Том 1. Глава 3. Я стану сильнее ради брата.

Глава 3. Я стану сильнее ради брата. До настоящего приключения осталось десять лет. 

   После случая в Звездном городе, Чу Тао больше не покидал поместья клана Чу. Но краем уха он все же слышал, что тогда никто из мастеров не погиб, а заклинатель, случайно проходивший мимо, просто хотел испытать себя. Вот так испытал, два удара, да пара язвительных фраз и все, победа за ним. Да у него даже дыхание не сбилось! После такого другие мастера, заявляющие о своей невероятной силе, казались не страшнее детей в песочнице. И уж кто-кто, а Чу Тао не хотел оказаться на их месте. Конечно, мальчик задумывался, что было бы, если мастера клана Чу были бы в тот момент там на арене, может они в самом деле смогли бы побороться с тем потрясающим человеком? И все же Чу Тао был уверен, нет, они бы не справились.

   Но вступать на путь заклинательства Чу Тао не собирался, а вернувшись в клан, он полностью отдался тренировкам. В десять лет юный господин так же тайком учился управлять внутренней энергией наравне с природной, вспоминая многочисленные прочтенные им книги о мире боевых искусств. К тому же он часто в прошлом читал различные трактаты в интернете о всякого рода культивации тела и духа. Услышав от брата слово «даньтянь», Чу Тао сразу вспомнил некоторые знания, полученные в прошлом о таком понятии как «центр цзиньданя*» и «золотое ядро*». Подумав хорошенько, Чу Тао решил в самом деле попробовать сформировать то самое ядро, старательно вспоминая все, что знал о дао* и внутренней алхимии*.

   К двенадцати годам мальчик уже не плохо овладел и природной и внутренней энергией, но все никак не мог придумать, как же все-таки должно проходить формирование золотого ядра и каким способом он мог бы использовать оба вида энергии сразу. Вопрос этот был интересным и сложным, и все же посоветоваться было не с кем. Тут даже брат был бы не в силах помочь ребенку, так как сам не владел внутренней энергией совершенно. К тому же Чу Вэньмин все чаще стал покидать родной дом, отправляясь патрулировать границы земель, а когда Чу Тао исполнилось десять, старший молодой господин клана Чу бесследно исчез. Для второго молодого господина Чу это стало сильным ударом. Мальчик не покидал своей комнаты в течении недели, он ничего не ел и не пил и ни с кем не разговаривал.

   Спустя некоторое время Чу Тао взял себя в руки, и принялся тренироваться с удвоенной силой. К тринадцати годам ребенок превратился в красивого юношу, он стал чаще покидать земли клана и обходить ближайшие деревни, где прослыл героем. Эти его прогулки начались с того, что на одну из деревень напали теневые волки-оборотни, но клан Чу вовсе не хотел бросаться на помощь простым крестьянам, живущим в этой деревне. Тогда именно Чу Тао, самовольно покинув поместье, вступил в бой с десятком чудищ и даже одержал победу. Но в том бою он все же не остался невредимым, как результат, на его груди с тех пор остались четыре шрама от когтей, хотя родители об этом так и не узнали.

   К слову о господах Чу... Стоило старшему сыну исчезнуть, как Чу Тао пришлось уклоняться от чрезмерно заботливых родителей, вспомнивших о существовании младшего сына. Эти странные люди попытались задарить ребенка подарками и любовью, да только Чу Тао в самом деле это было совершенно не нужно, ведь он не верил во внезапно вспыхнувшие родительские чувства. Однако, он был бы полнейшим идиотом, если бы не решил воспользоваться подвернувшимся шансом и не отвоевал для себя кучу всего необходимого. Как итог, ребенку было позволено гулять по окрестным деревням без сопровождения охраны, тренироваться на закрытом поле и получить доступ к тайной библиотеке клана. К тому же мальчик затребовал себе в подарок набор инструментов для обработки камней и дерева.

