Том 3. Глава 3. Забытый мифический народ.

   Перевалило за полночь. Банкет в честь начала собрания уже завершился, и захмелевшие люди расходились по предоставленным им комнатам. Кто-то шел пошатываясь, кто-то полз на четырех конечностях, в силу не способности встать прямо. Стражи наблюдали за происходящим со стороны, стараясь вмешиваться только в случае крайней необходимости. В конце концов, если тело не утратило способности к передвижению, то зачем тратить силы на доставку этого самого тела до кровати? Сами справятся, главное, чтобы слишком много шишек не набили.

   Не смотря на поздний час, в кабинете Се Янлина горел свет. Лу Минцзе, как и собирался, сидел за столом, окруженный такой горой книг, что его за ними и видно то почти не было. Единственное место, где проглядывала голова рыцаря, это небольшой просвет на столе, прямо в центре, где вместо книг возлежала древняя скрижаль. В том же просвете, ближе к рыцарю, лежал листок бумаги, на котором красивым почерком была выведена лишь одна коротенькая строчка.

   Конечно, за его спиной книг не было, в конце концов, постоянно разворачиваться в поисках нужной информации, рыцарю было лень. Зато именно там, по полу оказались разбросаны кучи смятых листов бумаги, вот только исписаны они были вовсе не почерком Лу Минцзе. В целом, не сложно догадаться, кому именно принадлежал этот бедлам. Бумага провалялась там весь день, даже когда Се Нуо прибывала в кабинете, но девушка давно привыкла к поведению брата, а потому на бардак внимания она не обратила никакого. Ну а лезть в эти бумаги не стал бы никто, в конце концов, Се Янлин мог по ошибке выкинуть что-то важное, что делал не раз на глазах рыцаря, а потому и разбираться с этим бумажным ворохом придется ему самому.

   Когда дверь кабинета открылась, пропуская внутрь самого хозяина кабинета, рыцарь как раз вчитывался в чьи-то не очень разборчивые записи. Он хмурился, силясь понять, что же, все-таки, написано в свитке, в душе сравнивая руку, сотворившую сей замечательный «узор» с куриной лапой. Се Янлин, приметив выражение лица мужчины, тут же поник, списав дурное настроение Лу Минцзе вовсе не на чужие записи, а на совсем иную причину. Пройдя к столу и обогнув его, заклинатель хотел коснуться плеча рыцаря, но его рука замерла на пол пути.

- Ну и чего же ты испугался? – спросил рыцарь, откладывая чудесное творение неизвестного писаря, и поднимая взгляд на Се Янлина.

- Я не испугался, - ответил заклинатель, - Просто я не знаю, уместно ли... И вообще, я совсем не знаю, что мне делать. Из-за моей идеи с кланом тебе пришлось столкнуться с этими людьми и...

- Остановись, Янлин, - оборвал рыцарь, - Не знаю, с чего ты взял, что я огорчен, но ты ошибаешься. Встреча с семейством Чу прошла куда легче, чем я представлял. И даже тот момент, что я увел пьяного Чу Ина спать никак не сказался на моем настроении. Да и в целом, Янлин, мы с ним живем в одном мире, все равно встретились бы рано или поздно. Встреча с твоей поддержкой и в толпе разных людей – это даже лучше, чем если бы я столкнулся с ним один на один.

   Се Янлин внимательно всмотрелся в спокойное лицо и задал вопрос, который боялся озвучивать больше всего:

- Когда ты его уводил... Он что-то сказал тебе?

- Мгм, - кивнул рыцарь, - Он много чего говорил, но это совершенно не имеет значения. В конце концов, он очень хороший актер, так что я не воспринимаю его слова в серьез. Но почему это беспокоит тебя?

- Я просто за тебя переживаю. В конце концов, он – твоя семья, - честно ответил заклинатель, и не выдержав взгляда рыцаря, отвел глаза в сторону.

   Лу Минцзе молчал, разглядывая заклинателя. Он никак не мог понять, что за мысли бродят в его голове. И все же рыцарь смог уловить приблизительный ход его размышлений. Что, если Лу Минцзе помирится с отцом? Вернется ли он в клан Чу? Там ведь родители, семья. Оставит ли он новый клан и... его? Рыцарь вздохнул, и поймав пальцы заклинателя, позвал:

- Янлин.

- Ммм...

- Янлин, посмотри на меня. Посмотри внимательно.

