Том 2. Глава 13. Возвращение.
Наутро Лу Минцзе проснулся первым. Приметив знакомую макушку перед своим лицом, он только улыбнулся, прижимая к себе заклинателя. От этого и проснулся Се Янлин. Он поднял глаза на рыцаря, и едва не утонул в нежности, исходящей от него. Заклинателю все еще не было понятно, что произошло, но ровно до того момента, пока в кабинет не заявился Инь Сяо. Рыжий страж как всегда явился без стука и приглашения, но заметив, что его глава вернулся в норму, тут же выскочил из спальни, оглашая замок радостным криком. Се Янлин перевел глаза от двери к окну и приметив яркое солнце и зелень, спросил:
- Я точно помню, что перед походом в кабинет отца, мы вместе наблюдали за первым снегом... Что вообще происходит?!
- Как бы тебе сказать... В общем, тебя не было больше полугода. Точнее, ты был, но это был не ты... Святые помидоры, как же сложно во всем вот так с ходу разобраться!
- Я вообще ничего не понял, - заявил Се Янлин, - А можно по порядку?
- Хорошо, давай попробуем составить этот чертов паззл. Я не знал в тот вечер, куда именно ты отправился, до тех пор, пока меня не выдернул из кабинета перепуганный Инь Сюэ. Он проводил меня к тому месту... В общем, они не могли открыть двери кабинета твоего отца, и это пришлось делать мне. Когда я вошел, то едва успел совладать с твоей силой. Тебя постигло искажение ци. И пусть я смог уравновесить твое ядро и усмирить ци, все же в тот момент я тебя потерял.
- Это как? – растерялся заклинатель.
- А вот так! Ты превратился в пятилетнего ребенка, а разум твой словно испарился. Я так долго пытался тебя дозваться, что едва сам не сошел с ума. Потом мне пришлось стать для тебя нянькой. Ты даже не представляешь, сколько шуму ты наделал в собственном клане. Никто не мог с тобой совладать.
Брови Се Янлина взлетели вверх, пытаясь слиться с его растрепанной шевелюрой. В его расширенных глазах читался немой вопрос «Что?». Если раньше заклинатель был растерян, то теперь и вовсе вывалился из реальности, и не мог понять, о чем вообще говорит рыцарь. Вот только Лу Минцзе не собирался останавливаться на этом моменте. Он, по-видимому, решил «добить» заклинателя, добавив, что раз уж глава заклинателей вернулся, то пусть сам разбирается со своими фанатично-пристрастившимися к медитации последователями, и сам следит за их духовным развитием. В конце концов, рыцарю и своих мастеров вполне хватает. Тут Се Янлин озадачено посмотрел на Лу Минцзе и задал вполне ожидаемый вопрос:
- К каким медитациям пристрастились мои заклинатели? Они же не праведники, зачем вообще они это делают?
- Ах да, ты же еще не знаешь... Янлин, боюсь ты больше не самый сильный среди заклинателей. Во всяком случае, пока. Я нашел корень вашей проблемы – вы не могли уравновесить свою ци именно потому что неправильно ее культивировали.
- А? – выпал в осадок Се Янлин.
- В общем сейчас самые сильные в твоем клане – это Инь Сюэ и Инь Сяо. Они уже раскрыли почти все важные для их уровня меридианы. И все только благодаря медитации. Но кто же знал, что твои люди – такие увлекающиеся?! Теперь они медитируют по утрам, вместо сна, завтрака, обеда и ужина. Некоторые вообще могут не выходить из медитации неделями. Я все прекрасно понимаю, но разве ж так можно поступать с собственной жизнью? Да они даже меня слушать перестали! – под конец воскликнул рыцарь.
Бровь Се Янлина нервно дернулась. Он сидел на кровати, беззвучно открывая и закрывая рот, словно пытаясь что-то сказать, но не мог выдавить и звука. Глава заклинателей больше походил на выброшенную из воды рыбу. Рыцарь оценил комичность образа тихим смешком.
Пока Се Янлин пребывал в крайней степени прострации, двери спальни вновь распахнулись, и теперь в довольно просторную комнату было невозможно протолкнуться. Тут собрались все. И Се Нуо, тормошащая старшего брата, который все еще не мог выдавить из себя и единое слово, и стражи сгрудились вокруг кровати, поздравляя, почему-то, именно Лу Минцзе с возвращением главы заклинателей. Инь Сяо и вовсе по-дружески и как-то даже фамильярно похлопал рыцаря по плечу и пожелал ему хорошего отдыха.
Тетушка Лянь тоже явилась на новость о возвращении «мальчишки» в норму, она стояла у кровати и бранила своего главу на чем свет стоит. На самом деле странное выдалось утро, вместо радостных поздравлений, Се Янлин получил кучу выговоров от своих же последователей и сестры, и заверения, что если он еще раз посмеет так напугать драгоценного главу Белого Полумесяца, то его привяжут к столбу, и тетушка Лянь лично отходит его ремнем по голой пятой точке.
