18 глава

Демон

После завтрака я не стал спрашивать у маленькой ведьмы, что с её лицом. Да и вообще - какое мне дело? У меня своих забот выше крыши. Едва мы закончили с этой фарсовой трапезой, как зазвонил телефон. Один из моих людей сообщил, что очередную партию товара перехватила полиция. Это уже не первый раз. Кто-то сливает информацию. Крыса. И когда я её найду - она пожалеет, что родилась на свет.

Я не могу доверять никому. Везде, где я назначаю встречу или планирую перевозку, через час там уже полиция. Как будто кто-то следит за каждым моим шагом. Мы с Марко ищем эту тварь уже почти год, но она как призрак - скользит между пальцев, не оставляя следов. Аккуратная сука. Почти профессионально. Я бы даже восхитился, если бы не хотел свернуть ей шею.

Я разобрался с мелкими делами и понял, что дальше сидеть в доме родителей нельзя. Все документы, все важные бумаги - там. Дома. Надо возвращаться.

Я спустился в гостиную, чтобы сказать своей «ведьме», что мы уезжаем. Заодно предупредил Винченцо, чтобы его драгоценная Армида тоже собиралась. Он с ней носится, как с писаной торбой, чуть ли не на колени перед ней встаёт. Смешно. И жалко. Но он счастлив, а это главное. В этом дерьмовом мире, где каждый день - битва за выживание, хоть кто-то из нас должен чувствовать себя живым.

Я спустился вниз, чтобы найти эту чёртову девчонку. Вечно она где-то бродит, когда нужна. На лестнице я заметил Винченцо и Армиду - они входили через заднюю дверь, держась за руки. Она взглянула на меня с такой злостью, что я едва не рассмеялся. Осмелела, сучка. Думает, что брат защитит её от меня. Но она ошибается. Просто пока не время.

Я проигнорировал её взгляд и сказал Винченцо:

- Собирайся. Едем домой. У меня дела.

Он кивнул, и я пошёл искать эту маленькую ведьму. Надеясь, что она не сдохла где-нибудь после моего утреннего разговора. Хотя - чёрт с ней, если и сдохла. Меньше проблем.

Я обошёл весь дом. Проверил каждую комнату. Спросил у матери. Никто не видел её.

Неужели сбежала? Глупая мысль. Она не настолько смелая.

Я терял терпение. Злость закипала во мне. У меня дел по горло, а я трачу время на поиски этой дуры.

Я обошёл задний двор, заглянул в оранжерею, вышел за ворота. И увидел её.

Она сидела на скамейке, окружённая соседскими детьми. На её коленях сидел мелкий сопляк - я узнал его. Маттео. Пять лет. Избалованный до невозможности. Его мать дружит с моей, и этот говнюк постоянно торчит в нашем доме. Остальных детей я не знал, да и не хотел знать.

На ней не было куртки. Холодно, мать её, а она сидит в одной футболке. С ума сошла?

Но я остановился.

Она смеялась. Откинув голову назад, громко, искренне. Дети что-то рассказывали ей, показывали игрушки, тянули за руки. Одного она гладила по голове, другого обнимала. И в этот момент она не была той бледной, испуганной куклой, которую я видел утром. Она была живой. Настоящей.

Я не знал, что она так умеет улыбаться. И уж тем более - смеяться.

Я подошёл ближе. Дети сразу замолчали и уставились на меня. Карина подняла голову, и её улыбка погасла. Мгновенно. Как будто я выключил свет.

- Ты что здесь делаешь? - спросил я, и мой голос был резче, чем я планировал. - Ты забыла, что мы уезжаем?

Она открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Маленькая девочка, сидевшая рядом, посмотрела на меня с любопытством и спросила:

- А кто этот дядя, Карина?

Карина посмотрела на меня, потом на детей. Я видел, как она боится. Но она сделала глубокий вдох и сказала:

- Это... это мой муж.

Я усмехнулся. Она назвала меня мужем. Хотя бы перед детьми.

- Он страшный! - сказал другой мальчик, прячась за спину Карины.

- Он злой! - добавила девочка.

- Она уезжает со мной, - сказал я, и мой голос был ледяным. - Сейчас.