   Се Янлин неосознанно подчинился, и стоило ему повернуть голову, как он больше не смог отвернуться. Лу Минцзе смотрел на него с такой нежностью, что у заклинателя в груди защемило. На его губах играла легкая улыбка, завораживающая, притягивающая к себе взгляд. Се Янлин потянулся к этим мягким губам свободной рукой, осторожно коснулся их, ощущая дрожь в своем теле. Рыцарь улыбнулся шире, обнажая белоснежные зубы. Стоило руке заклинателя отстранится, как Лу Минцзе тихо заговорил:

- Я представляю, примерно, о чем ты думаешь. Любишь же ты выдумывать проблемы, Янлин. Ты боишься, что я вернусь в клан Чу? О моем брате ты наверняка думаешь тоже самое. Вот только ты ошибаешься, - рыцарь потянул заклинателя вниз, вынуждая его сесть напротив, и только после продолжил, - Семья, да? Что ж, наверное, когда-то давно, я был бы счастлив помириться с отцом и матерью. Жить с ними и братом. Но я тогда был еще ребенком. Все дети хотят жить вместе с родителями, верно? Что до старшего брата, я в самом деле скучаю. Как и по старой служанке, которую я и считаю своей матушкой. Но тебе не стоит думать, что я отвернусь от тебя, когда мы спасем Вэньмина.

- Я... Я и правда боюсь, что ты исчезнешь, - признался Се Янлин, - Очень боюсь.

- Зря ты боишься. Брат – он, конечно, семья. Вот только это еще ничего не значит. Я уже не ребенок, в конце концов, мне уже нет нужды слушать родителей или старшего брата. Сейчас у меня другая жизнь и совсем другая семья. Ты – моя семья, Янлин. Единственный человек в этом мире, рядом с которым я готов прожить все отведенное нам время.

- Минцзе, ты... Я... Черт!

   Се Янлин спрятал лицо в ладони, и некоторое время молчал. Все мысли в его голове перемешались, и он совсем растерялся. Он не знал, что ему следует говорить, не знал, что должен делать. В конце концов, не смотря на свой возраст, Се Янлин был совсем уж не опытен по части отношений.

   Отойдя от шока, и собравшись с духом, Се Янлин ухватил рыцаря за руку и потянул на себя. Лу Минцзе послушно пересел на колени заклинателя. Руки обвились вокруг его талии, притягивая ближе. Се Янлин, расчувствовавшись, принялся целовать его губы. Рыцарь, ощущая, как сильно дрожит тело заклинателя, понял, что на самом деле этот человек очень сильно переживал. Переживал, что вновь останется один, боялся потерять свою любовь. Лу Минцзе крепко обнял заклинателя, прижимаясь к нему всем телом, отдавая все свое тепло.

   Оторвавшись от губ рыцаря, Се Янлин протянул руку, нежно касаясь его головы:

- Сестра постаралась на славу. Я когда тебя увидел с этой прической, в самом деле забыл как дышать. Но неужели ты не устал за день? Дай, помогу... - применив свою духовную силу, заклинатель быстро распустил волосы Лу Минцзе, и снял с его головы серебряный венец, - Так ведь легче?

- Ой, а чего это вы делаете? – раздался от двери голос Сюань Дэшэна.

   Две пары глаз уставились на незваных гостей с явной угрозой. А ведь дракон был не единственным посетителем, рядом с ним, уставившись в потолок, застыл Ду Фань, явно пытаясь изобразить статую, а за его спиной мелькнул рыжий хвост: Инь Сяо явно проводил гостей, но убоявшись гнева собственного главы, поспешил исчезнуть из поля зрения. Но уж кто не обладал и толикой совести, так это блондин. Он ухватил руку ищейки, и протащив его за собой до самого стола, уселся напротив людей, с любопытством заглядывая в проем между книгами.

- Янлин, надо на двери замок повесить, - вздохнул рыцарь, возвращаясь на свое место.

- Он есть, просто я не привык его закрывать.

- Какая любопытная вещь, - попытался перевести разговор в иное русло Ду Фань, - И судя по всему, расшифровка с места не особо двигается. Что это за язык?

- Без малейшего понятия, - ответил рыцарь, - Я такую письменность впервые за две жизни встречаю. И да, ты прав, я никак не могу расшифровать это.

   Ду Фань задумчиво почесал переносицу, кивнул каким-то своим мыслям, и быстро принялся снимать стопки книг со стола, осторожно расставляя их на пол, затем уселся на подушку и ухватил одну из книг. Трое людей в кабинете уставились на него странными взглядами, на которые глава Серебряного Ветра не обратил ни малейшего внимания. Лу Минцзе хмыкнул и вернулся к чтению свитка, отложенного после прихода заклинателя. Он понял намерения ищейки и препятствовать этому не собирался. Заклинатель последовал примеру Ду Фаня и тоже ухватил со стола книгу, и только блондин оказался не самым догадливым, во всяком случае, так могло показаться человеку, незнакомому с истинным характером дракона.

