15 глава

Демон

Я сидел и смотрел на неё. Она пахла Вишней. Сладкой, тёплой вишней. Её руки дрожали, и я видел, как она старается успокоить их. Кудрявые волосы. Я думал, у неё прямые. Оказывается, они длинные и вьются крупными мягкими волнами.

Я всё ещё был зол на неё. На её поведение. На то, как она смотрела на меня. На то, как она называла меня демоном.

Она моя жена. На год. И она принадлежит мне полностью. Она должна меня слушаться. Повиноваться мне. Во всех смыслах. Если я захочу - она сделает. Она должна хорошо играть свою роль. Она не просто жена. Она жена самого влиятельного человека в Италии. Она должна прыгать от счастья, что оказалась на её месте.

Маленькая ведьма.

Ещё и посмела назвать меня демоном. В нашу первую встречу она даже смотреть на меня боялась, не то что говорить. А сейчас она осмелела. И мне это даже нравится.

Она начала звонить своей матери. Поставила звонок на громкую связь. Я удивился. Она послушалась меня. Хотя, наверное, страх ещё не ушёл. Особенно после того, как я поцеловал её грубо, без разрешения. Она боялась меня. И это правильно.

На звонок ответили не сразу. Я услышал женский голос. Её мать.

- Алло? Да? - сказала женщина, и я смотрел на реакцию маленькой ведьмы. Она сдерживала слёзы. Я видел это. Но она не плакала.

- Алло, мама, это Карина, - сказала она, и голос её дрожал.

- О, моя дочь наконец-то вспомнила и позвонила! - сказала мать с сарказмом. Маленькая ведьма даже немного улыбнулась.

- Прости, мама. Как вы?

- Вечно извиняется, - усмехнулась мать. - Я пошутила. У нас всё хорошо. Ты сама как? Как отдых? Как здоровье? Жизнь без мамы и папы?

- Плохо, - сказала ведьма, и я сразу нахмурил брови. Но она продолжила, не глядя на меня. - Соскучилась по вам.

- Вот как, - сказала мать. - О, твой папа просит трубку. Поговори с ним.

- Хорошо, ладно.

- Алло, Каркунчик, ты как? - раздался мужской голос. - Нравится там? А спасибо где? Я же уволил твою повариху, маму.

Я удивился. Каркунчик? Какое странное прозвище. Он дал ей такое имя? Я думал, её никто не называет по имени, кроме Армиды. Но она мгновенно улыбнулась. Не скажешь, что только что была на грани срыва.

- Спасибо, папочка. Тут красиво, очень. Я благодарна тебе. Спасибо, что отпустил.

- А мне тут без тебя скучно, - сказал он, и я услышал в его голосе грусть. - Возвращайся поскорее.

- Ну, поскорей наверное не получится, - сказала она, и я видел, как её голос дрожит. - Мы пока тут ещё побудем. Ещё столько мест не видели. За месяц не успеть.

- Ладно, главное, что тебе там весело, - сказал он с грустью. Я слышал в его голосе тоску. Он скучал по дочери. Но он хотел, чтобы ей было хорошо. Хотя он не знал, в какой она ситуации. И почему на самом деле не может вернуться домой. И как сильно она этого хочет.

- Мне... хорошо, - сказала она, и я видел, как она закусила губу, чтобы не заплакать.

- Ты не врёшь мне, дочка? - спросил он, и в его голосе появилась тревога. - Что-то голос у тебя странный.

- Всё хорошо, пап, - сказала она, и я видел, как по её щеке скатилась слеза. Она быстро вытерла её. - Просто устала. Много впечатлений.

- Ну смотри, - сказал он. - Если что - звони. Мы всегда приедем. Мы найдём тебя, где бы ты ни была.

Я смотрел на неё. Она сжимала телефон так сильно, что побелели пальцы. Она пыталась улыбнуться, но у неё не получалось. Её отец продолжал говорить, но она почти не слушала. Она просто пыталась не разрыдаться в трубку.

- О, Сафия пришла со школы, - сказал он. - Ты хочешь говорить с сестрой?

Он передал трубку девочке. Я услышал, как она радостно скрикнула.

- Кариначка!

Маленькая ведьма улыбнулась. Но я видел, как на её глазах блестят слёзы.

- Да, Сафийка, - сказала она.

- Я по тебе очень соскучилась! Ты там ещё долго?

Она выдохнула. Я слышал, как ей трудно говорить.

- Да, ещё долго. Ещё тут побуду.

- Почему? А по нам не скучаешь? Твои коты тоже скучают. Я за ними смотрю и играю. Папа кормит, а мама вечно ругается из-за них.

Она попыталась засмеяться. Но вместо смеха из её горла вырвался странный звук, похожий на всхлип.
- Мама как всегда, да? - сказала она, и голос её дрожал. - Ты за ними хорошо смотри. Учись хорошо?