- Нет! - сказал Маттео, обнимая Карину за шею. - Мы не отпустим её!

- Она моя жена, - сказал я, и мой голос стал низким и опасным. - И она уезжает со мной.

Карина посмотрела на меня, и в её глазах я увидел страх. Но она не опустила голову. Она встала, поставив Маттео на землю, и встала перед детьми, закрывая их собой.

- Не трогайте их, - сказала она, и её голос дрожал. - Они просто дети. Вы не имеете права их пугать.

Я усмехнулся.

- Ты защищаешь их? - спросил я, и мой голос стал холодным. - Ты, которая боится меня до дрожи?

- Да, - сказала она, и её голос был почти беззвучным. - Защищаю.

Я подошёл к ней, схватил за руку и притянул к себе.

- Ты забыла, кто ты? - сказал я, и мой голос был низким и опасным. - Ты моя жена. Ты делаешь то, что я говорю.

Она попыталась вырваться.

- Отпусти меня! - сказала она, и её голос дрожал. - Я не хочу ехать с тобой!

Я потерял терпение. Я развернул её, перекинул через плечо и понёс к машине.

- Пусти меня! - закричала она, ударяя меня кулаками по спине. - Отпусти!

Я не обращал на неё внимания. Я просто нёс её к машине.

Дети смотрели на нас с открытыми ртами. Маттео побежал за мной.

- Отпусти Карину, злой дядя! - кричал он.

Я остановился и посмотрел на него.

- Она не твоя, - сказал я, и мой голос был ледяным. - Она моя.

Я открыл дверь машины и бросил её на заднее сиденье.

- Сиди здесь, - сказал я, и мой голос был холодным.

Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы.

- Ненавижу тебя, - сказала она.

- Ненавидь, - сказал я, и мой голос был ровным. - Мне всё равно.

В этот момент я услышал смех. Я повернулся и увидел Винченцо и Армиду. Они стояли у входа в особняк и наблюдали за этой картиной. Армида прикрывала рот ладонью, пытаясь сдержать смех, а Винченцо ухмылялся, глядя на меня.

- Что вы смотрите? - рявкнул я.

- Ничего, - сказал Винченцо, и в его голосе послышалась насмешка. - Просто интересно, когда ты начал ревновать к пятилетнему мальчику.

- Я не ревную, - сказал я, и мой голос был холодным.

- Конечно, - сказал Винченцо, и его улыбка стала ещё шире.

Он открыл дверь машины и сел на переднее сиденье. Армида села рядом с Кариной на заднее сиденье. Я видел, как она взяла её за руку и сжала её, пытаясь успокоить.

Я сел за руль и завёл двигатель.

- Все пристегнулись? - спросил я, и мой голос был холодным.

- Да, - сказал Винченцо.

Карина молчала.

Я выехал за ворота, и мы направились домой. Я злился. На неё. На себя. На этого мелкого сопляка. На этот чёртов день.

Я посмотрел на неё в зеркало заднего вида. Она смотрела в окно, и её лицо было бледным. Армида сжимала её руку.

- Всё будет хорошо, - прошептала она.

Карина ничего не сказала.
Машина остановилась у знакомого чёрного особняка, затерянного среди деревьев. Я заглушил двигатель, и тишина мгновенно заполнила салон.

- Мы приехали, - сказал я, и голос мой был ровным, без эмоций.

Никто не ответил. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Карина сидела, прижавшись к окну, и смотрела в одну точку. Она не плакала. Она просто молчала. Армида всё ещё держала её за руку и смотрела на меня с ненавистью. Винченцо вздохнул и первым открыл дверь.

- Пойдём, - сказал он, обращаясь к Армиде. - Помоги Карине.

Армида кивнула и мягко потянула Карину за руку.

- Мы приехали, - сказала она тихо. - Выходи.

Карина медленно повернула голову и посмотрела на дом. Её лицо было бледным, глаза пустыми. Она не хотела выходить. Я видел это.

- Выходи, - сказал я, и мой голос стал жёстче. - Я не собираюсь ждать тебя вечность.

Она вздрогнула от моего голоса, но не двинулась с места.

