Том 1. Глава 13. Нападение на клан Алой Воды.

   Выехать в тот же день в земли клана Алой Воды у мастеров не вышло, все же Се Янлин оказался слишком подавлен из-за старых воспоминаний, о которых старался забыть. Самому заклинателю было в новинку открывать душу другому человеку, все-таки у него в самом деле никогда не было друзей, но после разговора с Лу Минцзе ему все-таки стало хоть немного, но легче.

   Рыцарь тоже чувствовал себя странно: ну с чего ему пришло в голову откровенничать с малознакомым человеком? И все же он ощущал странное теплое чувство в своем сердце, которому никак не мог дать название. Оставалось только надеяться, что эта не долгая дружба не разлетится на мелкие осколки. Все же даже в двух мирах повстречать единственного друга оказалось не так уж и легко.

   На следующее утро друзья покинули полуразрушенный домик и свернули с основной дороги, и вышли на довольно узкую тропинку, что должна была вывести через лес к бурной реке. По словам заклинателя, клан Алой Воды расположился ниже по течению, где река впадала в огромное озеро, чьи воды были красны, словно вино или кровь. Не стоило гадать, как клан выбирал себе имя, полному отсутствию фантазии у местных обитателей Лу Минцзе уже не удивлялся. Так как тропа все-таки проходила через лес, прибавить скорости друзья не могли, им и вовсе пришлось идти пешком, уводя лошадей под уздцы. Они вполне логично опасались, что животные могут споткнуться о выступающие корни. Верхом, даже медленно, передвигаться тоже было опасно, был риск получить веткой в глаз и остаться без зрения.

   Через некоторое время деревья хоть немного расступились, хотя тропинка была все еще опасной для быстрого передвижения, зато можно было спокойно передвигаться верхом. Устроившись в седле Лу Минцзе достал янтарь, над которым работал уже довольно долго, и желтый листок, исписанный киноварью его собственным почерком. Да, применять талисманы для боя Лу Минцзе никогда бы не стал, и все же эти бумажки оказались вполне полезными при создании артефактов. Если заранее прописать символами необходимый эффект, то процесс проходит куда быстрее и силы тратится в два, а то и в три раза меньше.

   И вот маленький поблескивающий предмет уместился на бумаге, Лу Минцзе влил в талисман духовную силу, и предмет в его руках засветился не особенно ярким, но очень теплым светом. Се Янлин смотрел на друга с неподдельным интересом, пытаясь разглядеть новое творение рыцаря, но у него получалось плохо, предмет был слишком мал, да и сила окутала его полностью.

- Минцзе, что ты делаешь? – не выдержал заклинатель.

- Подожди и увидишь, - сдержанно отозвался Лу Минцзе.

- Какой ты загадочный, - фыркнул Се Янлин, а потом совсем другим тоном произнес, - Прости, я раскис не так давно. Наверняка это было утомительно.

Лу Минцзе повернулся и покачал головой:

   - Тебе не стоит извиняться, все хорошо. К тому же, все говорят, что глава Янь Юань жестокий, озлобленный на весь свет, холодный, словно глыба льда, - тут рыцарь подмигнул и улыбнулся, - Я рад, что мне довелось узнать настоящего «Бога Разрушений», человека такого-же как я и сам. Человека, который умеет искренне смеяться и плакать.

   Се Янлин густо покраснел и отвернулся, буркнув:

- Сердце то мое не из камня.

   Расслышав его слова Лу Минцзе только весело фыркнул и вернулся к созерцанию почти готового артефакта. Зачарование янтаря подходило к своему завершению, и теперь было важно не опоздать и в нужное время поставить один из знаков, что был призван закрепить вложенное заклинание. В этом Лу Минцзе уже успел не плохо натренироваться, он успел вовремя, сияние в его руках угасло, и он довольно выдохнул. Лу Минцзе вынул тонкий шелковый шнурок из хранилища, провел несколько манипуляций и покосился на заклинателя. Се Янлин все еще не смотрел в его сторону, а потому и не заметил, как рыцарь с помощью «телекинеза» отправил свое творение в его сторону. Он очнулся только тогда, когда тонкий шнурок оказался на его шее, а на груди появилось приятное теплое чувство.

   Се Янлин перевел взгляд на свою грудь, ухватил подвеску и удивленно уставился на Лу Минцзе: на его груди на черном шелке висел маленький меч, выточенный из янтаря. И именно этот меч источал тепло, окутывающее тело заклинателя.

- Ты замерз тогда, после дождя, - пожал плечами Лу Минцзе, - Вот я и создал артефакт, который будет тебя согревать.

