Том 1. Глава 14. Ох уж эти «женщины»...

   Лу Минцзе стоял у свадебного алтаря в католической церкви, освещенной яркими лучами солнца. Пышно украшенный зал оказался заполнен людьми. Тут были и боевые мастера, и мастера духов. Они все рыдали в три ручья, обнимаясь с заклинателями, которые посматривали на них с опаской и не малой долей удивления. Этот день должен был стать самым счастливым для Лу Минцзе, ведь он наконец встретил того единственного человека в своей жизни, рядом с которым он хотел идти дальше рука об руку. Лу Минцзе обернулся и посмотрел на своего шафера. Чу Вэньмин смотрел на него как всегда тепло и едва не плакал от счастья.

   По другую сторону, на месте подружки невесты застыла Цинь Сянцзян, изредка прижимающая к своим глазам белый платочек, промачивая слезы. Тут на алтарь вышел Чу Ин, облаченный в сутану*. Он торжественно обвел глазами зал, и кивнул на балкон, где у органа застыла его жена, госпожа Чу. Женщина тут же принялась играть на инструменте, и в зале зазвучала мелодия, что-то из «попсы», но Лу Минцзе никак не мог вспомнить, что за слова в ней должны были звучать.

   Ощущение некой неправильности происходящего поселилось в разуме жениха, но он отогнал от себя все мысли, нетерпеливо глядя на двустворчатые двери зала, распахнувшиеся с первыми нотами мелодии. По красной ковровой дорожке, вдоль скамеек, рядом с которыми стояли гости, шли двое. Один человек был обряжен в белое, но наряд рассмотреть не получилось бы, ведь и тело, и лицо этого человека скрывала очень пышная фата. Невесту под руку вел облаченный в изящный фрак... Се Янлин. Он подвел невесту к алтарю, смахнул с глаз счастливые слезы и под непонимающим взглядом Лу Минцзе удалился на свободное место в первом ряду.

   Лу Минцзе перевел взгляд на человека в белом, чье лицо все еще скрывала фата. Этот человек был ростом выше самого жениха, да и телосложения был не малого. Лу Минцзе непонимающе нахмурился, протянул руки к своей невесте, поднимая фату. Там, под пышными складками белой ткани открывалось мощное, накачанное тело, оказавшееся почти полностью обнаженным. Вместо платья на невесте красовались белые стринги, грудь прикрывали две миниатюрные белые тряпочки на тонких прозрачных ниточках. После открылись губы, неровно окрашенные алой помадой, а затем и закрытые веками глаза, с толстым слоем синей краски на них и просто невообразимо-широкими черными стрелками вдоль линии ресниц. Заметив, как открываются глаза Су Юйлань, жених быстро отпустил фату и что было духу рванул на выход. Вот только невеста оказалась шустрее, она преградила ему путь, заслоняя дверь. Женщина уже была без фаты, ее губы уже тянулись к мужчине, Лу Минцзе зажмурился, собрался с силами, чтобы оттолкнуться от Су Юйлань, и резко рванул ее на себя...

   В этот же момент его глаза распахнулись, и взгляд наткнулся на лицо Се Янлина. Заклинатель хмуро оглядывал его своими фиалковыми глазами, протирая лоб своего друга прохладной влажной тканью. Когда зеленые глаза наконец распахнулись, заклинатель облегченно выдохнул:

- Ну наконец-то!

- Янлин? Это правда ты? – немного недоверчиво спросил рыцарь.

- А кто еще это может быть? – фыркнул Се Янлин, - Как будто кто-то еще стал бы тут с тобой возиться! Минцзе, что такого страшного тебе приснилось?

- Мне приснилась свадьба Су Юйлань, - рыцарь поднялся с колен друга, и потер лоб, - Ничего страшнее в жизни не видел.

- Да ладно, Минцзе! Я не завидую жениху несравненной Су, и все-таки ты так метался и стонал, что я и сам испугался. Но при этом, сколько я не звал, ты никак не хотел очнуться. Ты что, был там главным блюдом на столе?

- Нет, Янлин, я был женихом! – рыкнул рыцарь, - Уж поверь, лучше бы я стал закуской для монстров.

   Се Янлин потерял дар речи. Он все еще сидел на коленях на берегу озера, и смотрел вслед удаляющемуся к раненным рыцарю. Каким бы холодным не казался Лу Минцзе, он все равно первым делом после пробуждения отправился справиться о здоровье тех людей, которых спасал прошлым вечером. Подобравшись и, наконец, осмыслив все сказанное, Се Янлин вскочил на ноги и догнал своего друга. Он ухватил рыцаря за рукав и совершенно серьезно заверил:

- Знаешь, Минцзе, соберешься ты семьей обзавестись или нет, но несравненной барышне Су я тебя не отдам!

