Том 2. Глава 6. Беспокойство и решимость.

   Пока шло сражение между Ду Фанем и вторым из гадов, рыцарь начистил свое копье до идеального блеска, вот только отзывать его он не спешил. Он выжидал. К чести третьего (или все же единственного?) главы клана Серебряного Ветра, он на полном серьезе отнесся к словам рыцаря и в самом деле подошел к битве с изрядной долей смекалки. Он не мог полностью отказаться от привычных ему талисманов, но и полагаться на них полностью не спешил. Рыцарь приметил для себя, что навыки этого духовного мастера в самом деле улучшились, а сила приемов увеличилась.

   Изрядно заскучавший Лу Минцзе принялся бродить по главному залу клана, в поисках хоть чего-то более-менее ценного или интересного, вот только основной зал явно долгое время был обиталищем людей невежественных. Картины на стенах, вероятно в прошлом бывшие очень даже изысканными оказались безнадежно испорченными, на многочисленных шторах, пошитых из не самого дешевого материала можно было обнаружить грязь и жирные следы, словно то были вовсе не шторы, а грязные кухонные тряпки. Даже цвет определялся в трудом.

   По углам рыцарь обнаружил заплесневевшие остатки пищи, и искренне удивился, как же это странное, покрытое микроскопическими грибами, нечто не поздоровалось с ним при встрече. Вероятно, не так уж давно все это и пряталось в пыльных углах. Пока рыцарь обходил помещение, ему несколько раз пришлось увернуться от летящей в него мебели, заклинаний и от самих сражающихся, и делал он это с видом, словно не пребывает в опасности, а просто совершает обыденную утреннюю разминку. На лице его намертво закрепилось невозмутимое выражение.

   И вот, когда скука в душе рыцаря пересилила все немыслимые границы, бой, наконец, завершился. Лу Минцзе не видел, что именно произошло, но в какой-то момент, оставшийся в живых свин свалился к ногам духовного мастера, но хоть он и не мог больше сражаться, все же мужик оставался живым. Лу Минцзе приблизился, осмотрел состояние Ду Фаня, оценив его на отметке «жить будет», и приставив острие копья к горлу мужика, спокойно поинтересовался:

- И почему это животное все еще дышит?

- Встречный вопрос, - отозвался Ду Фань, вытирая тонкую алую струйку, стекающую по подбородку из разбитой губы, - Зачем ты убил того урода?

- Он не имеет права на жизнь. Как и второй. Если мои слова кажутся тебе не правильными, тогда выйди из этого зала, сверни на право и загляни в третью дверь, возле дворика, где, вероятно, был когда-то небольшой прудик.

- Что там?

   Лу Минцзе бросил взгляд на мастера духов и вздохнул:

- Друг мой, как часто ты бывал в поместье?

- Не очень часто, - поморщился Ду Фань, - Чаще всего меня держали на заставе, или заставляли слоняться по свету выполняя задания.

- Тогда в самом деле сходи и погляди. Надеюсь, твои нервы не слишком слабые.

   Ду Фань нахмурился и все же последовал совету Лу Минцзе и в самом деле направился на выход из зала, оставляя рыцаря «сторожить добычу». Как ни странно, мужик, с которым бился Ду Фань, не пытался сбежать или навредить Лу Минцзе, он беспомощно с полу взирал в горящие ярким зеленым огнем глаза и едва ли не рыдал от боли и досады.

- Великий Мастер, отпустите этого никчемного, - всхлипнул с полу мужик.

   Лу Минцзе не стал отвечать, только сильнее надавил острием на беззащитную шею, прокалывая ее. Струйка горячей крови скользнула по коже мужика, заставляя его поежиться от страха, а самое главное – заткнуться. Рыцарь, помимо наглого мужика, наблюдал еще и за его людьми, все еще пребывающими без сознания. Ему было скучно ждать, да и к тому же хотелось поскорее вернуться к Се Янлину и убедиться, что с ним в самом деле все в полном порядке. К счастью, и Ду Фань оказался вполне шустрым человеком. Он быстро вернулся, лицо его было мрачнее тучи, сбрасывающей с небес мелкие капли дождя. Он протянул руку, ухватывая стеклянное древко копья рыцаря, и как ни странно, Лу Минцзе в самом деле позволил своему оружию оказаться в чужих руках.

- Не трогайте меня, - завопил мужик с полу, - Не трогайте! Вам не обо мне надо думать, а о твоих шавках, обитающих у заставы! Наверняка, они уже мертвы...

- Ничего с ними не будет, - спокойно отозвался Лу Минцзе, складываю руки на груди.

