Том 2. Глава 9. «Маленькая Ласточка».

   Знаете ли вы, что заклинатели любят в жизни размеренность и спокойствие? Во всяком случае, кто-то мог об этом догадываться. Эти мастера всегда были достаточно веселыми и дружелюбными... с теми, кто и сам относился к ним с должным уважением. Эти люди четко разделяли весь мир на друзей и врагов, проводя почти осязаемую грань между ними и собой.

   В быту же, не то, чтобы они были такими уж меланхоличными, все же живости характера было не отнять. Да только лишнего шума они не любили. К чему это все... Вот уже неделю привычная спокойная жизнь клана Черного Солнца накрылась медным тазом, и все только из-за одного человека, которого ни один заклинатель не мог остановить. Маленький ребенок, пяти-шести лет на вид за короткое время поставил клан заклинателей с ног на голову. Он бегал по всем землям, проказничал, воруя кур или срывая чистое белье, раскидывая его по территории клана. Конечно, будь то простое дитя, давно бы мальчик уже заполучил наказание, да не одно, но кто ж в здравом уме станет наказывать собственного главу?

   Конечно, люди просили помощи у стражей, и тогда люди в масках принимались гоняться за ребенком по клану, от чего шума становилось только больше и больше. Однако, все заканчивалось каждый день одинаково: вдоволь набегавшись от стражей, и не даваясь никому в руки, Се Янлин непременно бежал к одному человеку, к Лу Минцзе. Он один оставался спокойным, восседая за столом кабинета главы заклинателей, и решая различные проблемы сразу двух кланов.

   Рыцарь по-прежнему выглядел холодным и отстраненным. К тому же, даже Инь Сюэ и Инь Сяо, которые были знакомы с ним уже довольно долгое время, подивились дотошности мужчины. Если он брался за дело, то все выполнял идеально, не оставляя и малейшего шанса для придирок. К тому же, он очень быстро понял обязанности главы, Инь Сюэ все показал и объяснил лишь только один раз, а этот человек понял все сразу. На самом деле он справлялся с делами кланов ничуть не хуже самого Се Янлина.

   «Почему он не следил за «маленькой Ласточкой»?», - спросите вы. Да как же не следить? Первые два дня Лу Минцзе только и делал, что бегал за главой заклинателей, да только разве ж его поймаешь? Но он всегда возвращался к нему, когда другие жители клановых земель уже едва ли не рыдали с досады. Этот ребенок всегда падал в объятья рыцаря со счастливой улыбкой на милом лице, крепко прижимался маленьким тельцем и всякий раз совал в руки «большого братца» маленькие подарочки. То цветные красивые камешки, то веточки, а то и вовсе воровал с кухни свежие булочки, пока думал, что старая кухарка его не видит. Тетушка Лянь в тайне посмеивалась над ситуацией, умиляясь происходящему. Это ж на сколько нужно привязаться к человеку, что даже тогда, когда разум главы «уснул», он все еще продолжал следовать за Лу Минцзе.

   Конечно, самому рыцарю льстило такое отношение уменьшенной версии заклинателя, и все же последствие искажения ци стало огромным ударом для него. Лу Минцзе искренне сожалел, что не нашел в себе сил высказаться о своих чувствах ранее. Быть может тогда все было бы иначе? В тот день из-за того, что они едва не разругались, а позже, смогли открыться друг другу, эмоциональное состояние Се Янлина едва можно было бы назвать спокойным. Наверняка, из-за своего нестабильного состояния заклинатель и попал под такой сильный «удар». Но погружаться в депрессию или уныние рыцарь не стал, считая, что просто должен найти выход из сложившейся ситуации.

