Том 1. Глава 17. «Прости, что напугал...»

   Се Янлин покинул дом собраний поселения, охваченного эпидемией. Он пообещал своему другу найти причину этой страшной эпидемии и не мог его подвести. Лу Минцзе делал все, что было в его силах, чтобы спасти людей. Этот человек всегда старался казаться холодным и отстраненным, неприступным. Он пытался показать, что ему нет дела до человеческих жизней, но именно он всегда рвался спасать тех, кто слабее. Так было и с младшей барышней, похищенной бандитами из каравана, и с мастерами духа, и с главой клана Алой Воды... Впрочем, Лу Минцзе пытался спасти не только посторонних, но и самого Се Янлина. Рыцарь ведь и сам говорил, что не считает заклинателя слабаком, и все же искренне заботился о нем.

   Теперь Се Янлин решил, что настала его очередь помогать другу. Да, он уже отправил подчиненных на поиски ингредиентов для лекарства, но ведь не он сам собирался искать необходимое, а потому за помощь заклинатель это не считал. Поэтому он и решил сделать то, что было ему вполне по силам. Се Янлин помнил слова лекаря о человеке, что проходил через поселение в сторону гор. Заклинатель активировал «глаз демона», чтобы разглядеть то, что не сможет увидеть обычный человек, и тут же ужаснулся. Старик говорил, что от человека веяло злом, и не ошибся, ведь поселение пересекал отчетливый след отвратительной демонической ци.

   Да, бесспорно, заклинатели тоже использовали вовсе не чистую и непорочную ци, как, к примеру, тот же Лу Минцзе, и ядро их называлось «демоническим», и все-таки ничего схожего с настоящими демонами эти люди не имели. Но никто не разделял демонов и заклинателей по двум причинам: первой причиной был самый обычный страх перед силой этих людей, вторая причина в том, что демонов никто не видел уже пару тысячелетий. В былые времена существовала четкая граница между понятиям «клан демонов» и «клан заклинателей», однако в последнюю войну, когда люди отстаивали свою жизнь и свободу, демоны просто исчезли из мира.

   Разумеется, ключевую роль в той войне сыграли именно заклинатели, во главе которых стоял основатель клана Янь Цзянпин. Но не он один был ключевой фигурой в той войне, бок о бок с ним сражались четыре неизвестных героя, неимоверно сильных, но их имена оказались стерты из истории. Позднее, когда миру людей перестала угрожать опасность, «праведные мастера» придумали себе новых врагов – а именно, заклинателей. Уже полтора тысячелетия они лелеяли мысль об уничтожении «демонических ублюдков» и даже раз за разом пытались осуществить задуманное. И только два клана оставались в стороне. Как ни странно, нейтралитет держали клан Алой Воды и клан Золотого Дракона.

   Духовные мастера клана Алой Воды, конечно, недолюбливали заклинателей, но активно вели с ними дела, обмениваясь опытом и ресурсами. Что же до клана Золотого Дракона, то с ними все еще проще. Этот клан был смешанным, они обучали и боевых мастеров, и мастеров духа, но они являлись затворниками. Они ни с кем не воевали и ни с кем не дружили. Людей этого клана за пределами их земель встретить было почти невозможно, как и войти на их территорию без приглашения. Вот только чужаков они к себе зазывали крайне редко.

   Но все же этот клан существовал, ведь их глава Сюань Дэшэн, регулярно являлся на собрания глав кланов в компании с кем-нибудь из своих учеников. Человеком он был не разговорчивым, не конфликтным, и иногда казался кране рассеянным. Он мог заявиться на собрание в одном сапоге, или вовсе уснуть во время торжественной части, пропустить важную часть разговора, а потом переспрашивать у соседей, о чем шла речь. Се Янлин находил этого человека крайне забавным.