- Я... Минцзе, почему ты все это делаешь? То защищаешь меня, то делаешь действительно бесценные подарки. То одеяло ты ведь тоже создал для меня?

- Я делаю это, потому что сам этого хочу. Мне нравится создавать разные вещи, но создавать их для себя слишком скучно. Продавать их я не хочу, все же мои творения в некотором роде уникальны, даже если они бесполезные. Так почему бы мне не создавать что-то для тех, кто мне дорог? – Лу Минцзе лениво потянулся в седле, - Ты восхищаешься моими поделками и потому создавать что-то для тебя мне даже в радость. К тому же, я ведь обещал помочь тебе с ядром.

- И как это связано? – не понял Се Янлин.

- Янлин, ты хоть раз видел, чтобы я замерзал? Мое тело не восприимчиво к температурам, мне не нужен сон и не страшен голод. Все процессы в моем теле регулируются моей собственной ци, которой, в свою очередь, управляет духовное ядро. По факту, мне достаточно медитации для восполнения духовных и жизненных сил. Хотя если я потрачу слишком много ци, все-таки я могу потерять сознание и проспать некоторое время. Но со мной такое случалось всего то несколько раз, но это было давно, - Лу Минцзе потер переносицу, - В твоем теле тоже есть ядро, но тебе нужен и сон и еда. К тому же твое тело все еще уязвимо к температурам. Поэтому этот артефакт лишь временная помощь твоему организму, пока я не разобрался, что не так с твоей силой.

   С каждым новым словом рыцаря Се Янлин все больше терял нить реальности, и все же смог понять, о чем говорит рыцарь. А ведь он прав, и даже с тем, что касается еды. Конечно, заклинатели давно уже придумали для себя способ путешествовать без перерыва на обед и ужин, создавая специальные пилюли, способные полноценно заменить обычную пищу. Но рецепт тот держался в тайне, и в мире многие считали, что заклинателям еда нужна была только развлечения ради. Но по всему выходило, что Лу Минцзе все же смог заметить, когда его друг тайком доставал эти самые пилюли.

- Ничего-то от тебя не скроешь, - вздохнул Се Янлин, - Но я ведь уже говорил тебе, мы дефектные. Многие изучали этот вопрос, но решения не нашли.

- Не верю я в вашу дефектность, - поморщился рыцарь, - Если я сказал, что найду причину вашего состояния, значит я ее найду. После того, как побываем в землях Алой Воды, нужно будет найти тихое место, и я осмотрю тебя. И только попробуй отказать мне.

   Се Янлин рассмеялся. Тема ядра для заклинателей всегда была довольно щепетильной, и все-таки почему-то с Лу Минцзе говорить об этом было легко и даже занимательно. Заклинатель уже понял, что его друг был упрям, и если он уперся в какое-то дело, то и сотня мулов не сдвинет его с пути. Се Янлин давно уже смирился со своей участью, надеясь только, что внутренняя сила разорвет его прежде, чем он успеет натворить бед. Но теперь в его душе появился крохотный лучик надежды, исходящий от этого удивительного зеленоглазого человека.

   Теперь путешествовать вместе и заклинателю и Лу Минцзе было очень даже комфортно и даже иногда совсем весело. Почувствовав свободу от оков «холодности», которую приходилось демонстрировать всему миру, Се Янлин теперь вел себя с юношеской непосредственностью. Иногда он дурачился, иногда рассказывал веселые истории и напевал забавные песенки. Благодаря новому артефакту он в самом деле перестал замерзать, и все же не оставил своей привычки использовать колени друга в качестве подушки. Теперь он каждую ночь с головой заворачивался в шерстяное одеяло и укладывал голову на ноги Лу Минцзе и счастливо сопел, проваливаясь в спокойный и глубокий сон. Сам Лу Минцзе не возражал против такой эксплуатации его колен, и только ворчал по утрам больше по привычке, чем от возмущения.

   В итоге к реке друзья выбрались в довольно хорошем настроении и даже решились сделать привал прямо на берегу. Вечернее солнце плавно двигалось за горизонт, медленно раскрашиваясь в багровые тона, последние его лучи отражались от бурной поверхности не очень чистой воды. Вода в самом деле была очень даже мутной из-за большого содержания в бурном потоке ила и водорослей. Лу Минцзе покачал головой, и решил, что стоит все-таки отказаться от затеи с купанием, ведь так он только больше запачкается, чем смоет с себя дорожную пыль. Пришлось обходиться заклинанием. Это «изобретение» было довольно удобным, и все-таки полноценной ванны или душа заменить не могло, в прочем, все лучше, чем ходить грязным.