   Похлопав ресницами и состроив самое невинное выражение лица, Сюань Дэшэн уселся на одну из стопок книг рядом с ищейкой, и заглянув в письмена, спросил:

- А что вообще происходит?

- Как же ты любишь дурачком прикидываться, - вздохнул Ду Фань, - Мы помогаем брату Лу с расшифровкой.

- Это я понял, - хмыкнул дракон, - Но с чего вы взяли, что эти книги вам помогут?

- Объяснись, - попросил Лу Минцзе, не отрываясь от чтения.

   Сюань Дэшэн взял в руки скрижаль, повертел ее и уложив обратно, заговорил:

- Никто из нас подобного образца письменности никогда в жизни не встречал. Я понимаю, что это не аргумент, и все же... У меня такое чувство, будто эта скрижаль куда древнее, чем кажется.

- Древнее брата Янь? – хихикнул Ду Фань, за что тут же схлопотал по затылку от Сюань Дэшэна.

- Я не такой уж и старик, - хмыкнул Се Янлин.

- Ну да, ну да, - вновь усмехнулся Ду Фань, - Всего то пятьсот с небольшим? И как брат Лу... Ай, Дракоша, да за что?

   Сюань Дэшэн ничего не ответил. Состроив обиженную физиономию он отвернулся от ищейки и уставился на заклинателя. Се Янлин едва сдержался, чтобы не рассмеяться, наблюдая эту картину, и только Лу Минцзе, продолжая читать нечто в свитке, прокомментировал ситуацию:

- Брат Сюань младше брата Янь лишь на пару столетий. Называя брата Янь древним, ты поставил брата Сюаня на ту же ступень.

   Се Янлин все же не выдержал и рассмеялся. Он смеялся так задорно, что даже Сюань Дэшэну стало тяжело сохранять обиженное выражение на лице. И только рыцарь продолжал хранить невозмутимый вид без особого труда. Ду Фань же, осознав, какую нелепицу сказал ранее, тяжело вздохнул, и сказал:

- Брат Янь, Дракоша, простите сопляка, я был не прав.

   Вместо ожидаемого прощения ищейка заработал только два новых подзатыльника. При том один был от еще больше надувшегося Сюань Дэшэна, а другой от спокойного Лу Минцзе, и еще не известно, чей был более ощутимый. Обдумав собственные слова, ищейка понял, что вновь сказал нечто обидное, и выругался. Закончив поток отборной брани, Ду Фань внимательно посмотрел на рыцаря:

- Нет, я понял, что был не прав в отношении брата Янь и брата Сюаня. Но ты то чего разозлился, брат Лу?

- Если ты себя сопляком назвал, то я, по-твоему, кто? Дите неразумное?

- В каком смысле? – не понял ищейка.

   Заклинатель с трудом успокоился, и отдышавшись, ответил вместо рыцаря:

- Вообще то Минцзе нет еще и тридцати. Хотя, если сопоставить опыт двух жизней, то выходит немногим за пятьдесят. Верно?

- Пятьдесят шесть или что-то около того, - пожал плечами рыцарь.

- Так вот, даже если взять в расчет целых две жизни, то Минцзе все еще младше тебя, Ду Фань.

- Ой...

   Ду Фань совсем растерялся. Он уже и не знал, что же ему такого сказать, чтобы загладить вину перед всеми сразу, и при этом вновь никого не обидеть. Вот только и обиды у трех глав были лишь условными, на самом деле никто и не обратил особого внимания на слова ищейки. В конце концов, в мире, где существует условное бессмертие, какой толк обращать внимание на цифры? А Лу Минцзе и вовсе был непробиваемым человеком, обидеть его таким пустяком в принципе невозможно. Он продолжал читать свиток, в самом конце которого обнаружил знакомые уже символы, хотя понятливости ему это не добавило. Он взял скрижаль со стола, сравнил символы и хмыкнул:

- Теперь, когда мы выяснили, что брат Ду не очень хорош в общении со стариками и детьми, давайте попробуем понять, что это за каменюка и при чем здесь кровь?

- Кровь? Какая кровь? – оживился Се Янлин.

- Если бы я знал, о какой именно крови идет речь, я бы так и сказал, - рыцарь устало потер глаза, - Но из всех символов я нашел значение только одного. Он достаточно часто встречается в письменах на скрижали, но остальные символы мне все еще недоступны, и...

   Да уж, несмотря на поздний час, в замке главы заклинателей было довольно оживленно. Тем, кто рискнул прервать речь рыцаря оказался никто иной, как Сюань Дэлун. По случайности, вошедшей в привычку молодого боевого мастера, он зацепился за порожек, и прокатившись на пузе по полированному деревянному полу, остановился только ударившись головой о стопку книг, на которой и сидел его старший брат. Невероятным чудом, а может и силами главы-дракона, сие тайна великая, но стопка книг осталась невредимой. В целом, Сюань Дэшэн даже не пошатнулся на своем насиженном месте, а только ловко ухватил в руки нечто невероятно быстрое, испускающее золотистое сияние.