- Карина, - мягко сказала Армида, - пойдём, я помогу тебе.

Карина моргнула, будто выходя из транса, и медленно вышла из машины. Армида обняла её за плечи и повела к дому.

Я вышел следом и посмотрел на них. Винченцо подошёл ко мне.

- Ты был слишком груб с ней, - сказал он, и его голос был спокойным, но в нём чувствовалось неодобрение.

- Мне плевать, - сказал я. - Я сделал то, что должен был.

- Ты не должен был её пугать, - сказал он. - Она и так боится тебя.

- Это её проблема, - сказал я, и мой голос был холодным.

Винченцо покачал головой и пошёл в дом.

Я остался стоять у машины и смотрел, как они скрываются за дверью.

Я знал, что она боится меня. Я знал, что она ненавидит меня. Но я не знал, почему мне было так паршиво от этого.

Я сжал кулаки и пошёл в дом.

Мне нужно было работать. Нужно было найти крысу. Нужно было решать проблемы.

А она... она просто была моей женой. Ведьмой. Частью сделки
Я вошёл в дом и сразу направился в свой кабинет. Мне нужно было работать. Нужно было найти крысу. Нужно было решать проблемы, которые росли как снежный ком.

- Марко, - сказал я в трубку, закрывая за собой дверь. - Свяжись со всеми, кто был на точке. Я хочу знать, кто из них мог слить информацию. И проверь их телефоны. Каждый звонок. Каждое сообщение.

- Понял, босс, - ответил Марко. - Я уже начал. Но это займёт время.

- Время? - усмехнулся я. - У нас нет времени. Если мы не найдём эту тварь в ближайшие дни, мы потеряем всё.

- Я сделаю всё возможное, - сказал Марко.

- Сделай больше, - сказал я и сбросил звонок.

Я сел за стол и открыл ноутбук. Передо мной были отчёты, списки, схемы поставок. Я перечитывал их снова и снова, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

Но ничего не было.

Крыса была слишком умной. Слишком аккуратной. Она знала, как заметать следы. И это бесило меня больше всего.

Я провёл в кабинете почти весь день. За окном стемнело, а я всё сидел за столом, перебирая бумаги, проверяя цифры, прокручивая в голове каждую деталь.

Я пил кофе, курил, смотрел на монитор. Но ответа не было.

В какой-то момент я услышал шаги за дверью. Я поднял голову, но никто не постучал. Шаги стихли.

Я снова вернулся к работе.

Время шло. Я потерял счёт часам. Единственное, что я знал, - что я не могу остановиться. Я должен был найти эту тварь.

К вечеру я устал до предела. Глаза слипались, голова гудела от цифр и имён. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Мой телефон позвонил я взяла трубку - Босс, - раздался голос из динамика телефона. Это был Марко. - У нас есть кое-что.

- Говори, - сказал я, открывая глаза.

- Мы проверили всех, кто был на точке. Один из них звонил на номер, который не зарегистрирован на человека. Мы не знаем, кому он звонил. Но это странно.

- Кто это? - спросил я, чувствуя, как внутри закипает злость.

- Его зовут Роберто, - сказал Марко. - Он работает у нас уже два года. Всегда был надёжным.

- Пока не стал предателем, - сказал я, и мой голос был холодным. - Приведи его ко мне. Завтра утром.

- Понял, босс, - сказал Марко.

Я сбросил звонок и посмотрел на часы. Было уже почти одиннадцать вечера. Я не выходил из кабинета весь день. Я даже не обедал.

Я встал и подошёл к окну. За ним была ночь. Тихая, тёмная, холодная.

Я думал о ней. О маленькой ведьме. О том, как она смотрела на меня сегодня утром. Как она улыбалась детям. Как она дрожала, когда я нёс её к машине.

Я злился на себя за то, что думаю о ней.

Я должен был думать о работе. О крысе. О том, как спасти свой бизнес.

Но я думал о ней.

Я сжал кулаки и отошёл от окна.

- Ты не должна меня интересовать, - сказал я себе в пустоту.
Я закрыл ноутбук, отодвинул стул и выругался сквозь зубы. В доме стояла глубокая тишина - такая, какая бывает только глубокой ночью, когда даже стены, кажется, дышат ровнее. Старые часы внизу мерно отсчитывали секунды, и этот звук был единственным, что нарушало безмолвие.