- А я точно все еще глава клана Черного Солнца? – как то обреченно вздохнул Се Янлин.
- Точно, - заверил его Лу Минцзе, - Больше претендентов нет. Так что давай, приводи себя в порядок, отправимся на завтрак, а потом тебе придется поработать. А вечером мы с тобой займемся медитацией. Уж я то теперь возьмусь за твою культивацию.
Инь Сяо рассмеялся и выдал:
- Ну глава, держись! Господин Лу очень строгий учитель, так что тебе придется постараться, да поболее других. В конце концов, ты же наш глава, должен подавать пример нам, своим последователям. Кстати, господин Лу, я чего вообще с утра приходил то... Там тебя требуют на Водопаде, что-то нужно уточнить по строительству. Им тебя ждать?
- Ждать, конечно, но чуть позже. А сейчас нам бы не помешало хоть немного свободного пространства. В конце концов, нужно привести себя в порядок, а вас в комнате столько, что я даже не протиснусь. Не перепрыгивать же вас, в самом деле.
К еще большему удивлению Се Янлина, рыцаря послушали. Люди за столь долгое время уже привыкли воспринимать Лу Минцзе как старшего. Конечно, заклинатели не считали его своим главой, скорее, как уже однажды говорил Инь Сяо, в нем видели «жену» главы. Но ведь даже этого Се Янлин еще не знал. Так что он покосился на рыцаря и спросил:
- Что вообще происходит?
- Разве я тебе не говорил? Пока тебя не было, мне пришлось приглядывать за твоим кланом.
- Это я уже понял, конечно, но я и не думал, что ты возьмешь на себя такую ответственность.
- Как будто мне выбор оставили! – фыркнул рыцарь, - Мне сказали, что: «Жена главы должна брать на себя обязанности мужа в его отсутствие». Так что теперь, муж мой, ты от меня не отвертишься. Тебе просто не дадут твои же заклинатели.
- Постой, я очень рад, что ты воспринимаешь меня как своего супруга, хотя наши отношения еще толком и не успели начаться. Но мои люди назвали тебя моей женой?! Ты же не женщина!
- А ты думаешь, их этот факт вообще волнует?
Сказав так Лу Минцзе поднялся с постели и оставив заклинателя обдумывать все произошедшее, отправился приводить себя в порядок. Рыцарю и самому нужно было освежиться. Он и сам понимал, что этот разговор состоялся бы в любом случае, но уж точно не ожидал, что он будет таким. Как-то хотелось поговорить один на один, а не при толпе народу. Но в любом случае, будет еще возможность закончить этот разговор, как полагается. Хватит, пожалуй, потрясений на голову главы заклинателей. Во всяком случае, пока.
Стоило рыцарю вернуть в спальню, как Се Янлин сам нырнул в умывальню. Ему тоже нужно было позаботиться о внешнем виде. Лу Минцзе только плечами пожал, и достав расческу, принялся приводить в норму волосы, растрепавшиеся за ночь. Он вновь заплетал привычную уже косу, когда на его талии сомкнулись руки заклинателя. На самом деле он почувствовал, что глава заклинателей вернулся в спальню, просто оборачиваться не стал. И вот теперь он оказался прижат спиной к груди Се Янлина. Заклинатель уткнулся носом в его плечо и тихо прошептал:
- Доброе утро. Очень своевременно, да... Минцзе, прости, что заставил тебя волноваться.
- Да ничего, - вздохнул рыцарь, - Все уже позади. Да и хлопот, на самом деле, было не много. Хотя, признаю, я по тебе скучал.
Се Янлин развернул рыцаря лицом к себе и прижался к его губам. Как-то незаметно для себя, пусть и заклинатель не помнил, что его не было так долго, он все же осознал, что и сам ужасно соскучился. Их поцелуй был нежным и долгим, но их снова прервали. Правда, в этот раз никто не спешил врываться в спальню, а только робко постучали в двери. Хотели того два мужчины или нет, им пришлось оторваться друг от друга, и немного разочарованный Лу Минцзе отправился открывать двери. За порогом застыл рыжий страж с двумя свитками в руках.
- Странно, ты, и вдруг, стучишься, а не вламываешься без приглашения, - хмыкнул Лу Минцзе.
- Я вообще то и вовсе не хотел вас тревожить. Но первое – тетушка Лянь просила привести главу на завтрак, а во-вторых, господин Лу, тебя просил о встрече Ай Энлей. Он все еще в кабинете главы, и ему не понятно что-то там по строительству.
- Хм, а это подождать не может? – спросил Се Янлин.
- Судя по всему, нет... - покачал головой Инь Сяо, - Да ты не переживай, глава, и иди на кухню, господин Лу скоро тебя догонит. Не заставляй тетушку ждать, она очень за тебя переживает.