   Разумеется, Лу Минцзе хорошо знал, как можно было бы очистить воду, и даже мог бы организовать небольшую заводь со спокойной водой с помощью пары хитростей, но в этот раз ему было слишком лениво делать хоть что-то, он просто развалился на прогретой солнечными лучами траве, и уставился в вечеряющее небо, где лениво проплывали густые, подсвеченные алым, облака. Заклинатель уселся рядом, устремив взор вслед заходящему солнцу, и по привычке своей принялся напевать какую-то песенку.

   Ничего не предвещало беды в этот вечер, потому друзья собирались хорошенько отдохнуть, чтобы к завтрашнему дню прибыть наконец к храму «Зари». Именно в этом храме и проживали духовные мастера из клана Алой Воды. И пусть заклинателей они не любили, все-таки дела с ними мастерам иметь приходилось, а потому и Се Янлина там знали довольно хорошо, с маленькой поправочкой, что его там знали, как одного из «стражей», а не как главу клана заклинателей.

- Янлин, как часто ты меняешь облик? – внезапно поинтересовался Лу Минцзе.

- Не так уж и часто. И если ты о тех слухах, то скажу сразу, у меня нет «тысячи лиц», - заклинатель вздохнул, - У меня в целом то всего два облика. Один для прогулки по миру, другой для восседания с мрачной миной на троне во дворце.

- И какой из них настоящий?

- Оба, - рассмеялся Се Янлин, - Видишь ли, сейчас я выгляжу так, как выглядел, когда мне было семнадцать или восемнадцать лет. Сам уже и не помню. Второй же, это тоже я, только спустя лет десять. Пусть я и не старею с тех времен, все-таки мое лицо немного изменилось. Но для меня самого огромная загадка, почему люди все же не смотрят на сходство, и видят разных людей, но это мне только на руку.

   Лу Минцзе внимательно осмотрел друга, приблизительно представил, как должен выглядеть повзрослевший Се Янлин и кивнул. И все же один вопрос оставался открытым:

- Тогда откуда вообще этот миф о твоей «многоликости»?

- Как бы тебе это сказать... Видишь ли, имя «Янь Юань» принадлежало моему прадеду, первому из рода Се, кто возглавил наш клан. Но он умер спустя пять лет после этого, и управление досталось деду. Что-бы не показывать миру уязвимость заклинателей дед взял себе второе имя отца, а сами заклинатели пустили слух о том, что глава Янь «меняет лица». Как итог, имя со временем досталось мне, и потому люди считают, что Янь Юань просто менял лица, проживая свои семьсот лет.

- Вот как, - протянул Лу Минцзе, - Теперь мне все ясно. Спасибо, что поделился.

   Се Янлин усмехнулся, лениво потягиваясь:

- Ты ведь понимаешь, что это страшная тайна?

   Лу Минцзе кивнул, но сказать что-либо не успел, где-то в дали прогремел настолько мощный взрыв, что даже до друзей дошла не особенно слабая ударная волна. Лу Минцзе выставил щит на полном автомате, так что их не сильно потрепало, и все-таки этот взрыв заставил мастеров не мало занервничать.

- Это в храме «Зари», - прокомментировал заклинатель.

   Лу Минцзе раздраженно цикнул, и первым взлетел в седло своей лошади. Он сорвался на бег настолько стремительно, что даже Се Янлин едва поспел за ним. Так как уже смеркалось, Лу Минцзе побоялся, что лошади переломают себе ноги, а потому призвал копье прямо на ходу, запуская в него свою духовную силу и заставляя острие сиять. Наверное, увидев себя со стороны, Лу Минцзе бы плевался ядом от собственной «попсовости». Но на придумывание чего-то оригинального времени не было. Друзья мчались вперед, туда, где пустынный берег плавно перерастал в заросли бамбука. Этот бамбук густо окружил озеро, чьи воды в самом деле оказались алыми, словно кровь. Именно там, за зелеными зарослями что-то горело, и в небеса тянулся столб густого черного дыма, который было видно даже в сумерках.

   Лу Минцзе соскочил со своего коня на полном ходу, побоявшись проводить его сквозь гибкие зеленые стебли, он рванул вперед на своих двоих, охваченный тревогой за брата. Заклинатель отставал от него лишь на шаг. Пробираться через густые заросли было достаточно тяжело, и все же рыцарь не срезал ни единого стебля, ловко огибая их на полном ходу. И вот уже пламя оказалось совсем близко, и на его фоне Лу Минцзе, словно в замедленной съемке, заметил три темные фигуры. Одна из них, женская, пыталась прикрыть своим телом маленького ребенка, сжавшегося в комочек. На нее, угрожающе вскинув палицу*, наступал человек, и его мерзкий смех вызвал у рыцаря полнейшее отвращение.