   Сюань Дэлун с трудом поднялся, потер лоб, на котором и следа не осталось, и медленно оглядел комнату, в которую попал. Все собравшиеся рассматривали его с некой долей любопытства, но он не сразу обратил на них внимание. Он оглядывал стены, пол, приметил стопки книг и многочисленные шкафы, и только после этого понял, что находится в помещении не один. Теперь он разглядывал людей с таким видом, словно пытался вспомнить, где их всех видел. Лу Минцзе даже подумал, что будь человеческий мозг механизмом, то он точно услышал бы скрип шестеренок. Пустив взгляд в потолок, здоровяк почесал подбородок, в глазах его появилось узнавание, и он резко склонился в поклоне:

- Уважаемые главы, старший брат, простите меня, я вас потревожил! Но брат, я не могу больше удерживать это чудовище. Он весь день вырывался из моих рук, и вот теперь он причинил вам неудобства...

- Чудовище? – рыцарь с удивлением посмотрел на светящееся нечто в руках Сюань Дэшэна.

   Чудовищем оказался дракон. Маленькая копия того самого огромного искусственного монстра с «проклятого» острова. Это самое «чудовище» очень напоминало кота, ластившегося к хозяину. Он извивался, стараясь всякий раз мордочкой потереться о пальцы Сюань Дэшэна, и мурчал. Правда эти звуки были больше похоже на дребезжание старого холодильника, но Лу Минцзе такую мысль вслух высказывать не стал. Уж обижать магическое создание он точно не собирался.

- Дракон, - констатировал Се Янлин, - Очень похож на того, с которым мы сражались.

- Это он и есть, - вздохнул Сюань Дэшэн, и почесав подбородок странного питомца, пересадил его на свое плечо, - Когда вы покинули мои земли, я почувствовал что-то странное, и отправился на остров, но вместо той громадины я обнаружил совсем крошечного дракончика. Что удивительно, когда меня долго нет рядом, он пытается вырваться из барьера. Он так однажды едва не разбился на осколки, так что приходится брать его с собой.

   Ду Фань просквозил дракончика нечитаемым взглядом и отвернулся. Сюань Дэлун посмотрел на «чудовище» и распрощавшись с главами, покинул кабинет. Лу Минцзе, потеряв всяческий интерес к чужому питомцу, вернулся к изучению скрижали, и только Се Янлин, сгорая от любопытства, рассматривал маленькое существо на плече главы драконов.

- Так, брат Лу, что ты там говорил о крови? – напомнил Ду Фань.

   Лу Минцзе поднял глаза, и приметив намек на ревность во взгляде ищейки, постарался не рассмеяться. Прочистив горло, он вздохнул, но заговорить так и не успел: Се Янлин, поддавшись своим чувствам, сунулся погладить дракончика, да только палец его оказался захвачен острыми зубами малыша. Испугавшись, заклинатель хотел выдернуть палец из пасти, да не тут то было! Дракон вцепился в него мертвой хваткой, и отобрать приглянувшуюся часть тела оказалось не так уж легко. Впрочем, дракон отпустил палец сам, и крутанувшись на плече хозяина, смачно сплюнул человеческую кровь прямо на каменную скрижаль, которую все еще держал в руках рыцарь.

   Камень очень быстро впитал предложенное «угощение», к немому удивлению всех собравшихся. Стоило последней капле крови исчезнуть с шершавой поверхности, как странные символы, выбитые на камне неизвестным мастером, засветились приглушенным алым светом. Рыцарь почувствовал тепло от камня, постепенно нарастающее. Он попытался откинуть странную скрижаль, но его пальцы будто бы приклеились к камню. Жар внутри камня все нарастал, Лу Минцзе казалось, словно кожа его пальцев вот-вот не выдержит и обуглится. Боль от этого проникала все глубже в тело рыцаря, его голова закружилась, дышать стало тяжело, да так, что он и слова сказать не мог. Он не понимал, где находится, не знал, есть ли рядом хоть кто-то, хотя точно помнил, что был не один. И вот в тот момент, когда жар и боль в его теле стали совсем нестерпимыми, его сознание отключилось.

   Вот только все оказалось не так, как обычно. Лу Минцзе оказался в полной тишине, окруженный тьмой со всех сторон, но он продолжал мыслить. Ему казалось, словно он окунулся в темную ледяную воду, и застыл в ней между поверхностью и дном. Тело казалось невероятно легким. Эти ощущения отдаленно напоминали ему те же чувства, что он испытывал, когда прорвался за грани собственного сознания.