- А может...
- Все хорошо, - не дал договорить Лу Минцзе, - Я приду очень быстро. В самом деле иди и хорошенько поешь. Тетушка тоже очень по тебе скучала.
Спорить с Лу Минцзе глава заклинателей не рискнул, и все-таки в самом деле отправился на кухню. Если рыцарь сказал, что вскоре догонит, значит так оно и будет. Спускаясь по ступеням заклинатель ловил на себе любопытные взгляды заклинателей и слуг, но никто не рискнул высказываться. Минуя коридоры первого этажа, Се Янлин, наконец, добрался до кухни, вступая во владения тетушки Лянь. Старая кухарка вовсю накрывала на стол. Приметив своего главу, она тепло ему улыбнулась, и сказала, садиться за стол. Женщина суетилась, что-то бормоча себе под нос, а затем, обернувшись, строго сказала:
- Мальчишка, если ты вновь заставишь господина Лу так сильно переживать, я перестану с тобой разговаривать.
- Прости, тетушка Лянь, я всех обеспокоил.
- Да что ты, на самом деле, я хоть и ворчу, но и сама понимаю, что ты в этом не виноват. Просто на мучения господина Лу было страшно смотреть. Уж как бы он не строил из себя каменную глыбу, я все-таки видела, как ему было больно.
- Тетушка, расскажи мне все, - попросил Се Янлин.
- Да нечего тут рассказывать, - вздохнула кухарка, усаживаясь рядом со своим главой, - Я когда увидела тебя в том состоянии перепугалась не на шутку. Но малыш Лу такой сильный. Он тогда еще сказал, что найдет способ вернуть тебя, и посмотри-ка, не соврал. Вот только и ему забота о тебе досталась жестокой ценой. Наверняка, невероятно больно видеть любимого человека в таком ужасном состоянии. Ты ведь совершенно никого не слушал, такой бардак в клане устроил, что люди за голову хватались, да только ты всегда к нему бежал. Даже в том состоянии никого к себе подпускать не хотел. И все одно твердил: «Ммм», да «ммм». Уж и намучался с тобой, беспокойным, малыш Лу. Ты ведь и спать то без него не ложился, все на руки залазил, или на груди его засыпал.
Се Янлин не знал, что на это сказать. Он попытался представить себя на месте рыцаря, да только одно понял, что это в самом деле было бы очень тяжело. Как бы он поступил на месте Лу Минцзе? Смог бы он так долго продержаться и не отступиться от своего слова? Но однозначного ответа не было. Хотел бы Се Янлин твердо заявить, что он бы тоже справился, да только не побывав в чужой шкуре, утверждать что-то было бы глупо. А кухарка все говорила:
- Он ведь никому не жаловался, что ему тяжело или плохо, все в себе держал. Мы пытались поддержать его, конечно, но только я по глазам видела, что он уже едва не отчаялся. И все-таки теперь все это закончилось. Ты уж больше так не делай, пожалей его нервишки. Да и наши тоже.
- Тетушка, я все понял. Прости. И перед Минцзе я тоже извинюсь как следует.
- А вот это будет лишним, - покачала головой тетушка Лянь, - Не этих слов он от тебя ждет. Ты же не думаешь, что малыш Лу станет винить тебя в чем-то? Если ты в самом деле хочешь его окончательно успокоить, просто скажи, что чувствуешь. Этого будет достаточно.
Стоило тетушке договорить, как дверь кухни распахнулась, и в помещение вошел Лу Минцзе. На его лице застыла едва уловимая улыбка. Он сел на стул рядом с главой заклинателей, как бы случайно касаясь его руки. Наверное, рыцарь просто хотел убедиться, что это не сон, и его любимый человек в самом деле вернулся.
После завтрака Се Янлин вместе с рыцарем отправился на прогулку по клану. И вот в этот момент он и понял масштабность той самой фанатичности к медитации. Все площадки были переполнены заклинателями, восседающими с важным и гордым видом. Се Янлин даже не знал, как на такое стоит реагировать. Он впервые видел столько одновременно медитирующих людей. И все же даже с высоты полета на мече он явственно ощущал, на сколько возрос потенциал его последователей. Единственное, о чем спросил Се Янлин, это то, как именно к такому решению пришел Лу Минцзе. Тогда рыцарю пришлось пересказать их маленькое приключение в поисках Цинь Сянцзян.
- В самом деле, как много всего интересного я упустил, - пожурил себя Се Янлин.
- Кстати говоря, на кой черт тебя вообще понесло в этот кабинет? – спросил рыцарь, стоявший перед заклинателем на его мече.
- Книги. Я ведь как-то упоминал тебе, что книги о нас, заклинателях, находятся в той самой комнате. Или я тебе этого не говорил?
- Много чего произошло, я уже и не помню. В общем, все уже случилось, а «почему?» не имеет значения. Янлин, давай направимся ко второй горе. Меня просили помочь на стройке. К тому же я очень хочу, чтобы ты это увидел.