- Но не мешало бы проверить, - безжизненным голосом заметил Ду Фань, - Господин Лу, ты можешь пойти туда раньше меня? Боюсь, наш друг-заклинатель может убить их слишком быстро, проверишь? Я догоню тебя чуть позднее, как только закончу здесь. Я одолжу твое копье?

- Только не забудь его почистить, - пожал плечами Лу Минцзе и в самом деле отправился на выход.

   Пока он добирался до основных ворот, дождь все-таки начался. Ливень обрушился на земли клана, словно вода пыталась смыть всю грязь и кровь с этих мест. Лу Минцзе поморщился, и выйдя за ворота, шагнул в «тень». Он в самом деле намеревался покинуть страшное поместье как можно скорее, а лучше всего и вовсе эти несчастные земли. Наверное, он не скоро захочет вернуться сюда, даже после того, как все утрясется. Увиденное слишком сильно поразило рыцаря.

   Он вынырнул из теней у самой заставы, и в тот же момент его взгляд зацепился за жуткую картину: десяток людей оказались свалены в одну кучу, в том числе и та самая барышня, что сказала, будто в поместье не осталось живых. На всей этой куче, спрятавшись от дождя под алым бумажным зонтом, сидел заклинатель, лениво постукивая пальцами по бамбуковой ручке. Он приметил рыцаря и искренне улыбнулся ему.

   Лу Минцзе подошел ближе, осмотрел кучу, понимая, что люди просто связаны, но все еще живы, и чтобы убедиться даже пнул ближайшую тушку носком сапога. Тушка такому обращению явно не обрадовалась, о чем сообщило визгливое нечленораздельное мычание, и рыцарь на это только усмехнулся. Он поднял взгляд на друга, и прокомментировал:

- Кажется, наша первая встреча слишком живо отпечаталась в твоей памяти.

- Так и есть, - весело отозвался заклинатель, - Я помню, ты говорил, что прежде чем выкинуть мусор, его надо собрать. Минцзе, ты в порядке?

   Рыцарь кивнул:

- В полном, даже не запыхался. А ты?

   Тут человек, на чьей спине восседал заклинатель, пошевелился, Се Янлин неловко пошатнулся, и не сумев удержаться, скользнул с кучи вперед. Лу Минцзе, заметив, как падает его друг, быстро выставил вперед руки, поймав друга в объятья. Вот только в тот же момент он и не понял вовсе, кто же кого на самом деле поймал? Се Янлин обвил его шею руками, выронив зонтик, да так и повис на рыцаре, не желая отцепляться. Лу Минцзе немного поколебавшись, все же опустил руки на его спину, прижимая моментально промокшего заклинателя к себе.

- В самом деле, глубоко-дружеские отношения, - хмыкнул за спиной рыцаря голос Ду Фаня.

   Се Янлин неохотно разжал руки, выбираясь из уютных объятий, и с видом, будто ничего не произошло, промолчал. Рыцарь украдкой покосился на него и пожал плечами:

- Именно так, я ведь не могу позволить другу свалиться в грязь. К слову, господин Ду, а как ты столь быстро оказался у заставы? Ты, кажется мне, собирался заняться уборкой, разве нет?

- Мусор от меня не убежит. Но вот с этими тоже нужно что-то делать. Ласточка, что тут произошло?

   Се Янлин пожал плечами:

- Да ничего особенного. Когда вы ушли, эта вот барышня вместе с теми, кто приехал с ней, решили напасть на остальных людей с выкриками, что твоим прихвостням давно пора сгнить в канаве. Первым они пытались убить того здоровяка, которого лечил Минцзе, - заклинатель громко чихнул и поежился, тут же над его головой появился все тот же зонтик, а одежа в момент оказалась высушенной. Он с благодарностью посмотрел на рыцаря и продолжил, - Так вот, по случайности я выяснил, что тут было еще несколько прихвостней первого и второго. Убивать я их не хотел, потому просто вырубил и связал. О, кстати, они тут случайно проболтались, что своими руками убили тех мастеров, которых ты в разведку отправлял.

   Лу Минцзе хмыкнул про себя: случайно, как же. Наверняка со скуки, заклинатель решил допросить самых болтливых. Се Янлин поднял руку, ухватывая ручку зонта, чтобы надвинуть его и на рыцаря тоже, но по неосторожности его холодная ладонь дотронулась до горячей руки Лу Минцзе. Он опустил взгляд и приметив три довольно глубоких царапины на тыльной стороне ладони, тут же сцапал ее в свои руки. Глаза рыцаря опасно сверкнули, он злился, и это сложно было не заметить.