   [Человек, ты, наконец, пришел...]

   Странный голос, разбивший тишину во тьме вызвал у Лу Минцзе некое подобие мурашек. Если бы он услышал такой голос в нормальном состоянии, точно передернул бы плечами. Но так как рыцарь точно находился не в собственном теле, то ему оставалось только ждать. Что поделать, в этой тьме не видно ничего, даже «головой» вертеть бесполезно.

   [Мы ждали тебя, человек]

   Прислушавшись, рыцарь понял, что это вовсе не один голос, это целый хор голосов, сливающихся в одно целое. Но что значит «ждали»? И точно ли ждали именно его? Уж об этом рыцарь хотел бы спросить, но не смог издать и звука.

- «Черт, да кто же говорит со мной»? – мысленно бесился рыцарь, но как ни странно, эти его мысли были услышаны хозяевами голосов...

   [Мы народ, что древнее людей...] – отделился женский голос от общего хора.

   [Мы народ, что древнее демонов...] – проявился мужской голос.

   [Мы первые жители этого мира] – вновь зазвучал безликий хор.

   Лу Минцзе задумался над странными словами. Народ, что древнее людей и демонов... Так выходило из этих слов, будто когда-то давно в странном мирке жил кто-то еще? Но что это за раса такая? Кто они? Ответов на эти вопросы у рыцаря, конечно же не было. Да и откуда им взяться, если он раньше и не подозревал ни о чем подобном. Поразмыслив, Лу Минцзе вздохнул: ну в самом деле, разве нельзя просто представиться?

   [Наше имя было стерто из памяти мира, мы не можем назваться тебе, человек] – подхватили голоса.

   [Но мы покажем тебе нашу боль...] – вновь отделился женский голос.

   Лу Минцзе, зависший во тьме, внезапно почувствовал, будто он стоит на чем-то твердом. Черная пелена подёрнулась перед его глазами, словно невидимая рука ухватила плотные шторы. Яркий свет ослепил рыцаря, заставляя зажмуриться, но стоило ему открыть глаза, как мужчина оказался посреди цветущего поля, раскинувшегося на окраине густого леса. Над многочисленными цветами, прекраснее которых рыцарь в жизни ничего не встречал, порхали стайки разноцветных бабочек. С их тонких, нежных крылышек ссыпалась искрящаяся пыльца, превращая поле в нечто по истине сказочное.

   Рыцарь, услышав слабый шорох за спиной, обернулся, и обомлел. У самой кромки леса, рядом с раскидистыми деревьями, появилась девушка по истине небесной красоты. Облаченная в тонкий шелк, расшитый золотыми нитями, она в самом деле напоминала фею из сказки, разве что, за спиной ее не было крыльев. Он уселась на траву, и заправив золотистый локон за острое ушко, протянула тонкую руку ввысь. На ее изящный палец тут же приземлилась белоснежная бабочка, засыпая и без того искрящуюся серебром кожу блестящей пылью. Яркие, фиалковые глаза, лучились внутренним светом. Глаза, совсем такие же, как и у Се Янлина.

- В самом деле, как будто сказка, - вздохнул Лу Минцзе.

   [Мы жили в этом мире в гармонии с природой] – запели голоса.

   Девушка встала со своего места, и развернувшись, в буквальном смысле, поплыла в лес. Лу Минцзе, конечно же, последовал за ней, в прохладную темноту леса. Вот только темно оказалось лишь на окраине, в глубине, же, все оказалось освещено странными плодами на деревьях, испускающих голубоватое сияние. Всюду Лу Минцзе видел прекрасных созданий, подобных той девушке, что некоторое время назад любовалась бабочкой на поляне. Кто-то играл на причудливых инструментах нежную и красивую музыку, кто-то просто сидел на ветвях.

   Девушка шла мимо них улыбаясь. Шаги ее были легки на столько, что даже трава не проминалась, наоборот, за девушкой, разноцветным шлейфом, расцветали цветы. Каждый из сказочного народа тепло приветствовал девушку, так что не сложно было догадаться – она и была правителем прекрасного леса. Хотя, скорее, даже не правителем, а подобием божества. Лу Минцзе внимательно оглядел всех, кого мог, и задумался: у любого представителя мифического народа глаза были непередаваемо ярких, нереальных цветов. Точно такими же, какими обладали заклинатели.

   [Ты понял верно, человек, те, кого в мире зовут заклинателями, на самом деле носители нашей древней крови. Они тоже люди, как и ты, но в них все еще живет наша сила. Сила, которой так сильно боялись демоны...]