   Лу Минцзе посмотрел в глаза своего друга, и не заметив ни следа от насмешки, едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну надо же, кто бы мог подумать, что Се Янлин так забеспокоится судьбой малознакомого человека! Лу Минцзе серьезно кивнул, и ответил:

- Спасибо. К слову, теперь я тоже убежденный холостяк.

   Дальше рыцарь вернулся к своему занятию, он осмотрел тех, кто был ранен тяжелее всего, и убедившись в том, что все они идут на поправку, повернулся к изогнутому бамбуковому стеблю, где по прежнем висел один из нападавших. Исходя из выражения его лица сложно было не догадаться, что человек испытывал не малые мучения от затекших конечностей. Наверняка ему было очень больно, и все же Лу Минцзе церемониться не собирался. Все-таки испытывать жалость к человеку, который сам с легкостью убил бы беззащитную женщину с ребенком, было для рыцаря не свойственным. Совершенно не заботясь о сохранности «багажа», Лу Минцзе скинул человека на землю. От удара из закрытого рта вырвалось нечленораздельное мычание, «ищейка» был явно недоволен таким с ним обращением, и все же ничего не смог с этим сделать. Как и с тем, что его просто ухватили за и без того связанные ноги и потащили по земле лицом вниз. Бандиту пришлось все время держать голову в неудобной позе, чтобы не разбить нос или не выбить зубы.

   Се Янлин проследил за действиями друга и усмехнулся:

- Опять мусор выносишь?

- Вроде того, - спокойно отозвался рыцарь, - Только мусорка не здесь. К слову, а куда идти то?

   Заклинатель пожал плечами, и обратился уже к пленнику:

- Эй, отброс, куда ушли твои товарищи? – пленник зло уставился в фиалковые глаза и отвечать точно не собирался, за что и получил сапогом под ребра, - Я к тебе обращаюсь!

- Янлин, ты ему рот заткнул, как он должен отвечать? – вмешался Лу Минцзе, - Кроме того, ты разве не можешь отследить их как тогда?

- Не могу, времени много прошло, - покачал головой заклинатель и вновь обратился к бандиту, - И почему ты не сказал, что у тебя рот занят?

   Лу Минцзе прыснул со смеху, качая головой. Вся эта ситуация была абсурдной до невероятного, его друг и вовсе косил под дурачка, хотя рыцарь видел, что ему просто было интересно поиздеваться над беспомощным «ищейкой». Впрочем, жалости все еще не было, и было даже едва сдерживаемое желание присоединиться к издевательствам, и все-таки рыцарь смог удержать это желание и только предложил:

- А давай ты просто кивнешь, в какую сторону тебя доставить, и обойдемся без лишнего членовредительства.

   Глаза ищейки едва не выкатились из орбит, он сжался в комочек, и Лу Минцзе понял, что возможно сказал что-то не так. Он перевел удивленный взгляд на заклинателя, и удивился еще больше: по большей части привыкший к странным фразам Се Янлин смотрел на друга с подозрением.

- Минцзе... я не собирался вредить его... эм...

- Я не об этом, - понял, о чем речь Лу Минцзе, - Я имел в виду, что мы сможем обойтись без лишних побоев. Хотя глядя, как он трясется над своим достоинством, то могу его просто отрезать, если это поможет мне в поисках.

   Тут бандит понял, что его дела плохи, и активно закивал на едва заметную тропинку среди бамбука, уходящую куда-то на север от храма «Зари». Лу Минцзе кивнул, вновь подхватил пленника за ноги и потащил через заросли, по указанной траектории. Однако теперь «ищейка» задумался, что быть может, не так уж и плохо было бы лишиться своего природного «богатства», но ничего не говорить, нежели теперь ощущать всем своим измученным телом каждую кочку и выступающий из земли корень. Лу Минцзе, конечно, о мучениях пленника догадывался, и все же нести его на себе вовсе не собирался, сострадание не мелькало в его сознании, не было и угрызений совести.

   Бамбуковые заросли сменились широкой тропой через не очень высокий горный хребет, и от этого состояние бандита только ухудшалось, теперь его тащили по камням, и он с радостью хотел бы вернуться обратно в заросли, где земелька и трава все же хоть не много, но смягчали его участь. Лу Минцзе шагал по тропе, упрямо волоча за собой полубессознательного человека, который ранее мычал на каждой кочке, а теперь не издавал и звука, но все-таки Лу Минцзе точно знал, этот бандит все еще жив и даже в сознании. К тому же «поездка» на брюхе не принесла ему слишком серьезных увечий, только множественные ушибы да синяки.