- Кто это сделал? – с тихим рыком спросил Лу Минцзе, глядя в фиалковые глаза.

- Не знаю, я и не заметил... - попытался отмахнуться Се Янлин, - Да ты не злись так, мне совсем не больно.

- Кто это сделал? – стоял на своем рыцарь, - Это она?

   Лу Минцзе указывал на единственную женщину в куче связанных людей. Она единственная обладала длинными ногтями, и потому рыцарь почти не сомневался в том, кто оставил раны на руке его друга. Заклинатель замялся. Он не хотел врать своему другу, но и жаловаться на кого-то вовсе не собирался, считая, что он, в общем то, не маленький ребенок.

- Янлин, просто скажи, это она?

- Ну все, господинчик Лу, вы со своими сценами идите уже в дом! – не выдержал Ду Фань.

- Так не пойдет. Я ведь говорил уже, любого, кто навредит ему, я порву на мелкие клочки, - упрямо тряхнул головой рыцарь.

   Се Янлин, видя в каком состоянии пребывает рыцарь, сам осторожно перехватил его руки, вновь отбрасывая в сторону зонт, и потихоньку потянул Лу Минцзе в сторону маленького домика. Рыцарь не хотел оставлять обидчика своего друга без должного наказания, но сопротивляться все-таки не смог, смиренно ступая за Се Янлином в теплое и сухое помещение. Стоило дверям за их спинами со скрипом закрыться, как Се Янлин тут же просушил и рыцаря и себя заодно. Он по-хозяйски прошагал по крохотной комнатушке, с удовлетворением усаживаясь на скамью.

   Лу Минцзе все еще молчал. Он приблизился к другу, вновь ухватил раненую руку и принялся обрабатывать ее, стараясь принести как можно меньше боли. Краем глаза рыцарь уловил, с каким вниманием следит за ним Се Янлин, но от комментариев по-прежнему воздерживался.

- Ты беспокоился? – первым нарушил молчание заклинатель.

   Рыцарь застыл на мгновение, и все же кивнул, продолжив начатое:

- Беспокоился. И как видишь, не зря. Тебя поранили.

- Скажешь тоже, поранили! Так, пустяковые царапины, даже не заметил их сразу, - отмахнулся Се Янлин, - Вот только я тоже переживаю за тебя, особенно сейчас. Минцзе, ты такой мрачный вернулся, что с тобой случилось?

-Я... - рыцарь осекся.

   Лу Минцзе спрятал свои медицинские препараты и поспешно отвел взгляд. А затем и вовсе удалился к другой стене, подальше от друга. Он не собирался что-то скрывать, но и сказать вот так легко просто не мог. И все же, собравшись с силами, Лу Минцзе сказал:

- Я стал убийцей. Ты не убил никого из местных, да и я старался не забирать жизни в особняке, и все же одного я убил, и признаться, ничуть не жалею. Однако, именно это меня и пугает, ведь я ничего не почувствовал. Совершенно ничего...

   Се Янлин вздохнул и серьезно ответил:

- Я понимаю тебя, все же мне тоже приходилось убивать. Вот только, Минцзе, я в жизни не поверю, что ты сделал это из прихоти. Быть может, ты мне расскажешь, что произошло в особняке? Если поделиться переживаниями, то и жить становится легче.

   Рыцарь кивнул, соглашаясь с доводами, и в самом деле не стал запираться:

- Там в особняке я наткнулся на одну очень страшную комнату. Не подумай, я бродил там не потому-то что-то выискивал для себя, просто не хотел оставлять врагов за спиной. Так я и наткнулся на запертое помещение, - Лу Минцзе прикрыл глаза и устало потер переносицу, - Когда я сшиб замок и открыл дверь, я едва не задохнулся от запахов гноя, крови и смерти...

   Се Янлин слушал внимательно, не перебивая и не пытаясь торопить. Даже когда рыцарь сделал паузу, он все еще смиренно ожидал продолжения. Наверняка его другу пришлось тяжело, поэтому он такой подавленный, хоть и пытается выглядеть обычным, так думал заклинатель. И рыцарь был ему благодарен за проявленное терпение, ведь подбирать слова и держать клокочущие в груди эмоции оказалось очень сложным.

- Янлин, их там было около двух десятков, избитых, уставших, больных... Их тела и их души настолько искалечены, что ни один даже самый великий целитель, даже божество не сможет их спасти, - рыцарь с силой ударил руками по стене за своей спиной, отчего ветхая избушка жалобно скрипнула, но он не обратил на это никакого внимания, с трудом выдавливая из себя каждое слово, - И сколько еще мертвых тел свалено в углу? Это ведь так страшно.