   Лу Минцзе не сбавил скорости, наоборот, только стал быстрее, чем был. Он на полном ходу воткнул копье в землю, перекидывая через него собственное тело, и ногами впился в грудь вооруженного человека. От удара нападающий отлетел к самому краю горящего храма «Зари», алые языки пламени тут же накинулись на его черную одежду и человек принялся с визгом кататься по земле. На выручку пришел Се Янлин, если это, конечно, можно назвать помощью... Он добыл веревку, накинул ее петлей на ногу пытающегося потушиться бандита и с силой рванул другой конец, закидывая человека в воду. Оттуда бандит выбрался сам, но тут же пожалел об этом, ведь стоило ему откатиться от кромки воды, как в его шею уперся кончик серебристого лезвия, горящего алым в свете пламени.

- Это и есть «ищейки»? – не обращая внимания на всхлипывающую женщину, спросил Лу Минцзе.

- Судя по всему, - ответил заклинатель, - У него на плече завязана лента с их эмблемой. Вот же незадача, и что мне с ним делать? Убить?

- Запачкаешься, - отмахнулся Лу Минцзе, - Веревка прочная?

- Обижаешь, - хмыкнул Се Янлин, - Я сам ее сплел и зачаровал. Ни одно оружие не разорвет.

- Тогда свяжи его и дело с концом. А я посмотрю, нет ли тут таких же, заодно раненых и выживших поищу.

   Заклинатель кивнул, соглашаясь с другом и приступил к своему занятию, насвистывая веселую песенку. «Ищейка» попытался, конечно, отбиться от него, да только Се Янлин моментально нажал на жизненно-важные точки на его теле, и теперь парализованный бандит даже говорить не мог, не то, что шевелиться. Тем временем Лу Минцзе внимательно прислушался к происходящему. Других бандитов он не обнаружил, зато по звукам определил, где находятся люди из клана Алой Воды.

   Как оказалось, сбоку храма, пребывающего в огне в этот момент, был вход в подвал. Теперь он был завален мощными камнями, но именно оттуда доносились стенания и кашель. Лу Минцзе небрежно махнул копьем, ударной волной собственной ци разбивая булыжники. Как только мелкая крошка разлетелась в стороны, распахнулась и дверь и из нее стали выходить подкопченные и задыхающиеся мастера духа. Первой вышла знакомая уже Цинь Сянцзян, она держалась бодрее остальных и все же споткнулась на пороге и полетела лицом в землю. И быть бы ей затоптанной своими же людьми, если бы не две ловкие руки, ухватившие ее за плечи. Лу Минцзе выдернул женщину из-под ног бегущих мастеров духа, поставил на ноги чуть в стороне и с важным видом осмотрел остальных:

- Все вышли? Вы никого не забыли?

   Цинь Сянцзян тут же подобралась, внимательно осмотрела столпившихся людей, не упуская из вида и тех, кто был без сознания, и кивнула:

- Кроме главы, его жены и сына, все мастера, что были в храме здесь.

- В таком случае, унесите раненых к берегу озера, я им помогу. Те, кто держится на ногах, пусть отправляются тушить пожар.

- А вы нам поможете с этим огнем? – проблеял кто-то из толпы.

- Я вам в пожарные не нанимался. Достаточно и того, что я помогу с ранами и отравлением.

- Мы сами позаботимся о раненых, - рыкнул еще один смельчак, - Мы ведь духовные мастера!

- Я вас поздравляю, - ехидно отозвался Лу Минцзе, - Не хотите помощи, ваши проблемы. Но перед тем, как окончательно решите помереть, подумайте лучше о том, что это пламя вскоре превратит ваш драгоценный храм в угольки. Вместе с бамбуковыми зарослями и людьми поблизости. Меня здесь ничего не держит, я успею уйти. А вы в вашем состоянии сможете унести ноги? И куда вы потом направитесь?

   Мастера духа задохнулись от бессильной ярости, ведь их спаситель был полностью прав. Понимала это и Цинь Сянцзян, оказавшаяся не такой уж и глупой, как о ней ранее думал Лу Минцзе. Девушка осмотрела своего спасителя, прочистила горло и громко сказала:

- Господин Лу полностью прав. Нам следует послушать его и делать, как сказано.

