поваленном дереве, оставив свое занятие. Он возвышался над каждым человеком с поляны, его глаза светились непередаваемой зеленью, он смотрел строго, даже озлобленно, от чего любой человек уже сам бы выкопал себе могилу и даже закопался бы в нее собственными руками. Этот невероятно грозный облик от чего-то показался заклинателю самым прекрасны зрелищем, которое он видел хоть раз за всю свою не самую короткую жизнь.

- Еще хоть раз, хоть от кого я услышу оскорбления, адресованные моему другу, или я увижу хоть один взгляд на него, который мне не понравится, я убью этого человека на месте без суда и следствия.

- Минцзе, успокойся, - попытался остудить друга Се Янлин, - О заклинателях всегда так говорят, мы привычные.

- Не важно, - отрезал Лу Минцзе, - В моем присутствии никто не посмеет говорить о тебе плохо.

   Бойцы не отважились встревать в чужие разговоры. Они всю дорогу делали вид, что их и вовсе нет на этой поляне. Однако, старый вояка в душе все-таки радовался, что нашелся хоть один человек, сумевший проучить старшую барышню. От нее все настрадались не мало, теперь еще и младшей досталось, а ведь ее бойцы все же уважали. К слову разрядить обстановку смогла именно она.

   Девушка вынырнула из кустов, и выглядела намного лучше, чем прежде. Пусть она была все еще бледна, все-таки на покойника уже не походила, и это не могло не радовать. Она не посмотрела на сестру, а только поклонилась и заклинателю, и рыцарю как положено.

- Господин Се, господин Лу, вы уже дважды спасали мою жизнь. Я клянусь, что найду способ отблагодарить вас. А сейчас я бы хотела просить об одолжении.

- Одолжении? – отозвался Се Янин, - Барышня желает, чтобы все случившееся осталось тайной?

- Господин Се очень проницателен. Я и в самом деле не хочу скандалов. И со своей сестрой разберусь сама. Господин Лу, вам я лично обещаю, что никто не станет говорить плохо о вас или вашем друге.

   Лу Минцзе смерил девушку холодным взглядом, поднял руку и ловко поймал двумя пальцами собственный кинжал. Он только кивнул, возвращаясь в сидячее положение, и вернулся к прежнему занятию. Бойцы понемногу разошлись, взявшись за свои основные обязанности по сворачиванию лагеря и подготовке к дальнейшему пути. Напуганная старшая сестра и вовсе забилась в свою повозку, не желая больше показываться на глаза хоть кому-то из людей. Оглядевшись, заклинатель подошел к поваленному дереву, устроился рядом с Лу Минцзе и спросил:

- Зачем ты полез меня защищать?

- Ты мой друг, - ответил рыцарь, - В самом деле, наверное, единственный человек, которого я могу так назвать. Если, ты, конечно не против.

- Не против. Вот только ты не боишься, что из-за этого на тебя весь мир обозлиться?

- Так уж и весь? – хмыкнул Лу Минцзе, - Впрочем, это совершенно не имеет значения. Мир большой, но чужой, а друзей мало.

   Се Янлин искренне улыбнулся и привалился головой к сильному плечу Лу Минцзе. Уже не впервые он восхищался силой, что таилась в этом стройном теле. В самом деле, от него такой силы просто не ожидаешь. А теперь он показал себя еще и в новом свете. Лу Минцзе в самом деле все больше и больше удивлял заклинателя, приковывая его внимание к одному лишь себе. Вот только сам Лу Минцзе ни о чем подобном не подозревал. Он просто признал, что рядом с этим человеком он не чувствует опасности, и ему просто комфортно даже молчать в его компании.

   Дальнейший двухдневный путь до города Духа прошел до удивительного легко и спокойно. Старшая барышня старалась лишний раз не высовываться из повозки, от чего бойцы почувствовали не малое облегчение. А вот младшая госпожа отказалась путешествовать с сестрой, решив дальнейший путь проделать на своих ногах. И что удивило всех, она ни разу не пожаловалась на усталость, не рвалась к господам, что передвигались верхом впереди.