   Се Янлин, выбравшись из зарослей бамбука, пристроился рядом с другом и принялся насвистывать забавную мелодию, чем довел «ищейку» до немой ярости. В отличии от рыцаря, бандит был знаком с этой песней ну очень фривольного содержания. В песне автор этого шедевра осмеивал мужчину, который обесчестил несчастного деревенского осла, и за этот поступок хозяйка животного протащила извращенца по всей деревне, связав ему руки и привязав веревку к мужскому началу, словно поводок. Как бы мужик из песни не старался догнать оскорбленную женщину, у него ничего не получалось, к тому же деревенские жители осмеивали извращенца и всю дорогу забрасывали его камнями. Теперь бандит почти чувствовал себя героем этой жуткой песни, с той разницей, что волокли его не за причинное место. А в довершение к своей ужасной выходке, заклинатель «невзначай» пнул камешек, да угодил прямо в голову «ищейке».

   Лу Минцзе этого шедевра, конечно же, не знал, но зато хорошо слышал удрученное бульканье человека за его спиной. Он даже бросил несколько взглядов на своего друга, но его лицо было вполне спокойным с нотками лени, как и всегда. И все-таки его озадачило поведение бандита, который теперь точно не обращал внимание на боль, и потому спросил:

- Янлин, что это за песня?

- Ты ее не слышал? – удивленно отозвался заклинатель, - В прочем, твое счастье. Лучше бы тебе и вовсе никогда не знать ее слов.

- Это нечто неприличное? – догадливо уточнил Лу Минцзе.

- Да уж, приличной ее в самом деле не назовешь. Но не проси меня озвучивать слова, даже у меня на такое язык не повернется. А вот мелодия забавная.

   Лу Минцзе покосился себе за спину и хмыкнул:

- Какой интересный способ издевательства. Янлин, ты точно должен мне преподать пару уроков изощренных пыток!

- Для тебя – все что угодно, - рассмеялся заклинатель, - Могу еще показать все способы связывания, которые я знаю.

- А вот без этого я как-нибудь обойдусь, - Лу Минцзе даже передернул плечами, - Мы все равно путешествуем вместе, так что оставлю это мастеру.

   Теперь смеялись уже оба человека, неспешно прогуливаясь по широкой горной дороге. Они не могли точно определить, сколько им еще нужно было идти, тем более, что у стайки бандитов была фора в целую ночь, а потому иногда делали остановки, чтобы спросить у пленника дальнейшее направление. «Ищейка» этому, понятное дело, был не рад, и все же отвечал. Спустя пару часов прогулки, Лу Минцзе кое что вспомнил:

- Мы забыли взять с собой барышню Цинь.

- Да не волнуйся, она все равно уже ушла, - лениво отозвался Се Янлин.

- Что? – рыцарь даже остановился от удивления.

   Се Янлин сделал еще пару шагов вперед, прежде чем ответить:

- Я говорю, она уже ушла. Ночью. Думаю, она побежала спасать своего любимого брата.

- И ты не остановил ее? Это опасно.

- Ты беспокоишься? – вопросом на вопрос спросил заклинатель, - Неужели, она тебе приглянулась?

   Лу Минцзе выдохнул, мысленно досчитал до десяти, и продолжил путь:

- Не приглянулась. Кажется, я уже сказал, что не собираюсь обзаводиться женой.

- Сейчас или вообще?

- Вообще.

   Дальше Лу Минцзе шел молча и игнорировал все попытки заклинателя заговорить с ним. Он и сам понимал, что ведет себя глупо, в конце концов, откуда бы Се Янлину знать о его происхождении? И все же постоянное подтрунивание заклинателя изрядно раздражало. Рыцарь задумался, что было бы, если на месте Се Янлина оказался бы другой человек? Он злился бы точно так же? Но ответа на этот вопрос не было, все-таки никто не пытался подшутить над ним. Да и Лу Минцзе точно не хотел бы подпускать людей к себе слишком уж близко, и только Се Янлин занял место подле него сам, не особо спрашивая разрешения и не пытаясь добиться его расположения обманом или лестью. Он просто занял это место так, словно был там с самого начала.

   Да, Се Янлин не был идеалом чистоты и праведности, к тому же он скрыл свое второе имя, и все же, он был более честен с Лу Минцзе, чем большинство людей, встреченных им за две жизни. Как-то теперь рыцарь и вовсе не представлял своего дальнейшего пути без этого вредного человека. Лу Минцзе едва не рассмеялся собственным мыслям, припоминая свою прошлую жизнь. Пока рыцарь предавался размышлениям, он не особенно обращал внимание на происходящее вокруг, а потому на свое собственное удивление, он врезался в спину заклинателя, который, как оказалось, ушел немного вперед. В добавок, не успевшего осознать происходящее Лу Минцзе повалили в траву, как раз между густых кустарников. Рядом рухнуло тело связанного бандита, который теперь пребывал без сознания, а сверху, прямо на своем друге, расположился заклинатель. Он прижал палец к губам, ясно давая понять, что стоит вести себя тише, и рукой раздвинул нижние ветки кустарника.