   Родители видели, как мальчик частенько вырезает деревянные фигурки и каменные амулеты, но то была только видимость, ведь такой набор ему был нужен, как говорится, «чтоб лежало». В конце концов разные инструменты еще никогда ни для кого не были лишними. Так же мальчик стал часто спускаться к реке по потайной лестнице, которую обнаружил случайно, и лестница эта выходила не просто к берегу, а к входу в потайную пещеру. Эта пещера оказалась местом для освоения тайных техник клана Чу, однако уже больше ста лет ей никто не пользовался, даже глава Чу Ин тренировался на верхней площадке. Вот только в пещеру вход ограждал барьер, а ключ от него был только у главы. Чу Тао задумался, как бы вытянуть этот пропуск для себя? Такое уединенное место было бы идеальным для медитаций и тайных тренировок с духом.

   Шанс подвернулся, когда юноше исполнилось пятнадцать. Тогда отец и мать вызвали своего младшего сына в кабинет главы клана. Чу Тао почувствовал неладное еще на подходе к кабинету, ведь его обострившийся со временем слух уловил жуткие звуки женского плача. В кабинете рыдала госпожа Чу, прижимая к лицу белую драную тряпку со следами засохшей крови. Неприятное предчувствие кольнуло сердце молодого господина Чу, и он перевел взгляд на отца. В его единственном глазу плескалась вселенская скорбь. Он не произнес и слова, поднимаясь навстречу младшему сыну, протягивая к нему руку с зажатым кулаком.

   Маленький, нагретый человеческим теплом, предмет упал в руку Чу Тао, он посмотрел на него и со всей силы сжал кулак. То было кольцо его брата, которое он всегда носил с собой. Этот предмет был на самом деле невероятным, в нем было заключено особое пространство, в которое можно было уместить все что угодно. Это кольцо в виде двух переплетающихся золотых змей с зелеными глазками-камушками брату подарил некий друг, с которым он познакомился в академии боевых искусств. И теперь это кольцо по какой-то причине оказалось не на его указательном пальце, а в руке младшего брата.

- Где мой старший брат? – сквозь зубы выдохнул Чу Тао.

- А-Мин, он... - всхлипнула женщина, - Он погиб!

- А-Тао, мы все это время искали твоего брата, - мрачно обронил Чу Ин, - И нашли только несколько дней назад. Все эти пять лет А-Мин был в плену у демонического выродка Янь Юаня. Не представляю, сколько пыток он перенес перед смертью.

- Не может быть. Тогда, где тело брата? Если он погиб, я хочу увидеть его тело, - Чу Тао не верил, что его старший брат мог погибнуть, что-то неуловимо говорило ему о том, что все это вранье, но он никак не мог подцепить ускользающую мысль.

   Внезапно, юноша оказался прижат к суровой мужской груди. Это отец сцапал его в объятья, едва не переломав ему кости. Чу Тао выдержал это проявление чувств, до боли сжав зубы.

- Сын мой, я не уберег А-Мина, ты все, что у нас осталось, - трагическим тоном заговорил Чу Ин, - Это кольцо теперь твое, он бы точно хотел, чтобы оно было у тебя.

   Чу Тао очень хотел наорать на этого человека, но решил подыграть этому старому гаду и всхлипнул. Понимание неправильности происходящего заключались именно в поведении этих людей, которых не особо то интересовала судьба этого ребенка. А тут столько заботы в течении пяти лет, и теперь вот это выражение эмоций и странные слова. Они точно хотели сыграть на неопытности молодого человека и его наивности, но не тут то было. Уверенность, что его брат жив, но почему-то не может вернуться в клан укрепилась в сознании Чу Тао, но выдавать себя он не хотел, старательно выдавливая из себя слезу.

   Как только юношу выпустил из объятий отец, тут уже и женщина бросилась к нему на грудь, ласково поглаживая по спине, чем подлила масла в огонь сомнений юноши. К тому же, Чу Тао был уверен, этим людям от него было что-то нужно, и не ошибся. Прочистив горло Чу Ин озвучил то, зачем ему, собственно, понадобился младший сын:

- А-Тао, теперь, когда твоего брата нет, тебе следует занять его место наследника клана Чу.