   Лу Минцзе больше не мог держаться на ногах. Ему казалось, будто его конечности обратились ватой, и рыцарь сполз по шершавой стене на пол, укрывая голову руками. Он с силой давил в себе непрошенные слезы, но ничего не выходило. Теперь, когда он находился не на виду у посторонних, а в маленькой комнате наедине с Янлином, он больше не мог скрывать тех эмоций, что давили на него изнутри. В какой-то момент Лу Минцзе услышал тихий шорох ткани, и рядом с ним приземлился заклинатель, заключая вздрагивающего рыцаря в объятья. Лу Минцзе решил, что наверняка выглядит жалким, раз Се Янлин пришел утешать его, но это было именно то, чего ему сейчас не хватало.

   Немного успокоившись, Лу Минцзе тихо сказал:

- Когда крохотные ручонки, измазанные в крови и грязи ухватили меня за полы одежды, когда опустив взгляд я увидел погасшие, налитые кровью глаза маленькой девочки, я в самом деле ужаснулся. Этому ребенку было от силы лет десять, но она уже настолько настрадалась, что единственное, на что оказалась способна – это молить забрать ее жизнь.

   Рыцарь вновь замолчал, эта история отнимала у него все больше сил. Он почувствовал, как теплые ладони прошлись по его голове. Се Янлин успокаивающе поглаживал своего друга, и по-прежнему молчал. Лу Минцзе собрался с мыслями и совсем тихо, на грани слышимости, заключил:

- Женщины, девушки, юноши, дети... Как бы то ни было, я не смог забрать их жизни. Рука не поднялась. Все что я мог, это отправить в ад ту мерзкую свинью. Признаться, я хотел убить и второго, но думаю, Ду Фань и сам с этим справился.

   Се Янлин дослушал рыцаря до самого конца, и только после спокойно сказал:

- Я не стану говорить тебе что-то пафосное или возвышенное, как: «вовсе ты не убийца» или «ты настоящий герой». Убийство есть убийство, ничего с этим не поделаешь. Вот только окажись в поместье я, то поступил бы точно так же. Я не знаю, легкой ли смертью умерли эти двое, но могу от себя добавить, что от моей руки они бы умирали в мучениях. Но на самом деле, я рад, что ты не мучаешься от того, что сделал. А что до судьбы тех людей... К сожалению, мы оба бессильны.

   Лу Минцзе едва заметно кивнул. Он и сам это прекрасно понимал, да и несправедливостей в двух мирах повидал сполна. И все же он оказался не готов столкнуться с ужасами лицом к лицу. Да как к такому вообще можно было приготовиться? Перед глазами Лу Минцзе раз за разом вплывало измученное лицо ребенка. Маленького человечка, который больше не хотел задерживаться в этом чертовом мире. Он ухватился двумя руками за руку заклинателя, вжавшись лицом его плечо, и постарался успокоиться. Наверняка, не будь Се Янлина рядом, вся эта ситуация показалась бы ему куда страшнее.

- Минцзе, тебе нужно немного отдохнуть, а как закончится дождь, мы вернемся домой, - успокаивающе прошептал Се Янлин, - Здесь мы сделали все, что могли. Ты сделал. Этого достаточно.

   Се Янлин поднял своего друга с пола, проводил его к скамейке и заставил лечь, подставив свои колени вместо подушки. К его удивлению, рыцарь был послушен. Сейчас, лежа с закрытыми глазами и прикрывая рукой покрасневшее от слез лицо, Лу Минцзе показался заклинателю очень уязвимым. Се Янлин в очередной раз поймал себя на мысли, что хотел бы спрятать этого человека от целого мира, но прекрасно понимал, что это невозможно. Нельзя оградить рыцаря от всех бед, он никогда не согласится на клетку, даже если она будет золотой. А потому Се Янлин понимал, что вместо этого, он просто должен всегда быть рядом и поддерживать его в трудную минуту.

- «Я разделю все твои невзгоды, и не позволю тебе упасть», - подумал заклинатель.

***

   Дождь прекратился только к следующему утру. Все это время Лу Минцзе не покидал ветхой хижины, даже когда окончательно успокоился. Се Янлин тоже не спешил выходить под упругие струйки воды, оставаясь со своим другом. Несколько раз возвращался промокший до нитки Ду Фань, но совсем не на долго. Он не заводил разговоров, просто высушивался, отогревался и возвращался к своим делам. Теперь, когда двое боевых мастеров были мертвы, а их люди оказались пленниками Ду Фаня и его верных мастеров, мужчина остался единственным главой клана Серебряного Ветра.