- О? – удивленно посмотрел на женщину рыцарь.

- Я видела ваш бой на арене в городе Духа, - объяснила Цинь Сянцзян, - Вы господин Лу Минцзе, «духовный рыцарь». Нам повезло, что вы пришли на помощь. Ваш друг заклинатель тоже здесь?

   Лу Минцзе кивнул и развернулся. Люди были в относительной безопасности. И ему следовало пойти посмотреть, нет ли проблем у друга. Впрочем, зря он опасался за него, Се Янлин спокойно стоял на берегу озера, глядя на бушующее пламя, не обращая никакого внимания на пристальный взгляд женщины, все еще прикрывающей собой ребенка. Лу Минцзе шагнул к нему, но был остановлен маленькой запачканной в грязи ручкой того самого ребенка. Он ухватил проходившего мимо человека за полы его одежды и жалобно позвал:

- Дяденька, дяденька! Мама мне не отвечает.

   Лу Минцзе выругался, и тут же уселся рядом с женщиной и ребенком. Он аккуратно развернул мать и уложил на траву. Для того, чтобы полностью ее осмотреть требовался источник света, и тут на помощь пришел заклинатель, усаживаясь рядом и зажигая на ладони маленький шарик белого света. Лу Минцзе кивнул и взялся за осмотр, но серьезных ран не обнаружил, женщина просто перепугалась на столько, что упала в обморок, так и не закрыв глаза. Но даже находясь без сознания, она продолжала защищать ребенка, так что Лу Минцзе даже повысил Линь Синьхуа с уровня «заноза» до уровня «терпимо».

   Да, рыцарь сразу узнал женщину. Но он чувствовал, что она вполне себе живая, и только потому не подошел сразу. В принципе, он оказался вполне себе прав, ее жизни ничего не угрожало. И все же ребенок был напуган, а потому Лу Минцзе добыл из хранилища баночку с собственноручно приготовленным аналогом нашатырного спирта, откупорил плотную крышку и поднес горлышко к носу Линь Синьхуа. Стоило только «ароматным» парам попасть в организм женщины, как ее глаза тут же распахнулись. Она уставилась в зеленые глаза напротив, и даже несколько раз сморгнула, прежде чем выдать дрожащим голосом:

- Чу Тао? Это же молодой господин Чу?

- Кто такой «Чу Тао»? – спокойно спросил ожидавший такой реакции рыцарь.

- Пропавший второй сын из клана Чу, - подхватил Се Янлин, - Госпожа Цинь, вы ошиблись, этот человек не из клана Чу.

- Не может быть! Эти глаза такие же как много лет назад!

   Рыцарь вздохнул и поднялся. Он спокойно отряхнул одежду и наконец отозвался:

- Мало-ли сколько людей существует с такими же глазами. Меня зовут Лу Минцзе. И как уже сказал мой друг, я не имею отношения к клану Чу.

   Тут к озеру начали подтягиваться и другие мастера духа, они с опаской поглядывали на заклинателя, кто-то даже попытался в открытую скалить зубы, но работы было невпроворот, и люди решили оставить злословие на потом, тем более, что подбежавшая госпожа Цинь Сянцзян вежливо поклонилась человеку, прежде чем обнять свою же невестку.

- Сестрица Синьхуа, я так рада что ты и А-Нин в порядке!

   Женщина обняла сестру своего мужа, заливаясь слезами:

- Сестрица, ты жива! А остальные?

- Много раненых, но никто не погиб, - ответила Цинь Сянцзян, - Нас спас господин Лу. Но сестрица, а где же мой брат?

- Они похитили его, - совсем взвыла первая госпожа клана Алой Воды, - Они его забрали! Да будут прокляты эти ищейки!

- Я его найду, - казалось, голос Цинь Сянцзян заледенел.

- Не сейчас, - покачал головой Лу Минцзе, - Барышня Цинь, для начала следует организовать тушение пожара. Мы с господином Се займемся пострадавшими, и как закончим, сразу отправимся в гости к «ищейкам».

- Я пойду с вами, - твердо заявила Цинь Сянцзян, поднимаясь, - Обещаю, не путаться под ногами.

- Тут как пожелаете, - хмыкнул рыцарь и резко поднял руку. В его пальцах блеснул знакомый уже заклинателю изумрудный кинжал, он сорвался с пальцев и описав красивую дугу рванул куда-то к озеру и воткнулся в землю перед носом бандита, - А ты куда собрался? У меня к вашей братии есть пара вопросов, так что придется тебе подождать.