   Как оказалось, в последствии, их не заметили только чудом. Мимо, по лесной тропинке у подножия горы прогуливались два человека, одетых точно так же, как и пленник. Они ничего не говорили, и только оглядывались. Тут дураком надо быть, чтобы не понять – это дозорные, а значит и лагерь был совсем рядом. Когда люди отдалились от кустов, где притаились Лу Минцзе и Се Янлин, последний поднялся со своего друга, и просто уселся рядом на землю:

- Не ушибся? Извини, не было времени объяснять, они слишком неожиданно появились.

- Я тоже их не заметил, - покачал головой Лу Минцзе, - Спасибо. Но вопрос все же в другом – как мы оба могли их не почувствовать?

   Се Янлин задумался:

- Похоже на навык сокрытия, но этого не может быть.

- Почему?

- Этот навык могут использовать только заклинатели, и исключений быть не может.

- Могу поспорить, - хмыкнул Лу Минцзе, - Я тоже могу скрыть свое присутствие полностью. Но все-таки я не слышал, чтобы боевые мастера или мастера духа так могли.

   Се Янлин вздохнул:

- Уж тебе я точно не удивляюсь, тут скорее удивительным будет, если ты чего-то не умеешь. Но в целом я и говорил о том, что нет других людей способных на такое.

- Я бы не был так уверен, но если все так, как ты говоришь, то дело плохо. Потому что если это не человек, которого ты не встречал, тогда выходит, что их прикрывает кто-то из твоих людей.

   Се Янлин нахмурился и кивнул, рыцарь был полностью прав. Не хотелось бы ему вступать в битву с кем-то из своих. Заклинатель внимательно посмотрел на тропинку, махнул рукой, посылая тонкий импульс духовной силы по следам ушедших людей и прислушался. Лу Минцзе тоже пустил поисковик и замер, ожидая отклика. Этот поисковик был создан им самим на основе знаний об эхолокации*, только использовал рыцарь вовсе не звук, а собственную силу. Перед его внутренним взором обрисовывалась «3D» модель местности, но в отличии от поиска звуковой волной, его ци могла с точностью определить, где находится живые и не живые объекты.

- Нет, заклинателей среди них нет. Выходит, я не все знаю об этом мире. Их лагерь...

- Триста шагов на северо-запад, - кивнул Лу Минцзе, - Около тридцати человек, двое из них – пленники. По пути ловушек нет, либо они хорошо скрыты.

- Как ты это узнал? – удивленно присвистнул заклинатель, - Даже я не могу отследить все в таких подробностях!

   Лу Минцзе вздохнул, и воспроизвел то, что обнаружил прямо в воздухе:

- Видишь? Красные точки – это люди. Вот эти кривые означают камни и деревья, их не сложно отследить по форме, - Лу Минцзе указал на две точки, которые не двигались с места, - Вот эти точки скорее всего пленники, они находятся как раз на вот этих кривых.

- Привязаны к дереву или столбу, - понимающе кивнул Се Янлин.

- Верно. Я смог это все отследить, только потому что в их лагере нет даже обычной палатки.

- Значит сейчас патрулей нет?

- Нет. Они присоединились к товарищам.

- Тогда вперед, нападем на них, пока они ничего не подозревают!

   Лу Минцзе придержал заклинателя за рукав:

- Янлин, будь осторожен. Мы все еще не знаем, кто их прикрывает. Возможно, этот человек силен.

   Се Янлин положил руку поверх теплых пальцев друга и кивнул. Лу Минцзе ухватил пленника и сорвался на бег, по пути запрыгивая на ветки деревьев. Нападение должно было быть неожиданным, но и скрываться рыцарь не хотел, и все же он считал, что скакать по веткам все-таки безопаснее, пусть он и не обнаружил ловушек на пути, все же считать, что их вовсе нет не стоило. Однако он уже понял, что меньше всего в этом мире люди ожидают нападения именно с высоты, оставляя ловушки на земле. Лу Минцзе мчался на большой скорости, от чего пленник болтался за его спиной, словно тряпка на ветру, и на его же счастье, очнуться он все еще не успел. Се Янлин не отставал от друга, точно так же перепрыгивая с ветки на ветку, параллельно своему другу.