   Единственное, о чем поинтересовался заклинатель, в один из приходов Ду Фаня, так это о судьбе семей тех мерзостных тварей, но как оказалось, семей у них на самом деле не было. Все старшие родственники давно почили, а вот женами и детьми они обзавестись не успели, не смотря на множественные слухи. В этом Ду Фань смог убедиться лично, порывшись в документах и перевернув поместье вверх дном. Обо всем остальном Се Янлин решил не спрашивать, прекрасно понимая, что не стоит совать нос слишком глубоко в чужие дела.

   Перед тем, как покинуть земли Серебряного Ветра, Ду Фань высказался, что как только хоть немного разберется с делами клана, то обязательно пришлет документ главе Янь, подтверждающий дружеское отношение Серебряного Ветра к клану заклинателей. А после, мужчина добавил, что до следующего совета кланов он закроет свои границы, дабы не выдавать происходящее внутри, пока все не войдет в нужное русло. Се Янлин нашел такое решение верным.

   Распрощавшись с Ду Фанем, двое покинули его землю, уходя через лес к постоялому двору, где остались их лошади. На этот раз останавливаться на отдых они не стали, просто забрав верховых животных и поспешив вернуться в клан Черного Солнца. Лу Минцзе очень переживал, ведь совсем скоро наступят холода, и его друг рисковал замерзнуть. Да и хотелось просто расслабиться, а заодно и проверить, как там мастера справляются со своими тренировками.

   Две недели спустя на границе земель заклинателей появились два всадника. По пути назад Лу Минцзе и Се Янлин почти не делали остановок, стараясь добраться домой как можно скорее. Уже в поле, где вовсю увядали последние осенние цветы, оба человека спешились, и проводя своих скакунов под уздцы, неспешно зашагали к виднеющимся на горизонте горам. За две недели пути Се Янлин все же смог окончательно успокоить своего друга, а приметив полюбившийся пейзаж, рыцарь окончательно отпустил все плохое, улыбаясь хмурому небу.

   Лу Минцзе отпустил поводья, и вдохнув свежий, изрядно похолодевший воздух полной грудью, немного по-ребячески пробежался по полю. Отбежав от своего друга, он призвал копье, и без подготовки выполнил несколько простых движений. От его действий воздух потоками разошелся по кругу, потревожив спокойные в своей меланхолии растения, поднимая с земли пожухлые, опавшие лепестки. После долгой конной прогулки затекшее тело Лу Минцзе требовало движения, и он совершенно не желал ограничивать себя.

   Се Янлин, остановившись, с легкой улыбкой наблюдал за другом. В глазах заклинателя плескались безграничная нежность и восхищение. Теперь он и сам понимал, насколько безнадежен, ведь заинтересовавшись однажды, он больше не мог оторвать от рыцаря взгляда. Оставалось только немного сожалеть о невозможности выплеснуть свои чувства, и немного тоскливо вздыхать в стороне. Впрочем, быть просто рядом – уже огромный дар, которым разбрасываться Се Янлин не собирался.

   Лу Минцзе не знал, о чем думает его друг. Да он и вовсе не смотрел на него, старательно упражняясь с копьем. Через какое-то время он смутно почувствовал чужое присутствие, и повинуясь своей интуиции, развернувшись на носках, направил острие копья вперед, останавливая движения прямо у беззащитной шеи рыжего заклинателя. Инь Сяо, приметив своего главу и Лу Минцзе, хотел напугать рыцаря, «напав» исподтишка, но ничего не вышло, и теперь он сверлил взглядом острое прозрачное лезвие.

- Если бы я тебя не узнал, боюсь, тебе бы повезло меньше, - хмыкнул рыцарь.

- Слушай, господин Лу, ну чего ты такой черствый? Я же просто пошутить хотел, а ты мне угрожаешь. И это, между прочим, уже второй случай, когда мне в горло упирается твое оружие, - обижено отозвался рыжик.

   Тем временем к этим двоим приблизился Се Янлин. Он кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание, и попросил:

- Минцзе, может, отпустишь этого хитрого лиса?

   Лу Минцзе пожал плечами, в самом деле отзывая копье. Он не собирался вредить Инь Сяо, и четко рассчитал свое движение, так что страж не получил даже легкого укола. Да и с того раза, как его горла касалось холодное лезвие кинжала, Инь Сяо и вовсе не боялся рыцаря, осознавая, что он ему не враг. Се Янлин оглядел этих двоих и вздохнул:

- Как же быстро Минцзе обзаводится друзьями. Я немного ревную.

