30 глава

Я погрузился в работу, даже забыв, что эта маленькая ведьма сидит рядом. Раны на животе почти не болели, но плечо давало о себе знать. Я не мог нормально двигать рукой. На самом деле я мог делать мелкие дела, но я даже не понимал, как эта глупышка ещё не поняла, что я притворяюсь. Что я могу есть сам.

Но меня чертовски забавляло, что она кормит меня. Почему - я не знаю ответа. И как она пыталась мне противиться. После той ночи... Как я грубо вошёл в неё. Как она умоляла меня отпустить её. Как я грубо разорвал её и забрал самое ценное, что она берегла.

Она берегла целомудрие. Оказывается, в её мире так многие делают: не общаются с парнями, не дают даже прикасаться к себе. Потом выходят замуж за тех, кого выбрали родители, или сами, но тщательно скрывая свои отношения. Странно для меня - для них отношения это что-то постыдное. Да, у нас тоже бывают браки по договорённости, но если у нас есть отношения, мы не скрываем их. В чём тогда смысл этих отношений? От них только одно слово.

Но всё же она теперь не девочка. И забрал её девственность именно я. И это уже не изменить. Как же чертовски мне приятно это осознавать. Что её никто не касался, кроме меня. Она не сидела вот так ни с кем рядом, не лежала, не целовалась.

Это в какой-то мере возбуждает. Она сидит, прикрыв глаза, её лицо расслаблено. Она не ушла, осталась здесь, со мной. Как же она сексуальна в этом розовом платье, которое открывает её бёдра. Она такая невинная, как этот цвет её платья.

От одного её вида меня сводит с ума. Как же мне сейчас хочется схватить её, отбросить этот чёртов ноутбук и бумаги на пол и разложить её на этом столе. Хочу, чтобы она покорно раздвинула свои ноги и умоляла меня войти в неё. А когда я это сделаю - умоляла меня не останавливаться. Стонала своим милым голосом, тянула моё имя в удовольствии.

Или наоборот. Чтобы она сопротивлялась. Кричала подо мной от боли и возбуждения. Кричала моё имя. Умоляла остановиться.

Чёрт. От этих мыслей в штанах становится тесно. Твою мать. У меня давно такого не было, чтобы девушка меня так сильно возбуждала. От одной мысли, что она будет кричать моё имя подо мной, хочу кончить. Хотя бы в её ротик, в который прекрасно влезет мой дружок.

Она называет меня Дьяволом и неблагодарным эгоистом. Когда она так меня называет, так и хочется трахнуть её так, чтобы она боялась даже лишний раз что-то сказать в мой адрес. Но, сука, почему я не могу так с ней поступить? Я хочу её, но боюсь, что она оттолкнёт меня. Почему?

Неужели эта маленькая ведьма мне нравится?

Я не мог уже работать. Все мысли были о ней, а не о работе. О том, как я хочу её трахнуть. И эта мысль возникает каждый раз, как только она оказывается рядом.

Я повернул к ней голову.

- Ты спишь? - спросил я, и мой голос был грубым.

- Нет, не сплю, - сказала она, и её голос был тихим, сонным.

Я усмехнулся. Она потёрла глаза и зевнула, прикрывая рот ладонью.

- Что, устала, ведьма? - сказал я на итальянском. Мне нравилось, что она не знает языка. И она вечно хмурилась, когда я начинал говорить на своём родном языке. Но она ничего не говорила. Хотя я видел, как ей неприятно.

- Почему Вы всегда говорите на итальянском, когда не хотите, чтобы я понимала? - спросила она, и в её голосе послышалось раздражение.

- Потому что я могу, - сказал я, усмехаясь. - И потому что мне нравится, как ты хмуришься.

Она посмотрела на меня. Я видел, как её глаза потемнели.

- Вы невыносимы, - сказала она.

- Я знаю, - сказал я.

Она отвернулась. Я смотрел на неё. На её профиль, на её плечи, на её руки. На то, как она сидит рядом со мной и не уходит.

- Если ты хочешь спать, - сказал я, и мой голос стал холодным, - иди в комнату. Мне не нужна здесь сонная ведьма.

- Я не хочу спать, - сказала она.

- Врёшь, - сказал я. - Ты зеваешь каждые пять минут.