- Отец, этот сын не понимает, - трагически всхлипывая, отозвался юноша, прижимая к груди рыдающую мать.

   Вся эта сцена пахла абсурдом и отвратительной актерской игрой, и если бы такое происходило в театре, а Чу Тао оказался на месте режиссёра, он бы заламывая руки изрек крылатое «Не верю!» и погнал бы таких актеров со сцены. Но сейчас он сам был участником этой дурацкой постановки, а потому мог только изображать святую наивность, старательно хлюпая сухим, в общем то, носом.

- А-Тао, твой брат должен был взять в жены барышню Линь, чтобы укрепить наши отношения с этой семьей. Но теперь его нет, и барышня Линь требует свадьбы с тобой.

- Но отец, этому сыну же всего пятнадцать, как он может жениться?

- Ничего, барышня Линь готова подождать пять лет. Я готов позволить тебе эти пять лет жить, как тебе угодно, но после ты женишься на этой девушке.

   Чу Тао задумался и решительно кивнул, совершенно спокойно озвучивая свои условия:

- В таком случае, отец, матушка, этот сын желал бы отправиться во внутреннюю пещеру, чтобы обучиться тайным техникам нашего клана. Этот сын хотел бы, вернувшись через пять лет, возвысить клан Чу над остальными ради старшего брата.

- Хороший мой сыночек, - взвыла женщина, все еще прижимаясь к его груди.

- А-Тао, я одобряю твои стремления, но для чего тебе уходить в пещеру? Можно тренировать техники и во внутреннем дворе.

Чу Тао сделал максимально злобное выражение лица, поблескивая искрами ярости:

- Отец, этот сын уверен, что у этих выродков из демонического клана есть шпионы в нашем доме. Возможно, они подкупили кого-то из слуг. Этот сын не желает, чтобы они узнали о тренировках и техниках, потому желает скрыться в тайном месте. В конце концов, этот сын однажды отомстит за смерть старшего брата.

- В самом деле послушный ребенок, - Чу Ин утер несуществующую слезу, - В таком случае я отдам тебе пропуск от пещеры, и даже выдам древние свитки с тайными техниками. Но ты не сможешь покинуть пещеру во время тренировок, потому я прикажу доставить к пещере специальные пилюли, которые способны заменить тебе пищу. Их будут доставлять регулярно, так что постарайся.

- Отец, матушка, в таком случае сын пойдет, - Чу Тао осторожно отлепил от себя женщину и едва удержался, чтобы не поморщиться, глядя на разводы косметики на белоснежной одежде, - Сын вас не подведет.

   Чу Тао развернулся, по-прежнему сжимая в руке кольцо брата, и отправился в свою комнату. Что бы там не на воображали себе эти люди, он вовсе не собирался идти у них на поводу. У него были свои, совершенно иные планы на собственную жизнь. Тем более, что никаких обещаний он так и не дал. А что до возвышения клана Чу... да не катился бы он куда подальше? Единственные родные люди покинули этот клан, а значит и Чу Тао там оставаться было не обязательно.

   Но он не мог уйти прямо сейчас, ведь юноша и так всем телом содрогался, ощущая высокую концентрацию ци в даньтяне, он и так затянул формирование ядра на целых тря года, дальше тянуть было нельзя, иначе его каналы могли повредиться или процесс формирования провалится из-за слишком огромного количества энергии. Он уже заранее все заготовил, что хотел, а теперь, когда ему досталось еще и кольцо брата, можно было нырнуть в пещеру не вызывая подозрений.

   Он сложил несколько раздобытых белых свободных халатов, пару пледов и набор инструментов, запирая их в кольце. Брат уже показывал Чу Тао как использовать кольцо, и это не могло не радовать. Так же радовало и то, что для того, чтобы положить или вынуть вещь нужно было провести разные манипуляции, а потому залазить в хранилище он не спешил, обнаружив на одной из внутренних вязей заклинания печать. Эту вязь нельзя было разглядеть, если ты не являешься владельцем кольца, а раз ее увидел Чу Тао, значит эта вещь в самом деле предназначалась лично для него, поэтому он со спокойной совестью надел его на указательный палец.

