21 глава

Винчи

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя так легко. Наверное, никогда. Винченцо Ндрангета не может позволить себе лёгкость. Это слишком дорогое удовольствие в нашем мире.

Но сегодня - другое дело.

Сегодня я смотрел на неё, и мне казалось, что весь этот грёбаный мир перестал существовать. Она стояла у входа в парк, запрокинув голову к небу, и улыбалась. Просто улыбалась солнцу, которое пробивалось сквозь осенние облака. И я понял, что готов смотреть на это вечно.

- Ты идёшь? - спросила она, поворачиваясь ко мне. Её глаза смеялись. - Или ты решил стать статуей?

Я усмехнулся и подошёл ближе.

- Я просто любуюсь видом, - сказал я, и она фыркнула.

- Видом? Ты про парк?

- Нет, - сказал я, и она замерла на мгновение, поняв, что я имею в виду. - Просто иди уже, маленькая задира.

- Я не маленькая, - возмутилась она, но я видел, что ей приятно. - И не задира.

- Конечно-конечно, - сказал я, беря её за руку. - Ты просто ангел во плоти. Всё утро только и делаешь, что споришь со мной.

- Я не спорю, - сказала она, и я услышал в её голосе смех. - Я просто высказываю своё мнение. Это разные вещи.

- Если ты так считаешь, - улыбнулся я.

Мы пошли по дорожке. Парк был почти пустым - только редкие прохожие, пара стариков на скамейках и голуби, которые нагло расхаживали по аллее. Армида смотрела по сторонам с таким любопытством, что я не мог не улыбаться.

- Ты так смотришь, будто впервые видишь парк, - сказал я.

- Я в Италии впервые, - ответила она. - Всё здесь для меня в новинку.

- И что тебе нравится больше всего?

Она задумалась, и я смотрел на то, как она кусает губу, размышляя. Эта привычка сводила меня с ума. Она даже не знала, как это выглядит со стороны.

- Знаешь, - сказала она наконец, - мне нравится, что здесь всё по-другому. Не как дома. Воздух другой. Запахи другие. И люди другие.

- А я? - спросил я, и она посмотрела на меня с удивлением.

- Ты тоже другой, - сказала она. - Я ещё не поняла, хороший ты или плохой. Но определённо другой.

Я рассмеялся. Она умела удивлять меня своей честностью. Она не пыталась быть милой. Она не играла роль. Она просто была собой, и это было самое прекрасное, что я видел за последние годы.

Мы прошли через парк и вышли к небольшой улочке, уставленной уютными кафе. Я остановился у одного из них - с деревянными столиками и живыми цветами в горшках.

- Хочешь посидеть? - спросил я. - Здесь вкусный кофе.

- Откуда ты знаешь?

- Я часто здесь бываю, - сказал я. - Когда хочу побыть один.

- И ты привёл меня в своё тайное место? - улыбнулась она. - Я польщена.

- Не привыкай, - поддразнил я. - Просто сегодня у меня хорошее настроение.

Мы сели за столик у окна. Я заказал кофе, ей - горячий шоколад с маршмеллоу. Она смотрела на чашку так, будто ей подарили что-то невероятное.

- Ты серьёзно? - спросила она. - Горячий шоколад в Италии?

- Ты же не пьёшь кофе, - сказал я. - Я заметил.

Она удивлённо посмотрела на меня.

- Ты заметил?

- Я многое замечаю, - сказал я, и она смутилась.

Мы сидели и пили. Я смотрел на неё, и я чувствовал, как что-то внутри меня меняется. Она была не просто красивой. Она была искренней. Светлой. И это пугало меня больше, чем любые враги.

- Расскажи мне о себе, - попросил я.

- Что ты хочешь знать? - спросила она, отрываясь от шоколада.

- Всё, - сказал я. - Твои мечты. Твои страхи. Что ты любишь. Что ненавидишь.

- Это долгий разговор, - усмехнулась она.

- У нас есть время.

Она посмотрела на меня. Я видел, как она колеблется. Но потом она начала говорить. О доме. О семье. О Карине. О том, как они мечтали о путешествиях. О том, как боялась, что ничего не получится.

- А сейчас? - спросил я. - Ты боишься?

- Сейчас, - сказала она, и её голос стал тише, - я боюсь, что привыкну к этому. К тебе.

Я замер. Её слова ударили меня сильнее, чем я ожидал.

