5 глава

Я сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. За ним мелькали деревья, кусты, какие-то дома - всё сливалось в одно тёмное, размытое пятно. Я не знала, куда мы едем. Я не знала, кто эти люди. Но я знала одно: я втянула Пташку в это дерьмо.

И это было хуже, чем страх смерти.

- Карина, - прошептала Армида, сжимая мою ладонь. - Всё будет хорошо. Мы справимся.

Я повернулась к ней. С ней я могла говорить. С ней я не боялась.

- Пташка, прости меня, - сказала я, и голос мой дрогнул.

- За что? - удивилась она.

- Это я во всём виновата, - сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Это я услышала крик. Это я сказала, что мы должны проверить. Это я потащила тебя в этот лес. Из-за меня мы здесь. Из-за меня мы можем умереть.

- Карина, перестань, - Армида сжала мою руку. - Ты не виновата.

- Виновата, Пташка, - сказала я, и голос мой стал твёрже. - Я знаю, что виновата. Ты хотела вернуться домой. Ты говорила, что это опасно. Но я не послушала. Я думала, что я смелая. Я думала, что я героиня. А теперь мы здесь.

- Мы здесь, - согласилась Армида. - Но мы живы. И мы выберемся.

- Ты не можешь этого знать, Пташка, - покачала я головой.

- Могу, - ответила она. - Потому что я знаю тебя. Ты сильная, Карина. Ты просто не знаешь этого. Ты всю жизнь молчала, терпела, слушалась маму. Но ты сильнее, чем думаешь. И мы выберемся.

Я посмотрела на неё и впервые за этот вечер почувствовала что-то похожее на надежду.

- Ты всегда знаешь, что сказать, Пташка, - прошептала я.

- Потому что я тебя знаю, - улыбнулась она. - Ты моя лучшая подруга. И я не дам тебя в обиду.

Я сжала её руку в ответ. С ней я могла быть собой. С ней я не молчала.

Но стоило мне посмотреть на переднее сиденье, как внутри всё сжималось.

Тот, кого называли Лоренсо, сидел за рулём. Он был огромным - широкоплечим, с тёмными волосами и холодными глазами, которые, казалось, видели всё. Он смотрел на дорогу, но я чувствовала, что он видит нас. Всегда.

Рядом с ним сидел его брат - Винченцо. Он был другим. Мягче. Он говорил с нами на русском, пытался успокоить. Но я не доверяла ему. Я не доверяла никому из них.

Я смотрела на их спины и думала: "Что я наделала? Зачем я пошла в этот лес? Зачем я послушала своё любопытство?"

Я вспомнила тот момент. Мы стояли у двери, и я услышала крик. Я могла промолчать. Я могла сказать: "Пташка, это просто ветер". Но я не сказала. Я повернулась и сказала:

- Ты слышала?

И она ответила:

- Да.

И я потащила её в лес.

Я должна была промолчать. Я должна была войти в дом и закрыть дверь. Тогда мы были бы в безопасности. Тогда нас бы не везли в неизвестность. Тогда Пташка не сидела бы рядом со мной, дрожа от страха.

- Какого хрена вы вообще попёрлись в этот лес? - вдруг рявкнул Лоренсо, глядя в зеркало заднего вида. - Вы, блядь, совсем тупые? Не могли сидеть в своём долбаном доме?

Я вздрогнула. Я не ожидала, что он заговорит. И тем более - с такой злостью.

- Мы... мы услышали крик, - выдавила я, и голос мой дрожал. - Мы хотели помочь.

- Помочь? - он усмехнулся, и смех его был жестоким. - Вы, блядь, хотели помочь? Вы чуть не подставили нас под раздачу. Из-за вашей долбаной помощи у нас теперь проблемы по самые яйца.

- Лоренсо, хватит, - сказал Винченцо спокойно. - Они не знали.

- А должны были знать! - рявкнул Лоренсо, ударяя ладонью по рулю. - Какого хрена они вообще здесь делают? Это не их грёбаный лес! И теперь я должен решать, что с ними делать, вместо того чтобы заниматься делом!

Я смотрела на него и чувствовала, как страх переполняет меня. Он был зол. Очень зол. И я понимала, что его злость направлена на нас.

- Мы уедем, - сказала я, и голос мой дрожал. - Мы ничего никому не скажем. Просто отпустите нас.

- Отпустить? - Лоренсо засмеялся, но смех его был холодным. - Ты, блядь, серьёзно? Ты думаешь, я отпущу вас после того, как вы видели, как мы уводили человека? Ты вообще соображаешь, что говоришь?

- Лоренсо, - Винченцо повернулся к брату. - Успокойся. Ты их пугаешь.

