Том 2. Глава 11. Такая разная любовь...
Цинь Сянцзян вывела Лу Минцзе и всех, кто сопровождал его, за пределы города, к кромке леса. Она стояла, нервно перебирая в пальцах одеяние нищенки, не решаясь поднять глаза от земли. Рыцарь тоже говорить первым не спешил, он молчаливо ожидал, когда девушка захочет рассказать обо всем сама. Инь Сяо, тем временем, послал магическую птичку своему брату, чтобы обозначить свое местоположение. Девушка еще раз оглядел всю компанию, и тихо вздохнув, заговорила:
- Господин Лу, как я уже говорила, мне нужна помощь. Точнее, не совсем мне... Помощь нужна одному важному для меня человеку. Этот человек болен, а я совсем не понимаю в медицине. Я обращаюсь к вам на свой страх и риск...
- Это как-то связано с тем, что Цинь Хэпин ищет свою сестру? – поинтересовался Лу Минцзе.
- Так вы знаете?
- Знаю, - кивнул Лу Минцзе, - Мы в этом городе как раз потому, что вас искали. Впрочем, это не важно, вы можете не говорить, почему скрываетесь от брата.
Девушка замялась, и тихо спросила:
- Господин Лу, вы можете не говорить брату, что меня нашли? Я не хочу возвращаться в клан.
-Об этом стоит поговорить позднее, сейчас лучше отведите меня к тому человеку.
Цинь Сянцзян кивнула, и развернувшись, сделала первые шаги в сторону леса. Она нырнула за деревья, ничуть не сомневаясь в том, что люди последуют за ней. Лу Минцзе прижал ребенка теснее к своему телу, и прикрыл его голову рукой, опасаясь что упругие ветки лесных исполинов могут навредить ему. Он продвигался следом за осторожной девушкой, огибая высокие стволы, стараясь ступать след в след. Ведь еще не известно, не установила ли девушка ловушек на подходе к своему убежищу?! Но все было тихо и спокойно, ничего не мешало их продвижению сквозь темноту леса.
Сейчас это место затаилось. Даже мелкие грызуны не спешили показать носы из своих норок, и только редкие следы на чистом снегу указывали на их присутствие. Девушка уверено ступала по белому настилу, даже не пытаясь укрыть собственные следы. Возможно, это было связано с тем, что ее все равно обнаружили и скрываться больше не было смысла. А может, Цинь Сянцзян просто была уверена в том, что в этом лесу ее никто искать и не станет, но спрашивать об этом Лу Минцзе не стал.
Через какое-то время впереди, между деревьев, показалась простенькая старая хижина, на удивление, хорошо сохранившаяся. Даже соломенная крыша не успела прогнить. Дверь и вовсе выглядела словно совсем новая, но Лу Минцзе точно знал, что этой самой двери уже не меньше пары сотен лет.
Девушка подошла к двери, оказавшейся слишком низкой даже для ее роста, что уж говорить о мужчинах, следующих за ней по пятам. Лу Минцзе пришлось спустить ребенка с рук, и согнуться едва ли не пополам, чтобы не зацепить головой верхнюю балку. Но, к удивлению всех собравшихся, внутри домик оказался весьма просторным, никому не пришлось остаться на улице. Еще большее удивление вызвал Инь Сюэ, оказавшийся внутри дома. Он оглядел пришельцев и пожав плечами, кивнул на кровать, на которой кто-то лежал. Лу Минцзе понял без слов, страж сам нашел это место, подтверждая слухи о том, что никто и ничто не способно укрыться от заклинателей. Цинь Сянцзян застыла на месте, уж она то свято верила, что укрылась довольно неплохо. Так что незваный гость сюрпризом стал именно для нее.
Рыцарь приблизился к кровати, и едва сдержался от совсем уж нецензурной брани: под ворохом одеял лежала никто иная, как Су Юйлань. Лицо несравненной госпожи Су раскраснелось, под глазами залегли темные круги. Женщина была без сознания, и очень тяжело дышала. Даже просто постояв рядом рыцарь услышал отчетливые хрипы, вырывающиеся с дыханием. Мужчина быстро откинул одеяла, ухватил запястье боевого мастера и прислушался. Он подошел к делу со всей серьезностью, хотя в этом то и смысла особого не было, он и так уже знал, чем именно больна Су Юйлань.