   Лу Минцзе полностью привык к верховой езде и даже более или менее подружился со своей лошадью. Он спокойно прямо в седле доделал зубную щетку и вместе с баночкой пасты преподнес этот подарок заклинателю. Се Янлин долго рассматривал деревянную резную ручку и радовался, словно ребенок. Он на себе опробовал «новшество» в личной гигиене и отметил, что способ в самом деле эффективный.

   Щетки и гребень для лошади рыцарь тоже доделал. Когда он впервые решил почистить свою вредную кобылу, она косилась на него с неодобрением, но позже все же млела от процесса, не забывая «раздраженно» дергать ушами и фыркать. На такое поведение рыцарь только усмехался, продолжая тереть щеткой уже чистое животное. А вот гриву расчесывать все-таки оказалось занятием сложным, ведь черные грубые волоски уже успели скататься в не менее грубые колтуны. Поразмыслив немного, Лу Минцзе смог приготовить специальное масло, с помощью которого и привел животное в полный порядок. Теперь лошадка с удовлетворением трясла гладкой длинной гривой, переливающейся в свете солнца.

   Наблюдавший за уходом заклинатель выпросил и инструмент, и масло для своего коня. Вот только флегматичный жеребец приводиться в порядок не желал никак, он долго убегал от хозяина, так что прежде чем взбешенный человек смог его отловить и связать заклинанием, ему пришлось изрядно пропотеть. Как результат, посмеивающемуся Лу Минцзе пришлось найти подходящий водоем, выдать мыло и отправить туда заклинателя, чтобы он мог освежиться. Оттуда Се Янлин вернулся свежим и довольным, с влажными иссиня-черными волосами и даже в другой одежде. И пусть нижняя рубашка все еще была красной, мантия же оказалась на этот раз черной и без рукавов, да и у рубашки рукава оказались закатаны до локтей. Вид его был по прежнему небрежным, но все еще очаровательным.

   Оглядев заклинателя с ног до головы, Лу Минцзе вздохнул и вызвался навести порядок на его голове. В целом, он и не спрашивал разрешения, просто усадил его на поваленное бревно и принялся расчесывать непослушные волосы. Теперь ему стало понятно, откуда взялся беспорядок на его голове, просто волосы с макушки и передней части головы оказались совершенно разной длинны. Были и совсем короткие пряди и те, что почти сравнивались с основной длиной. В общем, чтобы создать на голове этого человека хвост пришлось повозиться, однако, когда волосы Се Янлина просохли, все труды рыцаря пошли коту под хвост, и на голове его вновь был полный беспорядок.

   Лу Минцзе не знал, плакать ему или смеяться, и решил, что все же смеяться предпочтительнее. Да и зачем горевать, если это безобразие на голове очень подходило такому человеку, как Се Янлин?

   И вот к вечеру второго дня впереди показался и сам город Духа. Он был не в пример Звездному городу, огромен и красив. Он в самом деле был похож на какой-то сказочный городок, и на первый взгляд любой посчитал бы, его местом, где живут богачи. Вот только реальность оказалась такой, что даже в этом огромном городе существовал квартал бедняков. Се Янлин тихо прояснил, что на окраинах, прямо за шикарными огромными домами находились трущобы, где люди проживали как придется. В том месте собирался всякий сброд от попрошаек до воров, и приличному человеку туда соваться не стоило бы.

   В центре города Духа стояла огромная арена, куда Се Янлин предложил сходить на завтрашний день. Лу Минцзе хотел отказаться от этого, ведь был уверен, что не увидит там ничего интересного, и все же у заклинателя получилось его уговорить. В самом деле, он просто сказал, что эту арену часто посещают заклинатели ради обучения бою, и только ради этого Лу Минцзе согласился сходить на арену. Он понимал, что заклинателей там могло и не быть, но все же, а вдруг повезет?