   Лу Минцзе наконец обернулся, чтобы посмотреть на пленника и едва удержался, чтобы не покатиться со смеху. Заклинатель в самом деле подошел к связыванию с дотошностью и изрядной долей фантазии. Лу Минцзе был знаком с таким видом связывания, в его мире этот способ гордо назывался «шибари»*. Но кто знал, что именно такой способ выберет заклинатель для фиксации тела незадачливого «ищейки»? Рыцарь в самом деле с трудом подавил в себе веселье и предельно спокойным тоном заявил:

- Янлин, какой же ты затейник. Я восхищен.

- Рад, что смог тебя приятно удивить, - развеселился заклинатель.

- А что у него во рту? – с подозрением покосился на пленника Лу Минцзе.

- Ах это... Ну, я нашел на земле кусок какой-то тряпки и использовал вместо кляпа, - Се Янлин передернул плечами, - Только тряпка эта жутко воняет рыбой, так что я ему не завидую.

   Рыцарь поморщился и прошел к бандиту. Сперва рыцарь поднял свое оружие, затем он ухватил рукой один из узлов веревки, который привязывал ноги к спине, заставляя человека находиться в кране неприличной и не удобной позе, и оттащил его к ближайшему дереву, где опустил один из крепких стеблей и зацепил на него пленника. Гибкий бамбук пружинисто выгнулся, приподнимая бандита над землей, от чего его поза стала еще более извращенной. Но Лу Минцзе на это просто не обратил никакого внимания, зато заклинатель смеялся во весь голос, пока не начал икать. Рыцарь, первым делом, хотел проигнорировать проблему друга, и все же жалостливо вздохнул и решил ему помочь. Он достал фляжку из хранилища, полил на свои пальцы водой, затем промыл их же аналогом спирта и попросил:

- Янлин, открой рот.

   Заклинатель, ничего не подозревая, подчинился, за что и поплатился. Лу Минцзе быстро ухватил кончик языка Се Янлина пальцами, отдающими неприятной горечью спирта, и потянул его на себя. Этот способ был проверенным самим Лу Минцзе, с той разницей, что рыцаря никто за язык не хватал. Разумеется, такой прием оказался для заклинателя полной неожиданностью, отчего его глаза расширились, и он едва не задохнулся от возмущения. И все же нужный эффект оказался более чем действенным, икота пропала в одно мгновение, потому и многострадальный язык оказался на свободе. Се Янлин фыркнул и хотел было высказаться по этому поводу, но невозмутимый Лу Минцзе уже присел рядом с одним из пострадавших.

   Се Янлин еще раз подавился своим возмущением и отправился на помощь своему другу. Все же пострадавших в самом деле было не мало, кто-то отделался легким испугом, да парой царапин, а кто-то получил и довольно серьезные ранения. Вот к ним то в первую очередь и направился тандем рыцаря и заклинателя. Первым оказался мужчина, в чьем плече торчал арбалетный болт. Он все еще был в сознании и явно мучился от боли, о чем говорили посиневшие поджатые губы. Этот мастер духа точно потерял не мало крови. В самом деле он оказался, наверное, самым невезучим, но и самым вредным. Он только вскользь взглянул на подоспевшего заклинателя, и злобно выдохнул:

- Мне не нужна помощь этой шавки.

- Ну тогда сам справляйся, - холодно бросил Лу Минцзе и быстро поднялся на ноги.

   Рыцарь ухватил рукав своего друга, чтобы увести за собой к другому раненому, и даже успел сделать пару шагов, когда его окликнул мастер духа:

- Разве вы не можете помочь мне без него?

   Лу Минцзе остановился, посмотрел на Се Янлина, и не оборачиваясь бросил:

- Я не стану помогать человеку, не ценящему хорошее отношение. К тому же, я не терплю, когда моего друга поливают помоями и в иной ситуации я лично свернул бы тебе шею.

- Ты...

- Что я? – Лу Минцзе через плечо бросил сияющий яростью взгляд, - Ты и так одной ногой в земле. Эта стрела разорвала важные сосуды и меридианы. Уже запущен процесс омертвления тканей. К тому же твоя кровопотеря весьма опасна. Ты и без моей помощи помрешь, если не извинишься за свои слова.

   Мастер духа скрипнул зубами, его плечо болело все сильнее, и он точно не хотел умирать, но извиняться перед каким-то там заклинателем он не хотел. И все же тот самый рыцарь ему не оставил ни единого шанса, и он не собирался ему помогать. Оба друга уже сидели рядом с женщиной, на груди которой красовалась окровавленная тряпка. Она зажала рану куском своего же платья, и именно этим смогла остановить кровотечение. Се Янлин подогрел воду в своей собственной фляжке и осторожно полил ею на прилипшую ткань. Лу Минцзе в это время аккуратно убирал отмоченные участки тряпки, открывая жуткого вида рану. Она уже начинала гноиться от попавшей в нее грязи, это было видно невооруженным глазом.