   К тому же, теперь у него появилась еще одна проблема: каждую ночь, когда Се Янлин ложился спать, он тащил с собой и «большого братца». Маленькая Ласточка не хотел лежать рядом, он каждый раз забирался на грудь Лу Минцзе, сворачиваясь в калачик, и так и спал до самого утра. Первое время Лу Минцзе пытался снять с себя спящего ребенка, чтобы заняться делами, но каждый раз Се Янлин просыпался, и ворчливо фыркая укладывался обратно. Так что рыцарю теперь пришлось по ночам «работать» матрасом с подогревом. Позднее, Лу Минцзе принялся укладывать свитки и книги в кольцо, и читать по ночам, пока его наглым образом эксплуатировали. А для медитации он выделил себе утреннее время, когда Се Янлин убегал из дворца, чтобы вновь поставить на уши весь свой клан.

   И вот уже подходил к концу восьмой день, как Се Янлин превратился в малое дитя. Рыцарь по обычаю своему сидел за столом, заваленном свитками. То были отчеты, доставленные рыцарю на проверку уже после полудня, и именно с ними и работал Лу Минцзе. Он разделил свитки на две части, уложив их на разные части стола. В одной части были дела клана заклинателей, в другой, разумеется, его собственного клана. И даже не смотря на то, что работы всегда было не мало, тем более сейчас, когда приходилось заниматься организационными вопросами для Белого Полумесяца, Лу Минцзе успевал так же заботиться о собственных учениках и адептах, каждый день посещая тренировки и раздавая рекомендации по культивации тела и духа. За это время он даже успел отправить около десятка человек в уединение, для формирования ядер.

   К слову о ядрах: ученики «грозного мастера» Чи Шен и Ай Энлей вернулись из своего уединения сверкая, словно начищенные монеты. Они в самом деле смогли сформировать свои ядра, к тому же «достойные их учителя», то есть, золотые. Рыцарь этому удивился и обрадовался одновременно, но виду не подал. Только покивал в знак немого одобрения, хотя юношам хватило и этого короткого жеста, что бы их лица расплылись в широких улыбках. Теперь эти два ученика тренировались еще усерднее, за что часто получали нагоняй от своего учителя.

   Так же Лу Минцзе успевал давать уроки мастерства целителям, заставляя их строчить огромные конспекты и заучивать их наизусть, а также обучал группу людей, обозначенных им как «крафтеры». В эту группу входили и оружейники, и бронники и мастера артефактов. Теперь у этих мастеров глаза буквально горели от восторга и предвкушения. Для себя рыцарь мысленно поставил галочку в графе «чокнутые фанатики своего ремесла».

   Лу Минцзе как раз читал свиток с отчетом одного из кузнецов, выдвинувшим невероятно безумные идеи по созданию нового вида мечей. Рыцарь на чистом листе бумаги расписал все нестыковки и изъяны этих самых идей, отложил свиток в сторону и устало потер глаза. Ему точно было необходимо расслабиться, но он уже слышал торопливые шаги маленьких ножек, бегущих в кабинет, и топот как минимум двух взрослых.

   Дверь в кабинет распахнулась, пропуская Се Янлина и его «преследователей». Маленькая Ласточка быстро пробежался до стола, проскользнул под рукой Лу Минцзе и устроившись на его коленях, спрятал голову в складках одежды. Следом в кабинет влетели два брата-стража, запыхавшиеся и уставшие. Они не сговариваясь рухнули на пол у низкого рабочего стола и Инь Сяо беззастенчиво ухватил остывшую чашку с чаем. Он вылил жидкость себе в рот, и только после этого выдохнул, с облегчением:

- Ну наконец то он угомонился!

- А ну, замолчи, - ткнул своего брата локтем в ребра Инь Сюэ, - Не смей так неуважительно говорить о нашем главе!

- А... ой.

   Лу Минцзе тихо усмехнулся, и серьезно спросил:

- Что он учудил в этот раз?

- Да ничего слишком уж страшного. Глава сегодня был тише обычного, в основном, просто бегал по внутренней территории, - пожал плечами Инь Сюэ.

- Ага, бегал, - фыркнул Инь Сяо, - Он тише обычного, не спорю. Но мне кажется, что настроение у главы сегодня отвратное. Он дважды пнул меня по ноге, огрел украденной подушкой, и вылил на голову ведро воды.