   Се Янлин ушел глубоко в свои мысли, просто пытаясь привести разум в порядок, вспоминая обыденные вещи, но выходило плохо. Все же встретить настолько злую ауру спустя два тысячелетия – случай из разряда «невозможно». Он сам никогда ранее не встречал настоящих демонов, ведь он родился намного позже войны, и все же эту ауру опознал сразу. Она чем-то напоминала ауру зверей, владеющих духом, такая же злобная и необузданная, да только мощнее в сотню, а то и тысячу раз. И это ведь только остаточный след! Но как так вышло, что в мире объявился демон, и никто этого не заметил?

   Собравшись с духом, Се Янлин рванул по следу, оставленному неизвестным существом. Этот след тянулся от поселения в туманные горы, плутая среди деревьев, уводя все выше и выше. Заклинатель обострил все свои чувства до предела, осторожно продвигаясь вглубь горного леса, стараясь обнаружить присутствие демона, но никого обнаружить так и не удавалось. Однако Се Янлин добрался до места, где странный след оборвался. Он остановился на самой высокой ветке раскидистого дерева и огляделся вокруг, но так никого и ничего не обнаружил. Словно тот, чья аура привела незваного гостя в эту местность просто растворился в воздухе.

   Заклинатель, сидя все там же на ветке, запустил поисковое заклинание, все еще не желая выдавать своего присутствия. В конце концов он обещал не рисковать напрасно и просто разведать обстановку. Но даже поисковик не дал никаких результатов, и все-таки Се Янлин почувствовал опасность за своей спиной. Ему показалось, что в него летит заряженная духом стрела, при том на невероятной скорости. Он не оборачиваясь просто спрыгнул с ветки на поляну среди деревьев, отскочил от источника опасности, разворачиваясь на ходу, и замер, уставившись на человека в черном плаще, скрывающего лицо под глубоким капюшоном.

- Кто ты такой? – не очень дружелюбно поинтересовался заклинатель, стараясь сохранить спокойствие.

- А какое тебе дело до меня?

   От этого существа исходила жуткая аура смерти, тут и гадать не требовалось, вот он, тот самый демон, наславший эпидемию на мирное поселение. Его голос был знаком Се Янлину до дрожи в коленях, но он не посмел подать виду, что узнал своего оппонента, подавив все эмоции в своем разуме. Теперь это был холодный и гордый Янь Юань, а не разгильдяй Се Янлин. И все же, озвучивать свое имя заклинатель не спешил.

- Я просто интересуюсь, чью ауру почувствовал, - сдержано отозвался Се Янлин.

- Заклинатель, а ты знаешь, что любопытство может оказаться губительным грехом?

- Впервые слышу.

   Существо рассмеялось:

- Значит я буду первым, кто тебе это скажет. Но я знаю, зачем ты здесь, ведь это я наслал эпидемию.

- Она меня не интересует, - солгал заклинатель, - Мне просто был интересен носитель столь мощной ауры, не больше.

- А как же люди?

- Люди умирают каждый день, какое мне до них дело?

   Существо задумалось, а затем усмехнулось:

- В самом деле. Люди как мухи – легко рождаются и быстро дохнут. Самый обычный мусор, не стоящий внимания. Но ты другое дело, твоя аура сильна, почти как у твоего главы. Не ошибусь, если скажу, что ты один из его доверенных. Интересно, что скажет потомок старика Яня, если я убью одну из его верных пешек? Он расстроится?

- Не думаю, что ему есть до меня дело, - спокойно ответил Се Янлин, - Я всего лишь простой заклинатель, я не из его свиты.

- Любишь же ты врать, - вздохнул демон, - Впрочем, убивать тебя у меня нет желания. Ты и сам с этим справишься.

   С этими словами демон растаял в воздухе, и Се Янлин понял, что попался по собственной глупости. Его окружил плотный сизый туман, не позволяя разглядеть хоть что-то дальше вытянутой руки. Заклинатель не понимал, где оказался, где верх, где низ, и откуда он пришел. Се Янлин застыл на месте и постарался максимально успокоиться и сконцентрироваться. Ему пришлось выпустить всю свою силу, которую в путешествии он старался сдерживать, чтобы его не узнали по ауре, но это совершенно не помогло ему справиться с наваждением. Наоборот, оно только усилилось.