   Спустившись по ступеням к пещере, Чу Тао увидел стоявшего у входа отца. Он следил за слугами, подтаскивающими ящик с обещанными пилюлями и водой ко входу. Когда Чу Тао приблизился к мужчине, Чу Ин похлопал его ладонью по плечу и молча вручил нефритовый ключ-подвеску и пару потрёпанных книг. Зеленый камень приглушенно светился и дрожал, резонируя с барьером, готовый в любой миг пропустить внутрь владельца ключа. Чу Тао поджал губы и кивнул отцу на прощание. Он сам подхватил тяжелый ящик, приготовленный для него и вошел в черный зев пещеры.

   Внутри было сыро, капающая со сводов пещеры вода разбивала тишину. По мере продвижения юноши вглубь пещеры на стенах загорались голубые шарики света. Таких «светильников» Чу Тао видеть еще не приходилось, но этот вид освещения, отдающий атмосферой магии, пришелся юноше по вкусу. Пройдя в широкую часть пещеры, Чу Тао поставил ящик на один из выступающих камней, скинул с себя верхний слой одежды и уселся на плоскую каменную площадку в середине. Он слишком долго ждал этого момента, а потому не стал медлить или оглядываться, а сразу погрузился глубоко в себя в медитативном трансе.

    Чу Тао многое читал о внутренней алхимии, и все же занимался подобным впервые. Он и сам не до конца представлял, что именно должен делать, да и настолько глубоко в транс погружался впервые, но страху не было места в его разуме, только отчаянная решимость не отступать. Он погружался все глубже и глубже, пока перед его внутреннем взором не предстала бесконечная вселенная. Он словно парил между звездами и планетами, плыл в пространстве между мирами, отринув собственное тело. Это прекрасное чувство легкости и умиротворенности захватило все его сознание. Среди всех этих многочисленных миров он увидел мягкое золотистое свечение, ему показалось, будто этот свет манит его и зовет.

   Чу Тао поплыл к этому свету и чем больше он приближался, тем отчетливее видел свою цель. Он видел свое собственное тело, только человек этот выглядел несколько взрослее и привлекательнее. Его длинные волосы прикрывали обнаженное тело, глаза оказались закрыты, а из центра груди сочилось то самое свечение. Чу Тао испытал ни с чем не сравнимое спокойствие, словно именно так и должно было быть. Он видел каждый меридиан своего тела, по которому струилась чистая, ничем не замутненная ци, видел, как природная энергия «обнимает» его тело со всех сторон, стремясь проникнуть внутрь, заполнить собой те меридианы, которые все еще не открылись.

   Чу Тао протянул руку к этой теплой силе, и она послушно обвила его палец. Он на чистых инстинктах коснулся одного из спящих каналов, и сила с его пальца устремилась внутрь. Юноша застыл на мгновение, а потом принялся направлять природную энергию во все не раскрытые еще каналы. Природная энергия устремилась к яркому свечению в среднем даньтяне смешиваясь с его собственной ци. Свечение усиливалось, отдаваясь теплом во всем теле. Юноша улыбнулся и осмотрел повзрослевшую версию себя со всех сторон.

   Чу Тао в свои пятнадцать был обладателем черных волос, почти достигавших поясницы, хоть и тщательно скрывал истинную их длину, правильно подвязывая эту красоту. Его узкие миндалевидные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были невообразимо яркого цвета молодой зелени. Если бы Чу Тао в прошлом встретил человека с такими глазами, наверняка решил бы, что это линзы.