- А нечего было при главе говорить о господине Лу, тупая твоя головешка! Надо было тебе еще и подзатыльника выдать!

- О? – Лу Минцзе вопросительно уставился на братьев.

- Да не бери в голову, господин Лу, мой брат не говорил ничего плохого, - отмахнулся Инь Сюэ, - Скорее наоборот, он слишком уж тебя хвалил. Видимо, даже в таком состоянии глава все еще способен на ревность.

   Рыцарь вздохнул и потрепал ребенка на руках по волосам. Вот уж действительно, надо поскорее разбираться с этой проблемой и возвращать Се Янлина к нормальному состоянию. А то того и гляди с этой ревности он многих еще покалечит. Не то, чтобы это было слишком страшно, все-таки силы в нем было мало в данный момент. Но доставлять неприятности другим все же не стоило. Да и мало ли, вдруг кто-то окажется не слишком терпеливым и сорвется на ребенке. Это беспокоило Лу Минцзе даже больше, чем все остальное.

- Я понял, - тем временем ответил Лу Минцзе, - Вы хорошо потрудились, теперь идите и отдохните. И спасибо, что присматриваете за Янлином.

- Да брось ты это, господин Лу, - махнул рукой Инь Сяо и поднялся с полу, - Это мы должны тебя благодарить за помощь.

- Надо же, в кой то веке я согласен со своим братом, - хмыкнул Инь Сюэ, - Но мы и в самом деле, пожалуй, пойдем. Господин Лу, ты тоже не слишком засиживайся, отдохни и сам.

   Лу Минцзе кивнул, и проводив взглядом стражей, посмотрел на сжавшегося в комочек Се Янлина. Он все еще не отрывал головы от его груди, пряча лицо в складках одежды, но плечи ребенка ощутимо подрагивали, словно бы он плакал. Рыцарь нежно погладил ребенка по голове и вздохнул:

- Ну вот и что мне с тобой делать, Янлин? Зачем ты всем устраиваешь неприятности? А если кто-то решит навредить тебе?

- Ммм... - выдохнул ребенок.

- Может ты больше не будешь бегать по клану? Оставайся рядом со мной, чтобы я мог тебя защитить.

- Ммм!

- Ну что ты ругаешься? Я не о них беспокоюсь, а о тебе.

- Ммм?

- Да, да, именно о тебе. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

   На этот раз ребенок оторвался от одежды Лу Минцзе и задрав голову, посмотрел ему прямо в глаза. Крохотная ручка потянулась к лицу рыцаря, и ребенок осторожно похлопал его по щеке. Се Янлин, пусть и живущий на инстинктах, явно пытался выразить свою привязанность к «большому братцу». И эти его попытки на самом деле доставляли Лу Минцзе не мало боли, но он никак этого не показывал. Для рыцаря главным было то, что Се Янлин все еще жив, и все еще рядом с ним. И уж, когда он вернется в норму можно будет успокоиться.

   Се Янлин убрал руку от лица рыцаря, и немного поерзав, устроился поудобнее на коленях, и затих. Наверное, этот ребенок уже привык сидеть вот так, пока Лу Минцзе занимался делами. Сам мужчина не возражал против эксплуатации его в качестве стула, и спокойно продолжал работать, под тихое дыхание маленькой Ласточки. К тому же он точно знал, что уже скоро придет Юн-Юн и принесет с кухни ужин, приготовленный тетушкой Лянь для главы заклинателей. Но в этот вечер все пошло не по плану, и вместо Юн-Юн в кабинет явилась Се Нуо.

   Девушки несколько дней не было в клане, она уезжала в соседний город, чтобы заказать ткани у своей хорошей знакомой. И вернувшись, сразу же явилась в кабинет своего брата. Девушка несла в руках ручную деревянную корзину, с резным узором на крышке и боковых стенках. Лу Минцзе раньше такие корзины видел только в фильмах о древнем Китае, и теперь мог рассмотреть приспособление воочию. Впрочем, вещь было самой обыкновенной, а потому у рыцаря в самом деле пропал интерес.