   До слуха Се Янлина донесся голос, который он мечтал забыть уже не первое столетие, да никак не мог. Голос его отца, в тот самый день, когда бывший глава клана заклинателей окончательно сошел с ума и убил собственную жену. Перед взором Се Янлина проявился знакомый до боли силуэт того мужчины, он сжимал в руке окровавленный меч и с презрением смотрел на собственного сына.

- Лин-эр, а я тебя уже заждался, - этот голос, эти нотки сумасшествия и даже слова, все было, как и много лет назад, - Как ты посмел заставлять меня ждать.

- Я не боюсь тебя, ты не реален, - словно заклинание проговорил заклинатель, - Ты не реален.

- Лин-эр, я реальнее, чем ты думаешь, - рассмеялся мужчина, - Смотри сам!

   «Отец» Се Янлина замахнулся мечом, посылая в сына волну духовной силы, чем заставил его отступить на пару шагов назад, но заклинатель продолжал твердить себе, что все это только иллюзия, мираж, навеянный демоном. Он твердил себе, что все это не реальность, что все это ему только кажется, и все-таки его сердце сжималось от страха, словно угодило в стальные тиски.

- Ты не реален! – в очередной раз проговорил Се Янлин.

- Реален, не реален – заладил одно по одному, - фыркнул призрак прошлого, - Ты всегда таким был. Даже когда я резал твою мать, когда она кричала от боли, вбежав в нашу с ней спальню первым делом ты закричал, что все это не правда, что все это дурной сон. Ты помнишь тот день? Помнишь, что ты сделал в итоге?

- Ты не реален, не реален, - твердил заклинатель, и все же из его глаз полились слезы.

- Этот меч, ты помнишь его? – продолжал давить «отец», - Этим мечом я по кусочкам срезал плоть с костей твоей матери. Ты помнишь, как она кричала? Скажи, Лин-эр, тебе было страшно, когда ты бежал в ту комнату?

- Это все не правда, это иллюзия, это... - голос Се Янлина дрогнул, - Это...

- Это все правда, истинная правда! – рассмеялся мужчина, - И то, что ты убил меня этим мечом – тоже правда! Посмотри, посмотри на меня, Лин-эр, в моем сердце все еще дыра! Вот она! Смотри!

- Нет, я...

    Воспоминания нахлынули на заклинателя с новой силой, возвращая его в тот самый страшный день, который он старался забыть. Даже та комната, где умерли его родители, была полностью уничтожена им самим. Все заклинатели знали ту историю, но никто и никогда ее не вспоминал. И вот теперь, спустя столько лет, наткнувшись на демона, Се Янлин вернулся в тот кошмарный день, что часто снился ему по ночам. «Отец» хохотал точно так же, как и тогда. Он замахнулся на сына мечом, целясь в его сердце, да только как бы не был напугал Янлин, он не остался просто ждать смерти. В руке заклинателя блеснул меч, подаренный рыцарем, и удар призрака оказался отбит.

   На самом деле Се Янлин и сам не понял, когда успел призвать меч, не понял даже, призывал ли он его на самом деле, и все же эта вещь защищала заклинателя даже тогда, когда создатель этого оружия находился не рядом. Се Янлин сжал рукоять до побелевших костяшек и почувствовал, словно его друг совсем рядом. Это мимолетное чувство вскружило ему голову, и он во всю силу своего голоса закричал:

- Минцзе! Минцзе, я здесь! Молю, помоги мне.

- Никто тебе не поможет, - рассмеялся призрак, вновь появляясь перед глазами заклинателя, - Этот твой друг... Скажи мне, Лин-эр, ты в самом деле думаешь, что ты ему нужен? Ты думаешь, ему не все равно, погибнешь ты или нет?

- Нет, Минцзе меня не предаст!