- А они должны бояться! - рявкнул Лоренсо. - Они должны нахрен бояться! Потому что из-за них у нас теперь геморрой, которого нам не хватало!
Я смотрела на него, и внутри меня всё сжималось. Я боялась. Я очень боялась. Но я знала, что должна защитить Пташку.

- Это я во всём виновата, - сказала я, и голос мой звучал твёрже, чем я чувствовала себя. - Она не хотела идти. Это я настояла.

- О, да ты у нас героиня, блядь, - усмехнулся Лоренсо. - Решила всех спасать. А теперь вы обе в дерьме. И я должен решать, как вас вытащить.

- Мы не хотели создавать проблем, - сказала я, и голос мой дрожал.

- Но вы их создали, - отрезал Лоренсо. - И теперь вы будете жить у нас. В нашем доме. И если вы сделаете хоть одно движение - я вас прикончу. Нахрен. Обеих. Поняли?

Я сглотнула. Я не могла говорить. Я просто кивнула.

- Она поняла, - сказала Армида, сжимая мою руку. - Мы обе поняли. Мы будем делать, что вы скажете.

- Хорошо, - сказал Лоренсо, отворачиваясь к дороге. - Потому что если вы попытаетесь сбежать - я вас найду. И поверьте мне, вы не захотите, чтобы я вас нашёл.

Он снова ударил по рулю, и машина резко рванула вперёд.

- Карина, - прошептала Армида, наклоняясь ко мне. - Дыши. Просто дыши. Всё будет хорошо.

- Пташка, это я во всём виновата, - сказала я шёпотом, и голос мой дрожал. - Я втянула тебя в это дерьмо.

- Перестань, - сказала она. - Мы справимся.

- Моя мама, - прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Она плакала, когда я уезжала. Она говорила, что мир опасен. Я не слушала её. Я думала, что я взрослая. А теперь я здесь.

- Твоя мама ничего не узнает, - сказала Армида. - Мы вернёмся. Я обещаю.

- Ты не можешь этого обещать, Пташка, - сказала я.

- Могу, - ответила она. - Потому что у меня нет выбора. У нас нет выбора. Мы должны вернуться.

Я посмотрела на неё. Моя лучшая подруга. Моя единственная опора. Она всегда была сильнее. Она говорила за меня, когда я молчала. Она защищала меня, когда я не могла.

А теперь я должна была защищать её.

- Какого хрена вы вообще здесь делаете, если у вас есть семья? - вдруг спросил Лоренсо, и в голосе его послышалось раздражение. - Вы должны были сидеть дома и не совать свой нос туда, куда не надо.

- Мы приехали отдохнуть, - сказала Армида. - Мы не знали, что здесь происходит.

- Отдохнуть, - усмехнулся Лоренсо. - Отлично. Просто отлично. Вы, блядь, приехали отдыхать и чуть не влезли в такое дерьмо, из которого вам теперь не выбраться.

- Мы не хотели, - сказала я, и голос мой стал твёрже. - Но мы здесь. И мы не хотим умирать.

- Тогда делайте, что я говорю, - сказал Лоренсо. - И может быть, вы останетесь живы.

Машина остановилась. Я посмотрела вперёд и увидела большой каменный дом. Он стоял на холме, окружённый деревьями. Он выглядел старым, но ухоженным. За ним была темнота.

- Мы приехали, - сказал Винченцо. - Это наш дом.

Я посмотрела на этот дом и почувствовала, как внутри всё сжалось. Это была не тюрьма, но она выглядела как тюрьма. И я знала, что нас не выпустят отсюда, пока они не решат, что с нами делать.

- Выходите, - сказал Лоренсо, выходя из машины. - И не вздумайте делать глупости.

Я повернулась к Пташке.

- Пташка, - прошептала я. - Ты как?

- Я боюсь, - ответила она. - Но я не сдамся. Ради тебя.

- Ради нас, - поправила я.

- Ради нас, - повторила она.

Винченцо открыл дверцу и протянул мне руку.

- Выходи, - сказал он.

Я посмотрела на его руку. Я не хотела брать её. Но я знала: я должна выжить.

Я взяла его руку и вышла.

Холодный ветер ударил мне в лицо. Я посмотрела на тёмное небо, на звёзды, которые мерцали где-то далеко-далеко.

Я подумала о маме. О том, как она плакала, когда я уезжала. О том, что я не слушала её.

- Прости меня, мама, - прошептала я. - Я была глупой. Я думала, что я взрослая. Я думала, что мир не опасен. Я была неправа.

Я повернулась к Пташке.

- Мы справимся, - сказала я. - Я обещаю.

Она кивнула.

- Я знаю.

Мы вошли в дом. Я не знала, что ждёт нас внутри. Но я знала одно: я буду бороться.

Ради Пташки.

Ради семьи.

Ради себя.