- Я просто устала, - сказала она.

- Тогда иди в комнату, - сказал я, и я отвернулся к ноутбуку. - Я не хочу, чтобы ты заснула и упала со стула. Мне потом придётся тебя поднимать.

- Я не упаду, - сказала она, но я слышал, как её голос дрожит.

- Ты упадёшь, - сказал я. - Ты уже почти спишь.

- Я не сплю, - сказала она.

- Ты спишь, - сказал я. - Ты думаешь, что я не вижу?

Она замолчала. Я чувствовал, как она борется со сном.

- Иди в комнату, - сказал я. - Если ты упадёшь, я не буду тебя поднимать.

- Хорошо, - сказала она, и она встала.

Я смотрела на неё. Она пошла к двери.

- Карина, - сказал я, и она остановилась.

- Что? - спросила она.

- Не закрывай дверь, - сказал я.

- Зачем? - спросила она.

- Потому что я хочу убедиться, что ты не рухнула от усталости по дороге в комнату, - сказал я, и я усмехнулся.

Она посмотрела на меня. Я видел, как её глаза потемнели.

- Вы невыносимы, - сказала она.

- Я знаю, - сказал я.

Она вышла из кабинета и оставила дверь открытой.

Я смотрел на пустой проём, и в голове было пусто. Я пытался вернуться к работе, но буквы на экране расплывались. Я слышал её шаги в коридоре, которые стихли. Наверняка она зашла в комнату и приняла душ. Я представил её под душем. Как вода стекает по её плечам, по её груди, по её бёдрам. Как она закрывает глаза, и вода смывает усталость с её лица.

Я сжал челюсти. Я не должен был думать о ней. Я должен был работать. Я должен был найти того, кто пытался меня убить. Я должен был защищать свою семью.

Но я думал о ней.

Я смотрел на дверь. Я ждал, что она вернётся. Я ждал, что она снова сядет рядом со мной и будет молчать. Я ждал, что она будет смотреть на меня своими большими глазами и зевать, прикрывая рот ладонью.

Но она не вернулась.

Я усмехнулся. Я снова повернулся к ноутбуку. Я попытался сосредоточиться на работе. Но мысли всё равно были о ней.

Я встал. Я вышел из кабинета. Я прошёл по коридору.

Я остановился у двери нашей комнаты. Нашей. Чёрт, как же странно звучит это слово. Она была приоткрыта. Я заглянул внутрь.

Она лежала на кровати. Она уснула. Её волосы были влажными, и они падали на подушку. Она была в старой футболке. Она сняла то милое платье.

Я смотрел на неё. Она выглядела такой беззащитной. Такой хрупкой. Такой... моей.

Я вошёл в комнату. Я сел на край кровати. Я смотрел на неё.

Она спала. Она не знала, что я здесь. Она не знала, что я смотрю на неё.

Я протянул руку и коснулся её волос. Они были влажными и мягкими.

Я убрал руку, когда она двинулась. Я хотел встать, но она схватила меня за руку.

- Куда Вы идёте? - спросила она, и её голос был сонным, хриплым.

- А что, мне лечь рядом? - усмехнулся я.

Она застыла. Её пальцы разжались, и она опустила мою руку.

Я уже собрался уйти, как услышал её голос.

- Вы можете лечь рядом. Я не против.

Я быстро обернулся и посмотрел на неё, не веря своим ушам. Она уже сидела на кровати, кусая губу. Футболка спала с её плеча, слегка обнажая плечо. Как же она была милой и сексуальной одновременно. Она сидела так невинно и даже не смотрела на меня, будто я предложил ей лечь рядом.

- Ты серьёзно? - спросил я, и мой голос был низким и хриплым.

- Да, - сказала она, и я слышал, как её голос дрожит.

- Почему? - спросил я.

Она опустила глаза, и я видел, как она кусает губу.

- Ваши раны ещё не зажили, - сказала она, и её голос был почти беззвучным. - Не думаю, что Вам будет удобно в кабинете.

Я смотрел на неё. Она придумала это оправдание, чтобы я остался. Я видел это по тому, как она избегала моего взгляда.

- Ты врёшь, - сказал я, и я усмехнулся.

- Я не вру, - сказала она, и я слышал, как её голос дрожит.

- Ты врёшь, - повторил я. - Ты просто хочешь, чтобы я остался.