- Как давно она в таком состоянии?
- Около десятка дней, - быстро взяла себя в руки Цинь Сянцзян, - А-Лань тогда увидела тонущего ребенка в еще не до конца замерзшей реке, и кинулась спасать его. Ребенок не пострадал, и сейчас мальчик здоров. Но А-Лань... в тот же вечер у нее начался жар. Уж чего только я не делала, но А-Лань так и не приходит в себя, и ей становится только хуже.
- Почему же вы не обратились к лекарю? Я понимаю, что госпожа Цинь скрывается от брата, но вы не похожи на человека, который готов бросить друга в беде из-за личных проблем.
- Ну как же не обращаться, господин Лу? Я обращалась, - тут девушка не выдержала и расплакалась, - Я обращалась к трем лекарям, но эти шарлатаны совершенно ничего не могут! Они только руками разводят. Это судьба мне послала вас, господин Лу!
- Ну, допустим, это был Цинь Хэпин, но не будем об этом. Какие лекарства принимала госпожа Су?
Цинь Сянцзян подбежала к дальнему столу и ухватив оттуда желтый потрепанный листок бумаги, вернулась к Лу Минцзе и дрожащими руками передала. Рыцарь взглянул на неровные письмена только краем глаза и со вздохом скомкал бесполезный «рецепт». Он призвал из кольца разные бутылочки, аккуратно составил их на стуле, что стоял рядом с кроватью, и быстро распорядился:
- Инь Сяо, Инь Сюэ, натопите печь, здесь должно быть тепло. Чи Шен, Ай Энлей – вы принесите чистой воды и нагрейте ее.
- Учитель, это воспаление легких о котором вы говорили на прошлой лекции? – рискнула спросить Чи Джу, глядя на то, как другие суетятся.
- Я смотрю, ты не плохо усвоила материал, - кивнул Лу Минцзе, - Это в самом деле воспаление легких.
- В таком случае я могу приготовить свежий укрепляющий отвар, пока вы будете заниматься лечением.
- Хорошо, рассчитываю на тебя, - не стал отпираться рыцарь, и взглянув на Цинь Сянцзян, добавил, - Чи Джу, если тебя не затруднит, стоило бы приготовить что-то вроде пресной рисовой каши или легкого бульона. Сможешь?
- Тогда кому-то придется сходить в город за провизией, - кивнула девушка, - Я с собой ничего не брала.
Мастер духа встрепенулась:
- У меня есть рис! Есть рис, имбирь и зеленый лук.
Чи Джу без лишних разговоров убежала в другую часть дома, где у горящего очага суетился рыжий страж. Лу Минцзе больше не говоря и слова приступил к лечению Су Юйлань, периодически поглядывая на притихшего Се Янлина, что застыл совсем рядом с ним. Казалось бы, будто этот ребенок понимает, что происходит вокруг, а потому не мешает взрослым заниматься их важными делами. Лу Минцзе уловил нотки грусти в фиалковых глазах и его сердце сжалось от боли, но все же дело – превыше всего, нужно было заниматься лечением, иначе несравненная госпожа Су могла и умереть.
Инь Сяо разжег печь посильнее, как его и просили, и посмотрел на людей, столпившихся у кровати. Рыжик всегда был довольно сообразительным. Он прошел к Се Янлину, подхватил ребенка на руки и тихо попросил побыть немного с ним, чтобы не мешать «большому брату» делать свою работу. К удивлению стража, всегда воинственно к нему настроенный глава заклинателей на этот раз послушался и противиться не стал. Инь Сяо ушел в другую часть дома, усадил ребенка на стул и выудив откуда-то сладкую булочку, сунул ему в руки, чтобы Се Янлину не было совсем уж грустно.
Лу Минцзе благодарно кивнул, и вернулся к своей работе. Он отмерил нужную дозу антибиотика, который теперь всегда носил с собой на всякий случай, и с трудом, но все же смог заставить женщину выпить все до последней капли. Следующим было лекарство от жара, а затем и настой, который должен был помочь очиститься легким Су Юйлань. Пока Лу Минцзе занимался всем этим, его голову не покидал один вопрос, и не найдя на него ответа в своей памяти, мужчина все же решил его озвучить:
- Помнится в той деревне, где мы впервые столкнулись с демоном, люди тоже были больны пневмонией. Но так же я помню, лекарь говорил, что такого заболевания не знает.