- Какой смешной ребенок, - покачал головой «отец», - Но не ты ли предал собственного отца? Меня от смерти не защитила даже кровь, которую мы разделяем, а тут просто знакомый человек, с которым вы не так уж и долго вместе. К тому же, он праведник, разве он может по-настоящему хорошо относиться к заклинателям? Не заблуждайся на его счет, ты ему безразличен.

- Это не так! Минцзе не такой, как другие!

- Такой же! Он такой же как и все. Ему просто нужен его брат, а ты лишь инструмент, который легко заменить.

   Се Янлин схватился рукой за голову. Ему казалось, его разум рвется на части. То, чего он боялся не меньше своего прошлого выползло наружу, сдавливая горло и мешая дышать. Теперь Се Янлин и сам верил, что не нужен рыцарю, он и без того очень сильный. Он умный, сам найдет своего брата, и какой-то заклинатель ему совсем без надобности. Се Янлин закричал от боли, сковавшей его сердце, и этим воспользовался призрак прошлого, вновь нападая на него, но как бы не было плохо заклинателю, он все еще не сдался. Он отбивался от своего отца, не давая ему ранить себя, в его руках сверкал прекрасный серебристый клинок, со звоном отбивающий каждую атаку врага.

- Янлин.

   Этот голос заставил сердце заклинателя отчаянно заколотиться где-то в районе горла. Это был голос Лу Минцзе. Такой тихи и далекий, и все же такой теплый и нужный. Этот голос не бранил его, не сочился презрением, не насмехался, только звал, словно человек пытался найти его. Се Янлин отбил очередной выпад призрака и попытался найти глазами самого важного человека для него, но вокруг все еще клубился туман, а перед глазами мелькало только окровавленное лицо призрака.

- Минцзе, я тебя не вижу, где ты?

- Янлин, я здесь. Просто дождись меня, - эти слова были все такими же тихими и теплыми.

   Лу Минцзе идет к нему. Еще немного продержаться, и он придет, он уничтожит это чертово наваждение! Но разве призрак прошлого мог просто ждать нового участника этой заварушки? Нет, конечно же не мог. Он внезапно появился прямо перед Се Янлином, хватая его за плечи, и злобно, прямо в лицо, выдохнул:

- Кого ты зовешь, мальчишка? Он не придет, слышишь? Ты слишком слаб, раз полагаешься на праведника. Ты слаб, ты задержался в мире живых! Пора тебе умереть!

   Се Янлин стиснул зубы и резким движением руки вогнал меч в грудь призрака по самую рукоять, вот только призрак не ослабил свою хватку, он прижал к себе тело сына еще сильнее и злобно рассмеялся ему в ухо:

- После того, что ты сделал, ты и сам жить не захочешь....

   Голос призрака постепенно затухал, смертельный холод его объятий сменялся знакомым теплом, на своей шее заклинатель ощутил чье то дыхание, и ласковый голос Лу Минцзе проговорил:

- Янлин, я рядом. Успокойся, все уже закончилось.

- Минцзе, это в самом деле ты? Это же ты?

- Конечно, это я.

   Заклинатель вскинул руки, с желанием обнять своего друга, но его ладонь коснулась чего-то влажного. Се Янлин посмотрел на собственную ладонь, испачканную в крови, и с трудом подавил крик отчаянья.

- «После того, что ты сделал, ты и сам не захочешь жить...» - эхом пронеслось в голове заклинателя.

- Минцзе! – слезы с новой силой покатились из глаз Се Янлина, - Минцзе, прошу, только не умирай!

- И не собирался, - рыцарь с трудом отстранился от своего друга, и обхватил его голову руками, своей ци очищая его разум, - Я так просто не помру.

- Минцзе, не надо. Нужно вылечить твою рану, нужно...

- Рану, да? – Лу Минцзе с силой ухватился за рукоять меча и совершенно не задумываясь о последствиях, рванул его прочь из своего тела, - Ничего страшного, сама затянется. Мне просто нужно отдохнуть.