   От арены дорога сворачивала к дому градоначальника. На самом деле оба молодых человека не горели желанием приехать в дом дядюшки барышень, и все же младшая госпожа слишком хотела отблагодарить благородных господ за свое спасение, а потому увлекла их за собой. Домом градоначальника оказался огромный белый особняк, скрытый за кованными воротами и таким же забором. Ворота оказались распахнуты, а возле них стояла очень красивая девушка в бело-розовом платье, расшитом цветами персика. Ее волосы были убраны в высокий пучок и заколоты ну очень сложной золотой заколкой с множеством одинаковых подвесок из драгоценных бусин на золоченых нитях.

- «Это сколько же весит подобное сооружение?» - в душе присвистнул Лу Минцзе.

   Они с заклинателем теперь были в конце каравана. Молодые люди стояли на каменной дороге, сжимая поводья в руках, в надежде сбежать как можно скорее. Вот только голубые глаза встречающей девушки уже заметили их. Девушка смотрела внимательно, и не даже отвлеклась, когда к ней подошли обе сестрицы. Лу Минцзе отвернулся в сторону, делая вид, словно не видел ничего интереснее, чем витой забор перед ним, а вот Се Янлин по-юношески улыбнулся и приблизившись к другу, толкнул его в бок и тихо спросил:

- Ну как, красивая?

- Да, в самом деле, - согласился рыцарь, а затем поднял руку и огладил часть забора, - Такие красивые изгибы. Эти прутья ковал настоящий мастер!

- Минцзе, - взвыл Се Янлин, - Я не о заборе говорю. А о девушке!

- Какой девушке? – изображая саму невинность спросил Лу Минцзе.

- Той, что вышла встречать караван. Лу Минцзе, прекрати надо мной издеваться!

   Лу Минцзе рассмеялся и положа руку на плечо заклинателя искреннее ответил:

- Ты красивее, - и глядя в ошалелые глаза Се Янлина, он вздохнул и уже серьезно сказал, - Она мне не нравится. Вроде и милое лицо, и черт с ним, путь не особенно ухоженная, но фигура тоже не плоха. Вот только характер у нее похуже чем у занозы старшей. Она жадная, властная и считает, что весь мир обязан валяться у ее ног.

- Ну надо же, в точку попал, - выдохнул Се Янлин, и ухватив друга за рукав, сам шагнул на встречу барышне.

   Подойдя ближе, заклинатель довольно учтиво кивнул девушке, широко улыбнулся и сказал:

- Давно не виделись, барышня Лань.

   Лу Минцзе тоже поздоровался с девушкой, однако она не особо обратила на него внимание, рассматривая заклинателя. Она соблазнительно качнула своим бюстом, улыбнулась и заговорила сладким голосом, от которого Лу Минцзе тут же затошнило:

- Молодой господин Се, сколько лет, сколько зим.

- Неужели, барышня Лань все же вышла замуж за сына градоправителя Е?

- Ох, он так долго ухаживал за мной, что я в самом деле согласилась.

   Се Янлин важно покачал головой и бросив взгляд на человека, что с интересом разглядывал собственную руку, эту самую руку ухватил, едва не повиснув на нем, и радостно выдохнул:

- Это мой друг, молодой господин Лу Минцзе. Красавец, правда?

   Барышня Лань оценивающим взглядом прошлась по молодому человеку, и кивнула, соглашаясь, но высказаться девушка не успела, в следующий миг застыв на месте, словно ее в камень обратили: Лу Минцзе досадливо поморщился и щелкнул заклинателя по носу, совершенно не опасаясь, что ему сломают руку. Что казалось еще более невероятным, так это то, что Се Янлин на это только рассмеялся. Лу Минцзе вздохнул, покачал головой и ухватив непокорную короткую прядку со лба заправил ее за ухо Се Янлина со словами:

- Хватит дурачиться.

- А почему нет? – весело ответил заклинатель, почесывая кончик носа, - Тем более, что я не соврал ни словом. И все же, Минцзе, что за привычка меня по носу бить?

- Если бы я в самом деле тебя ударил, ты бы это заметил, - фыркнул рыцарь, пытаясь высвободить свою руку из захвата.