Я поднялся на второй этаж и направился в нашу комнату. Как бы странно это ни звучало - она стала нашей, блядь. Её запах, её вещи, её присутствие. Всё это уже въелось в это пространство, пропитало его собой, и я не мог этого не замечать. Блядь, как же она въелась в мою голову. Как же она меня бесила.

Я тихо приоткрыл дверь и вошёл.

Она спала.

Карина лежала на кровати, укрывшись одеялом. Её дыхание было ровным, спокойным - таким, каким оно бывает только у тех, кто наконец-то нашёл покой. Она выглядела почти невинной, беззащитной. Словно не было всего того страха, который она носила в себе днём. Словно она была просто обычной девушкой, которая устала и позволила себе забыться.

Я остановился у двери, всматриваясь в её силуэт, освещённый лунным светом, просачивающимся сквозь шторы.

Она пахла вишней. Тот же сладкий, терпкий аромат, что и тогда, в доме родителей. Я помнил, как лежал рядом с ней, чувствуя этот запах, и как он успокаивал меня, как приглушал ту бесконечную тревогу, которая жила во мне. Как я притягивал её к себе, чтобы вдохнуть его глубже, чтобы запомнить навсегда, блядь.
Я подошёл ближе. Медленно, боясь нарушить эту хрупкую тишину. Я сел на край кровати и посмотрел на неё.

Во сне она была другой. Её лицо было расслабленным, без той напряжённой маски, которую она носила днём. Без страха в глазах. Без дрожи в руках. Она не боялась меня во сне. Она не ненавидела меня. Она просто была собой - той, кого я никогда не видел.

Я протянул руку и коснулся её волос. Они были мягкими, как шёлк, и пахли вишней. Я провёл пальцами по пряди, чувствуя её тепло. Потом я коснулся её губ. Кончиками пальцев я провёл по нижней губе. Она была мягкой, тёплой, и я вспомнил её вкус.

Я вспомнил, как целовал её у стены в доме родителей. Это было наказание, блядь. Она опоздала на Завтрак, пряталась от меня весе утро, делала вид, что я не существую. Я искал её по всему дому, злой, как чёрт.

Я прижал её к стене, схватил за затылок и грубо поцеловал. Она оттолкнула меня, ударила кулаками по груди, но я не отпустил. Я целовал её, показывая, что она принадлежит мне. Что я могу делать с ней всё, что захочу, нахер.

Она сказала, что ненавидит меня.

А я забрал её первый поцелуй, сука.

Странно. В её возрасте уже должны были целоваться. Но она сказала, что я был первым. И это, блядь, почему-то имело значение. Я не хотел признавать, что это важно. Но это было важно, чёрт возьми.

Я хотел поцеловать её снова. Я хотел притянуть её к себе и почувствовать её губы на своих. Я хотел, чтобы она проснулась и увидела меня. Чтобы она снова испугалась. Чтобы её глаза наполнились тем самым страхом, который так заводил меня.

Но я не мог. Она спала. Она была беззащитной. И это делало её ещё более желанной, блядь.

- Ты даже не знаешь, что я хочу сделать с тобой, - прошептал я, и в моём голосе появилась хрипота. - Я хочу раздеть тебя. Хочу целовать тебя везде. Хочу, чтобы ты дрожала подо мной, чтобы ты молила меня не останавливаться, сучка.

- Ты говоришь, что ненавидишь меня, - сказал я. - Но я знаю, что это не так. Ты хочешь меня. Ты просто боишься себе в этом признаться, маленькая трусиха.

Я наклонился ближе :

- Ты моя, блядь. И я заберу тебя, когда захочу.

Она не ответила. Она спала.

Я встал и отошёл от кровати.

- Ты просто маленькая ведьма, - сказал я, и в моём голосе появилась злость. - Ты заставляешь меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать. Но я не позволю тебе сломать меня, нахер.

Я подошёл к двери и остановился и я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Я стоял в коридоре и смотрел на закрытую дверь