   Этот человек был почти таким же, что было понятно даже пока он находился с закрытыми глазами. Вот только теперь произошли и некоторые изменения: теперь его лицо не было по детски округлым, вместо этого пришли строгие и плавные черты, делая его лицо красивым и утонченным, хотя узкий подбородок показался Чу Тао слишком острым. Повинуясь своим желаниям он прикоснулся пальцем к острию подбородка, и на его удивление, он приобрел более плавные черты, делая нижнюю часть лица по девичьи мягкой. Чу Тао усмехнулся, решив, что было бы забавно, если бы все осталось именно так.

- «Прямо конструктор персонажа» - усмехнулся юноша и приподнял пальцами уголки тонких губ, придав лицу некий налет ироничности.

   Чу Тао осмотрел прямой аккуратный нос, и перевел взгляд на брови. Ему никогда не нравилась ни прямая форма, ни ширина его бровей, и теперь он решил посмотреть, что будет, если их немного «надломить» придавая более треугольную форму, и немного скинуть их ширину. К удивлению, Чу Тао, тонкие брови с изломом подошли такому лицу даже лучше оригинальных.

   Юноша поглядел вниз, осмотрел повзрослевшее тело и больше не раздумывая, дотронулся до золотого свечения. Его вполне устроила гибкая фигура, и он решил больше ничего не менять. Что больше всего удивило юношу в последствии, ему и в голову не пришло изменить пол. По-видимому, все же он привык к мужскому телу за пятнадцать лет, да и жилось так несколько проще в виду отсутствия некоторых женских проблем. А потому Чу Тао в последствии не стал сожалеть о том, чего не сделал. К тому же, смени он пол, как же старший брат потом его узнает?

   Тепло из груди распространилось по всему телу, предавая физической оболочке небывалую легкость, и распахнув глаза, Чу Тао увидел пещеру совсем в ином свете: стены были испещрены светящимися символами. Все тексты оказались поделены на отдельные части, разделенные между собой линиями, переходящими в пол и соединяющимися в центре пещеры, как раз там, где и сидел юноша. Всего таких расписанных частей оказалось шесть, в пяти из них рассказывалась история клана Чу, но юноша был уже с ней знаком, а потому пробежавшись по ним быстрым взглядом, переключился на шестую запись, но к своему удивлению обнаружил, что эти письмена были почти полностью уничтожены.

   Чу Тао глубоко вздохнул, поднимаясь на ноги, от этого движения с его головы соскользнула белая шелковая лента, которая удерживала прическу, и по плечам юноши рассыпались мягкие, прямые волосы, достигая своей длинной до самых ягодиц. Юноша подхватил пальцами одну прядь, внимательно осмотрел ее, в удивлении выгнув левую бровь, и только потом понял, что-же его так удивило – волосы явно стали длиннее, да и гуще тоже. Тут Чу Тао припомнил то, что происходило внутри его разума, он поднял руки и ощупал собственное лицо, уделяя особое внимание тем чертам, которые изменил в себе. Даже без зеркала юноша понимал, что теперь выглядит именно так, как и тот человек из его «видения».

- Вот тебе и «создай-себя-сам», - потрясенно выдохнул Чу Тао.

   Юноша подобрал с каменного пола свою ленту, небрежно затянул волосы в низкий хвост и быстро скинул ставшие маленькими сапоги. Белые штаны теперь заканчивались на середине коленей, и оставалось радоваться только тому, что они оказались достаточно широкими. Чу Тао подхватил свою верхнюю одежду, примерился к ней и усмехнулся, теперь он в это точно не залезет. Сбылась мечта из прошлой жизни – теперь Чу Тао не мало прибавил в росте.

   Тут до мозга юноши (или уже мужчины?) добрался весьма существенный вопрос о том, для чего он, собственно, и пришел в эту пещеру. Чу Тао прислушался к своему телу, отмечая как спокойно протекает в его меридианах ци, стекаясь к центру груди, где ощущалось присутствие чего-то очень сильного и теплого. Юноша машинально положил руку на то место, где видел свечение у человека из «видения» и обнаружил, что он и в самом деле смог сформировать мифическое «золотое ядро». Толи это в самом деле было делом больше долгим, чем сложным, толи ему просто повезло, но ведь он и в самом деле не сделал ничего особенного.