Се Янлин только плечами пожал: стройка, так стройка. Он решительно развернулся и направил меч в нужную сторону. Лететь было не так уж и далеко, в конце концов, до второй горы можно было добраться всего за два часа прогулочным шагом. Во всяком случае, до подножья горы. На мече, разумеется, добираться было быстрее. В отсутствии Се Янлина рыцарь добирался до горы самостоятельно, хотя стражи всякий раз пытались навязать ему услуги «перевозки». Вот только стоять на одном мече с кем-то еще Лу Минцзе отказывался наотрез, хотя и в его голову пришла светлая мысль, научиться летать самостоятельно. Но все попытки до этого дня не увенчались успехом. И ведь на самом деле все было не так уж и сложно, но рыцарь понимал, что все же упустил нечто невероятно важное.
И вот теперь, на высоте птичьего полета, двое стояли на мече, обнявшись так крепко, что едва ли не слились в одно целое. Точнее сказать, это заклинатель прижимал к себе рыцаря, при этом намеренно затягивая полет. Они двигались с такой скоростью, что если бы по воздуху могли ползать улитки, они обогнали бы странных людей. Се Янлин всю дорогу делал вид, что ничего такого не происходит, а вот Лу Минцзе, заметив подобное, пару раз хмыкнул, а затем не выдержал и сказал:
- Если мы будем так плестись, то и работа затянется. Не лучше ли все сделать побыстрее, а уж потом вместе отдохнуть?
Се Янлин поморщился, и все-таки внял словам рыцаря, набирая скорость. Теперь они преодолевали свой путь на вполне приемлемой скорости, а потому достаточно быстро добрались до горы Поющего Водопада. Се Янлин, занятый своими мыслями, как-то не сразу обратил внимание на изменение ландшафта, ровно до тех пор, пока спрыгнув с меча на мосту, он едва не впечатался в стену. Лу Минцзе еле успел поймать главу заклинателей за руку, чтобы предотвратить встречу красивого лица с не менее красивой и величественной стеной его нового замка. В душе рыцарь долго еще сокрушался по этому поводу, но внешне оставался, как и всегда спокойным.
Се Янлин, узрев, наконец, перед собой стену, выложенную из светлого серого камня, опомнился, и подняв голову, присвистнул:
- Сколько этажей?
- Пять, - пожал плечами Лу Минцзе, - Но это если брать самую высокую точку замка. Та часть, на которую смотришь ты – это всего один этаж, просто мы его подняли немного, за счет нижних колонн, это как дополнительная защита от влаги на нижних этажах.
- Ничего не понял... Ладно, я сейчас.
Се Янлин вскочил на меч и взвился в воздух. Теперь его глазам открылся почти полностью достроенный замок, поражающий даже его собственное воображение. Витые колонны, стрельчатые окна, огромные, с резными выбеленными рамами. Высокие острые шпили башен, черные, словно ночное небо, с верхушками, в виде серебряных звезд. Самая высокая башня разместилась ровно в центре замка, вот только она оказалась открытой, а крыша держалась на четырех прозрачных витых колоннах. Да и сама крыша, мало того, что имела весьма причудливую форму, оказалась стеклянной. Под крышей, окруженный белыми скамейками, стоял огромный витой полумесяц, созданный все из того же стекла, а при более детальном осмотре, Се Янлин понял, что это не просто украшение – это гигантская магическая лампа, похожая на те, что устанавливали на маяках.
Замок был уже почти полностью готов, мастерам оставалось закончить только последнюю башню, да заняться отделкой. И это все совсем за короткое время! Се Янлин подивился расторопности мастеров, и вернувшись к ожидавшему его рыцарю, не нашелся в словах, смог только восхищенно ахнуть.
- Я и сам не ожидал такого результата, - прокомментировал Лу Минцзе, - Но это еще не все. Идем, я покажу тебе внутренние земли.
- Внутренние... Минцзе, да как же вы все успели то?
- Сам не знаю.
- К слову, о стройке. Твой замок зачарован? – не унимался заклинатель.
Лу Минцзе покосился на величественное строение и кивнул:
- Он зачарован с самого начала. И мост, и замок. Каждый камушек, даже самый маленький. Теперь он устойчив к погодным и природным аномалиям, думаю, долго еще простоит.
Се Янлин в очередной раз потерял дар речи. Рыцарь лишь насмешливо фыркнул и ухватив главу заклинателей за руку, потащил его по широкой тропе, вымощенной резной каменной плиткой от моста в глубь горы. Тут тоже было на что посмотреть. За короткое время мастера успели уложить такие дорожки везде вокруг озера, оставляя не тронутым земли вблизи водоема. Там, за тропинками, мирно росла трава, цвели прекрасные цветы, над которыми порхали бабочки и суетились дикие пчелы. По другую сторону дорожки трудились люди рядом с новыми домами. Кто-то облагораживал небольшие клумбы у домиков, кто-то стены белил, кто-то возился на маленьких огородиках, окруженных ажурными белыми заборчиками.