   Наконец показался и лагерь бандитов. Они не выискивали в лесу поляны, и даже не разводили костра. Они просто расположились между деревьями и чего-то ждали. Один из «ищеек», очень тощий, но высокий человек, больше похожий на жердь, в этот момент самозабвенно пытал одного из своих пленников, судя по всему, мужчину. Лу Минцзе приземлился на ветку дерева, к которому был привязан мученик и посмотрел вниз. Если исходить из одежды и внешнего сходства с Цинь Сянцзян, этот человек и был главой клана Алой Воды. И этому мужчине стоило отдать дань уважения, он не кричал, даже когда ему под ногти впивались раскаленные иглы. Он только тихо рычал, словно загнанный в ловушку зверь.

   Смотреть на такое не смог даже Лу Минцзе, он не раздумывая первым делом скинул в низ первое, что попало под руку. Разнесчастный «ищейка», которому не посчастливилось встретить на своем пути этих двух отморозков уже побывал и пособием по связыванию, и невольным слушателем похабных песенок. Он пересчитал все кочки и корни, а также все камни по пути, после чего его и вовсе вырубили не очень приятным ударом по шее. После того, как он наконец очнулся на ветке рядом с одним из захватчиков, понял, что тело его болит, словно его хлестали прутьями. В довершение к его страданиям, бандита и вовсе использовали вместо снаряда, метнув в его же командира.

   Разумеется, жердеподобный человек ничего такого вовсе не ожидал, так что свалившийся на него груз оказался не самым приятным сюрпризом. Он сдавленно крякнул и погрузился в блаженный обморок, как, собственно, и многострадальный «снаряд». Подбежавший на шум один из бандитов задрал голову на верх, за что и поплатился – прямо ему на лицо приземлилась ребристая подошва незнакомца. Сила удара оказалась такой мощной, что человека откинуло в ближайшее дерево, он с глухим звуком приложился о ствол головой и затих. Еще двое смельчаков рванули к напавшему на них человеку, но на их пути в землю воткнулся прекрасный чистый клинок, отбрасывающий серебристые блики на траву. Рядом с человеком в сине-черных одеждах приземлился заклинатель. Он лениво обвел застывшую толпу «ищеек» взглядом и потянулся, словно заскучавший кот.

- Вы кто такие? – выкрикнул кто-то из толпы.

   Бровь Лу Минцзе раздраженно дернулась и вместо ответа в его руке появилось сверкающее стеклянное копье. Озвучивать свои навыки ему было крайне лениво, да и вообще что-то применять не особенно хотелось, потому он просто сорвался с места, вынося врагов одного за другим вручную. Се Янлин посмотрел на это, пожал плечами и повернулся к пленникам. Цинь Сянцзян смотрела на «спасителей» со слезами на глазах, но ничего не могла сказать, ведь ее рот оказался завязан, но никаких повреждений на теле женщины видно не было. А вот ее брату повезло меньше.

   Судя по его внешнему виду и состоянию, пытали и избивали его не один час. Он находился в полубессознательном состоянии, пытаясь замутненными глазами рассмотреть людей, что пришли ему на помощь. Белки его глаз оказались залиты кровью от разорвавшихся глазных сосудов, веки оказались распухшими, к тому же выделялись своей жуткой синевой. Из носа главы клана Алой Воды сочилась кровь, губы его были разбиты и покрыты запекшейся кровью. Одежда мужчины была изодрана и пропитана красным, а из-под ногтей торчали тонкие иглы.

- Глава Цинь, простите, вам придется еще немного повисеть, - спокойно произнес Се Янлин, - Дождемся, когда освободится мой друг, и уже тогда мы сможем вам помочь. А я пока займусь вашей сестрой.

   Цинь Хэпин не мог ничего сказать, не мог даже кивнуть, он только согласно моргнул и закрыв глаза, затих. Се Янлин видел, как вздымается его грудь, а потому точно знал, этот человек в самом деле может подождать. Заклинатель сделал шаг по направлению к женщине, но пройти не смог, ему дорогу преградили пять головорезов из тех, кто еще не попался под удар Лу Минцзе. Се Янлин придирчиво оглядел противников и опечаленно вздохнул. Он поднял пальцы в воздух, призывая меч, получивший от него прозвище «морозный» за узор на деревянных ножнах. Се Янлин не двигался с места, не хватал рукоять своего меча, лишь только направлял его своей силой, заставляя людей отбиваться от атак летающего вокруг них меча.

   Как итог, двое получили удары по голове рукоятью, и блаженно свалились на траву. Остальным повезло меньше, они получили ранения уже от лезвия, пусть и не смертельные, и все же продолжать бой они уже не могли. Один свалился с поврежденными ногами, второму меч угодил в живот, третьему заклинатель рассек вены на руках вместе с сухожильями, от чего руки бандита обвисли, словно безжизненные.

- Зря вы решили на меня напасть. Я не такой гуманный, как мой друг.