   В отличии от своего собрата женщина оказалась не в пример сообразительнее. Лу Минцзе не смог разобрать, толи женщина в самом деле не относилась к заклинателю предвзято, толи она просто хорошо скрывала свои чувства, но она ни словом, ни даже взглядом не показывала ненависти или отвращения. Женщина стоически терпела боль, сжимая в зубах неизвестно откуда взявшуюся палочку, и только изредка шипела, когда тряпка, пусть и размоченная, отставала от ее тела с кусками плоти. Лу Минцзе покачал головой и добыл из хранилища белую бутылочку и маленький сверточек из плотной бумаги. Он покосился на друга и спросил:

- Обезболить сможешь?

- Могу, - коротко ответил Се Янлин.

- Тогда прежде нужно обездвижить, а потом поможешь с обезболиванием. Если потребуется, я помогу восстановить тебе силы, - дождавшись кивка от друга, Лу Минцзе обратился уже к женщине, - Госпожа, рана не ровная, к тому же в нее попала грязь и ржавчина, судя по всему. Мне придется зачистить края раны и сшить. Скорее всего останется шрам.

- Ничего, я переживу, - кивнула женщина, - И если что, я не стану вас ни в чем обвинять.

   Лу Минцзе кивнул, разворачивая сверток. В нем оказалась странная для этого мира изогнутая игла, с закрепленной на ней шелковой нитью, необычные белые перчатки, тонкий скальпель, который местные в душе называли странным ножом, и два странных устройства, похожих на обычные щипцы. Се Янлин посмотрел на друга, натягивающего перчатки, и быстрым движением пережал несколько точек на теле мастера духа. Он осторожно прислонил к себе женщину спиной, чтобы рыцарю было удобно работать с раной, и ухватил ладонями ее виски. Когда Лу Минцзе взял в руки бутылочку и скальпель, заклинатель тут же применил свою технику, стараясь максимально отключить рецепторы женщины.

   Лу Минцзе полил жидкостью рану, и она тут же зашипела. Как только шипение ослабло, рыцарь еще раз полил рану, и взялся за свое дело. Пусть и с обезболиванием, все же женщина морщилась от неприятных ощущений, но старательно стискивала зубы, чтобы не закричать. Она старалась как можно сильнее отстраниться от всего происходящего, лишь бы не сбить человека с его работы. Позднее Лу Минцзе еще раз полил рану, и положил у своих ног опустевшую бутылочку. Он взял в руки два странных устройства, одним из них ухватил изогнутую иголку, и вот теперь женщина прочувствовала все прелести того самого «сшить». Рыцарь в буквальном смысле демонстрировал свои глубокие познания и навыки шитья, периодически подрезая шелковую нитку.

   После своей жуткой экзекуции мужчина отложил устройства и нитку, в его руке мелькнул новый бутылек и аккуратно сложенная белая ткань. Он промочил эту ткань жидкостью, окрасившей ее в желтый цвет, протянул эту ткань по всему шву, и тут же добыл тонкий сверток такой же белой ткани. Он плотно обмотал грудь женщины этой тканью, фиксирую промоченный отрез и попросил друга уложить женщину на траву.

- Ты в самом деле зашил рану? – наконец удивленно выдохнул заклинатель.

- Если наложить швы, рана заживет быстрее, - кивнул рыцарь и обратился к пострадавшей, вкладывая в ее руку два бутылька, - Жидкостью из белой бутылочки промывать швы, из коричневой промочить ткань или бинты и прикладывать к ране. Через десять дней снимите швы через один, еще через три дня снимите оставшиеся. Просто разрезаете нитку и вытягиваете. Главное, следите чтобы рана не гноилась.

   Женщина не могла ничего сказать, не могла пошевелиться, она только моргнула в знак согласия и устало прикрыла глаза. Лу Минцзе собрал инструменты, тщательно их протер и завернул обратно в бумагу. До этого момента вещи из свертка были стерильными, но теперь нуждались в обработке перед следующим применением. Се Янлин разглядывал своего друга, понимая, что он открылся с новой стороны. У заклинателя появилась масса вопросов, но он прекрасно понимал, что в этой ситуации на это не было времени. К тому же наконец оправился и человек со стрелой в плече. Он отбросил, наконец, свою злобу и былые обиды и жалобно заскулил:

- Господин заклинатель, простите мое поведение, я был не прав.