   Думать о том, чего не знаешь наверняка, юноша не хотел, потому он крутанулся на месте и направился к той самой потрепанной части стены. В близи становилось ясно, эти письмена так стерлись вовсе не от времени, кто-то намеренно пытался уничтожить их, и ему это, можно сказать, удалось. Не считать же несколько сохранившихся слов провалом неизвестного вандала!

- «Тайна», «клан», «ошибка», - читал сохранившиеся слова Чу Тао, - «Центр»?

   Последнее слово значилось почти в самом низу не маленького текста, и только потому Чу Тао так им заинтересовался. Он еще раз осмотрел пещеру и вернулся на то место, где и сидел ранее. Юноша присел на корточки, и осмотрел центр, где пересекались светящиеся линии. Там не было совершенно ничего интересного, камень, да камень. Чу Тао протянул руку, чтобы ощупать камень, его пальцы внезапно отозвались острой болью и на пересечение линий упало несколько капель алой крови. Эта кровь впиталась в светящиеся линии, окрашивая их в красный цвет, письмена вспыхнули особенно ярко и Чу Тао почувствовал, как пол под его ногами исчез.

   Юноша замахал руками, словно крыльями, но летать он не умел, а потому провалился в пустоту, ощущая всем телом, упругий воздух под собой. Казалось, это падение длится вечность, вокруг виднелась только непроглядная тьма. Чу Тао зажмурил глаза, чтобы было не так жутко, и еще какое-то время неумолимо летел куда-то вниз, но внезапно его полет прекратился, и он попросту завис на одном месте.

   Распахнувшиеся зеленые глаза отразились на гладкой поверхности воды, над которой и завис юноша. Он не понимал, что вообще произошло и где он оказался, но по всему выходило, что убивать его никто не хотел, неизвестная сила заботливо затормозила его падение, сделав приземление не таким уж и страшным. Однако эта сила исчезла так же неожиданно, как и появилась, и Чу Тао рухнул в ледяную прозрачную воду. Он едва не захлебнулся, и все же смог заставить свое тело всплыть на поверхность, а затем и вовсе добраться до берега и выползти на сушу. Чу Тао еще некоторое время откашливался, не очень красиво стоя на четырех конечностях, и только после того, как остатки воды покинули его легкие, он встал на ноги и огляделся.

   Место, в которое угодил Чу Тао, тоже было пещерой, да только своды ее были скрыты где-то высоко в темноте. Но конкретно эта пещера была по настоящему сказочным местом. В центре ее оказалось небольшое подземное озеро, с настолько чистой водой, что можно было рассмотреть даже самые маленькие цветные камушки на его дне. Посреди озера находился небольшой круглый островок, радиусом всего в тройку метров, по крайней мере, так казалось на первый взгляд, и с этого зеленого островка ввысь тянулось странное, но при этом непередаваемо красивое дерево, густо усыпанное сиреневыми мелкими цветами. Но самым странным было то, что эти цветы распространяли бледноватый свет вокруг себя, создавая некую мистическую ауру.

   Чу Тао стоял босыми ногами на мягкой зеленой траве, устилающей весь основной берег озера зеленым ковром, и вся эта зелень оказалась разбавлена разнообразными светящимися цветами разных видов и оттенков, а также необычными камнями. Вокруг озера оказались установлены четыре огромных овальных плиты. Чу Тао направился к ближайшему камню. Трава при приближении к этой плите плавно переходила в странный розовый песок, бледно мерцающий в полутьме. Рядом с этой плитой не было и цветов, зато позади среди травы возвышались разноцветные каменные глыбы и разбросанные прозрачные минеральные камни поблескивали, словно стразы на зеленом ковре.

   Юноша обошел покрытую вековой пылью плиту, и остановился у обращенной к озеру части. Даже под слоем грязи на плите угадывались вырезанные письмена, и чтобы рассмотреть их Чу Тао предстояло почистить эту огромную каменюку. Тут он вспомнил о кольце, в которое складывал то, что хотел взять с собой и понял, что настало время сломать печать брата и посмотреть, что же там внутри.