   Рыцарь покачнулся на нетвердых ногах, опадая в руки своего друга. Он закашлялся, сплевывая кровь и слабым голосом попросил:

- Никому не говори, что здесь произошло. Никому, даже своим подчиненным.

- Почему?

- Так нужно. Никто не должен об этом знать. Янлин, пообещай мне.

- Не скажу, не скажу, - спешно пообещал Се Янлин, - Я ничего не скажу, только и ты не умирай. Я вылечу тебя, слышишь?

- Слышу.

   С этим словом Лу Минцзе потерял сознание на руках своего друга. Заклинатель осторожно уложил его на траву, и до крови прокусив губу, заставил себя посмотреть на рану, что нанес собственными руками. В самом деле, везение то было, или нет, но он не задел сердца Лу Минцзе, и только потому рыцарь выжил. К тому же, он в самом деле был намного сильнее любого другого, ведь перед потерей сознания, он успел остановить кровотечение. Се Янлин протяжно выдохнул, добыл обычный хлопковый отрез, и принялся за перевязку. Он знал, регенерация у его друга на высоком уровне, эта рана заживет довольно быстро. Так же он понимал, что сознание Лу Минцзе потерял только потому, что много сил уходило на восстановление. Но позволить грязи попасть в рану Се Янлин не мог, он и так натворил дел, которые теперь не смог бы исправить, теперь он должен сделать все, чтобы его друг скорее поправился.

   Хотя останется ли Лу Минцзе другом заклинателю, после того, как Се Янлин едва его не убил? Эти мысли заклинатель решительно отогнал от себя, посчитав, что ему не стоит впадать в депрессию прямо сейчас, сперва нужно было доставить Лу Минцзе в лазарет и позаботиться о нем, покуда он не очнется. А уж там пусть хоть кричит или игнорирует, пусть побьет его... все что угодно. Главное только, чтобы он был в порядке. Се Янлин, закончив перевязку, призвал свой меч, протер его и убрал в хранилище. Он аккуратно, стараясь не потревожить рану на теле друга, поднял его на руки и отправился назад в поселение. Как-то он и не заметил вовсе, когда туман рассеялся, но се Янлин точно знал, если бы не рыцарь, он, вероятно, уже бы погиб.

   Се Янлин не знал, сколько прошло времени, но примерно догадался – почти сутки минули, как он покинул деревню. Теперь становилось понятно, почему Лу Минцзе не усидел на месте и отправился на поиски. Наверняка, если бы не эпидемия, рыцарь отправился бы на помощь раньше, во всяком случае, так поступил бы сам Се Янлин. Спуск с горы занял довольно много времени, тем более с раненым на руках, потому деревня встретила заклинателя прохладными сумерками и тишиной. И только старый лекарь как раз курил трубку на крыльце «лазарета». Рядом с ним сидели и оба брата-заклинателя. Они первыми увидели своего главу с Лу Минцзе на руках и ужаснулись. Им не нужно было приказов, они и сами понимали, что должны сделать. Общими усилиями для рыцаря была организована чистая постель в отдельной комнате, которая, вероятно, раньше была кабинетом сельского старосты.

   Инь Сюэ попытался забрать у своего главы раненого рыцаря, но уловив крайне тяжёлый взгляд, подходить поостерегся. Се Янлин точно был зол. На все попытки узнать, что произошло с Лу Минцзе, заклинатель отвечал только, что это никого не касается. Се Янлин выполнял свое обещание, он не рассказывал о произошедшем, но и врать не собирался, а потому отмахнулся от всех и предложил дождаться пробуждения рыцаря и спросить лично у него. Тут на помощь пришел старый лекарь, он ухватил братьев под руки и выволок из комнаты, под предлогом того, что ему все еще необходима помощь с пациентами. Но на деле старик понимал, что лучше оставить этих двоих в покое.