   Лу Минцзе легонько щелкнул главу заклинателей по носу, но от комментариев воздержался. Се Янлин почесал кончик носа и забавно фыркнул, словно возмущенный ежик. Уголки губ рыцаря едва заметно дернулись, но он сдержал рвущуюся улыбку, старательно пытаясь выглядеть как можно более отстраненным.

- Инь Сяо, ты просто встретить нас вышел, или есть что-то важное? – спросил Се Янлин.

- Ну, пожалуй, и то и другое. На самом деле ничего из ряда вон не происходило, но есть кое что, что вам понравится, - улыбнулся Инь Сяо, - Идите за мной.

   Рыжик провел двоих к подножью второй горы, которая в будущем должна будет стать опорой нового клана. И теперь Лу Минцзе понимал, что именно хотел показать им Инь Сяо – между краями расщелины через бушующий водный поток протянулась довольно крепкая на вид конструкция. Рыцарь удивленно присвистнул – всего за какие-то четыре недели люди Се Янлина умудрились выстроить опорную часть конструкции. Бесспорно, Лу Минцзе говорил, что лучше успеть поставить основу замка до наступления зимы, чтобы она полностью устоялась к следующей весне, когда можно будет продолжить строительство. Но он никак не ожидал, что со столь сложной задачей заклинатели справятся так скоро.

   Се Янлин забрал у друга поводья Мухи и передал их в руки Инь Сяо, призывая меч. Он вскочил на него, поднимая к себе рыцаря. Лу Минцзе встал за спиной главы заклинателей, обхватывая его за талию, и двое на мече взмыли в небо. Се Янлин приблизился к мосту и аккуратно ступил на каменное сооружение, проверяя работу своих мастеров. Рыцарь так же прохаживался по широкому мосту, осматривая самые важные места в конструкции, которые могли бы стать уязвимыми к природным явлениям, но работа была сделана идеально, даже таком дотошному человеку, как Лу Минцзе, придраться было не к чему. Он одобрительно кивнул своему другу и в этот раз на его лице расцвета широкая улыбка, от которой сердце заклинателя едва не остановилось.

- Тебе нравится? – тихо поинтересовался Се Янлин.

- Мгм, очень качественно. Надо поощрить мастеров.

- О, я сам этим займусь. А теперь, давай вернемся уже в замок и заглянем в гости к тетушке Лянь? Я очень голоден.

   Замок встретил своего главу небывалым оживлением. Вся главная площадка оказалась занята людьми, поделенными на две части – с одной стороны стояли заклинатели, с другой – последователи нового клана. Впереди второй группы застыли три человека – те, кто лично принесли ученические обеты Лу Минцзе. Люди вежливо склонились господам, приветствуя их с должным уважением и не малой долей радости. Чем вызван такой ажиотаж рыцарь не знал.

   Трое учеников подбежали к своему мастеру, наперебой выспрашивая, все ли было благополучно в их путешествии. Лу Минцзе вежливо и коротко ответил, что все в порядке, но глава заклинателей знал, его друг пребывал в крайнем смущении.

- Каков ваш прогресс? – спросил Лу Минцзе, прочистив горло.

- Учитель, мы продвинулись в управлении духовными силами и накопили уже не мало энергии, - ответил Ай Энлей, - Сестрица Чи смогла раскрыть три меридиана, брат Чи раскрыл четыре. Мы ждали учителя, чтобы он смог наставить нас на дальнейший путь и посмотреть, все ли ученики сделали верно. К тому же, другие последователи тщательно соблюдая предписания Мастера смогли привести тела и дух в состояние равновесия и так же не мало продвинулись в культивации.

- Мгм, хорошо, - сдержано похвалил Лу Минцзе, - А ты сам? Как твои успехи?

- Успехи этого ученика не такие значительные, - скромно потупился Ай Энлей.

- Брат Ай старался больше всех, - заступилась за юношу Чи Джу, - Он раскрыл сразу пять меридианов и отработал базовые движения до идеала. Никто не смог сравниться с ним!

- Я понял, - вздохнул Лу Минцзе, - Что же, мне нужно немного отдохнуть с дороги. Я приду к вечерней тренировке, и сам посмотрю на ваши успехи.

   Люди согласно выдохнули благодарность, склоняясь в почтительном поклоне, от чего бровь Лу Минцзе нервно дернулась. Ему никогда не нравилась вся эта официальщина, но что поделать, теперь ему было необходимо привыкать к такому обращению. Рыцарь повернулся и посмотрел на Се Янлина. Он стоял немного в стороне, беседуя со своими стражами. По-видимому, эти люди отчитывались перед своим господином, и потому рыцарь не стал приближаться. Какими бы друзьями они не были, все же лишний раз влезать в дела иного клана не стоило. В конце концов, если глава заклинателей захочет, то все расскажет и сам.