Она не ответила. Она просто смотрела в сторону.

- Так и есть, - сказал я.

Я лёг рядом с ней. Я чувствовал её тепло, её дыхание, её присутствие.

- Если я останусь, - сказал я, и мой голос стал низким, - ты не пожалеешь?

- Нет, - сказала она.

Я притянул её к себе и обнял. Я чувствовал, как она дрожит. Но она пахла иначе. Не сладкой вишней, а чем-то другим. Но я не мог понять чем.

Я вдохнул глубже. Мыло. Чистота. Что-то свежее и лёгкое. Она пахла каким-то другим фруктом или цветами. Я не мог понять.

- Ты пахнешь по-другому, - сказал я, и мой голос был почти беззвучным.

- Я помылась, - сказала она.

- Я знаю, - сказал я. - Но ты пахнешь не так, как раньше.

- Что Вы пристали, как я пахну, - сказала она.

- Ты что-то поменяла, - сказал я. - Гель для душа. Ты пахла вишней, а теперь - то ли цветами, то ли яблоком. Я не могу понять.

- Нет, - сказала она. - Я помылась теми же средствами. И у меня нет вишнёвого геля.

- Как нет? - спросил я. - Тогда как объяснить, что ты так пахла?

Она задумалась. Я видел это по её лицу.

- Чупа-чупс, - сказала она.

- Что? - переспросил я.

- Я ем чупа-чупс вишнёвого вкуса, - сказала она.

- Это бред, - сказал я. - Ты не можешь пахнуть так сильно только из-за чупа-чупса.

- Тогда не знаю, - сказала она. - И вообще, какая Вам разница, как я пахну? Не нравится - можете отпустить меня. Я вообще-то не просила Вас меня обнимать. Я сказала, что можете лечь рядом, а не тянуть меня к себе в объятия.

Я усмехнулся и сильнее обнял её. Когда она попыталась вырваться, я сделал вид, что мне больно, и поморщился. Она сразу перестала сопротивляться.

- Простите, - сказала она виноватым голосом.

Сучка. Как же меня заводит эта её невинность.

- Так значит, из-за чупа-чупса? - спросил я.

- Я так думаю, - сказала она. - Я так предположила, потому что сегодня их не ела.

- А почему? - спросил я.

- Потому что они закончились, - сказала она.

И в этот момент она показалась мне маленькой. Настолько маленькой, что мне казалось, что я разговариваю с пятилетней девочкой. Ну, сука, как же я хотел их для неё купить. Интересно, какая у неё была бы реакция? Обрадовалась бы она или не взяла бы их из-за того, что их купил я?

Я смотрел на неё, на её хмурое лицо, на надутые губы. Она обиделась, но на что? Я что-то не так сказал? Меня это забавляло, и я начал смеяться по-настоящему. Как давно я не смеялся.

Она сразу поменялась в лице. Она удивилась, потом сама начала улыбаться. Сучка. Она улыбалась мне. Не потому, что я сказал ей это сделать, а потому что она сама этого захотела.

- Почему Вы смеётесь? - спросила она.

Я перестал смеяться и посмотрел на неё.

- Маленькая ведьма, ты не видела своё лицо, - сказал я.

- А что с моим лицом? - спросила она, поднимая бровь.

Я приблизился к ней до минимума и сказал, чувствуя, как моё дыхание касается её губ:

- Ты такая милая, когда обижаешься. Это меня заводит.

Она застыла, и я увидел панику в её глазах.

- Но я обещал, что не трону тебя, - добавил я, чуть отходя от неё, давая ей видеть моё лицо.

Она успокоилась. Она доверилась мне. Вот же сучка. Так быстро верит людям. Это очень плохо. Она слишком наивная для этого мира. Но я реально не трону её. Хотя сука, так хочется.

Настанет день, и она сама, как сегодня, предложит мне лечь рядом. Придёт ко мне сама, захочет заняться сексом. И я обещаю, я не откажусь.

Она закрыла глаза. Я видел, как она устала. Она провалилась в сон. Если она правда пахнет вишней с ног до головы из-за этих конфет, я куплю их для неё. Все до единого.

Я смотрел на неё. Она спала в моих руках. Я чувствовал её дыхание, её тепло, её присутствие.