   Се Янлин сам лично раздел своего друга, протер его тело от крови и одел чистую белую рубашку вместо окровавленного одеяния рыцаря. Он аккуратно уложил раненого на кровать, заботливо укрывая его одеялом, достал из хранилища бутылочку с особым отваром и посмотрел на Лу Минцзе. Этот отвар готовили заклинатели для восполнения жизненных сил. Се Янлин прикинул, не повлияет ли этот отвар на баланс ци в теле рыцаря, ведь все-таки заклинатели пользовались совсем иной силой, и решил, что нет, не повлияет. Травы – есть травы, по сути своей они вполне себе нейтральны. Оставалась только дилемма, как именно напоить бессознательного человека этим отваром.

   В самом деле решение было довольно простым, и очень даже эффективным, вот только стоило заклинателю представить сам процесс, как он тут же залился краской смущения. Се Янлин ущипнул сам себя за щеку, и решительно опрокинул содержимое бутылька к себе в рот. Заклинатель наклонился над Лу Минцзе, ухватил его лицо руками, надавливая на подбородок, заставляя его губы разомкнуться. Он прикоснулся к мягким губам рыцаря, разомкнул собственные губы, позволяя горькой жидкости попасть в рот Лу Минцзе. Се Янлин приподнял его голову, чтобы бессознательный человек не захлебнулся, тонкой струйкой продолжая передавать отвар, с удовлетворением отмечая, что рефлексы все-таки работали: кадык перекатывался под тонкой кожей, когда Лу Минцзе сглатывал лекарство.

   Закончив процедуру, заклинатель уложил голову друга обратно на подушку, а сам устало опустился на пол у кровати. Се Янлин обнял собственные колени, уткнулся в них носом и тихо заплакал. В себя он пришел только на следующее утро, умылся, сунул в рот пилюлю, чтобы утолить голод, подтянул к себе одежду Лу Минцзе, и чтобы занять себя хоть чем-то, принялся очищать и починять ее. Позднее, он выдал все еще спящему другу лекарство, и вновь затих у его кровати, прижимая к себе чистую сине-черную ткань... Так прошло три дня, за которые заклинатель так ни разу не уснул.

   На четвертый день, ближе к обеду, заклинатель уловил громкие звуки и брань со стороны зала. Он отчетливо слышал, как ругаются с кем-то его подчиненные. «Стражи» - так называли особый отряд заклинателей. Они умели исчезать из-под носа у людей, скрывать свое присутствие, и чаще всего, именно они шпионили по приказу своего главы. Се Янлину не требовалось ничего говорить, лишь один пасс рукой, короткая и едва заметная вспышка его силы, и братья «стражи» буквально растворились в воздухе, оставляя людей, с которыми говорили, в замешательстве.

   Се Янлин поднялся на ноги, и встал лицом к двери, загораживая собой все еще спящего друга. Он почувствовал духовную силу за дверью, а потому определил, что его заклинатели ругались вовсе не с простыми людьми. Эти люди уже миновали «лазарет» и столпились у двери. Их было пятеро, по подсчетам Се Янлина, и он не ошибся. Дверь распахнулась, открывая взору фиалковых глаз похожих друг на друга мужчин в одежде грязно-зеленого цвета.

- И что понадобилось мастерам духа из клана Небесной Травы в этих краях? – холодно спросил заклинатель у нарушителей спокойствия.

- Мы пришли на помощь нашему раненому собрату! – воскликнул один из мастеров.

- Мы услышали, что нашего брата на праведном пути ранил и держит в плену кто-то из демонического клана, а это оказался всего лишь ты, мерзкая, грязная шавка! Шел бы отсюда блядский выро...

   Договорить мастер духа не успел. Мимо Се Янлина пронеслись разноцветные вспышки, от которых повеяло такой теплой и знакомой духовной силой, что заклинатель едва не расплакался на месте, и лишь до боли закусив губу, он смог сдержать на лице холодное выражение. В опасной близости от шеи каждого из мастеров духа зависли пять цветных кинжалов. Один из них был уже знаком заклинателю, то был изумрудный кинжал. Второй сиял неповторимым красным цветом, точно вырезанный из рубина, третий прозрачный, словно алмаз. Четвертый разбрасывал голубоватые блики, и точно был вырезан из сапфира, а пятый лучился, как желтый цитрин. Эти кинжалы были наполнены чистой духовной силой, они словно приклеились к своим жертвам, следуя за ними, даже если люди отступали.