- Да, я хорошо учусь. Меня хвалят в школе.

- Вот и молодец, - сказала она, и я видел, как слёзы текут по её щекам. - Если ты будешь хорошо учиться, я привезу тебе подарок.

- Подарок! - воскликнула девочка. - Какой?

- Секрет, - сказала она, и её голос сорвался.

- Хорошо. А ты скоро приедешь?

Я видел, как она сжимает телефон. Как она пытается не разреветься.

- Скоро, - сказала она. - Я постараюсь приехать как можно скорее.

- Я буду ждать! - сказала девочка. - Я тебя очень люблю!

- Я тоже тебя люблю, Сафийка, - сказала она, и слёзы уже текли по её лицу. - Я тоже тебя очень люблю.

- Ладно, Сафия, у нас тут поздно, - сказала она, стараясь говорить ровно. - Передай привет девочкам, с которыми я не успела поговорить. И брату тоже?

- Да, хорошо. У вас там ночь, да?

- Да, - сказала она, и голос её был почти шёпотом.

- Ух ты! Тогда я должна сказать спокойной ночи! - воскликнула девочка.

- Спокойной ночи, Сафийка, - сказала она, и голос её дрожал.

- Я тебя целую! - сказала маленькая девочка.

- Я тоже тебя целую, - сказала она. - Мне пора. Пока.

- Пока, Кариначка! - сказала девочка.
Карина выключила звонок и уронила телефон на кровать. Её плечи вздрогнули. Она закрыла лицо руками и заплакала. Слёзы текли сквозь пальцы, и она не пыталась их остановить.

Я смотрел на неё. Она плакала. И это бесило меня. Она сидела здесь и плакала, будто она была жертвой. Будто она не была виновата во всём, что произошло.

- Хватит, - сказал я, и мой голос был жёстким. - Перестань реветь.

Она не слышала меня. Она продолжала плакать.

Я подошёл ближе и сел рядом с ней на кровать.

- Я сказал, хватит! - рявкнул я, и она вздрогнула. - Ты думаешь, что ты жертва? Ты думаешь, что тебя можно жалеть?

Она подняла на меня глаза. Её глаза были красными, слёзы текли по щекам.

- Что вы хотите от меня? - спросила она, и голос её дрожал.

- Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, - сказал я, и мой голос был холодным. - Всё, что происходит сейчас - это твоя вина. Только твоя.

- Я не виновата, - сказала она, и голос её дрожал.

- Не виновата? - переспросил я, и мой голос стал громче. - Ты полезла в лес, блядь! Ты услышала крик и решила, что ты героиня! Ты не подумала о том, что это может быть опасно! Ты не подумала о том, что это может стоить тебе жизни!

Я смотрел на неё. Я видел, как она сжимается под моим взглядом.

- Из-за твоей глупости мы все в опасности, - сказал я, и мой голос стал тише, но в нём всё ещё была злость. - Ты. Я. Моя семья. Твоя семья. Все, кого мы любим.

- Я не хотела, - сказала она, и голос её сорвался.

- Ты не хотела? - усмехнулся я. - Ты не хотела, но ты сделала. Ты не подумала. Ты просто сделала. И теперь мы все платим за твоё любопытство.

Я наклонился ближе, и я видел, как она дрожит.

- Знаешь, что самое смешное? - сказал я, и мой голос стал низким. - Если бы ты просто осталась в своей комнате, если бы ты просто закрыла дверь и ничего не слышала, ничего бы не случилось. Ты была бы в безопасности. Я был бы в безопасности. Моя семья была бы в безопасности.

Она смотрела на меня. Я видел, как слёзы текут по её щекам.

- Но ты не осталась, - сказал я. - Ты пошла в лес. Ты полезла туда, куда не надо. И теперь ты здесь. И теперь мы все в опасности.

- Я не знала, - сказала она, и голос её дрожал.

- Ты не знала, - повторил я, и мой голос стал холодным. - Это оправдание? Ты не знала, что в лесу может быть опасно? Ты не знала, что крики могут быть криками о помощи? Ты не знала, что ты можешь влезть в чужие дела?

Она молчала. Она не могла говорить.

- Ты думала, что ты смелая, - сказал я, и мой голос стал тише. - Ты думала, что ты героиня. Ты думала, что ты спасаешь кого-то. А теперь ты здесь, и ты не знаешь, как выбраться.

Я смотрел на неё. Я видел, как она плачет.

- Это твоя вина, - сказал я. - Всё это твоя вина. Из-за твоей глупости. Из-за твоего любопытства.

- Я ненавижу вас, - сказала она, и голос её дрожал.
- Ненавидь меня, - сказал я, и мой голос был ровным. - Мне всё равно. Но помни: ты здесь, потому что ты сделала этот выбор. Ты сама выбрала эту дорогу.

Я встал и подошёл к двери.

- Ложись спать, - сказал я. - Завтра будет новый день.

Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Я стоял в коридоре и смотрел на закрытую дверь. Я слышал её слёзы.

Она была виновата. Во всём. В том, что она здесь. В том, что мы все в опасности. В том, что я должен быть монстром.

Я сидел в кабинете и разбирался с проблемами, которые навалились на меня, как снежный ком. Доставка товара, который должен был уйти в другую страну, сорвалась в последний момент. Люди на месте не справились. Я провёл почти три часа, решая эту проблему, и к концу был настолько вымотан, что едва держался на ногах.

Я хотел остаться в кабинете. Я хотел просто лечь на диван и уснуть, чтобы не видеть никого. Но я слишком хорошо знал своего отца. Если он хотя бы на мгновение усомнится, что мы счастливы, если он заподозрит, что мы терпеть друг друга не можем - это плохо кончится для всех.

Отец был старым волком. Он чувствовал ложь за версту. И если бы он узнал, что Карина не моя настоящая жена, что всё это - лишь прикрытие, он бы не остановился. Он бы убил её. И её подругу. И всех, кто был связан с этой историей.

Я должен был играть свою роль. Я должен был быть хорошим мужем. Или хотя бы казаться им.

Винченцо, в отличие от меня, светился от счастья, когда был рядом с Армидой. Я знал, что он не притворяется. Ему действительно нравилась эта девушка. Разница в возрасте его не смущала. Меня - тоже. Тем более они оба совершеннолетние.

Но я не мог позволить себе такой роскоши. Я не мог позволить себе чувства. Я не мог позволить себе слабость.

Я всё-таки решил пойти в свою комнату. Туда, где была эта маленькая ведьма. Я хотел выместить на ней свою злость. Я хотел кричать на неё. Я хотел, чтобы она знала, как я ненавижу её за то, что она сделала. За то, что она втянула меня во всё это.

Я открыл дверь и вошёл.

Я был зол. Я был готов сорваться. Я был готов кричать.

Но я остановился.

Она спала.

Она лежала на боку, укрывшись одеялом, и её лицо было спокойным. Она не боялась меня во сне. Она не ненавидела меня. Она просто спала.

Я замер на пороге. Моя злость начала уходить. Я смотрел на неё и чувствовал, как что-то внутри меня меняется.

Она была такой маленькой. Такой хрупкой. Она выглядела почти невинной. Я подошёл ближе и сел на край кровати. Я смотрел на неё и думал о том, что она сделала со мной. О том, как она заставила меня чувствовать.

Я хотел ненавидеть её. Я хотел быть злым. Но я не мог. Когда я видел её спящей, я не мог злиться на неё.

Я смотрел на её лицо, на её губы, на её волосы, которые разметались по подушке. Она была красивой. Я не хотел признавать это. Но она была красивой.

- Ты даже не знаешь, что делаешь со мной, - прошептал я, и мой голос был тихим. - Ты думаешь, что я ненавижу тебя. Но я не ненавижу тебя. Я просто не знаю, что с тобой делать.

Она не ответила. Она спала.

Я смотрел на её губы. Я думал о том, как они ощущались, когда я целовал её. Грубо, без разрешения. Но они были мягкими. Они были сладкими.

- Ты даже не знаешь, как ты выглядишь, когда спишь, - сказал я. - Ты выглядишь так... невинно. Как будто ты не виновата ни в чём. Как будто ты не разрушила мою жизнь.

Я усмехнулся.

- Но ты разрушила, - сказал я. - Ты разрушила мою жизнь. Ты заставила меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать.

Я подошёл ближе. Я хотел лечь рядом с ней. Я хотел чувствовать её тепло. Я хотел чувствовать её запах.

Я лёг на кровать рядом с ней. Она не проснулась. Она только тихо вздохнула и повернулась ко мне.

Я не трогал её. Я просто лежал рядом и смотрел на неё. Я чувствовал её запах. Вишня. Сладкая, тёплая вишня.

Я придвинулся ближе, чтобы чувствовать её лучше. Я закрыл глаза и вдохнул её запах. Он успокаивал меня. Он делал меня менее злым. Менее уставшим.

- Ты пахнешь вишней, - прошептал я. - Я не знаю, почему мне нравится твой запах. Но он успокаивает меня.

Она не ответила. Она спала. Она притворялась, что спит.
Я не знал этого. Я думал, что она спит. Я думал, что она не слышит меня.

- Ты маленькая ведьма, - сказал я. - Ты даже не знаешь, что делаешь со мной. Ты заставляешь меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать. Ты заставляешь меня быть слабым.

Я вздохнул и закрыл глаза.

- Piccola strega, - прошептал я. - Il tuo profumo mi fa impazzire. (Маленькая ведьма. Твой запах сводит меня с ума.)
Я придвинулся ближе. Я чувствовал её тепло. Я чувствовал её дыхание.

- Ты моя, - сказал я. - Даже если ты ненавидишь меня. Ты моя.