- Это плохо? - спросил я.

- Не знаю, - ответила она. - Я не знаю, что правильно. Что неправильно. Я просто знаю, что я чувствую.

- И что ты чувствуешь?

Она посмотрела на меня. В её глазах была та самая смесь страха и надежды, которую я видел каждое утро в зеркале.

- Я чувствую, что ты не такой, каким хочешь казаться, - сказала она.

Я смотрел на неё. Она видела меня. Настоящего. И это было одновременно страшно и облегчающе.

- Я боюсь, - сказал я честно.

- Чего?

- Что ты исчезнешь, - сказал я. - Что это всё закончится.

Она взяла мою руку в свою. Её пальцы были тёплыми и мягкими.

- Не исчезну, - сказала она. - Если ты не захочешь.

Мы сидели в тишине, глядя друг на друга. И я понял, что впервые за долгие годы я чувствую себя живым. Не нужным для кого-то. Не оружием. Не машиной для убийств. А просто мужчиной, который держит за руку девушку, которая смотрит на него так, будто он не чудовище.

Я не знал, что будет дальше. Но я знал, что я хочу, чтобы этот момент длился вечно.

- Знаешь, - сказал я, и она подняла на меня глаза, - я хочу показать тебе ещё одно место.

- Какое?

- Секрет, - улыбнулся я. - Просто доверься мне.

Она улыбнулась в ответ. И я понял, что впервые за долгое время хочу, чтобы кто-то доверял мне по-настоящему.

Мы встали и вышли из кафе. Я взял её за руку и повёл за собой.
Мы вышли из кафе, и я всё ещё держал её за руку. Её пальцы были тёплыми и мягкими, и я не хотел отпускать их. Никогда.

- Куда мы идём? - спросила она, и в её голосе слышалось любопытство.

- Это сюрприз, - сказал я, улыбаясь. - Ты же любишь сюрпризы?

- Люблю, - призналась она. - Но только если они хорошие.

- Обещаю, что хороший, - сказал я и слегка сжал её руку.

Мы прошли через несколько узких улочек, мимо старых домов с цветами на балконах. Она смотрела по сторонам с таким восторгом, что я не мог отвести от неё взгляда.

- Ты знаешь, - сказал я, останавливаясь, - ты напоминаешь мне кое-кого.

- Кого? - спросила она.

- Звезду, - сказал я, и она удивлённо подняла брови.

- Звезду?

- Да, - сказал я, глядя на неё. - Маленькую, но такую яркую. Которая светит даже в самой тёмной ночи. Которая не боится темноты.

Она замерла. Я видел, как её лицо слегка покраснело.

- Ты называешь меня Звездочкой? - спросила она, и её голос дрогнул.

- Да, - сказал я. - Ты моя Звездочка.

- Почему именно так? - спросила она, и в её голосе послышалось замешательство. - Я не понимаю. Я же обычная девушка...

- Нет, - сказал я, и мой голос стал серьёзным. - Ты не обычная. Ты та, кто заставляет меня чувствовать себя живым. Ты та, кто заставляет меня улыбаться, даже когда я не хочу. Ты та, кто видит меня настоящего, а не ту маску, которую я ношу для всех.

Она смотрела на меня, и я видел, как её глаза наполняются эмоциями. Она не знала, что сказать. Я видел, как она пытается найти слова.

- Ты не обязан говорить такие вещи, - сказала она наконец, и её голос был тихим.

- Я не обязан, - сказал я. - Но я хочу. Потому что это правда.

Она опустила глаза, но я заметил, как на её губах появилась лёгкая улыбка. Она не знала, как реагировать на мои слова, и это было самым прекрасным в ней.

- Звездочка, - повторила она тихо, пробуя слово на вкус. - Мне нравится.

- Правда? - спросил я.

- Правда, - сказала она, поднимая на меня глаза. - Но если ты будешь называть меня так при всех, я буду злиться.

- Договорились, - улыбнулся я. - Только наедине. Моя маленькая Звездочка.

Она улыбнулась, и в этом мгновении я понял, что готов сделать всё, чтобы эта улыбка никогда не исчезала с её лица.

- Пойдём, - сказал я, сжимая её руку. - Я покажу тебе то место.

Мы пошли дальше, и я чувствовал, как она доверяет мне. Как её шаги становятся легче. Как она перестаёт бояться
Мы шли по узкой улочке, и я чувствовал, как она доверяет мне. Её пальцы переплетались с моими, и я не хотел отпускать их. Она смотрела по сторонам с таким любопытством, что я не мог отвести от неё взгляда.