- Еще хоть одно ругательное слово в адрес моего друга, и мои замечательные кинжалы перережут глотку всем пятерым!

   От этого голоса Се Янлин вздрогнул и, наконец, повернулся. На кровати сидел Лу Минцзе, вперив немигающий взгляд своих зеленых глаз в мастеров духа. От такой угрозы каждый из них боялся не то, что говорить, но и даже дышать. Тут между ними осторожно протиснулся человек, одетый как обычный крестьянин, он низко поклонился и попросил:

- Господин Лу, вышло недопонимание. Не могли бы вы отпустить этих мастеров?

- С чего бы мне их отпускать? Разве что они упадут на колени перед моим другом и будут умолять о прощении.

- Минцзе, не надо, это лишнее.

Лу Минцзе вздохнул и покачал головой:

- Сколько еще ты собираешься прощать подобное поведение?

- Я просто к этому привык.

- Зато я не хочу стоять в стороне, когда кусок дерьма ведет себя так, словно он сделан из золота. Эти слабаки должны забиться в свою конуру и не отсвечивать, а они смеют оскорблять заклинателя, который и сам может их размазать по стенке одним взмахом руки.

   Се Янлин пересилил себя и шагнул к рыцарю. Он ухватил его за руку, усаживаясь рядом на кровать, и попросил:

- Пусть они просто уйдут, хорошо? Отпусти их, пусть бегут, у нас и без них...

   Рыцарь посмотрел на своего друга и все-таки отозвал свое оружие, однако не пытаясь спрятать в хранилище, чтобы каждый понимал, если ему что-то не понравится, то любой из разноцветных кинжалов быстро догонит свою жертву. Мастера духа облегченно выдохнули, но уходить не поспешили. Тем временем крестьянин прочистил горло и вновь обратился к рыцарю:

- Господин Лу, эти мастера просто не так поняли ситуацию. Они посчитали, что вас удерживают силой. Но я поговорил с лекарем и могу заверить уважаемых мастеров, что господа Лу и Се в самом деле друзья.

   Тут же духовики развернулись и скрылись из поля зрения зеленых глаз. На пороге комнаты остался только разговорчивый мужчина. Он достал из-за отворота одежды серый платочек, протер им испарину на лбу и еще раз поклонился:

- Я староста этого поселения. Меня здесь не было, я уходил в поисках помощи от эпидемии и вернулся только сегодня. Я очень благодарен вам за спасение жителей этого села. Лекарь говорит, что если бы не вы и не ваше лекарство, большинство людей уже погибли бы.

- Что с людьми сейчас?

- Они идут на поправку, - улыбнулся староста, и потянул дверь за ручку, - Прошу простить нас за беспокойство. Отдыхайте, уважаемые мастера.

   Се Янлин боялся смотреть в лицо своего друга. Он уже отпустил его руку, но так и не нашел в себе сил подняться с кровати. Потому он продолжал сидеть рядом, опустив взгляд на собственные колени. Лу Минцзе видел смятение своего друга, и даже понимал его. Он прекрасно знал, что заклинатель не сможет найти в себе силы заговорить с ним, а потому начал разговор сам:

- Янлин, ты выглядишь уставшим. Как долго ты уже не спишь?

Се Янлин замер на мгновение, и все же посмотрел на своего друга:

- В самом деле? После всего, что произошло, ты спрашиваешь меня о моем состоянии?

- А что еще я должен спросить?

- Минцзе, ты такой чудной. Я же ранил тебя! – сдерживаемые слезы вновь прорвали плотину, покатившись из фиалковых глаз, - Минцзе, я так виноват перед тобой. Ты ведь должен злиться, но почему...Почему ты все еще так заботлив? Разве тебе не хочется побить меня? Разве не хочется обругать или пронзить мечом в ответ? Разве ты не должен злиться?!