   После этих слов прекрасный лес наполнился криками боли и запахом смерти. Он горел, и вместе с вековыми исполинами, служившими домом мифическому народу, исчезали и прекрасные создания. Искалеченные тела всюду возлежали на залитой кровью земле. Среди этого хаоса сновали демоны. Убивали, пытали, издевались. Они уничтожали мифический народ, стараясь вырезать всех, даже детей никто не щадил. Женщин демоны пытались взять живьем, но прекрасный народ был слишком упрям, многие предпочли умереть, нежели попасть в плен.

   [Среди людей жили несколько наших потомков, рожденных в смешанных парах. Демоны считали, что если наша женщина сможет родить ребенка от демона, то такой полукровка обретет две силы сразу, но мир противился такому. Наша сила вступала в конфликт, погибали и мать, и дитя. Если из нашего рода был мужчина, то он, конечно, выживал, но демоническая женщина так же погибала. Демоны не хотели рисковать своими малочисленными женщинами, а потому пытались захватить наших. Но мы не сдавались, бились до последнего. И все же, мы проиграли эту битву на выживание]

- Какая ужасная участь, - с горечью покачал головой Лу Минцзе, - Уничтожить целый народ – это слишком жестоко.

   [Демоны тоже пострадали в то время. Они надолго лишились своих сил, и все же, нашего народа не стало. Полукровки, же, смогли затеряться среди людей. Только благодаря этому наша древняя кровь все еще жива, хоть о нас больше нет воспоминаний]

- Значит, демоны тогда потеряли силу, и долгое время восстанавливались, - задумался рыцарь, - А когда они вернули силу, то решили захватить мир. Но в то же время в мире появились такие как я, перерожденные, и вступили с ними в битву. Что-то в этом есть подозрительное.

   [Дитя, ты довольно умен] – похвалил женский голос – [Перед смертью остатки моего народа ценой своих жизней смогли возвести печать-проклятье. Как только демоны будут готовы, защита мира должна была призвать храбрых и сильных воинов, которые способны противостоять им. И все же тебя призвала не я. Частица моего духа все это время ждала в скрижали, но тот человек, что нашел наших потомков, так и не смог услышать мой зов. Когда скрижаль попала в твои руки, я поняла, кто ты такой. Я ждала, что ты сможешь узнать эту историю]

   Лу Минцзе задумался и еще раз огляделся. Теперь он парил над землей заклинателей, на против окна, где некий незнакомый человек разглядывал старую каменную скрижаль. Рыцарь быстро догадался, кто это такой. Разумеется, этим человеком был Янь Цзянпин, основатель клана заклинателей. Он тоже, судя по всему, никак не мог расшифровать послание на скрижали.

- Этот Янь Цзянпин... странный. Но я никак не могу понять, что же меня так тревожит. Каким человеком он был?

   [На самом деле, не слишком хорошим]- признался голос - [Я не знаю, кем он был в своем мире, но его сила была похожа на нашу. Вот только этот человек связался с темными силами и покинул клан. Он предал моих потомков, но я не знаю почему]

- Что ж, я все понял и сам. Спасибо, что рассказала эту историю.

   [Дитя, пусть не мы тебя призвали, все же я прошу тебя защитить этот мир, и наших потомков. Да прибудет с тобой благословение давно забытого народа]

   Сознание к Лу Минцзе вернулось слишком быстро, как ему показалось. Это было словно падение в невероятной высоты. Стоило рыцарю почувствовать, что он вернулся в тело, как тут же его глаза распахнулись. Его голова лежала на коленях обеспокоенного заклинателя, чьи пальцы лежали на его висках. Рыцарь чувствовал, как от пальцев заклинателя в его тело мягко вливалась духовная сила. Рядом Ду Фань старательно обдувал его прохладным воздухом с помощью своего веера, а Сюань Дэшэн обтирал его лицо влажной прохладной тряпочкой.

- Минцзе! – воскликнул Се Янлин.

- Не кричи, очень тебя прошу, - поморщился рыцарь, - Голова раскалывается.

- Друг мой, ты всех нас здорово напугал, - вздохнул Ду Фань, - А еще ты уничтожил наследие Янь Цзянпина.

- Эта скрижаль не его наследие, - отмахнулся Лу Минцзе, с трудом принимая сидячее положение.

- Как это? – опешил заклинатель.

   Лу Минцзе поднял руку, призывая немного подождать его объяснений. В его горле пересохло так, что даже дышать стало тяжело. Все же прикосновение к осколку чужих воспоминаний даром не проходит. Рыцарь потянулся к тумбе, что стояла у самого окна, плесканул в чашу воды из кувшина и в один глоток осушил ее, но этого оказалось слишком мало. Он собрался налить еще одну чашу воды, но плюнув на это дело, просто принялся жадно глотать жидкость прямо из кувшина. Люди в кабинете наблюдали за ним в молчаливом ожидании.