- Знаешь, - сказала она вдруг, и в её голосе послышалась хитринка, - если ты называешь меня Звездочкой, значит, я тоже должна придумать тебе прозвище.

- Правда? - усмехнулся я. - И какое же?

Она задумалась, прикусив губу, и я смотрел на неё, чувствуя, как что-то внутри меня тает. Она была такой красивой, когда думала.

- Ты... - начала она, и я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. - Ты - Круассанчик.

Я удивлённо поднял бровь.

- Круассанчик?

- Да, - сказала она, и в её глазах мелькнула озорная искорка. - Ты такой же тёплый, хрустящий снаружи, но мягкий внутри. Как свежий круассан. Ты кажешься серьёзным и недоступным, но на самом деле ты сладкий и уютный.

Я замер. Её слова ударили меня сильнее, чем я ожидал. Она видела меня не как оружие, не как тень брата. Она видела меня настоящего - тёплого и человечного.

- Круассанчик, - повторил я тихо, пробуя слово на вкус. - Это... необычно.

- Знаю, - улыбнулась она. - Но тебе подходит. Ты как круассан: снаружи твёрдый и серьёзный, а внутри мягкий и нежный. Ты согреваешь меня, когда я рядом с тобой.

Я смотрел на неё. В её глазах не было страха. Только свет и тепло. Она была моей Звездочкой в этом тёмном мире. И она дала мне такое необычное, тёплое прозвище, которое почему-то звучало правильно.

- Спасибо, - сказал я, и мой голос был почти беззвучным.

- За что? - спросила она.

- За то, что видишь меня, - сказал я. - За то, что называешь меня так, будто я - что-то хорошее.

- Ты и есть что-то хорошее, - сказала она, и её голос стал твёрже. - Просто ты сам этого не замечаешь. Ты - мой Круассанчик. И я люблю тебя таким.

Я хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Она была рядом. Она не боялась меня. Она видела во мне Круассанчика.

- Ну что, Круассанчик? - сказала она, и её голос вернулся к игривому тону. - Ты покажешь мне своё секретное место или мы так и будем стоять на месте?

Я усмехнулся и покачал головой.

- Идём, Звездочка, - сказал я. - Я покажу тебе, где прячется твой Круассанчик.

Мы пошли дальше, и я чувствовал, как её рука доверчиво лежит в моей
Мы подошли к старому мосту. Я остановился и посмотрел на неё. Она стояла, глядя на воду, и ветер играл с её волосами. Я смотрел на неё и думал о том, что в этом жестоком мире она - единственное, что кажется настоящим.

- Слушай, - сказал я, и она повернулась ко мне. - Я хочу тебе кое-что сказать.

- Важное? - спросила она, прищурившись.

- Важное, - кивнул я. - Я не умею говорить красиво. И я не буду говорить тебе, что ты - свет в моём тёмном мире. Потому что это звучит как дешёвый фильм.

- Тогда что? - усмехнулась она.

- Я хочу, чтобы ты знала: я не буду делать вид, что я хороший. Я не буду притворяться, что я могу измениться. Я - тот, кто я есть. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Не потому, что так надо. А потому что я этого хочу.

Она смотрела на меня, и я видел, как она переваривает мои слова.

- То есть ты просто хочешь, чтобы я была рядом, даже если ты останешься таким же? - спросила она.

- Да, - сказал я честно.

Она задумалась на мгновение, а потом усмехнулась.

- Ну, Круассанчик, - сказала она, - если ты думаешь, что я такая наивная и жду от тебя принца на белом коне, то ты ошибаешься. Я знаю, кто ты. И я всё ещё здесь.

Я улыбнулся.

- Значит, мы договорились?

- Договорились, - сказала она.

Мы пошли дальше. Я чувствовал, как она ближе прижимается ко мне, и мне не нужны были красивые слова. Я просто знал, что она рядом.

- Ты голодна? - спросил я.

- Есть немного, - призналась она.

- Тогда пошли, - сказал я. - Я знаю одно место. Там готовят лучшую пасту в городе. Без романтики. Просто еда.

- Звучит идеально, - улыбнулась она
Я вёл её, и она не задавала лишних вопросов. Она просто шла рядом, и этого было достаточно.