- А, это тот, который упоминал эпидемию, - кивнул Инь Сяо, - Он в твое отсутствие нам с братом все уши этой историей прожужжал. Но к чему ты это вспомнил, господин Лу?
- Да вот никак понять не могу, если лекари не знают этой болезни, то это должно бы значить, что она довольно редка. В тот раз эпидемия была вызвана демоном, и я даже могу предположить, как он это сделал. Но в этот раз Су Юйлань заболела от переохлаждения, - Лу Минцзе почесал переносицу, - Не то, что бы для меня это было такой уж новостью. Но меня замучил вопрос: это такая редкость, или лекари настолько невежественны, что не знают о воспалении легких?
- Сложно дать однозначный ответ, - вздохнул рыжик, - На самом деле то что я вижу сейчас – не редкость. Я не лекарь, и не очень в этом разбираюсь, но нечто подобное я видел достаточно часто, хоть и не уверен, что заболевание одно и тоже. Однако, наверняка могу сказать только одно – никакие травы и даже иглоукалывания от этого заболевания не спасают. Либо человек выздоравливает сам, либо умирает.
Рыцарь покачал головой:
- Каменный век, честное слово. Что ж, мы задержимся в этой избушке на какое-то время, нельзя ее оставлять в таком состоянии. Как только спадет жар, можно будет дополнить лечение. Инь Сяо, ты с братом и моими учениками, когда они вернутся, можешь пока помедитировать. Тут я сам справлюсь. А вот госпоже Цинь нужно отдохнуть. Судя по всему, вы не спали уже насколько дней.
- Ничего, я совсем не устала, - замахала руками мастер духа.
- Если вы свалитесь с переутомлением, никому от этого не станет легче, - строго ответил Лу Минцзе, - Послушайте моего дружеского совета. Как только Чи Джу приготовит кашу, поешьте и ложитесь спать. И можете не переживать, я пригляжу за госпожой Су.
Цинь Сянцзян совсем растерялась, но разве могла бы она поспорить с этим человеком? Лу Минцзе, казалось, видит ее на сквозь, и знает наверняка, насколько на самом деле вымоталась мастер духа. Девушке не оставалось ничего, кроме подчинения. Она ушла к скамейке, уселась на нее и привалившись к стене, закрыла глаза. Инь Сяо наблюдал за происходящим, стоя рядом с меланхолично жующим булочку Се Янлином, и никак не смог не спросить:
- Господин Лу, ты сказал нам с братом помедитировать... Нет, я понимаю, вы, праведники, без медитации не обходитесь. А нам то она для чего? У нас ци не такая как у вас...
- Ты серьезно? – удивился Лу Минцзе, - Только не говори мне, что вообще никогда не медитировал!?
- Хорошо, не скажу, - пожал плечами рыжик.
- Так вот оно что! – внезапно осенило рыцаря, - А я то, дурак, гадаю, что же не так с вашей силой. Инь Сяо, вы можете стать еще сильнее, чем сейчас, и для этого нужна медитация. Без нее невозможно нормально культивировать ци. Теперь я в самом деле удивлен, как вы вообще смогли сформировать свои ядра!
Инь Сяо покосился на Цинь Сянцзян, но девушка, казалось, уснула. Впрочем, Лу Минцзе никак не выдал слабостей заклинателей, наоборот, сказал, что они могут стать сильнее. Рыцарь прекрасно понимал, что говорить о «несовершенстве» при праведных мастерах будет совсем уж не хорошо, но также он понимал, что рыжий поймет, что именно скрывается под словом «сильнее». Рыцарь сам себя шлепнул ладонью по лбу, удивляясь, как он раньше не догадался спросить о медитации. Это ведь так очевидно! За все время путешествия с Се Янлином или Инь Сяо, за все время, проведенное в клане заклинателей, разве ж он видел хоть раз медитирующего заклинателя? Нет, ни одного не видел! А еще удивлялся, отчего их ядра столь не стабильны, да меридианы и в половину не раскрыты.
Теперь, после этого короткого разговора, все встало на свои места. Да решение было настолько по-идиотски простым, что Лу Минцзе даже едва не рассмеялся от абсурдности всей ситуации. А ведь он столько времени убил на бесполезные записи о культивации заклинателей, о способах их духовного развития и многом другом бесполезном хламе.