   Се Янлин отвернулся от поверженных людей и все-таки подошел к женщине. Рукоять меча послушно скользнула в его ладонь, и он легким движением рассек веревки, удерживающие Цинь Сянцзян. Женщина едва не рухнула на землю, но заклинатель поддержал ее под руку и осторожно усадил под деревом. Повязку с лица женщина снимала уже сама, хотя руки ее и дрожали. Она жалобно всхлипнула и полными боли глазами посмотрела на спасителя:

- Господин Се, простите, я ушла одна и доставила вам неприятностей.

- Ничего, все в порядке, - покачал головой Се Янлин, - Но вам все же не стоило поступать так опрометчиво.

   Женщина кивнула и посмотрела на связанного Цинь Хэпина:

- Как мой брат? Его так долго пытали!

- Он жив, но серьезно ранен. Дождемся Лу Минцзе, думаю, он сможет помочь главе Цинь.

   Се Янлин оглянулся, чтобы посмотреть, не нужна ли помощь его другу, как вдруг оттуда, где сражался рыцарь, раздался взрыв, вырвавший траву из земли вместе с комьями грязи, между деревьями расплылся сизый дым, из которого вырвалась гибкая фигура Лу Минцзе. Он приземлился за пределами этой «бури», лицо рыцаря источало вековой холод, он всматривался в клубы дыма немигающим взглядом, и явно чего-то ожидал. Се Янлин оценил состояние друга и тихо выругался – правый рукав Лу Минцзе оказался разорван и его пропитала свежая кровь. Эта же кровь стекала по его руке, окрашивая в алый и стекло копья. На щеке рыцаря кровью наливалась царапина. Се Янлин понимал, его друг не особенно пострадал, и все же его обуяла такая ярость, что он желал уничтожить каждого на этой чертовой поляне.

   Заклинатель сорвался с места, готовый кинуться в битву, но его перехватил Лу Минцзе, загораживая путь спиной. Рыцарь покачал головой, не давая своему другу натворить глупостей. Се Янлин напряженно дотронулся до спины друга, словно упрашивая его отступить, но рыцарь не сдвинулся с места, и только его свободная рука ухватила руку заклинателя, застывшего за ним.

- Янлин, не смей.

- Я не слабак...

- Я знаю это, и все-таки постой здесь. Этот дым отравлен, даже тебе будет тяжело с ним справиться.

- Откуда ты знаешь?

- Это я устроил взрыв, и этот яд создал тоже я.

   Из тумана вырвалась подкопченная женская фигура. Лу Минцзе напрягся, отступая на шаг назад и заставляя отступить и друга. Тем временем женщина отступила от дыма, кашлянула в сторону, сплюнула кровь и густым баритоном выдала:

- Какой же ты интересный человек. И копьем владеешь и ядами.

   У Се Янлина вырвался нервный смешок, ведь женщина на самом деле оказалась мужчиной. Нет, заклинатель никогда не обращал внимания на чужие пристрастия, к тому же трансвеститы и «обрезанные рукава» * для него не были новостью. Да и в отличии от большинства людей он никогда не относился к этим людям предвзято, в конце концов, у каждого свои причуды. Но вид конкретно этого индивидуума заставил Се Янлина старательно сдерживать смех, ведь он точно был не в ладах с искусством макияжа, да и вкуса в одежде не было никакого.

   Ну скажите на милость, какая же девушка по собственной воле будет сочетать нежно-розовое платье с зеленой накидкой? К тому же яркие зеленые тени на глазах, и алая помада добавляли колорита этому человеку, довершая образ непонятного создания. А при ближайшем рассмотрении и длинные ногти мужчины оказались покрыты ярким красным лаком, от чего глаз заклинателя нервно дернулся. Но в отличии от своего друга, Лу Минцзе все еще хранил спокойствие, совершенно игнорируя ужасающий вкус трансвестита.

- Неужели, ты язычок прикусил? – тем временем сокрушался странный мужик, - Как печально. Но раз ты такой красавчик, то я, так и быть, готов помочь тебе в беде. Подойди ко мне, я тебя поцелую и все пройдет.

- Сокрытие – это твой уникальный навык? – совершенно проигнорировав слова бандита поинтересовался Лу Минцзе, удерживая при этом разозленного друга.

- Не сокрытие, а маскировка, - поправил мужчина, - Верно, это мой уникальный навык. Но давай вернемся к нашему давешнему разговору. Ну почему ты игнорируешь все мои попытки завести с тобой более глубокие отношения? Я очень многое умею, ты не пожалеешь.

- Ты!... – не удержавшись, рыкнул заклинатель.

   Лу Минцзе выдохнул и ухватив пальцы своего друга, немного сдавил их:

- Янлин, успокойся. Тебе не обязательно вмешиваться, займись лучше связыванием остальных, пока они не очнулись.