Тут же были и те, кто занимался тренировками на широких тренировочных площадках, полностью готовых к использованию. Дальше за одной из площадок расположился большой павильон, сквозь открытые окна которого можно было увидеть, как Чи Джу что-то читает молодым мастерам. Прислушавшись, Се Янлин понял, что не смог вообще уловить, о чем речь. Лу Минцзе покосился на главу заклинателей, и пояснил, что это учебное здание, и в данный момент его ученица наставляет молодняк в медицине. Все же Чи Джу не зря была лучшей в целительском деле, она все еще училась сама, но уже являлась ведущим лекарем клана Белого Полумесяца.
После учебного павильона расположилась еще одна тренировочная площадка, но она все еще была не достроена. Мастера, во главе с Чи Шеном, как раз укладывали плитки. Ученик, приметив учителя и главу заклинателей, вежливо с ними поздоровался, и вернулся к своей работе. И вот теперь, мимо других домиков, двое дошли до комплекса павильонов, где на широком крыльце, сидел со свитком в руках Ай Энлей. Вид он имел весьма озадаченный.
- Что-то не так?
Юноша поднял глаза на пришельцев, резко вскочил на ноги, и поклонившись, едва не шлепнулся лицом вниз. Лу Минцзе придержал старшего из учеников, и выудив свиток из его рук, прочитал и спросил:
- Это что?
- Тот проект, о котором мы утром говорили. Учитель, вы уверены, что нам нужно нечто подобное?
- Ну в целом, да, уверен. Какие-то сложности? – не понял Лу Минцзе.
- О! Не то, чтобы сложности, но для чего нам делать такие ходы в цепи пещер, что вы обнаружили?
Рыцарь пожал плечами:
- Эти пещеры хороши тем, что они довольно открыты. Но сейчас проходы в них опасны. И все же если их облагородить, получатся хорошие места для уединения. Вот смори, если в каждой отдельной пещере установить по артефакту, то войдя в пещеру, человек может с его помощью запереться внутри и медитировать, без помех.
- Пещеры? – вмешался Се Янлин, - Какие еще пещеры?
- О, ты не знал? – удивился Лу Минцзе.
- Нет, не знал.
Рыцарь почесал переносицу и объяснил:
- Тут, когда тренировочное поле первое строили, один из мастеров обнаружил дыру в земле. Он случайно уронил туда инструмент, а добыть назад, как ты понимаешь, не смог. Вот и вышло, что я заподозрил наличие по крайней мере одной пещеры внутри горы. Разумеется, я захотел обследовать гору более детально, вот и обнаружил сеть пещер и переходов. На самом деле там довольно тихо, и даже вполне уютно.
- И потому ты решил устроить там места для уединения, - понял Се Янлин, - Хорошая мысль, Минцзе.
- Мысль то хорошая, - согласился старший ученик, - Но работы предстоит много. Это ведь каждую пещеру и каждый переход нужно укрепить. Иначе своды могут на голову обрушиться.
Лу Минцзе усмехнулся и указал в направлении моста над горным водопадом:
- А заклинания тебе на что? Кроме того, если не заняться этими пещерами, то земли клана рискуют провалиться внутрь горы, так что укреплять их в любом случае необходимо.
- И то правда, - вздохнул Ай Энлей, - Учитель, я все понял. Сегодня же возьму мастеров, и мы примемся за работу.
Ай Энлей, вернув в свои руки свиток с планом, быстро убежал на поиски нужных людей, оставляя двух глав наедине. Се Янлин с удивлением и любопытством разглядывал все, что происходит вокруг, и судя по его лицу, ему нравилось увиденное. Лу Минцзе тайком наблюдал за ним, ловил каждое изменение на лице и с трудом удерживал в руках желание лишний раз прикоснуться к заклинателю. С одной стороны, в этом желании не было ничего противоестественного, тем более, что за столь долгое время, пока Се Янлин пребывал в теле ребенка, он уже привык к довольно тесному контакту, и теперь ему этого сильно не хватало. К тому же, теперь, когда заклинатель, наконец, стал самим собой, вся тоска рыцаря готова была вылиться на возлюбленного нескончаемым потоком нежности, но ведь тогда Лу Минцзе покажет, насколько ему, на самом деле, было тяжело.
Рыцарь не хотел показаться слабым, не хотел, чтобы Се Янлин из-за этого переживал. Только по этой причине Лу Минцзе ничего не говорил, старательно скрывая свои истинные чувства. Вот только глава заклинателей уже знал больше, чем старался показать, а потому обдумав все, он развернулся к рыцарю и предложил:
- Минцзе, сегодня вечером... давай просто выпьем вина и немного расслабимся. Тебе трудно пришлось, думаю, тебе нужен отдых как никому другому. Что скажешь?