   Как только ужасная жажда оказалась устранена, рыцарь отставил несчастный сосуд, и отдышавшись, принялся рассказывать все, что увидел, пока прибывал без сознания. И пусть видел он не так уж и много, все же постарался не упустить ни одной детали. К его сожалению, осколок чужой души не мог сохранить слишком много воспоминаний, но и этого хватило, чтобы три главы долгое время ничего не могли сказать. Они тщательно обдумывали услышанное, не рискуя высказываться вслух. Только спустя довольно приличное время Ду Фань выдохнул:

- Сложно в подобное поверить. Если бы мне такое рассказал не брат Лу, а кто-то другой, я посчитал бы его сумасшедшим.

- Так брат Янь – не человек? – спросил дракон.

- Он человек, - покачал головой рыцарь, - Все заклинатели – обычные люди. В них просто пробудилась древня сила, только в этом они отличаются от нас.

- И в самом деле невероятно – прокомментировал Се Янлин, - Тогда, из твоих слов выходит, что Янь Цзянпин вовсе не погиб. Но я не понимаю, что же тогда произошло?

   Рыцарь не ответил. Все, что он успел узнать за последнее время, те мизерные крупицы информации стали собираться в одну картину, а потому можно было объяснить многие непонятные моменты. Если задуматься, выходит, что народ демонов уничтожил более древний народ из-за страха перед их силой. Этот народ, чье имя оказалось стерто, вовсе не были великими воинами, хотя и сражались до самого конца. Но их сила была светлой и доброй, они уважали и ценили природу мира, жили с ним в полной гармонии и законов мироздания не нарушали. По всей вероятности, сам мир защитил их полукровок, рожденных среди людей, и помог затеряться по всему свету. Наверное, та самая защита мира, что препятствовала рождению ребенка от демона и чудесного народа не хотела, чтобы их сила совсем исчезла.

   По итогу, демоны оказались ослаблены, им пришлось долгое время набираться сил, для осуществления своих планов. Позднее, благодаря исчезнувшему, к тому времени, мифическому народу, в мире появляются перерожденные, люди исключительной силы с огромным багажом знаний. Двое, что в своем мире жили как драконы, образовали клан Золотого Дракона. Четверо основали клан Чу. Лу Минцзе не знал, кем они были в прошлой жизни и что с ними произошло, но это, пока что, не имело особого значения, в конце концов, ключом к происходящему, стал совсем иной человек.

   Янь Цзянпин, основатель клана заклинателей. Лу Минцзе увидел лишь крохотный отрывок о нем, но уже почувствовал тревогу. И все же его сила казалась в самом деле похожей на силу мифического народа. Вот только его ядро было стабильным, в отличии от того, какими рыцарь увидел заклинателей. Понятное дело, с несовершенством Лу Минцзе уже разобрался. Нужно было всего-то научить этих мастеров правилам медитации. Теперь рыцарю стало понятно окончательно, что же на самом деле было проблемой.

   Мифический народ, как уже говорилось, жил в гармонии с природой. Природная энергия для них все равно что собственная ци. Безумие, о котором говорил Се Янлин, скорее всего, было обычным искажением ци, ведь заклинатели не умели уравновесить ее внешней энергией, не умели правильно культивировать свою силу. Но в таком случае напрашивался единственный вывод: Янь Цзянпин знал, как правильно культивировать ци, почему же он не научил этому своих последователей? Заклинатели долгое время считали себя дефектными, так от чего же Янь Цзянпин только способствовал их вере в собственную уязвимость? Это как минимум странно.

   Лу Минцзе припомнил, что мастера-драконы подозревали одного из перерожденных в предательстве. Если сопоставить это со словами осколка чужой души, выходило, что предателем был именно Янь Цзянпин, связавшийся с демонами. Тогда выходило, что он собрал потомков древнего народа вовсе не для того, чтобы помочь им, а чтобы легче было их контролировать. Если мыслить в таком ключе, то закономерно напрашивается вывод: Янь Цзянпин связался с демонами еще до основания клана. Под предлогом помощи, он потянул в клан всех носителей древней крови и намеренно внушил им веру в собственную дефектность. Так можно было спокойно и не вызывая подозрений экспериментировать с их силой. Скорее всего ему было интересно, могут ли от потомков древней расы и демона родиться дитя невиданной силы, и скорее всего, провалился в своих изысканиях.