Приведя голову в порядок, Лу Минцзе выдохнул, и тоном лектора заговорил:
- Какой бы не была ваша ци, она все еще остается энергией. Энергия не может быть плохой. Она бывает разной: духовной, жизненной, потенциальной и так далее... Если говорить о мироздании, то видов энергии слишком много. И ни одна из них не носит определение «плохой». Даже если она демоническая, даже если она негативная – энергия не может быть плохой. Ци – как меч. Это орудие в руках человека, и именно человек задает ей путь. Если меч попадет в руки не самого хорошего человека – он может быть омыт кровью невинных. Если меч попадет в руки человеку порядочному, то и применять его станут ради защиты. Так скажи мне, Инь Сяо, разве с ци все обстоит не в точности так же?
- Ну, в целом, я думаю, ты прав. Но ведь всегда есть исключения, а результат у тебя перед глазами, - намекнул рыжик.
- Я не думаю, что это исключение. В том месте энергия негативна, бесспорно, но сама по себе она бы вредить не стала. Рискну предположить, что она там находится не случайно.
Инь Сяо удивленно выдохнул:
- Что ты хочешь этим сказать?
- Лишь то, что уже сказал. Это дело рук человека, и никак не энергии. И однажды я разберусь с этим вопросом. Но без Янлина мне будет сложно, придется ждать, когда же он вернется.
Дверь в избушку распахнулась, пропуская внутрь людей вместе с морозным воздухом. Он вплыл в помещение, словно белоснежный туман, и тут же истаял в тепле, словно никогда его и не существовало. Инь Сюэ, сбросив у печи не малую охапку свежих дров, выпрямился и огляделся. Приметив ошарашенный взгляд своего брата, мужчина нахмурился, и спросил, что же такого произошло, пока его не было. Лу Минцзе лишь вздохнул, а Инь Сяо не нашел никаких слов для ответа. Рыцарь проследил, как его ученики переливают воду из ведер в деревянную бочку, посмотрел на суетящуюся у печи Чи Джу и обратился к Ай Энлею:
- Энлей, медитируйте, пока есть время. И возьми с собой стражей, им на пользу пойдет. Объясни принцип медитации вместо меня.
- Я понял, учитель, - с готовностью отозвался старший ученик.
- Медитация? А нам то для чего это? – не понял Инь Сюэ.
- Сложно объяснить, - подал голос рыжик.
- Давайте будем считать это экспериментом, - покачал головой Лу Минцзе, - Считайте, что у меня появилась безумная идея и я хочу ее проверить.
Лу Минцзе поднялся с кровати Су Юйлань, подошел к уснувшей Цинь Сянцзян и подняв девушку на руки, унес ее на импровизированный лежак. Кровать в избушке была только одна, а потому мастер духа создала для себя ложе из нескольких ватных одеял. Лу Минцзе уложил Цинь Сянцзян, укрыл ее пледом, а затем ушел к маленькому Се Янину. Ласточка обрадовался вернувшемуся большому братцу, с готовностью протянув к нему маленькие ручки. Рыцарь подхватил ребенка на руки, сам устраиваясь на том же стуле. Он устроил ребенка на своих руках поудобнее, и прикрыл глаза.
Ай Энлей взялся за дело с энтузиазмом. Он опустился на пол, складывая ноги в позу, в которой любил медитировать, и подождав, пока другие сделают тоже самое, тихо заговорил:
- Медитация – основа культивации ци. С ее помощью можно собирать природную энергию, преобразовывать ее во внутреннюю. Это укрепляет собственный дух и тело. Для правильной медитации нужно очистить голову от ненужных мыслей и постараться заглянуть в «себя», почувствовать движение ци по меридианам. Только так можно направить силу к еще спящим каналам, и понемногу, пробудить их. Тело должно быть расслабленным, ци должна течь свободно.
- Звучит сложно, - прокомментировал Инь Сяо.
- На самом деле все очень просто, - улыбнулся Ай Энлей, - Может я и не очень понятно выразился, но на самом деле не нужно об этом думать. Вообще не нужно думать, важно именно чувствовать. Чувствовать природную и внутреннюю энергию. А остальное придет в процессе. Просто попробуйте.