- Что ж, это не плохая идея, - согласился Лу Минцзе, - Думаю, твоя медитация может подождать еще один вечер. Но завтра с самого утра я займусь твоей культивацией.
- Как будет угодно, - не стал отпираться Се Янлин.
***
Теплая летняя ночь. Усыпанное звездами небо, и вершина горы, на которой расположился маленький домик. Что может быть романтичнее уютных посиделок на деревянном крыльце с чашей вина в руках? Особенно, если с этого места видно сразу два полумесяца? Один, разумеется, освещал землю с темных небес, холодным светом изливаясь на уснувшие горы. Второй сиял с вершины замка на другой горе, мистическим приглушенным свечением соперничая с небесным светилом. Наблюдая такую картину в самом деле можно ощутить себя в сказке.
Вот только двое, удобно разместившиеся на крыльце маленького дома, вдыхая прохладный аромат ночи, всматривались вовсе не на эту прекрасную картину, они всматривались в лица друг друга, освещенные неясным светом тонких свечей, заключенных в два стеклянных переносных фонаря. Они сидели так уже довольно долго, и успели опустошить целых три кувшина цветочного вина. И все это время оба мужчины молчали. И ведь тем для разговора было не мало, в конце концов, так много всего произошло за последнее время. Но от чего-то долгое время все слова застревали где-то в горле. Но видимо, вино все же, брало свое, и потому рыцарь все-таки смог сказать:
- Янлин, я рад, что ты вернулся.
- Прости я... Нет, не так, - одернул сам себя заклинатель, - Спасибо. Спасибо тебе за то, что не оставил меня. И за то, что вернул меня тоже спасибо.
- Не стоит меня благодарить, и тем более не стоит извиняться, - покачал головой рыцарь, - Разве я мог бы поступить иначе?
- Что ж, Минцзе – это Минцзе. Я в самом деле сказал что-то нелепое, но мне очень хотелось это сказать, - рассмеялся заклинатель, - К слову, Минцзе, а как ты вообще вернул меня?
- Ммм... Янлин, прежде ответь, что ты вообще помнишь?
- Я помню, как зашел в кабинет, мне стало очень холодно и тоскливо, да так, что голова закружилась, и кажется, я отключился. А потом в моей памяти только вчерашний вечер.
- И это все? – с подозрением поинтересовался Лу Минцзе.
- Ну, вообще то, есть еще кое что, но это был сон... Мои воспоминания, которые я хотел бы позабыть навсегда.
Лу Минцзе тяжело вздохнул и отведя глаза в сторону, с грустью признался:
- Я видел их, твои воспоминания... Не все, конечно, только часть. Твои тренировки с отцом, твою матушку, рождение сестры и... Я видел тот день. Ты застрял в тех воспоминаниях, обернувшихся для тебя проклятьем. Я не сразу понял, где тебя искать, «ты» сам отвел меня в кабинет и указал в тот угол.
- Ты...
- Погоди, дай мне сказать, - попросил рыцарь, - В том кабинете чья то сила создала нечто похожее на другое измерение, что ли... Я даже не знаю, что это такое. Твой разум угодил туда, словно в ловушку, и ты никак не мог выбраться. Наверняка, ты долго блуждал там, один, раз за разом наблюдая эти болезненные эпизоды. А я такой идиот, никак не мог догадаться, как же спасти тебя! Прости.
Се Янлин закрыл увлажнившиеся глаза, и тихо, словно в страхе, спросил:
- Раз ты видел, что теперь думаешь обо мне? На моих руках кровь отца и матери, да и не только их кровь, если уж на, то пошло. Я жестокий человек, хуже зверя, хуже любой твари... Ты теперь ненавидишь меня?
Лу Минцзе посмотрел на главу заклинателей, дотянулся до него рукой, осторожно ощупал голову и спросил:
- Ты ударился?
- Что? – фиалковые глаза тут же распахнулись, и заклинатель в удивлении уставился на Лу Минцзе.
- Я говорю, ты случайно головой не бился? Я же сказал, что видел этот момент из твоей жизни, так и с чего мне менять о тебе мнение? Я всегда считал, что для любого поступка у тебя был повод, так разве в этом случае было что-то иное? Ты защищал сестру и себя. Ты защищал клан. Был ли у тебя выбор? Конечно, если бы было время на раздумья, быть может, все обернулось бы иначе. Да и рассуждать на эту тему можно сколько угодно долго, но это сейчас. Но в тот день у тебя не было иного выхода, не было времени. Ты сделал то, что должен был, как бы больно тебе не было. Тебе тоже не легко пришлось, теперь я знаю, какие кошмары до сих пор преследуют тебя. Но Янлин, ты должен это отпустить.