   Лицо заклинателя оказалось в плену горячих ладоней Лу Минцзе:

- Посмотри мне в глаза. Ты видишь там хоть каплю злости? Это ведь ты должен сейчас злиться. Да, ты ранил меня, но я даже не представляю, что за ужасы ты видел. Я сам рискнул своей жизнью, я сам позволил твоему мечу меня пронзить. Я знал, что выживу, и не боялся. Но ты даже не представляешь, как я испугался за тебя в тот момент. Ты не видел себя со стороны.

- Минцзе...

   Се Янлин хотел попросить прощения, но слова застряли в его горле тяжелым комом, перекрывая дыхание. Лу Минцзе прекрасно видел состояние своего друга, а потому не раздумывая, он притянул его к себе, сжимая в крепких объятиях. Теплая рука прошлась по волосам, замирая в районе затылка, и тихий голос рыцаря произнес:

- Янлин, прости, что напугал.

Се Янлин ухватил руками рубашку на спине рыцаря. Он только сильнее уткнулся в его грудь, и наконец сказал:

- Прости...

   Лу Минцзе улыбнулся. Наконец-то его друг смог отпустить себя, смог успокоиться. Если бы рыцарь оказался в шкуре Се Янлина, он наверняка чувствовал бы себя так же. Хотя, возможно, было бы даже хуже. Но Лу Минцзе не солгал, он в самом деле прекрасно понимал, на что идет. Он сам отвел меч своего друга немного ниже, защитил духовной силой все важные сосуды и органы и только поэтому его ранение не было таким уж серьезным. И все же он радовался, что успел спасти своего друга. Когда Лу Минцзе очищал разум заклинателя, он кое-что понял о его ядре, а еще он понял, что Се Янлин в тот момент испытывал невероятную душевную боль. Он хотел бы узнать, что же такое страшное увидел Се Янлин, но бередить эти раны не стал, все же позднее, заклинатель и сам ему все расскажет, уж в этом рыцарь не сомневался.

   Спустя какое-то время усталость взяла верх над заклинателем, и он мирно уснул на руках у своего друга. Лу Минцзе осторожно переложил его на кровать, рядом с собой, и сославшись на собственную усталость, улегся рядом. Се Янлин часто замерзал во сне, и рыцарю это было известно, а потому, укрыв друга одеялом, Лу Минцзе прижал его к себе и закрыл глаза. На самом деле он уже восстановился, но отчего-то ему хотелось полежать вот так, слушая, как спокойно бьется во сне сердце заклинателя, ощущая его теплое дыхание на своей коже.

   Лу Минцзе, конечно, уже знал, что именно он чувствует к заклинателю, но признаться ему в этом не рискнул бы никогда в жизни. Все же, они оба мужчины. К тому же, Се Янлин являлся главой клана заклинателей, а он просто странствующий мастер. Однажды их совместное приключение закончится, их дороги разойдутся, и тогда, возможно, они больше не встретятся. Лу Минцзе хотел бы стать для заклинателя кем-то большим, чем просто «друг», но он все-таки понимал, что такое невозможно. Он решил затолкать свои чувства куда подальше, спрятать от всего мира и главное он Се Янлина, и никогда их не показывать.

   Автор vs Редактор:

Р.: Пустырника мне, срочно!

А.: Ты уже третью бутылку выпила, больше не дам.

Р.: Да с тобой и десяти мало!

А.: *разводит руками*

   Пы.сы.: Эта вредная барышня-автор сказала, что если я не выложу свой арт, она перестанет рисовать, так что простите меня за отсутствие навыков в рисовании. (＞ｍ＜)

   Пы.сы.сы.: Чтобы промыть глаза не используйте перекись, лучше сделайте это обычной водой...

   От автора: Сильф слишком самокритичен ¯\_(ツ)_/¯