Инь Сяо и Инь Сюэ переглянулись, да делать все одно было нечего, а потому оба стража прикрыли глаза, стараясь сконцентрироваться на медитации. Чи Шен и Ай Энлей к этому времени уже полностью погрузились в медитацию, о чем говорили потоки их ци. Чи Джу тем временем уже успела приготовить отвар и перелив его в глиняную чашу, оставила остывать на столе. Девушка помешала рисовую кашу, которая тоже была уже готова, и отставив ее с огня, тоже присоединилась к медитирующим людям. Девушка оглядела мужчин и улыбнулась – пусть и не сразу, но даже стражи смогли погрузиться в «себя». Чи Джу бросила взгляд на своего учителя, на чьих руках уснул маленький глава заклинателей, и прикрыла глаза.
***
Лу Минцзе не отдыхал всю ночь. Со спящим ребенком на руках он несколько раз подходил к постели Су Юйлань, и проверял ее состояние. На удивление, температура в ее теле спала очень быстро, и больше не поднималась до самого утра. Девушке все еще было тяжело дышать, но ведь это заболеть легко, а вылечиться – сложно. И все же она была достаточно крепкой женщиной, а потому Лу Минцзе был уверен, что уже скоро она пойдет на поправку.
Цинь Сянцзян мирно спала там, куда ее уложил рыцарь, и за ночь ни разу не пошевелилась. По-видимому, она настолько сильно устала, что провалилась в очень глубокий сон. Ученики, вместе со стражами, медитировали до самого утра, набираясь сил. Рыцарь несколько раз рассматривал заклинателей духовным зрением, отмечая для себя собственную правоту. Их ци в самом деле «успокаивалась», течение становилось все более стабильным и ровным, и даже после первой медитации ядро пришло в относительное равновесие. Разумеется, для того, чтобы решить проблему окончательно одной единственной медитации будет слишком мало, но раз результат показался так скоро, то и шансы на успех весьма высоки.
На рассвете первым открыл глаза Ай Энлей, а следом за ним и Чи Шен. Юноши по новой развели огонь в остывающем очаге, чтобы не стало совсем уж холодно, и оба покинули избушку. Даже находясь далеко от дома, ученики ничуть не пытались отступиться от тренировок. Они уже сформировали свои ядра, а потому вовсе не страшились зимнего холода, и вполне спокойно проводили тренировки на улице. Спустя четверть часа очнулись стражи. Они никак не прокомментировали своего состояния, но оба отметили для себя странную легкость во всем теле. Оба мужчины так же покинули избушку не обменявшись с Лу Минцзе и парой фраз.
Впрочем, не было ничего удивительного в этом. Лу Минцзе сидел с закрытыми глазами, и потому, посчитав рыцаря спящим, никто не захотел будить его. Так в теплом помещении остались только Лу Минцзе со спящим ребенком на руках, медитирующая ученица, да две спящие женщины. Вот только не прошло и пяти минут после ухода стражей, как очнулась Су Юйлань. Боевой мастер закашлялась и открыла глаза. Перед ее взглядом все плыло, но пусть и смутно, она все еще помнила где именно находилась. Женщина не успела даже заговорить, как на край ее кровати опустился Лу Минцзе. Он ухватил ее запястье, внимательно вглядываясь в мутные со сна глаза и удовлетворенно кивнул:
- Госпожа Су невероятно сильная. Как самочувствие?
- Словно под камнепад угодила, - призналась женщина, - Господин Лу, откуда ты здесь?
- Мы с госпожой Цинь встретились в городе, она попросила меня помочь.
- Вот как... Наверняка, тебя Цинь Хэпин просил найти сбежавшую сестрицу. И если бы я не подвела ее, то...
- Я бы все равно нашел, но сейчас это не так важно. Важнее поставить на ноги невероятную госпожу Су, а с остальным можно разобраться и позднее.
По скрипучему деревянному полу прокатилась волна силы, заставляя весь хрупкий домик едва ли не стонать от напряжения. Лу Минцзе повернулся на источник, сотрясающий старые стены, и нахмурился – его ученица, окутанная неярким сиянием зависла над полом, и именно от нее и исходили волны силы.
- Что с этой девушкой? – испуганно спросила Су Юйлань.