   Се Янлин, закончив говорить, повернулся к своему другу, со скучающим выражением на лице разглядывающему резную арку на входе во дворец. Лу Минцзе старательно изображал интерес к изделию неизвестного мастера, в душе желая, чтобы заклинатель поскорее закончил свои дела. Когда его рукава коснулась рука Се Янлина, рыцарь обрадовался. Он перевел взгляд на заклинателя, и молча кивнул ему и последовал за другом внутрь замка.

   Друзья сразу направились на кухню, во владения доброй тетушки Лянь. Се Янлин при этом напевал какую-то забавную песенку, явно предвкушая вкусную трапезу. Лу Минцзе едва заметно улыбнулся. Вот только на кухне друзья застали лишь грустную Юн-Юн, чистящую помятую кастрюльку. Девушка была настолько расстроена, что и вовсе позабыла испугаться, когда ее глава вошел в помещение. Она только нервно икнула, обнимая несчастную кастрюльку, и сказала:

- Глава, господин Лу, тетушки сегодня нет на кухне. Тетушка простудилась и мучается лихорадкой. Уже третий день она не встает с кровати.

   Друзья переглянулись и не сговариваясь отправились на поиски старой кухарки. Женщина жила в небольшом, но очень чистом домике, расположившемся как раз во дворе, куда вела вторая дверь кухни. Пребывая в тревоге, Се Янлин остановился на пороге домика и тихонько постучался, а когда слабый женский голос позволил войти, заклинатель решительно переступил порог дома кухарки. Лу Минцзе последовал за ним, понемногу оглядываясь.

   В домике было тепло и уютно. Все вокруг сверкало чистотой, так же, как и на кухне. Женщина действительно уделяла огромное внимание порядку. Се Янлин застыл на месте, разглядывая ослабшую старую кухарку, и никак не мог отважиться пройти к ней. Лу Минцзе обогнул своего друга, и вежливо поприветствовав женщину, опустился рядом с ее кроватью.

- Мальчики вернулись, - по-доброму улыбнулась женщина, - А я в таком состоянии, и даже приготовить ничего не могу.

- Ну что вы, тетушка, вам себя поберечь надо, - спокойно ответил Лу Минцзе, проверяя ее пульс, - Как вы себя чувствуете?

- Да ничего страшного со мной не произошло, я просто попала под дождь и теперь маюсь с лихорадкой да кашлем. Завтра уже буду в порядке.

   Лу Минцзе прислушался, окинул женщину внимательным взглядом и кивнул:

- Не завтра, но через пару дней станет легче. Тетушка, вы приглашали к себе лекаря?

- Что ты, зачем беспокоить их? Лекари – люди занятые.

- Ну так ведь нельзя! – возмутился Се Янлин, и собравшись с духом подошел к кровати, - Тетушка должна заботиться о своем здоровье, и не пренебрегать им!

- Ладно тебе, Янлин, не кипятись. К счастью, это в самом деле только легкая простуда, я сам позабочусь о тетушке, - Лу Минцзе поднялся на ноги, - Я пойду и приготовлю лекарство и обед, а ты посиди здесь с тетушкой, составь ей компанию.

   Рыцарь покинул дом кухарки, оставляя своего друга наедине с кухаркой. Се Янлин проследил за удаляющейся фигурой, затянутой в черный доспех, и протяжно вздохнув, опустился на пол, рядом с кроватью. Кухарка рассматривала своего главу с любопытством. Заклинателю даже казалось, будто женщина видела его насквозь, хотя вероятно, так оно и было. Женщина улыбнулась и спросила:

- Не пойдешь за ним?

- Не пойду. Он просил меня побыть с тобой, тетушка. К тому же, когда Минцзе чем-то занят, отвлечь его почти невозможно, так что мне там делать особо и не чего.

- Да, я и сама видела, как он увлекается, вот только мне кажется, что тебе нравится просто смотреть на этого мальчика, разве нет?

   Се Янлин покраснел, и развернувшись, сложил руки на краю кровати и уложил на них голову. Он некоторое время помолчал, борясь со смущением, но улыбку сдержать так и не смог:

- Нравится. В самом деле очень нравится, тетушка. Что же мне с этим делать? Я чувствую себя таким глупым.