   Се Нуо улыбнулась:

- Доброго вечера, братец Цзе. Как идут дела?

- С возвращением, - вежливо отозвался Лу Минцзе, - Ничего слишком сложного или серьезного. Жизнь идет своим чередом, как и дела кланов. Как выдалась поездка?

- Ох, все просто замечательно!

   Девушка успела добраться до стола, и немного раздвинув свитки, принялась вытаскивать из корзины ужин для своего брата. Тетушка Лянь, а ее стряпню сложно было не узнать, расстаралась вовсю, когда готовила ужин. И рисовая каша с мясом и овощами и полюбившийся заклинателю салат из помидоров и огурцов выглядели аппетитно. Приметив вкусную еду, ребенок оживился, пересел ближе к столу, схватил ложку и взялся за дело, совершенно не обращая внимания на взрослых.

   Девушка улыбнулась, уселась за стол, на предложенную рыцарем мягкую подушку и добыла с нижнего яруса корзины... три сосуда с вином и две чашки. Лу Минцзе непонимающе уставился на заклинательницу, а она только тепло улыбнулась, прикрывая рот широким рукавом. Девушка откупорила один из сосудов, и по кабинету разнесся приятный аромат цветочного вина. Се Нуо сама лично налила вино в чашки, и пододвинула одну из них рыцарю.

- Через три дня все что нужно доставят в клан, - заговорила девушка, - К тому же моя знакомая сделала для меня очень хорошую скидку.

- Ох, прошу прощения, сестрица, что так обременил тебя, - покачал головой Лу Минцзе, поднимая чашу с вином.

- Будет тебе, братец Цзе, мы все же, почти как одна семья. Сейчас ты больше похож на отца, конечно, но когда мой старший брат вернется... Когда он вернется, мы все будем по-настоящему счастливы, верно?!

   Лу Минцзе кивнул, и спросил:

- По какому поводу сестрица сегодня принесла вино?

- Такой сегодня день, что мне захотелось выпить. А пить в одиночестве – не очень хорошая идея, правда ведь?

- Правда.

   Девушка прикрывшись рукавом осушила свою чашу вина и поставив ее на стол, дождалась, пока рыцарь не сделает тоже самое. Она вновь наполнила чаши и посмотрела в окно. Первый день зимы отметился сильным снегопадом. Впрочем, снегом уже никого невозможно было удивить, ведь в этих местах он укрывает земля еще в конце последнего осеннего месяца. К этому дню покров был уже достаточно плотным, да и погода стояла такая, что он уже больше не таял. Се Нуо немного понаблюдав за белыми хлопьями, танцующими за окном, и тихо спросила:

- Братец Цзе, он не рассказывал тебе о наших родителях?

- Говорил как-то, но не то, чтобы много. Как я понял, у Янлина слишком тяжелая рана от того, что произошло, - деликатно ответил мужчина.

- Рана в самом деле глубока. Ты ведь уже знаешь о проблемах нашего ядра, так что брат наверняка сказал тебе, что нашего отца постигло безумие. Но как много об этом ты знаешь?

- Почти ничего, - признался Лу Минцзе.

   Девушка передернула плечами, взяла чашу и вновь осушила ее. Лу Минцзе не нужно было даже читать мысли, чтобы понимать, насколько тяжело Се Нуо говорить о погибших родных. Но судя по всему, девушке хотелось поделиться своей горечью, высказаться, чтобы не держать в себе, а потому, наполнив чаши по третьему разу, она заговорила:

- На самом деле, я мало что помню о том, что произошло в тот день. Все же мне было всего два года. Братец Цзе, а ведь все произошло именно в этот день, в день моего рождения... Поэтому я никогда не отмечаю его. Все же для нас с братом это день траура. А для него, так и особенно. Ведь именно брат убил мать и отца. Он не говорил об этом? Наверняка нет.