Мы подошли к старому зданию. Оно выглядело заброшенным, но я знал, что это не так.

- Мы пришли, - сказал я, останавливаясь.

- Сюда? - спросила она, удивлённо оглядываясь.

- Идём, - сказал я и потянул её за собой.

Мы поднялись по старой лестнице. Мои шаги эхом разносились по пустому коридору. Она шла за мной, и я чувствовал её дыхание.

Мы вышли на крышу.

Она замерла. Перед ней открывался весь город. Огни, огни, огни. Они мерцали в темноте, как тысячи маленьких звёзд, упавших на землю. Ночной ветер играл с её волосами, и она смотрела на это зрелище с замиранием сердца.

- Вот, - сказал я. - Моё место.

- Это... невероятно, - выдохнула она. - Как ты нашёл это место?

- Случайно, - сказал я. - Однажды я просто забрёл сюда. И понял, что это лучшее место в городе. Здесь никто не трогает. Никто не ждёт. Можно просто быть.

- И ты привёл меня сюда, - сказала она, и в её голосе слышалось что-то тёплое.

- Да, - сказал я. - Потому что я хотел, чтобы ты увидела это. Чтобы ты знала, что есть места, где можно дышать.

Она подошла к краю крыши и посмотрела вниз. Я стоял рядом и смотрел на неё.

- Спасибо, - сказала она.

- За что? - спросил я.

- За то, что поделился этим, - сказала она. - Я чувствую себя... особенной.

Я усмехнулся и покачал головой.

- Ты и есть особенная, - сказал я. - Ты просто ещё не поняла этого.

Она повернулась ко мне и улыбнулась. Это была та улыбка, которая делала этот тёмный мир чуточку светлее.

- Ну что, Круассанчик, - сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка, - ты будешь показывать мне звёзды или мы так и будем стоять?

Я рассмеялся и подошёл ближе.

- Звёзды подождут, - сказал я. - Сначала я хочу насладиться этим моментом.
Мы стояли на крыше ещё какое-то время. Я смотрел, как она рассматривает город, как её глаза отражают огни, и чувствовал, что в этом мире есть что-то правильное. Она была рядом, и это было важно.

- Нам пора возвращаться, - сказал я, хотя сам не хотел уходить.

Она повернулась ко мне и улыбнулась.

- Да, - сказала она, и в её голосе я heard лёгкую грусть. - Пора.

Мы начали спускаться. Лестница была старой, и я держал её за руку, чтобы она не упала. Я чувствовал, как её пальцы сжимают мои, и это было приятно.

- Осторожно, - сказал я, когда она чуть не споткнулась о ступеньку. - Здесь темно.

- Я заметила, - усмехнулась она, но не отпустила мою руку.

Мы почти уже спустились. Оставалась последняя ступенька. Я уже хотел отпустить её руку, как вдруг услышал её вскрик.

- Ой!

Я резко обернулся. Она споткнулась о последнюю ступеньку и начала падать вперёд. Я успел подставить руки и поймать её. Она ударилась грудью о мою грудь, и я почувствовал, как её руки вцепились в мою рубашку.

Мы замерли. Я смотрел на неё сверху вниз, она смотрела на меня снизу вверх. Её дыхание было сбитым.

- Всё в порядке? - спросил я, и мой голос был ровным.

- Да, - сказала она, но не двигалась.

Я чувствовал, как её сердце бьётся. Я чувствовал, как она пытается перевести дыхание. Наши лица были очень близко.

- Ты специально? - спросил я с усмешкой.

- Нет, - сказала она, и я чувствовал, как она улыбается. - Но если бы я знала, что так будет, может, и специально.

Я усмехнулся. Я не стал её отпускать. Я просто смотрел на неё, и она смотрела на меня.

- Ты собираешься отпускать меня? - спросила она.

- Не знаю, - сказал я. - Стоит ли?

Она улыбнулась и слегка прикусила губу.

- Я не против, - сказала она. - Но если мы так и будем стоять, соседи решат, что мы сошли с ума.

Я усмехнулся и медленно опустил руки, освобождая её.

- Идём, - сказал я. - Твоя нога в порядке?

- Да, - сказала она. - Просто споткнулась.

- Я заметил, - сказал я.

Я взял её за руку и повёл к выходу. Она не отпускала мою руку.

- Спасибо, что поймал, - сказала она.

- Всегда пожалуйста, - сказал я.

( Винченцо)