- Так почему не скажешь ему о своих чувствах? – спросила женщина, - Он ведь такой человек, пока сам не скажешь, он и не спросит, и не поймет.

- Но как же я скажу ему? Я мужчина, к тому же, заклинатель. А он представитель праведного пути. Сколько бы мы не дружили, вряд ли он примет меня в другом качестве.

   Женщина рассмеялась:

- Ну какой ты в самом деле еще ребенок. Вроде и старше меня, да только не видишь ничего дальше своего носа. Мальчик, если он так спокойно относится к тебе, заботится, будучи твоим другом, почему он вдруг должен изменить свое мнение о тебе, если ты признаешься в своих чувствах? Неужели ты в самом деле еще не понял, какой он человек? – тетушка потрепала Се Янлина по волосам, словно он вовсе не грозный глава заклинателей, а ее собственный внук, - Этот ребенок на самом деле не делит мир на черное и белое только с чужих слов, у него есть свое мнение, и оно устойчиво. Разве он не стал бы тебе врагом, если бы верил в чужие пересуды? Я думаю, ты и сам понимаешь, что этот ребенок не станет во что-то верить, пока не убедится в том, правда это или ложь.

- Ты права, тетушка, он и правда такой. Чтобы ему не говорили, он никогда не боялся высказаться, даже если мыслил не так, как все. Он не побоялся пойти против других праведников, встав на мою защиту, - когда заклинатель говорил о Лу Минцзе, его лицо едва ли не светилось от счастья, что не укрылось и от кухарки, - И все же, разве для него это не станет чем-то неприятным, если другой мужчина скажет, что влюблен в него?

- Я думаю, он примет это спокойно. Да и мы не в варварские времена живем, подобное уже так не порицается. В конце концов, любовь слепа, но если ты привязался к кому-то всем сердцем, то она сделает тебя только сильнее. Нельзя потерять дорогого человека, - женщина еще раз потрепала по волосам своего главу, и добавила, - Я не говорю, что ты должен делать все, по-моему, но прошу прислушаться к моему совету и все же рассказать этому ребенку, что же у тебя в самом деле на душе. А иначе все эти невысказанные чувства однажды станут для тебя опасной проблемой. Так что хорошенько подумай над моими словами, мальчик.

   Се Янлин кивнул, а потом, неожиданно даже для него самого, принялся рассказывать старой кухарке о том, как познакомился с рыцарем, и о некоторых путешествиях. Женщина слушала внимательно и улыбалась. Так эти двое провели около часа, а потом вернулся и Лу Минцзе. Рыцарь вошел в дом вместе с Юн-Юн. Девушка помогала ему принести обед. Специально для тетушки Лу Минцзе приготовил сытный куриный бульон, а также заварил травы от лихорадки и кашля. Он сам помог женщине принять лекарства и даже попытался придержать для нее миску с бульоном, да только тетушка поблагодарив за великодушный порыв, сказала, что сможет поесть и сама.

   Рыцарь кивнул, и вручив глиняную миску в руки женщины, подтащил низкий столик к кровати, а затем расставил посуду для Се Янлина и Юн-Юн, наполнил тарелки пищей и уселся рядом с заклинателем. Разумеется, себе он тоже приготовил посуду. Он не был голоден, но все еще помнил, что Се Янлин очень любит есть вместе с ним. Рыцарь не мог отказать своему другу в его маленьких слабостях, каждый раз спокойно усаживаясь есть вместе с ним. Теперь это стало и его привычкой тоже. Юн-Юн в этот раз была уже менее насторожена к господам, и совсем не беспокоилась о том, что ей приходилось сидеть с ними за одним столом. Да и вкусная еда разбавляла обстановку, заставляя не думать о том, кем являются мужчины.

- «Минцзе, сегодня вечером я все тебе скажу!» - подумал заклинатель, украдкой разглядывая красивый профиль своего друга, - «Даже если ты меня отвергнешь, я буду хотя-бы честен с тобой. Но для начала я должен сходить в ту комнату. Все, именно так все и будет, я пойду в ту комнату, заберу оттуда книги и приду к тебе. И тогда я расскажу тебе о своих чувствах».

Автор VS Редактор:

Р.: О-о-о, наконец то!!! Ура!!!

А.: (￢_￢)

Р.: Что?

А.: (￢_￢)

Р.: Нет, нет, нет! Ты не должна этого делать! Не смей!

А.: Я ничего не собираюсь делать ╮( ˘ ､ ˘ )╭

Р.: С трудом верится (￢_￢)

А.: Тебе придется поверить, у тебя нет выбора.

Р.: Жестокая (￣ ￣|||)

А.: (＠＾◡＾)