   Лу Минцзе так же подумал, что заклинателей в кучу собрали не только ради этих изысканий, но и для того, чтобы было легче истребить потомков древний крови, но в таком случае, почему они все еще живы? Вероятно, что-то вышло из-под контроля, но этого уже никто не узнает. Дальше, во время войны, Янь Цзянпин помогает демонам бежать в иной мир, и по случайности они попадают в мир, где и жил до перерождения Лу Минцзе... нет! Рыцарь стукнул по столу кулаком, обрывая собственную мысль, и направляя ее в иную сторону.

   Мир был точно не случайным. Странная защита мира не позволяла родиться столь сильному существу, что могло бы пошатнуть равновесие сил в мироздании. По факту, рождение полукровки с силой демона и заклинателя являлось бы предвестником конца света, не иначе. И эта самая защита – некое подобие своеобразной магии. Хотя, быть может, она и есть магия этого мира. И в таком случае выбор мира был вовсе не случаен. В прошлом мире рыцаря была развита технология, а вот магии не было и крупицы. В таком случае у демонов, которых не магический мир лишил сил, появляется возможность воплотить мечту о сильном полукровке в реальность. После остается только вернуться в мир с уже рожденным дитя, и в таком случае защита мира вряд ли сможет помешать их планам.

   Тогда картина получается следующей: Янь Цзянпин помогает демонам сбежать, убивает пару драконов и сбегает сам. Картина выходит не полной, но вполне логичной. И все же, он в самом деле планировал убить только одного из мастеров-драконов, или убить планировалось двоих? И для какой цели нужно было их убивать? Вероятнее всего, драконы могли помешать их планам, а может и вовсе обо всем узнали. К тому же, мастера-драконы были из перерожденных, а это значило, что они все одно-огромная угроза для демонов. Но если так, то смерть основателей клана Чу тоже на руках Янь Цзянпина? Или он к этому не причастен? Но это дела прошлого. Важнее то, что происходит в настоящем, и самым главным вопросом Лу Минцзе посчитал следующее: удалось ли демонам осуществить свой план по рождению существа, превосходящего в силе даже их самих? И если все же им это удалось, то какими способностями это существо на самом деле обладает?

   Подумав так, Лу Минцзе вздохнул и огляделся. Три пары глаз уставились на него с нескрываемым ошеломлением. Рыцарь почесал переносицу, пытаясь осознать, что же он сделал не так? Сидел, да размышлял, никого не трогал. Он даже решил спросить, что произошло, но ответ нашелся сам по себе.

- Вот это мастер мысли! – присвистнул Се Янлин, - Я бы до такого в жизни не додумался!

- И правда, - подтвердил Ду Фань, - Пусть это все только предположения, но звучат они вполне логично.

    Лу Минцзе, выслушав комментарии двух глав, спросил:

- Я что, вслух размышлял?

- Еще как, вслух, - хмыкнул дракон.

- О-о-о, - протянул рыцарь, - Не берите мои слова всерьез, в коне концов, это только домыслы. У меня нет никаких доказательств собственной правоты.

- Но и у нас нет ни единого аргумента для опровержения, - не согласился Се Янлин, - В такое и правда сложно поверить, особенно мне. Наш клан считает Янь Цзянпина героем, а тут, возможно, он оказался предателем, и тому есть косвенное доказательство – ты научил нас культивировать нашу силу, а он этого не сделал. Это огромный повод, чтобы задуматься над твоими словами.

- В таком случае я предлагаю следующее, - вмешался дракон, - Мы не станем брать слова брата Лу за единственную истину, но все же возьмем на заметку. Надо все осторожно разведать.

- Двум кланам это сделать будет сложно, - поддержал Ду Фань, - Но нас тут четверо, и все мы хотим выстоять перед лицом общего врага. Так что нам следует действовать вместе.

   Рыцарь улыбнулся:

- Выходит, у нас альянс четырех кланов?

- Выходит, что так, - кивнул Сюань Дэшэн, - Пора и моему клану выйти из тени.

   На такой ноте и закончилось незапланированное собрание четырех глав альянса. Рыцарь, осмотрев собравшихся, подумал, что здорово иметь таких друзей, которым на самом деле не плевать на происходящее в мире. Друзей, на которых можно положиться. Новый мир подарил ему все, чего он был лишен в прошлой жизни, кроме, пожалуй, адекватных родителей. Но как бы то ни было, рыцарь мысленно поблагодарил незнакомца, что призвал его, и пообещал, что если однажды узнает, кто же этот загадочный человек, то обязательно поблагодарит его лично.

   Пы.сы.: Сильф в коме после выпитой бочки винишка, но Сильф счастлив. Наша автор испытала на себе выгорание и кризис, и Сильф старался изо всех сил, чтобы пропить эти два жутких состояния. Уважаемые читатели, подскажите Сильфу, где добыть новую печень? Ну пожалуйста (ಥ﹏ಥ)