- С ней все хорошо, просто она формирует ядро, - ответил Лу Минцзе.
- Ядро? Она заклинатель? Но почему ее сила такая же, как и у праведных мастеров?
- Она не заклинатель, она рыцарь, как и я. Точнее сказать, именно сейчас она и становится рыцарем.
- Господин Лу хочет сказать, что тоже обладает ядром? – удивилась Су Юйлань.
Наверняка, будь у женщины больше сил в этот момент, она бы подпрыгнула до самого потолка, а то и вовсе, пробила крышу своей головой. Но пусть она нашла в себе силы на разговор, на движения, тем более резкие, у нее энергии все же не хватило, что, вероятно, было и к лучшему. Крышу после нее чинить бы совсем не хотелось. Лу Минцзе помолчал, оглядывая свою ученицу, и приметив сгущение силы в среднем даньтяне, вздохнул:
- У меня действительно есть ядро. И оно в самом деле отличается от того, что у заклинателей.
Су Юйлань прокрутила в голове все, что сказал ей рыцарь, и спросила:
- Господин Лу, ты сказал, что она именно сейчас становится духовным рыцарем. Значит, она не всегда им была?
- Не всегда. Чи Джу, и ее брат до встречи со мной были духовными мастерами, а став моими учениками, они научились обращаться с ци и правильно накапливать ее.
- А только духовные мастера способны на подобное? – заинтересованно уточнила женщина.
- Вовсе нет. Мой старший ученик был боевым мастером. Разумеется, не каждый человек способен на подобное, но боевые мастера используют природную энергию, а значит и управлять ее потоками способны. Старший Энлей уже доказал это на практике, сформировав свое ядро.
- Значит и я... могу стать сильнее?
Лу Минцзе осмотрел женщину и задумался. На самом деле он был уверен, что боевые мастера способны обуздать и собственную ци, а так как они с детства учатся управлять внешним источником силы, то и накапливать ее в своем теле им намного проще, чем духовным мастерам. Вот только был некий весьма важный фактор – возраст.
- Боюсь, я не могу с уверенностью ответить на вопрос госпожи Су. На самом деле, возраст имеет огромное значение. Эти ученики еще молоды. Ай Энлей самый старший из них, но и ему едва исполнилось семнадцать. Чи Шену сейчас четырнадцать, а Чи Джу только тринадцать лет. Их тела все еще формируются и способность к перестройке все еще высока. Чем старше человек, тем сложнее научить тело жить по-новому, - Лу Минцзе почесал переносицу, - Конечно, госпожа Су может попытаться сформировать ядро, но результата я не гарантирую.
- Я понимаю, - кивнула женщина, принимая чашу с лекарством из рук рыцаря, - Возраст да... Эх, будь я лет на шестьдесят моложе и встреть вас тогда, я бы точно стала сильной и смогла бы защитить всех, кто мне дорог.
Рыцарь покачал головой:
- Такое невозможно. В конце концов, мне нет еще и тридцати.
- Господин Лу так молод, а уже столько всего знает! – удивилась женщина, - Невероятный ты человек.
- Думаю, для тяги к знаниям возраст не так уж и важен, - улыбнулся Лу Минцзе, - Да и в мире боевых искусств обращать внимание на цифры и вовсе глупая идея.
- И то правда, - слабо рассмеялась женщина, - Сянсян старше меня на двадцать лет. Когда-то я считала, что из-за такой разницы она не обратит на меня внимание, но как видишь, все совсем не так. Сянсян очень добрая, и я люблю ее всем сердцем... Господин Лу, тебе известно, почему Сянсян сбежала из дома?
Рыцарь только головой покачал. Су Юйлань в один глоток осушила чашу с лекарством, с нежностью посмотрела на спящую мастера духа, и вздохнула:
- Цинь Хэпин хочет выдать ее замуж за кого-то там из птичек. Да я и сама родом из клана Танцующего Журавля. Я дочь старшего брата Ма Фенфан. Вот только мои родители погибли при странных обстоятельствах, когда мне было всего два года. Эта хитрая лиса, моя тетушка, так долго изображала заботу... А когда я выросла, то просто сбежала из клана. У меня нет доказательств, что это Ма Фенфан убила моих родителей, но я знаю, что это была она. Она хотела место главы. Но тогда же я и встретила Сянсян. Признаться, я влюбилась едва ли не в первые мгновения...