- И правда, он этого не говорил. Должно быть, ему было бы тяжело рассказывать о таком.

   Девушка кивнула:

- Тяжело. Но что ты теперь думаешь, узнав, что на руках моего брата кровь его же родителей?

- А что я должен думать? – Лу Минцзе вытащил чистый платок и вытер уголки рта Се Янлина, умудрившегося испачкаться в майонезе, - Не думаю, что он сам этого хотел. Янлин не чудовище, в конце концов. Так что я уверен, что у него просто не было иного выхода.

   Се Нуо с нежностью посмотрела на своего брата и вздохнула:

- Не было. Как я и говорила, я мало что помню. Да и мне никогда не рассказывали подробностей. Знаю только, что мой брат защищал меня и людей из клана, потому ему и пришлось лишить отца жизни. В тот миг, он уже был безумен. Я слышала, что отец перед этим очень издевался над мамой, он так сильно ее искалечил, что никто не смог бы ей помочь. А потому брату пришлось забрать и ее жизнь тоже, чтобы не продлевать агонию. И после этого брат стал очень замкнутым человеком. Только спустя несколько десятилетий, он начал проявлять хоть немного эмоций, но только рядом со мной. Брат очень любит меня, а я люблю его. Он сам вырастил меня, стал для меня словно отец.

   Третья чаша вина опустела, и девушка вновь налила из кувшина. Она молчала. Молчал и Лу Минцзе. Он не знал, что сказать, ведь все, что говорила девушка было настолько пропитано болью, что и ему самому становилось тоскливо. Даже маленький Се Янлин, послушно уничтожив свой ужин, сжался в комок на коленях Лу Минцзе и мелко задрожал. Рыцарь прижал его к себе горячими руками, словно пытаясь спрятать от горя и страха, и через какое-то время ребенок расслабился и задремал. Се Нуо потерла пальцем точку межу бровей и вновь заговорила, словно и не было никакой паузы:

- Знаешь, братец Цзе, все же кое что из того дня я запомнила. Когда брат уносил меня из комнат родителей, я помню, как за окном шел снег, вот только в тот день мне казалось, что он вовсе не белый, а словно окрашенный алым. Мне казалось, что всю землю и все небеса залило кровью.

- А сейчас?

- Сейчас не так. Сейчас я вижу снег таким, какой он есть. Белоснежный, легкий. Все же не мало лет прошло с того дня, и пусть боль осталась прежней, но я смогла жить дальше. Да и мой брат не мало изменился, встретив тебя. Когда мы говорили с братом о тебе, он едва ли не светился от счастья! Я впервые увидела его таким. Так что я очень тебе благодарна, братец Цзе.

- Я думаю, что изменился и сам, благодаря Янлину, - Лу Минцзе вздохнул, - Ты ведь знаешь о моем происхождении?

- То, что ты из клана Чу? Знаю, конечно, брат говорил. Так же знаю, что ты отрекся от них.

- Мгм..., впрочем, мне не от чего было отрекаться. Я не был желанным ребенком, и в первый же день меня бросили на попечение старой служанки. Был, конечно, старший брат, который потом заботился обо мне, но он исчез. А кроме брата, у меня никого не было. Однако я встретил Янлина, и мне кажется, он разбудил во мне что-то человеческое и живое. Я ведь всегда был один, ни на кого не рассчитывал и не полагался. Но твой брат просто встал рядом, не задумываясь. Такой уж он человек.

- Что же, ты ведь и в самом деле очень его любишь, - девушка тепло улыбнулась, - Теперь у меня есть два брата. А скоро, выйду замуж, и у моих братьев появятся племянники. То, как ты заботишься о брате... Думаю, ты станешь очень хорошим дядюшкой.

- Постараюсь не подвести доверия сестрицы, - улыбнулся Лу Минцзе.