Се Янлин поджал губы, стараясь не разрыдаться совсем уж по-детски. Те самые слова, которых ему так не хватало. Да он и сам это все прекрасно понимал, знал, что не мог поступить иначе! Но как же их не хватало, этих простых слов. Рыцарь потрепал притихшего заклинателя по волосам, тепло улыбнулся, и добавил:
- Ты ни в чем не виноват, Янлин, - а затем серьезно спросил, - Я понимаю, что это дело прошлое, да и не мое, и все же... Причиной стала сила твоей сестры?
Се Янлин перехватил руку рыцаря, и прильнув щекой к его горячей ладони решительно кивнул:
- Верно, причиной безумия моего отца стала именно ее сила. Не со зла, конечно. «Сила слова» всегда была и даром, и проклятьем одновременно. С одной стороны, иметь такую силу вполне полезно. Скажешь огню разгореться, он разгорится, скажешь погаснуть – погаснет. Но в этом мире нет ни одного дара без ограничений. И у этого дара ограничения самые жестокие, пожалуй, - Се Янлин тихо вздохнул и продолжил, - Каждый раз, когда дар приходит в действие, заклинателю приходится чем-то жертвовать. И жертва всегда разная, как ты понимаешь. Иногда они не значительные, а иногда серьезные. В тот день моя сестра поседела и почти утратила зрение. Не знаю, говорила ли она тебе, но она почти ничего не видит. Моей сестре приходится использовать духовное зрение, чтобы ориентироваться в пространстве, впрочем, она уже привыкла так жить.
- Дай угадаю, если заклинатель с таким даром захочет убить кого-то словом, то в замен дар отнимет часть его жизни. Я прав?
- Да, так и есть. А иногда и не часть, а всю жизнь. Все зависит от силы врага. Если заклинатель с даром, и его враг равны по силе, то умрут оба. Никогда не было исключений.
- А если враг сильнее? – с подозрением поинтересовался Лу Минцзе.
- Да, да, ты верно мыслишь... То заклинатель может погибнуть, а его противник хоть и получит тяжелые ранения, вполне способен выжить. Но в случае Нуо-Нуо все было намного сложнее. Видишь ли, «Сила Слова» обычно проявляется в сознательном возрасте, а потому заклинатель, чаще всего, умел контролировать себя. Но у Нуо-Нуо дар проявился слишком уж рано. И первым его проявлением стало случайное убийство птицы. Разумеется, сестра не хотела ее убивать, она просто увидела птицу, которая грелась на солнышке, и сказала: «Птица лежит, как будто не живая». Именно потому этот дар считают проклятьем – каждое слово заклинателя может быть исковеркано и приведено в жизнь не так, как хотелось бы.
Лу Минцзе прокрутил эти слова в голове и ужаснулся – в самом деле безобидные слова ребенка возымели по-настоящему ужасный эффект. В самом деле, словно проклятье. Рыцарь тихо спросил:
- Что сказала твоя сестра вашему отцу?
- Поверь, она не сказала ничего плохого. Меня не было в кабинете, когда все произошло. Я тренировался на улице, потому могу только догадываться, что же там случилось. Наверное, отец, как обычно, немного подурачился. Он очень любил Нуо-Нуо, и часто строил ей забавные рожицы. Я слышал только, как сестрица назвала его «дурачком». Наверное, в этот момент с ее лица упал артефакт и...
- И дар твоей сестры обернулся настоящим проклятьем, - понятливо кивнул рыцарь, - Дар истолковал ее слова неверно, обернув твоего отца безумцем, а в замен забрал у нее цвет волос и зрение. Наверное, твоя матушка как раз была с ними в кабинете, а потому... случилось то, что случилось.
Се Янлин ответил не сразу, вновь переживая болезненные воспоминания, но и ответа, в общем то, не требовалось. Он подавил в себе вспышку жгучей боли и сказал:
- Я слышал, как кричала матушка, но не мог пошевелиться... Я совладал с собой только тогда, когда было уже поздно. Если бы я был тогда сильнее... Если бы...
Лу Минцзе, ухватив двумя руками лицо заклинателя, придвинулся ближе и нежно коснулся его губ, словно стараясь забрать эту невыносимую боль себе. Все это произошло многие годы назад, но Се Янлин все еще нес на своих плечах бремя этих воспоминаний.
- Ты ни в чем не виноват, - сказал Лу Минцзе.
- Ты в самом деле так считаешь? И не злишься на меня, за то, что я не рассказал тебе?
- Совсем не злюсь. Такое сложно поведать хоть кому-то. К тому же, каждый имеет право на секрет. Но раз уж я уже знаю о твоем прошлом, то позволь и мне поделиться тем, о чем давно хотелось рассказать.
Се Янлин замер, ожидая, что же на самом деле расскажет Лу Минцзе. Он боялся пошевелиться, боялся даже вздохнуть, ожидая чего угодно, но точно не таких слов:
- На самом деле я не из этого мира. Я долго думал, как это объяснить, чтобы ты не посчитал меня сумасшедшим. Я в самом деле родился и вырос в клане Чу, вот только у меня осталась память о прошлой жизни и о прошлом мире. Как-то так.