   Вскоре, Лу Минцзе понял, что освобождать руку совершенно бесполезно, ведь его друг вцепился в нее как утопающий в соломинку и отпускать явно не собирался. Он вздохнул, закатывая глаза к небу, и оставил попытки вырваться. Се Янлин же вернул взгляд на девушку, которой обе сестрицы что-то нашептывали на ухо, и широко улыбнулся:

- В общем, мы уже проводили барышень, хотя и не обязаны были, и теперь поспешим откланяться. У нас еще много дел.

- Господин Се, остановитесь, - позвала барышня Лань, - Вы привезли моих двоюродных сестер, и я не могу просто взять вас и отпустить. Поужинайте с нами, уважаемые мастера.

   С одной стороны, очень хотелось отказаться от такого приглашения, с другой, отказывать дамам было не вежливо, а потому все-таки пришлось согласиться. Как итог, их утащили в поместье и даже выделили по комнате. Правда упрямый заклинатель все равно пришел в комнату Лу Минцзе, пока тот был в ванной. Но ради одной только ванны рыцарь решил простить и проблемы по пути и вредность друга и все остальное, ведь это была самая настоящая ванна, очень похожая на «современные» изделия для мытья, а не какая-нибудь бочка или бадья. Теперь Лу Минцзе с удовольствием отмокал в горячей воде, в которую лично добавил ароматных трав, потом долго натирал кожу мылом, наносил разные свои изобретения на волосы, не скупясь на уход за ними. Лу Минцзе истинно считал, что раз уж отрастил шевелюру, то она должна выглядеть красиво.

   Когда рыцарь покинул ванную, он не стал утруждать себя одеванием, за что и поплатился, наткнувшись на Се Янлина, развалившегося на его временной кровати. Взгляд молодого человека медленно прошелся по стройному телу с хорошо очерченными мышцами от головы и до самых пяток. Лу Минцзе воздохнул и покачал головой:

- Ну и что ты тут забыл?

- Мне скучно одному. Но что важнее... что это?

   Се Янлин указывал на единственный предмет гардероба, который догадался надеть рыцарь, чему теперь радовался. Он понимал шок заклинателя, ведь в этом мире нижним бельём считалась хлопковая рубашка да белые штаны, по типу обычных кальсон. Однако, сам Лу Минцзе считал такое белье крайне неудобным, а потому создал для себя свое собственное, которое, в целом, никому показывать не собирался.

- Это «трусы», - ответил Лу Минцзе.

- Трусы... для чего они? – не унимался заклинатель.

- Они вместо штанов. Так удобнее.

- Мне так не кажется, - покачал головой Се Янлин, - Выглядят тесными.

   Лу Минцзе пожал плечами, призвал комплект чистой одежды, почти полностью идентичный прошлому, разве что без кожаных вставок на плечах. Вместо них к плечам ремнями крепились плотные черные пластины. Прошлый комплект рыцарь тут же очистил заклинанием и аккуратно сложив, убрал в хранилище. Дальше дело дошло и до волос, их было необходимо высушить и уложить. Пока Лу Минцзе приводил себя в порядок, заклинатель неотрывно наблюдал за ним, периодически хмуря прямые брови. О чем думает этот молодой человек рыцарю было неведомо, но спрашивать он не стал.

   Через какое-то время раздался стук в дверь, на пороге стояла служанка, которую прислали за гостями, чтобы проводить их на ужин. Идти никому не хотелось, но молодые люди были гостями в этом доме, а потому спорить не стали.

   Комната, в которую их привели, не была особенно огромной или пышной, но и уютом тут не особенно веяло. Все вокруг было уставлено какими-то золотыми безделушками, расписными вазами и цветами. Посреди стоял не особенно большой квадратный низкий стол, уставленный разными изысканными, на вид, блюдами. У стола уже сидели две сестрицы из каравана и госпожа Лань. Кроме них и слуг больше не было никого, хотя молодые люди ожидали все же встретить градоправителя или хотя бы мужа госпожи Лань. Однако, их не наблюдалось.