   Лу Минцзе подумал, и достал нечто из своего хранилища, завернутое в белый шелковый платочек, и протянул девушке. Се Нуо взяла сверток со стола и осторожно развернула. Глаза девушки распахнулись от удивления, она аккуратно провела кончиками пальцев по гладкой поверхности белой шпильки, вырезанной до того тонкой и изящной, что Се Нуо показалось, будто возьми украшение в руку, и оно тут же надломится.

- Это нефрит? Братец Цзе, ты сам ее вырезал?

- Мгм. Но сестрица, это не простое украшение. Вот смотри, если посильнее нажать на эту часть шпильки, то кончик превратится в оружие. Только будь с ним осторожнее, внутри яд, и он очень опасен.

- Как чудно! – воскликнула девушка, - Неужели, братец Цзе беспокоится обо мне?

- А почему нет? К тому же, сегодня твой день рождения. И пусть для вас с Янлином он омрачен, я бы хотел подарить тебе этот скромный сувенир.

- Спасибо, братец Цзе, - девушка просияла и незамедлительно воткнула шпильку в волосы, собранные в красивый пучок.

   Се Нуо смахнула набежавшие слезы и выпила из чаши. Так заклинательница и рыцарь просидели в кабинете до глубокой ночи. Они выпили все вино и долго разговаривали на различные темы. Теперь Лу Минцзе в самом деле показалось, словно он обрел сестру. Когда вино закончилось и чаши опустели, в комнату вошла личная служанка заклинательницы, чтобы проводить девушку в ее комнаты, а Лу Минцзе, подхватив на руки спящего ребенка, и сам удалился в спальню. Рыцарь уложил ребенка на кровать, и хотел, было уйти и помедитировать, но передумав, рухнул на мягкий матрас. Ребенок завозился, потянулся к знакомому теплу, и по привычке, влез на грудь Лу Минцзе, сворачиваясь в калачик.

   Лу Минцзе погладил главу заклинателей по спине, укрыл его одеялом, и подавив слезы, устало закрыл глаза. В этот раз, он не стал читать, решив, что и ему стоит иногда спать, как полагается человеку. Засыпая, рыцарь бессознательно сжал в руках легкое маленькое тельце. Ребенок тут же обнял одну из рук, прижимая ее к себе, словно величайшую драгоценность, и сладко причмокнув, затих.

***

   Ранние, холодные, и все же яркие солнечные лучи пробивались сквозь неплотно закрытые шторы, заглядывая в лицо спящего рыцаря. Жмурясь от неприятных ощущений, Лу Минцзе прикрыл лицо свободной рукой. Се Янлин уже не спал, он сидел рядом, сжимая горячую ладонь рыцаря в своих в своих руках. Лу Минцзе отвернулся от окна, и убрав руку с лица, наконец, открыл глаза. Он улыбнулся ребенку, и потрепав его по макушке, спросил:

- Проголодался?

- Ммм, - было ответом.

   Лу Минцзе вздохнул, и поднялся с кровати. Он подхватил ребенка и понес его умываться. Каждый раз рыцарь все больше чувствовал себя «любящим отцом». Теперь каждое утро ему приходилось приводить ребенка в порядок, каждый день заботиться о том, чтобы глава заклинателей не голодал, заниматься его личной гигиеной и прочим. В это утро все было как обычно, пока в комнату не ворвался рыжий вихрь:

- У нас проблема!

- И тебе доброе утро, Инь Сяо. Что такого страшного могло приключиться, что ты прибегаешь ко мне в такой панике?

- Тут такое дело... Цинь Хэпин прибыл в клан.

- И на кой... кхм... зачем он явился?

- Просит помощи у главы Янь или господина Се, но в виду некоторых обстоятельств, я должен просить господина Лу поговорить с ним. Разумеется, ему никто и ничего не сказал. Он сейчас внизу, ждет аудиенции.