   Юноша опустился на холодный песок, снял с пальца кольцо и надкусив затянувшийся порез на пальце, кровью капнул на узор заклинания на внутренней стороне кольца. Глаза змей на секунду вспыхнули, и печать исчезла, позволяя юноше заглянуть внутрь скрытого пространства. Чу Тао сжал на секунду кольцо, мысленно приказывая предмету выдать ему все, что было внутри. Тут же перед ним на песке появились вещи, которые он взял с собой, а также три увесистых позвякивающих белых мешочка, заколка для волос, синяя шелковая лента с золотистыми кончиками и скрученный в свиток листок пожелтевшего пергамента.

   Чу Тао сразу взял в руки свиток, возвращая остальное в кольцо, и преодолевая дурные мысли, развернул его. Это в самом деле было письмо, написанное ровным и таким знакомым почерком, что сердце юноши болезненно сжалось. Он подавил в себе порыв разрыдаться, шумно выдохнул и все же решился прочитать то, что оставил для него старший брат.

   «Мой любимый маленький А-Тао, прости своего непутевого старшего брата, но я не могу больше наблюдать, как ты растешь. Меня тяготят непреодолимые обстоятельства, из-за которых я больше не могу вернуться в клан Чу. Поверь мне, я вовсе не хотел оставлять тебя одного на растерзание этим алчным гиенам, но так сложились обстоятельства.

   А-Тао, я бы не хотел напугать тебя, но и врать тебе я никогда не стану: на самом деле я едва не погиб на границе наших земель. Я не могу тебе рассказать, кто пытался меня убить, но из-за того человека я не могу вернуться, не могу подвергать опасности моего маленького брата. Я не знаю, когда мы встретимся вновь, но знай, чтобы тебе не говорили, я все еще жив и умирать не собираюсь.

   К счастью, в ту ночь, мимо проходил один очень сильный человек. Он спас меня и увез в клан Черного Солнца. Когда ты будешь готов, отправляйся в клан заклинателей. Я буду ждать тебя, А-Тао. Когда ты станешь сильнее, мы сможем вновь быть вместе и надрать задницу всем нашим обидчикам.

   Мое кольцо пусть теперь принадлежит тебе. Я оставляю тебе немного денег, чтобы тебе не пришлось брать их у отца, а еще заколку и ленту для волос. Я хотел подарить их тебе, но не успел.

                                                                                                                      Твой старший брат, Чу Вэньмин».

   Чу Тао злобно скрипнул зубами и убрал письмо обратно в кольцо. Он все еще помнил, как отец сказал о смерти Чу Вэньмина, помнил, что в смерти брата обвинили не кого-нибудь, а самого Янь Юаня, стараясь направить злость Чу Тао на сильного человека, у которого мало кто отважился бы узнать правду. Теперь юноша определился со своей дальнейшей целью, ему было просто жизненно необходимо стать сильнее и встретиться со старшим братом, чтобы узнать правду и отомстить за его боль и страдания. Юноша прикрыл глаза и повалился на холодный песок, стараясь привести в норму взбесившийся разум, ведь именно в таком состоянии и совершаются самые страшные ошибки, на которые у юноши и вовсе не было права.

   Центр цзиньданя* - дословно «золото и киноварь». Его так же называют «золотым ядром*». Формирование этого элемента, это обязательный шаг в даоской практике. Именно это самое ядро и позволяет в полной мере использовать ци. Сформировавший центр цзиньданя становится бессмертным.

   Дао* - одна из важнейших категорий китайской философии. Конфуций и ранние конфуцианцы придали ему этическое значение, истолковав как «путь человека», то есть нравственное поведение и основанный на морали социальный порядок.

   Внутренняя алхимия* - совокупность даосских духовных практик, включающих в себя элементы йоги, медитации, дыхательной практики цигуна, визуализации (цуньсян) и ритуала. Целью внутренней алхимии является достижение бессмертия или долголетия.