   Сам ужин проходил тихо и даже скучно, барышня Лань пыталась заболтать заклинателя, а вот старшая сестрица из каравана не переставая строила глазки рыцарю, от чего к концу ужина у него нервно подергивалась бровь. В итоге, не попробовав ни единого блюда, Лу Минцзе уже собирался уйти, когда звучный и мелодичный голос барышни Лань остановил его:

- Молодой господин Лу, от чего же вы так спешите? Мы как раз хотели предложить вам сыграть с нами в интересную игру.

- Благодарю, барышня Лань, но я не создан для игр и веселья, - ответил Лу Минцзе.

- Но господин Лу, мы не можем так вот просто отпустить вас. Видите ли, две барышни в этой комнате влюблены в вас и никак не могут решить, кто же из них больше вам по вкусу. Вы не разрешите этот вопрос?

- Барышня Лань, - вмешался заклинатель, - Это плохая идея.

   Госпожа Лань рассмеялась, прикрывшись широким рукавом своего платья:

- Да что вы, ничего в этом плохого нет. Все же мои двоюродные сестренки очень милые, разве нет? Так быть может господин Лу удостоит поцелуем ту, кого считает милее?

- Поцелуй? – нахмурился рыцарь.

- Все верно, господин Лу, - хищно улыбнулась барышня, - Просто подарите поцелуй в щеку тому человеку в этой комнате, кого вы считаете наиболее симпатичным.

- Любому человеку в этой комнате? – хитро прищурился Лу Минцзе.

- Верно, я так и сказала. И тогда мы отпустим вас отдыхать.

   Лу Минцзе пожал плечами, и ухватил человека, что сидел ближе всего к нему. Фиалковые глаза распахнулись от неожиданности и удивления, когда его губ коснулись теплые губы рыцаря с отчетливым привкусом мяты. Вообще-то это должен был получиться поцелуй в щеку, но все получилось как-то не правильно, Се Янлин среагировал на действия рыцаря и быстро развернул голову. Он и сам не ожидал такого поворота, оба молодых человека испытали ни с чем не сравнимую неловкость и смущение, но все-таки Лу Минцзе смог подавить в себе эти чувства. Он отпустил заклинателя и поднялся на ноги, небрежно отряхивая одежду, и как ни в чем не бывало пошел на выход из комнаты. Уже в коридоре его догнал Се Янлин:

- Это сейчас что было?

- Прости, прости. Но трогать ни одну из них у меня желания не было. Я вообще в целом не очень то люблю людей касаться. Пожалуй, исключения это ты и мой брат.

- И ты не нашел ничего лучше, как просто поцеловать меня?

- Я же извинился, - вздохнул Лу Минцзе, - Я понимаю, что для тебя это должно быть неприятно и возможно, теперь ты и вовсе не пожелаешь идти со мной. Я знаю, что мог просто проигнорировать их и уйти, но тогда они бы точно не отстали. Потому я и сделал то, что сделал. И еще... Янлин, я покидаю этот дом прямо сейчас. Если захочешь идти со мной и дальше, встретимся завтра на арене.

   С этими словами Лу Минцзе приметил открытое окно и направился прямиком к нему, стараясь не смотреть на Се Янлина. Он в самом деле побоялся увидеть отвращение в глазах друга. Вот только, и сам заклинатель не остался в доме градоправителя, он отправился следом за рыцарем через то же окно, не отставая от него даже на шаг. В какой-то момент губы заклинателя шевельнулись, и до рыцаря донеслось тихое «дурак» позвучавшее с некой долей обиды.

- «Должно быть, показалось» - решил Лу Минцзе, спускаясь на землю возле конюшни.

   Еще через какое-то время кованные ворота распахнулись и два молодых человека, ведя лошадей под уздцы, покинули огромное поместье градоправителя, поклявшись себе больше в этот дом никогда не возвращаться.

От редактора: «пребывает в блаженном небытие».

От автора: Просто не обращайте внимания на Сильфа, она всегдатакая.