- Ладно, я понял. Инь Сяо, принесите Янлину завтрак в кабинет, а заодно проводите этого Циня туда же, я поговорю с ним. Кстати, как госпожа Се? Она уже проснулась?

- Да, госпожа уже давно не спит. Мне позвать ее?

- Просто расскажи, что произошло, а идти или нет, пусть решает сама.

   Лу Минцзе расчесал ребенка, и подхватив на руки, отправился в кабинет. Тут все еще никого не было, толь завтрак для ребенка заботливо расставили на столе. Лу Минцзе присел у стола, усаживая маленького Се Янлина на колени, и вручая ему ложку, да в таком положении и остался ожидать незваного гостя.

   Цинь Хэпин явился минут через десять, когда глава заклинателей уже успел прикончить половину своего завтрака. Он прошел по кабинету, и вежливо поздоровавшись, сел напротив Лу Минцзе. Глава клана Алой Воды выглядел довольно хорошо, во всяком случае, по сравнению с прошлым разом. Теперь вид он имел вполне цветущий, хотя темные круги, залегшие под глазами, доказывали, что мужчина очень устал. И все же, он недоуменно уставился на ребенка, самозабвенно орудующего ложкой, и приподняв брови, спросил:

- Этот ребенок, кто он? Я чувствую кровную связь, но уверен, что вижу его впервые.

- Это младший брат Се Янлина. Наверное, потому он и кажется главе Цинь знакомым, - лаконично ответил Лу Минцзе.

- Ох, у них одна кровь, так что вероятно, вы правы. Господин Лу, прошу вас, давайте на время оставим все эти условности и титулы?! В конце концов, я прибыл просить о помощи не как глава клана Алой Воды, а как старший брат Сян-Сян.

- Вот как... Что ж, без условностей, так без условностей, - пожал плечами Лу Минцзе, - И так, я слышал, что вы искали главу Янь или Се Янлина, но их сейчас нет.

- Я так понимаю, теперь господин Лу замещает главу Янь?

- Нет-нет, разумеется, это не так. Делами клана занимается госпожа Янь. Я не могу вмешиваться в дела заклинателей, даже если и в хороших дружеских отношениях с их главой. Все же, я представитель праведного пути, разве мне будут достаточно доверять, с учетом того, как другие праведники относятся к мастерам этого клана?

   Цинь Хэпин покачал головой:

- В самом деле, я сказал не подумав. Мои извинения. Но это не отменяет того факта, что вы отличаетесь от других. Ваша непредвзятость изрядно подкупает, знаете ли.

- И так, глава Янь сейчас в уединении, а Се Янлин...

- А господин Се отбыл с моим поручением, - донеслось с порога.

   В открытых дверях застыла хрупкая фигурка Се Нуо. Девушка поприветствовала людей в кабинете, прошла и присела рядом с рыцарем. В этот раз взгляд девушки был холодным и колким. Она, разумеется, не проявляла недовольства, но и дружелюбной по отношению к Цинь Хэпину не выглядела.

- Простите, госпожа Янь, не могу поприветствовать должным образом, - повинился Лу Минцзе.

- Я же просила не называть меня так, братец Цзе, - отозвалась Се Нуо, и обратилась к Цинь Хэпину, - И так, о чем хотел просить глава Цинь у моего клана?

- Если без лишних слов, то, мне нужна помощь в поисках сестры.

- Госпожи Цинь? – не поверил собственным ушам Лу Минцзе.

- Да, моя Сян-Сян пропала. Я уверен, она сама покинула клан, но вот уже два месяца я никак не могу ее отыскать.

- Тогда следовало обратиться к ищейкам, а не к нам, - фыркнула девушка.