- Минцзе, почему ты останавливаешь меня?

- Просто не хочу, чтобы ты пачкал руки, - рыцарь кивнул себе за спину, - Я сам здесь разберусь, не переживай.

   Се Янлин все еще пребывая в крайней степени ярости все же послушал рыцаря и в самом деле отправился связывать «ищеек», хотя весь его разум желал не просто уничтожить этого человека, а разорвать на мелкие кусочки, а затем проклясть и испепелить останки. А еще лучше, призвать назад его душу и заставить скитаться в виде неприкаянного духа без права перерождения. Все это заклинатель бормотал себе под нос, занимаясь поручением своего друга. Лу Минцзе едва воздухом не подавился, когда услышал эти бормотания и только чудом удержал «лицо».

- И чего он так злится? – не понял трансвестит, - Он твоя «подружка»? На вид, совсем не опытный. Поверь, я смогу сделать все намного лучше.

- Прекрати его провоцировать, - отрубил Лу Минцзе, - В следующий раз я не стану удерживать своего друга и позволю сделать все то, что только что услышал.

   Алые губы растянулись в сладкой улыбке:

- Ну не будь таким букой! Мне совершенно не интересно с тобой сражаться. Я бы сразился с тобой сосем в ином смысле, если ты понимаешь, о чем я?

   Рыцарь покачал головой, понимая, что разговор этот совершенно ни к чему хорошему не приведет, а потому крутанул в руке копье и стремительно атаковал своего противника. И все же этот мастер духа был довольно проворен, он ловко увернулся от копья, и даже швырнул в оппонента заклинанием, но и сам Лу Минцзе беспомощным не был. Он отразил заклинание обратно в странного мужика, и активировал свое собственное, осыпая его градом из ледяных игл. Зрачки противника расширились от удивления, он попытался увернуться, и все-таки несколько игл задели его, прошивая на сквозь правую ногу и левое плечо.

   Трансвестит скривился от боли и добыл откуда-то из рукава стопку желтых талисманов. Он активировал их разом, заставляя бумажки, исписанные киноварью, составить круг перед его лицом. Лу Минцзе быстро определил приблизительное количество талисманов и уважительно присвистнул, их точно было больше двадцати. Из каждого талисмана вынырнул полупрозрачный кинжал, они выстроились подле бумажек, обращая призрачные концы лезвий в сторону рыцаря. Эти кинжалы сорвались с места в одно мгновение, но Лу Минцзе был к этому готов. Он влил духовную силу в копье, заставляя его сиять, и тут же раскрутил в руках перед собой. Копье, невероятно быстро вращающееся перед рыцарем работало словно щит, отбрасывая призрачные кинжалы в разные стороны, и только чудом ни один не попал в людей.

   Лу Минцзе приметил, что пока мастер духа активировал свое заклинание, он закрыл глаза, и не так тщательно следил за окружением. Он, отбросив последний кинжал, воспользовался теневой поступью и в мгновение оказался за спиной трансвестита, вот только мужик, как оказалось, был к этому готов. Мужчина резко развернулся, уворачиваясь от острия копья, его губы расплылись в хищной улыбке, он уже почувствовал вкус победы, вынимая из складок одежды скрытый там нож, вот только Лу Минцзе перехватил его ухмылку и глазами указал на что-то внизу. Трансвестит не хотел опускать глаза, вроде как, показывая, что он не поведется на уловки. Лу Минцзе пожал плечами и резко дернул острие копье на себя.

   Стеклянное копье, повинуясь законам физики, о которой в этом мире все еще не знали, залепило древком прямо в пах трансвестита. Как бы этот человек не наряжался, он все еще был мужчиной, а потому удар в такое уязвимое место было для него весьма болезненным. Мужик сложился пополам, заваливаясь на землю. Его голос стал до странного тонким и только в этот момент Лу Минцзе подумал, что стоило, наверное, снизить силу. А теперь, вероятно, достоинство трансвестита сильно пострадало, и он точно не сможет им воспользоваться в ближайшее время.

   Лу Минцзе убрал копье в хранилище, ухватил мужика за шиворот его платья и просто потащил к заклинателю. Бандит совершенно потерял волю к сопротивлению, держась руками за причинное место. Лу Минцзе швырнул его к ногам своего друга, который как раз успел собрать всех бандитов в одну кучку и старательно вязал узелочки. Все «ищейки» оказались не только связаны по рукам и ногам, но они были связаны и между собой. Се Янлин не забыл и того, которого они притащили с собой. Он все еще бранился себе под нос, выговаривая все знакомые способы пыток. Лу Минцзе прислушался и присвистнул – познания у его друга в самом деле были обширными.