   Лу Минцзе покачал головой, тяжело вздохнул и все-таки отправился на помощь умирающему. Он еще раз осмотрел рану и вслух обругал упрямца, покрыв мужчину ну очень бранной речью. Арбалетный болт нужно было срочно удалять из тела, к тому же тут операция была намного сложнее, ведь нужно было соединить еще и сосуды. Лу Минцзе закрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти и открыв их вновь, посмотрел на друга:

- Янлин, сколько у тебя сейчас сил?

- Три четверти, - прислушавшись к себе ответил заклинатель.

Лу Минцзе достал глиняную баночку, вынул из нее круглую пилюлю и сунул в рот другу:

- Это поможет восстанавливаться. Я не представляю, сколько сил у тебя уйдет на обезболивание, но тут операция затянется. Благо, остальные пострадали меньше.

   Се Янлин согласно кивнул и проглотил то, что ему дали. На самом деле этот жест означал еще и полное доверие, и Лу Минцзе это прекрасно понимал. Не каждый способен проглотить даже лучшее лекарство из рук человека, которому ты не доверяешь. На лице рыцаря мелькнула улыбка, но времени было мало. Этот упрямый мастер духа довел себя до такого жуткого состояния, что каждая секунда была дорога. Радовало только, что другие мастера, справившись с пожаром, вернулись на поляну у озера и сами принялись помогать раненым. Теперь можно было сосредоточиться на самом сложном случае.

   В этот раз инструментов было больше. Одни были похожими на предыдущие, другие были намного меньше в размере. Были и вовсе не знакомые приспособления. Се Янлин даже не удержался от вопросов, и на его удивление он даже получил ответы. Тут были и «зажимы», и «иглодержатели» и «рано расширители» и еще куча всего, чего заклинатель не понимал. Но одно он понял наверняка: его друг в медицине знает больше всех лекарей, которых он встречал ранее. На самом деле это было крайне удивительным, и теперь Се Янлин восхищался этим человеком еще больше. Особенно глядя на его профессиональные движения руками и необычайно точную работу странными инструментами. И пусть рыцарь предупреждал, что времени на мастера духа уйдет не мало, заклинатель и вовсе не заметил, как оно пролетело.

   Он даже не понял, как последовал за Лу Минцзе к другим пострадавшим. Перед его глазами был только Лу Минцзе, его непередаваемо яркие зеленые глаза и удивительные навыки в медицине. Когда Се Янлин очнулся, рыцарь уже лежал на берегу реки, переводя дыхание. Мастера духа продолжали возиться, стараясь разместить пострадавших как полагается. Се Янлин прошел к своему другу, сел рядом, укладывая на свои колени его голову. Он провел ладонью по черным волосам Лу Минцзе и тихо произнес:

- Ты хорошо потрудился. Никто не умер сегодня благодаря тебе.

- Янлин, я устал и хочу спать, - тихо сказал Лу Минцзе.

- Тогда просто спи. Я буду рядом.

   Палица* - старинное оружие — тяжёлая дубинка с утолщённым концом.

   Шибари* - японское искусство эротического связывания.

   Лечение икоты, рецепт от Лу Минцзе: способ стимуляции блуждающего нерва. Максимально вытяните язык вперед и оставьте его в таком положении так долго, насколько хватит сил и терпения. Можно вспомнить знаменитую фотографию Альберта Эйнштейна и попробовать ее воспроизвести.

Приступ икоты пройдет еще быстрее, если взяться пальцами за кончик языка и несколько раз слегка его потянуть. Только не забудьте перед этим вымыть руки.

Кроме того, можно осторожно надавить на корень языка, чтобы спровоцировать рвотный рефлекс — за него тоже отвечает блуждающий нерв. Спазм пищевода уменьшит сокращение диафрагмы.

   Пы.сы.: Простите, Сильф не стал объяснять вам, какие инструменты использовал Минцзе, ибо из названий и так все понятно. Но если вам интересно, просто загуглите.

   От автора: Лу Минцзе в самом деле создал многое из нашего мира, в том числе хирургические инструменты.

   Редактор vs Автор:

Р.: Это оно, да? Янлин влюбился?

С.Я.: Я не влюбился!

Л.М.: Он не влюбился.

Р.: Да откуда вы беретесь?

А.: Они твоя личная шиза.

Р.: Моя шиза – это ты. А они тут, ты же тоже их видишь!

А.: ...