- Так вы в таких отношениях? – тихо уточнил рыцарь.
- Осуждаешь?
- Нет, не осуждаю. Да и имею ли я право на осуждение, если сам в такой же ситуации, в каком-то смысле?!
- Ласточка, да? – женщина улыбнулась, - Он хороший человек. И все же, господин Лу, не мог бы ты не говорить о Сянсян ее брату?
- Он знает о вас, - догадался Лу Минцзе, - И он против ваших отношений.
- Это если очень мягко сказать... Когда Цинь Хэпин обо всем узнал, он кричал так, что даже вода в красном озере содрогалась, - женщина горько усмехнулась, - Он никогда нас не примет, такой уж он человек. На самом деле я не хотела, чтобы Сянсян ссорилась с братом из-за меня, и даже предлагала в самом деле выйти замуж, создать нормальную семью, ведь со мной у нее никогда не будет детей. Но она отказалась, сказав, что хочет прожить жизнь рядом со мной, а не с человеком, который ей противен до тошноты.
Лу Минцзе покосился на спящую Цинь Сянцзян, и устроив поудобнее ребенка на руках, отозвался:
- Я могу ее понять. Я бы тоже не хотел жить с тем человеком, который мне не нравится. Что ж, Цинь Хэпин не просил меня привести его сестру в клан, просил только разыскать. Я нашел ее, но где именно – говорить не обязан, верно? Неделю мы еще побудем с вами, и когда госпожа Су окончательно оправится, я вернусь в клан Черного Солнца, и уже оттуда оповещу главу Цинь, что его сестра жива, здорова и вполне счастлива. Этого ведь достаточно?
Су Юйлань улыбнулась и кивнула. Тревога из ее взгляда исчезла, словно и не бывало. Лу Минцзе предложил женщине поспать еще немного, ведь во сне все болезни проходят быстрее, а сам вернулся на свой стул. Неделя... неделя, и он вернется домой. Лу Минцзе поймал себя на мысли, что в самом деле считает клан Черного Солнца своим домом. В таком случае, стоило ли ему строить новый клан? Все же стоило. Если вспоминать, для чего именно Се Янлин хотел создать праведный клан, то смешивать два вида мастеров было нельзя. Все же многие праведники боятся и ненавидят заклинателей, такое отношение за пару дней не изменить.
Но Лу Минцзе хотел бы больше времени проводить с Янлином, а тратить время на дорогу от одной горы к другой совершенно не хотелось, а значит, стоило подумать над способом быстрого перемещения. Если уж демоны додумались до талисманов мгновенного перехода, значит телепортация в этом мире не за гранью фантастики. И раз уж это именно так, тогда и Лу Минцзе был уверен наверняка: он точно что-нибудь придумает!
Как итог, к концу назначенной недели Су Юйлань в самом деле почти полностью оправилась от болезни, на радость счастливой Цинь Сянцзян. Женщины много времени проводили вместе, и что характерно, никому до этого не было никакого дела. Чи Джу сформировала свое ядро по качеству ничем не уступающее ядрам других учеников, от чего едва ли не светилась от гордости за себя саму. Рыжик несколько раз поругался со своим братом из-за пустяков, но это скорее от скуки, нежели всерьез. Ай Энлей и Чи Шен большую часть времени провели в медитации или тренировках, а Лу Минцзе, не забывая заботиться о Се Янлине, размышлял.
К тому моменту, когда следовало уже уходить, у мужчины появилось едва ли не с десяток разных идей и все они требовали практического подхода, а потому Лу Минцзе решил не задерживаться нигде и поскорее ехать домой. К тому же, вероятно, за время его отсутствия накопилось не мало дел, требующих его внимания. Распрощавшись с счастливыми женщинами, поисковая группа покинула густой лес, возвращаясь в гостиницу за повозкой и лошадями, и к негодованию работника гостиницы, не остановившись даже на пару часов, срочно покинули городок. Но все же Лу Минцзе пообещал себе в следующем году вернуться сюда на праздник Сияющих Фонарей вместе с Се Янлином, и полюбоваться на раскрашенные яркими огнями небеса.
- «А ведь и правда, звучит как желание», - подумал Лу Минцзе, - «Надеюсь, оно исполнится».