   Оглядев «подношение» Се Янлин и вовсе расплылся в довольной ухмылке. Теперь он мог отыграться за все, что ему не нравилось, его глаза хищно сузились, он добыл веревку из хранилища и тут же принялся за свое дело. Лу Минцзе пожал плечами и повернулся к дереву, где все еще был привязан Цинь Хэпин. Рядом с ним стояла его сестра, но она боялась прикасаться к брату, не желая навредить ему. Лу Минцзе прошел к пострадавшему, и совершенно игнорируя женщину взялся за осмотр. Этот человек оказался совершенно измучен от боли, но все же смертельных ран ему не нанесли. Хотя это все-таки было слабым утешением.

   Лу Минцзе опустился на колено, внимательно оглядывая руки мужчины и только покачал головой. Мало того, что просто вогнать иглу под ноготь было невероятно болезненной вещью, а раскаленная игла и вовсе впаивалась в кожу и вынимать ее было не менее болезненным занятием. В конце концов, когда вместе с тонкой иглой из твоего тела вырывается еще и плоть... Лу Минцзе знал, что от такой боли люди часто и умирали, получая шок.

   Рыцарь знал, что ему придется вытягивать эти иглы как можно осторожнее, и чтобы облегчить страдания главе клана Алой Воды, он заблокировал несколько точек, полностью «отключая» руку раненного, и потихоньку, одну за другой, вытащил иглы, стараясь нанести Цинь Хэпину как можно меньше повреждений. То же самое он сделал и со второй рукой, и только после этого решился снять с дерева несчастного человека.

   К этому времени подоспел и Се Янлин. Ему не нужно было подсказок, он тут же подставил руки, подхватывая раненного. Рыцарь уже держал человека с другой стороны и они вместе перенесли мужчину на расстеленное женщиной покрывало. Никто не задумался, где конкретно она добыла эту вещь, главное, все-таки, она была более чистой, чем трава вокруг. Цинь Хэпин открыл глаза и постарался сконцентрировать взгляд на людях рядом с ним, но не смог. Солнечный свет, пробивающийся через густую листву, больно резанул поврежденные глаза, и человек зажмурился, а после и вовсе ощутил нечто холодное на своих веках, и тихий, спокойный голос заговорил с ним:

- Господин Цинь, постарайся не шевелиться. Я уложил на твои глаза лед, завернутый в марлю, это снимет отек. Твои каналы перекрыты, чтобы уменьшить боль, не пытайся шевелиться. Тебе не слабо досталось, и мне нужно привести тебя в более-менее приличный вид прежде чем вернуть в храм. Мой друг постарается помочь тебе правиться с неприятными ощущениями, и все же придется потерпеть.

   После этих слов на виски мужчины легли горячие руки, и он почувствовал, как его тело немеет. Се Янлин уже работал в паре с рыцарем, а потому ему не требовались подсказки, он прекрасно сам знал, что именно должен сделать.

- Минцзе, а что такое «марля»? – тихо спросил заклинатель своего друга.

- «Тонкая хлопчатобумажная ткань из редко сплетённых нитей», - процитировал Лу Минцзе книжное определение, - Очень удобная штука. С ее помощью можно делать компрессы, перевязки и прочее, и прочее. В общем, в медицине без нее никуда.

- Ты хочешь сказать, что она удобнее обычных хлопковых отрезов?

- Удобнее, - коротко отозвался Лу Минцзе, аккуратно оттирая кровь и грязь с тела Цинь Хэпина, - Из-за того, что нити не плотно прилегают друг к другу рана не преет. Это значит, что в нее попадет меньше солей, так уменьшается риск нагноения. К тому же, когда рана «дышит», то и затягивается она намного быстрее. Черт...

- Минцзе? – в этот раз голос заклинателя был обеспокоен.

- Янлин, быстрее, выруби его! У нас проблемы.

   Это было последнее, что услышал Цинь Хэпин прежде чем отключиться.

   Сутана* - верхняя длинная одежда у католического духовенства.

   Эхолокация* - это способность по движению звуковых волн определять положение объектов в пространстве.

   Обрезанный рукав* - так называют геев в Китае. И пошло это название от императора, который предпочел отрезать рукав чтобы не будить своего любимого, который спал на его плече. (Хотя вряд ли на этих страницах кто-то не знает значения этого словосочетания ¯\_(ツ)_/¯)

   Автор vs Редактор:

Р.: Садистка, зачем так издеваться над «ищейкой»?

А.: А Хэпина не жалко? А госпожу Цинь с сыном?

Р.: Вот я и говорю, ты садюга!

А.: Хм, ты знаешь, а я всегда хотела попробовать кого-нибудь связать...

Р.: «быстро ныряет под стол».

А.: Кис-кис-кис...

   От редактора: Если я не выживу, считайте меня героем!