- Не выйдет, - вздохнул Лу Минцзе, - Сестрица, даже если они попросят помощи сейчас, ищейки даже слушать не станут. Сейчас они готовятся к следующему совету, а потому полностью закрыли свои земли для посещений. Наверняка именно поэтому господин Цинь и прибыл сюда. С кланом Чу, который мог бы помочь в поисках, они не дружны, тем более, что у них вышел конфликт с супругой господина Цинь. Клан Золотого Дракона тоже закрыт для посещений, да и не станут они кому-то помогать, затворники, ведь. От других праведников помощи днем с огнем не отыщешь, они по большей части просто мусор. Так что у господина Циня просто нет иного выхода, как просить помощи в этом клане. И так, в каком месте я ошибся?

- Откуда господину Лу известно о конфликте? – подозрительно прищурился Цинь Хэпин.

- Кается, господин Цинь запамятовал. Чу Вэньмин – мой давний друг, так от чего бы мне не знать?

- Это тот Чу Вэньмин, что едва не уничтожил мой клан?

- Не тот, но я не хочу говорить об этом.

- Братец Цзе, и ты согласишься помочь главе Цинь?

   Лу Минцзе задумчиво потер переносицу и кивнул:

- Во всяком случае, это для госпожи Цинь. Она не плохой человек, потому я хочу убедиться, что с ней все хорошо.

- А Лин-Лин? – кивнула девушка на своего брата, - Его старший брат вернется не скоро, вероятнее всего, а Лин-Лин не слушается никого, кроме тебя. Да и не подпустит он никого, так что ты станешь делать?

- Я возьму его с собой. Я ведь не драться собрался, да и ему полезно будет развеяться. Я просто поищу госпожу Цинь. Обещаю, что с ребенком все будет хорошо.

   Се Нуо призадумалась и согласилась:

- В самом деле, иногда полезно покидать дом. В таком случае, я прикажу подготовить экипаж и теплые вещи. А так же, позабочусь о провизии. Но в замен, братец Цзе, ты возьмешь с собой двоих стражей и свою троицу учеников. Они ведь все уже подготовлены?

   Лу Минцзе нехотя согласился, но настоял на том, что стражи в сопровождении должны быть именно Первый и Второй Тень, в конце концов, им уже доводилось работать вместе. Се Нуо даже не попыталась оспорить решение рыцаря. Она приняла его слова, и попрощавшись с Цинь Хэпином, покинула кабинет. Глава клана Алой Воды смотрел в след девушки нечитаемым взглядом, и стоило ей уйти, тут же спросил:

- У вас такие теплые отношения. Но все же, почему госпожа Янь зовет вас «братцем»?

- Вероятно, я ей понравился. Но я думаю, это к делу не относится. Господин Цинь, где в последний раз видели вашу сестру? Вы ведь ее искали?! Не могла она сквозь землю провалиться.

- Ее видели на этом самом континенте, в городке, что в трех днях пути к северо-западу от этого места. А вот куда она исчезла, никто не знает. Ее следы обрываются именно там.

- Я понял. Господин Цинь, вы можете вернуться в Храм Зари и подождать там вестей от меня. Как я понимаю, вас давно не было дома, наверняка накопились дела.

- Вы не хотите, чтобы я ехал с вами?

- Не поймите меня не правильно, но малыш Лин-Лин слишком не любит чужаков. Боюсь, если вы отправитесь с нами, то возникнут проблемы.

   Словно в подтверждение слов рыцаря, Се Янлин тихо фыркнул, и отложив ложку, вскочил с насиженных колен. Он нырнул за спину Лу Минцзе, и оттуда принялся сверлить злобным взглядом странного мужика, что говорил с большим братцем. Лу Минцзе пожал плечами, ясно давая понять, что дальнейшего разговора не выйдет. К счастью, Цинь Хэпин идиотом не был. Быстро распрощавшись с рыцарем, он в самом деле покинул кабинет, а затем и вовсе выехал из земель клана Черного Солнца, вероятнее всего, именно домой. Хотя кто его знает? Вдруг мужик глупее, чем кажется, и тайно увяжется за рыцарем и его провожатыми? Но Лу Минцзе решил, что это уже не его проблемы, а потому отправился готовиться к походу.

***Север Южный, ваше творчество просто невероятно милое (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄)***