Заклинатель внимательно вгляделся в зеленые глаза и улыбнулся:
- Так и думал, ты, все-таки, из перерожденных.
- Ты знал? – удивился рыцарь.
- Догадывался. Перерожденные не новость для нашего мира, хотя сейчас о них мало кто помнит. Четверо основателей клана Чу, основатель моего клана и основатели Золотого Дракона были такими же, как и ты, перерожденными. Твои странные слова, манеры, навыки и знания не раз наводили меня на мысль о них, и видимо, я не ошибся.
- Зато я впервые слышу о перерожденных, - рассмеялся Лу Минцзе, - Знал бы о них, рассказал бы тебе все раньше. А так, я все время переживал, что ты примешь меня за безумца.
Теперь уже Се Янлин улыбался. Его догадки оказались верны, впрочем, для не было особого значения, является этот человек перерожденным, или нет, хотя любопытство все же взяло верх над разумом заклинателя, а потому он не мог не поинтересоваться:
- В том мире ты был таким же невероятным человеком? Там много таких вот рыцарей?
- Там таких нет. В том мире нет ни заклинателей, ни мастеров духа. Это мир науки и техники, медленно погибающий от человеческих рук. А я был обычным продавцом косметики. Точнее... продавщицей.
Брови Се Янлина взлетели вверх:
- Ты был женщиной?
Лу Минцзе замялся на мгновение, но раз уж сам решился обо всем рассказать, то стоило высказать все до самого конца:
- С биологической точки зрения да, я был женщиной. Только не пойми меня не правильно, я не считаю себя женщиной сейчас, я вполне осознаю себя мужчиной, и никогда не задумывался о том, чтобы что-то изменить в себе. В конце концов в прошлой жизни я не очень задумывался, к какому полу я принадлежу.
- Я не очень тебя понял сейчас... Что значит, не задумывался?
- Ну, видишь ли, я родился с уродливым шрамом на лице, и меня из-за него дразнили в детстве, говорили, что я никогда не выйду замуж, потому что я «уродина». Это осталось травмой, наверное, такой, что я предпочел просто не думать о том, какого я пола, или что-то в этом роде, предпочел забыть о романтических чувствах и человеческих отношениях. Я воспринимал себя как «существо». Не больше, не меньше.
- Звучит страшно, - констатировал Се Янлин, - А семья? Как же семья? Уж они то должны были поддерживать тебя!
Лу Минцзе тяжело вздохнул и покачал головой:
- Не было у меня там никакой семьи. От меня отказались еще в родильном отделении, бросив на произвол судьбы. Я вырос в приюте, где, разумеется, никто из взрослых, что забирали детей в семью, даже не смотрели в мою сторону. Единственное, что я любил в прошлой жизни, были науки, и как видишь, теперь они стали полезны. Ну и, разумеется, у меня не было супруга или детей. Прожив почти половину жизни, я оставался девственно чистым человеком. Впрочем, я едва не разделил в этой жизни свою прошлую судьбу, будучи брошенным родителями на попечение старой служанки. Но именно она стала мне первой семьей. Потом появился брат, а затем... я встретил тебя.
Се Янлин внимательно выслушал рыцаря, поднялся с крыльца, медленно прошелся по двору и застыл у самого дальнего края белой каменной площадки. Лу Минцзе не знал, о чем думает заклинатель, но, если уж на то пошло, он очень боялся, что после сказанного, се Янлин отвернется от него. Ожидание реакции заклинателя были едва ли не страшнее чем полугодовая разлука с ним. Но обернувшийся Се Янлин улыбался:
- Спасибо, что поделился со мной этим, Минцзе. Верю, тебе это далось не легко. Но как я уже говорил, Минцзе – это Минцзе. Не важно, кем ты был в прошлой жизни, в этой жизни и в этом мире ты – Лу Минцзе, глава клана духовных рыцарей «Белый Полумесяц», и мой любимый человек. И это никогда не изменится.
Лу Минцзе с облегчением выдохнул. Он чувствовал, что заклинатель говорил с ним искренне, ощущал тепло в его словах, и успокаивался. Теперь между ними стало меньше тайн и это не могло не радовать. Рыцарь поднялся со своего места, и нерешительно шагнул навстречу к заклинателю. Видя эту робость Се Янлин только теплее улыбнулся, протягивая ему руку. Он заключил Лу Минцзе в объятья, будто пытаясь укрыть от всего мира... а может и от двух миров разом. Что бы не сказал рыцарь сейчас, решимости быть рядом в главе заклинателей ничуть не убавилось, а может даже, его любовь стала еще сильнее, хотя казалось бы, куда уж.
От Автора: Приношу свои извинения за задержку главы, было много работы (автор тоже хочет кушать)